фрешмены

— Молодой человек, проезд стоит тридцать два рубля, а не одиннадцать. Контроллер схватила подростка за плечо, в наглеж разворачивая к себе. Дима виновато оглянулся, но к сожалению, женщину преклонного возраста это не тронуло, заставив мальчик пробираться к двери сквозь недовольную толпу, которая была очень не рада внеплановой остановке. В карманах было пусто, валялись только ключи, звонилка и фантик от сникерса. Черт знает, откуда у него была даже эта, нахуй никому не нужная мелочь, на которую разве что жвачку можно было купить. Судьба немного подкинула на счастье — ему удалось зайцем проехать четыре остановки, не хватало ещё столько же, но не беда, у него есть две незаменимые ноги, гордо носившие вансы. Пасмурно. На темных кроссовках собиралась кристально-чистая вода. Где-то над головой ветер раскачивал ветви деревьев, порой случайно ломая сухие сучья. Тучи на небе сгущались в считанные секунды, хотя казалось бы, пик темных оттенков на сегодня уже достигнут. Сейчас начнётся дождь. Да не просто поморосит, а будет настоящий ливень. Либо синоптики просчитались, либо эта местность занимала те самые десять процентов территории с осадками. Впрочем, как обычно, «повезло». Задрав голову вверх и считав колорит расположившейся над макушкой тучи, Дима сделал глубокий вдох, заполняя легкие смесью кислорода и озона. Удовлетворившись пред стихийным запахом, он продолжил гипнотизировать смятую под ногами траву. Казалось, поляна и лес здесь были не настоящими, это были плоды чьего-то больного воображения, например, его собственного. Сопоставить серость небосвода и коричневую, грязную такую сухую траву было трудно, а темно-синий пруд как будто укреплял его теорию. Надо же, тратить время на изучение природы было намного проще, нежели взбираться по крутой трассе неровного холма. За спиной ехидно сверкнуло. Мальчик не знал, как молния может быть ехидной, но у погодных условий сегодня это очень хорошо получалось. Оглушительный раскат грома был тому подтверждением, и Дима прибавил шаг. В горах гроза всегда чувствуется сильнее, в любом её проявлении. Хотелось добраться до вершины быстрее, чем дорога превратится в размытую кашу из воды, палок и грязи. Все таки, обувь после пятой носки выбрасывать не хотелось, черт бы её побрал. Вообще, у него начались каникулы, как и у всех школ, позволяя детям насладиться неделей «ничегонеделания». Ему бы сейчас у Яниса в приставку ебашаться, а не мозоли натирать, но он почему-то не против. Хорошо было от мысли, что снег растаял, а под ногами пусть и сухая, но зато трава. Не помнит, когда в первый раз задрожал от одиночества. Странное чувство, как будто кроме тебя сейчас никто не существует. Особенно остро это ощущается в безлюдных местах, например, средь пустых дорог, где автобус катается два раза в день, а машины проезжают крайне редко. Давит как-то эта серость и он срывается на бег. Дыхание сбивается и он тормозит лишь у самой калитки, бессильно обрушившись на землю. Все он видел — гранитные камни приглашали нечастого, но зато уже родного гостя. Королев отряхнул колени и устремился вглубь кладбища, осторожно перескакивая через разбитые надгробия. Практически у противоположного выхода он завернул на маленькую полянку, где одиноко красовалось два могильных камня, даже ничем не огороженные. Дима выдохнул через нос и встал перед ними, стараясь смотреть одновременно и на них, и на окружающий мир. Здесь были похоронены его отец и брат, они погибли в автокатастрофе более пяти лет назад. Наверное, тогда Королев и просрал шанс на нормальную семью, потому что мать лишилась работы и ушла в разгул, забив на сына большой и толстый. Дима поёжился от таких мыслей и потянулся в карман, достав туго свёрнутый косой, в наглеж отжатый у Эклера на днях. Он прилёг между двух плит и выпустил грязный дым, который тут же унёс резкий порыв ветра. Сердце застучало быстрее, заставляя делать кучу дополнительных