Разреши мне вдохнуть

Я сидела возле мужчины, стараясь отойти от увиденного минутой ранее. В голове роились разные мысли, «платить за грехи родителей», он хочет убить меня? Точно также? Холодный пот градом катился по спине и я не смела пошевелиться. Помню только, как на ватных ногах парень подвёл меня к машине и усадил, сжимая челюсти. Страх обвивал лодыжки крепкой лозой, царапая кожу на ногах, и меня передёрнуло от происходившей ситуации. — Ты меня убьёшь? — спросила я, смотря на свои руки. — И всё? — Конечно, но не сейчас. Сначала мне хочется как следует тобой поиграться. Ужас в моих глазах отразился настолько ясно, что парень улыбнулся, довольный таким исходом. Наиграться со мной? То есть моя смерть всего-лишь вопрос времени, и я ничего не смогу сделать? Нет, должен быть выход! Я обращусь в полицию, она обязана помочь мне, хоть у него и есть все эти фото и видео, никто не обратит на это внимания, хотя… — Я знаю, о чём ты думаешь, — проговорил незнакомец, приказывая водителю ехать. — Если захочешь куда-либо обратиться или рассказать, что с тобой происходит, то пострадают твои близкие, и в первую очередь в тюрьму попадёт отец, а мать от горя, совершенно случайно, скончается из-за остановки сердца, хоть с ним у неё всё хорошо. Я задохнулась, отворачиваясь и вглядываясь в кожаное кресло впереди меня. Даже телефон не могла открыть или взять, потому что тело не слушалось: он внушал такой страх, который не мог отпустить ни на секунду. Что мне оставалось делать, когда я увидела фото отца, а после и видео? Но, всё же, может это это видео и фото смонтировали? Мужчине кто-то позвонил и это было моим шансом, потому что он переключил всё внимание на ноутбук, клацая и заполняя какие-то графики. Я быстрым движением написала своей подруге «СОС», у нас так принято, если случается действительно критическая ситуация — мы используем именно это слово, чтобы показать всю серьёзность. Она должна включить геопозицию и вычислить меня, надеюсь, что это произойдёт быстро и она сможет обратиться куда следует… — Моё имя Матвей. Я кивнула, пряча телефон в карман, надеясь на то, что он не заметил моего волнения и копошения. Машина остановилась у большого дома и Матвей силой вышвырнул меня из машины, грубо таща ко входу. Он остановился у двери, вводя пароль, и когда она открылась, затолкал меня в дом, сразу же разминая шею. Несколько охранников стояло на первом этаже и я посмотрела наверх, замечая роскошь дома: было достаточно дорогих вещей, а ремонт по последнему писку моды ввёл меня в восторг, но длился он недолго. Матвей схватил меня за запястье, и я проследовала за ним на второй этаж. В логове врага я не имела права сопротивляться или ставить свои условия, грубить или язвить. Сохранять спокойствие и хладнокровность было лучшей тактикой с самого детства в страшных ситуациях. Парень посмотрел в телефон и закатил глаза, устало выдыхая. — Я же просил, не пытаться что-либо сделать. Теперь придётся платить по счетам. — О чём ты? Я ничего не делала… Он ухмыльнулся, поворачивая ко мне экран своего телефона, показывая фото Даши в скорой машине. Рука девушки была перебинтована, виднелась кровь и суетившиеся врачи. — Ты… Что ты сделал?! — Я же сказал, сделаешь что-то — будешь платить по счетам. Мои люди перехватили твоё сообщение, считаешь, что можешь делать, что захочешь?! Любой твой шаг сообщается мне, так интереснее, загонять жертву в угол и смотреть на её страдания. Скорпионы в таких ситуациях убивают себя сами, жаля собственным ядом. А что сделаешь ты, убьёшь себя или превратишься в пустой сосуд? У этого человека точно всё под контролем и я не могла тягаться с ним. Но как жить, если он всё будет знать, а после просто убьёт, без сожалений, свирепствуя и получая удовлетворение? Почему я плачу по счетам, ведь прошло столько времени, неужели он… Псих? Матвей резко толкает меня и я падаю на кровать, сумка отлетает куда-то в сторону и мне становиться страшно за своё тело. Нет, он не сделает это, ведь так? Я хотела плакать, очень сильно хотела, но не стала, сдерживая их из последних сил, и увидела в глазах парня не негативные эмоции, а удивление: чистое и не наигранное. Он нахмурился, но покачал головой и я была уверена: его цель в том, чтобы сломать меня и начал он с этого. Страх бегал по телу и я задыхалась каждый раз, когда Матвей делал движение. Нет, сейчас не стоит отключать мозг, нужно думать. — Я хочу позвонить