движений, например, передвигать ноги два раза в минуту или ещё что похуже. Королев пришёл выговориться. Он начал свой эмоциональный рассказ, переодически обессилено стукая руками по могилам и кидая в небо очень ревностные взгляды, «как оно могло их забрать?». Он рассказал родным про передоз, проблемы в школе, ебаное одиночество, отвратительную серость весны, и то, как же сильно он, блять, скучает. К концу дикого словесного потока, из голубых глаз брызнули слёзы, но он закрыл их минут пять назад, наперёд предугадав такой финал. А когда открыл, то понял, что скорее всего, прямо сейчас он умер второй раз. — Да когда же, блять, это закончится… — Дима двумя пальцами провёл по глазам, аккуратно приподнимаясь на локтях и тяжело смотря перед собой. А дело было в том, что вместо серого неба, перед собой он увидел обесцвеченную, практически лысую башку. Никита каким-то убитым взглядом заглядывал ему в лицо, потому что стал невольным зрителем сцены, которую тот минут десять назад устроил. — И тебе привет, торчок младший. — Святковский протянул Диме руку, помогая подняться с грязной и пыльной травы, которая оставила пятна на темной одежде. Он аккуратно попытался отряхнуть Королева, но тот резким движением вырвался из чужих рук, отходя на приличное расстояние. — Ты испачкался, давай помогу? — Отъебись от меня, что ты… что ты вообще тут забыл, идиот? — Дима на него не злился, отнюдь, ему было абсолютно прозрачно. Только вот тот факт, что он лицезрел такие откровения и сейчас смотрел в красные от слез и травы глаза, заставлял внутри сгорать от стыда. Он не злился, он защищался. Никита недовольно усмехнулся, мол, «а сам как думаешь?» Ветер обрадовал их новым порывом и неприятно задул младшему за ворот, заставляя задрожать всем корпусом. Святковский покачал головой и приобнял за плечи, отводя в противоположную от могил сторону. — Ну почему же сразу идиот, в конце концов, не я орал на всю округу, что аж покойники в гробах попереворачивались. — Никита достал Мальборо голд, с трудом пытаясь поджечь сигарету. Дима подставил руки, не давая ветру потушить пламя. Святковский благодарно кивнул, но сигарету не предложил, ибо тот и так блант скурил, а в шестнадцать лет, легкие лучше не гробить. — Я друга навестить хотел… вот. К концу предложения интонация стала неуверенной и блондин нечаянно стукнул зубами. — А цветы где? — Да как-то… без цветов короче. А ты почему батьке не принёс? — Урод я, даже денег на них нет. Дима не задумываясь брякнул последнюю фразу и всю оставшуюся дорогу они провели в тишине. Никита привёл его к небольшому ограждению, где находился совершенно обычный могильный камень, ничем не отличавшийся от сотни таких же. Горько становилось от мысли, что это на самом деле не имело значения. Дима заворожено смотрел, как Святковский приподнял края пальто и уселся на корточки, проводя аккуратными пальцами по ледяному граниту. «Артем Кулик» гласила надпись на плите и Дима тут же недоумевающе разинул рот. — Это же… — Он облизнул в миг высохшие губы. — Рэпер этот, он же совсем недавно умер! — Все верно. — Заключил Никита, прикрывая уставшие глаза. Время только перевалило за семь утра, странно было от мысли, что кроме них двоих, никого из живых людей тут не было. — Мне, типа, жаль. — Неуверенно промямлил Королев и хотел уже заткнуться, дабы не мешать, но кое что все равно не давало покоя. — Если не секрет, что случилось? Никита поднял глаза в небо, уже коря себя за то, что не пришёл сюда один. — Сторчался. — Грязно выплюнул он и поднялся на ноги, отряхнув невидимую пыль с колен. — Вот тебе пример, что может случиться, если не завяжешь. Святковский заглянул в голубые глаза напротив, которые в момент заполнились страхом от мнимого осознания. Непонятно было, дрожал младший от холода или испуга, но Никита вновь прижал его к себе, невесомо пытаясь согреть. — На чем ты сюда добрался? — Сначала на автобусе, но у меня денег не