Даше. — Нет. — Прошу тебя, всего один звонок, я не скажу лишнего. Он сощурил глаза, нахмурившись, а после достал пистолет, прикладывая к моей талии, снимая с предохранителя, и протянул мне телефон. Набрав номер девушки я прождала целых пять гудков, прежде чем она взяла, и это для меня казалось настоящей вечностью. — Эй, милая, с тобой всё хорошо? — Нет, это ты, что с тобой?! — Прости меня, это был глюк на телефоне, он разослал такое всем моим контактам, пришлось оправдываться. Даша что-то начала говорить про то, что её сбила машина, но мой взгляд устремился на руки Матвея, который сначала положил ладонь на колено, а после поднял её выше, сжимая бедро. Я задохнулась от страха, мне было неприятно и больно осознавать, что должно произойти, но… Что я могла, мать его, сделать? — Сейчас всё в порядке? — Да, мне повезло, что автомобиль затормозил. Врачи сказали, если бы не это, то я была бы мертва. — Слава Богу! Ладно, мне пора на вакцинацию, вечером созвонимся! Пиши мне, буду ждать, пока. Я отключилась и поняла: последний шанс на спасение был в Даше, но тогда… Что бы он сделал? — Какая послушная девочка, даже лучше собаки. Матвей ухмыльнулся, поддевая пальцами колготки, снимая их. Я ни за что не покажу ему своих слёз, пусть издевается, как хочет, морально унижает и насилует: он не заслуживает слёз. Никаких и никогда. Парень бросает мои вещи на пол и я остаюсь в нижнем белье, отворачиваясь от него и прикрывая глаза. Матвей прикасается к груди и внутри всё сжимается, нет, нет, точно нет, ты не посмеешь. Резко хватаю его за руку, перекидывая на кровать и вскакиваю, берясь за тяжёлую вазу, кидая в парня. Он уклонился, но ногу поранил: осколки впились в коленку и теперь на тёмно-серых штанах проступала алая кровь. — Это был мой любимый костюм, а я так хотел по-хорошему. Во взгляде читается только злость и ярость, он рывком подбегает ко мне, хватая за руку и кидает на кровать, на которой остались осколки, впивающиеся мне в нежную кожу ладоней. Слёзы почти проступили, но я сжала зубы: ни за что! Он не церемонился, всё делал быстро, грубо, жёстко. Хватал за бёдра, оставляя синяки, переворачивал, срывал нижнее бельё и не проявлял аккуратности. Матвей взял меня за лодыжку, стаскивая с кровати и я упала на пол, больно ударяясь затылком. Вести себя хладнокровно получалось только снаружи, но изнутри я кричала, плакала в истерике и уже надломилась. Нет, нельзя это так оставить. Парень с силой схватил меня за шею, придушивая и я почувствовала, как кислород выходит из лёгких, царапая его руку словно котёнок: я умру от удушья? Он ухмыльнулся, отпуская, и сильный кашель разразил лёгкие, обжигая изнутри. Матвей наклонился, грубо целуя, переплетая наши языки, но я отвернулась, за что получила пощёчину, оглушившую на несколько секунд. — Правила просты, — прорычал он, снимая рубашку. — Слушай, что я тебе говорю, а иначе будет больно, усекла? Я кивнула, опуская взгляд по накаченному телу ниже, с ужасом смотря на его вставший член. Было страшно, я хотела закричать, но не могла, потому что понимала: мне никто не поможет. Он быстро сдирает с меня нижнее бельё и расстёгивает ширинку брюк. Тело пробирает мелкая дрожь, а ладони покалывают от осколков, выступившая кровь не даёт сжать их, стекая по рукам к локтям, пачкая бежевый ковёр на полу. Он раздвигает мои бёдра, заставляя смотреть прямо ему в глаза, я не хотела сдаваться, но резкий толчок и невыносимая боль заставили меня зажмуриться, прикусывая губу до крови. Нет, я не прокричу, ни пискну. Матвей улыбается, смотря на мои муки, наращивая темп, кровь от разрыва плевы дала ему отличную смазку. — Как прекрасно трахать девственниц, такие узкие — шепчет он, делая несколько резких движений. — Скажи спасибо своему папаше, дорогая. У него был шанс всё искупить, но он не стал. Матвей резко входит в меня, а я в это время смотрю на потолок: боль окутала тело настолько, что каждое шевеление приносило новую волну страданий. Унижение, которое я смогла испытать, не передать словами. Подношу руку ко рту, кусая её, чтобы из предательских глаз не скатилась слеза. Такую боль я не испытывала никогда. Жгучая ненависть родившаяся в сердце к этому человеку заставляет держаться и я знаю, точно знаю: ты получишь по заслугам. Мужчина выходит, кончая на пол, а я смотрю наверх, радуясь тому, что это закончилось. — Я хотел убить тебя сразу, но… Ты оказалась интереснее, чем я думал.