было… поэтому часть пути я преодолел пешком. — Дима отмахнулся, на этот раз уже самостоятельно направляя старшего к выходу. — Я могу довезти тебя на машине и мы попьём у меня чай. — Он выдавил из себя полуулыбку, кивая в сторону низкой иномарки, негласно приглашая. Королев задумался, но все в любом случае было лучше, чем ковылять по грязи под дождём, поэтому тут же согласился. В салоне машины было тепло и уютно, пахло мятой и свежестью, прям как от… Точно, Роберт. — Знаешь… — Задумчиво начал Дима, по бардачку пальцами тонкими постукивая. — Вот у тебя же есть друзей… да по-любому есть, я фотографии видел. Так вот, у тебя бывает такое, что ты относишься к кому-то лучше, а кому-то чуть хуже? Никита устремил взгляд в лобовое, аккуратно отъезжая от парковки. Несомненно Дима пытался начать разговор, но тему он выбрал странную. — Несомненно. С кем-то мне более легче общаться, а с кем-то… не знаю, напряг, что ли? — У меня вот примерно тоже самое. У меня вот друг есть, Роберт, он как раз, царствие небесное, твоего Бульвара слушал. — Дима сам себя мысленно за язык укусил, не понимая, для каких целей напомнил об этом. Никита цыкнул, но вслух возражать не стал. — Извини. Так вот он улетел несколько дней назад в Ригу к отцу и перестал выходить на связь. Это совсем на него не похоже, я переживаю. Просто понимаешь, пусто без него как-то, скучаю, наверное. — Да, без лучшего друга очень пусто. — Тяжко выдохнул Святковский, на темноволосого оборачиваясь. Тот по-детски сверкал голубыми заинтересованными глазками, осматривая готические пейзажи за окном. По капоту заколотили капли. — Не переживай, возможно занят, ответит позже. Когда он возвращается? — В субботу. — Коротко заключил Дима, достав из кармана брюк мотороллу, но к сожалению, никто ему не написал. — Эм… а ты есть в телеграмме? — Неуверенно начал Никита, сам своим мыслям усмехаясь. — Конечно есть блять. — Дима закатит глаза и ткнул кнопочную звонилку в лицо старшему, а тот бессовестно расхохотался. — Да, если ты захочешь мне написать, придётся потратить деньги на смску. — Что ж, ради тебя. — Никита вновь получил по макушке и резко свернул на право, заставляя Королева вжаться в сиденье. — Кстати, я могу отдать тебе свой старый телефон, он мне совсем-совсем не нужен. — Да ну брось, я тебя второй раз в жизни вижу, спасибо конечно, но нет. — Быстро пролепетал голубоглазый, неловко ногу на ногу закидывая. Никита настаивать не стал, подсознательно понимая, что без телефона мальчик от него не уйдёт. Странно это было, видеться всего пару раз и вместе подпевать какую-то грустную песню по радио. Смотреть друг друга в глаза без стыда и неловкости, как будто всю жизнь провели вместе. Как будто знали друг о друге не только имя, но и всю родословную. Казалось, что не может быть иначе, особенно когда Никита улыбался и курил уже третью сигарету, а Дима колбасился под Меладзе. — Но я буду с тобой или буду один… — Подпевал Королев, плечами красивую волну создавая. Ещё чуть-чуть, и Никита бы окончательно оторвался от дороги, предпочитая наблюдать чужие неуклюжие танцы, нежели гипнотизировать светофоры и пешеходные переходы. Обсуждая все на свете и периодически крича на всю машину очередной старый хит, они не заметили, как добрались до дома. Быстро доехали на лифте и пересекли квартиру, усаживаясь где-то в зале. Никита первым делом пихнул какую-то пластинку в проигрыватель, ибо в тишине сидеть не хотелось. — Наверное, чай я тебе заварить помогу. Дима закатал рукава и встал возле барной стойки, весело косясь на Святковского. Тот без возражений отдал ему свою кружку, чтобы каждый сделал чай друг другу. Комната тут же наполнилась яркими ароматами трав и цветов, заставляя заполнять легкие воздухом чуть ли не до края. — Как в школе дела? Или ты в колледже? — Никита как-то мимо ушей пропустил этот момент и интересовался только сейчас. — В школе, с грехом пополам в десятый класс попал, в шарагу не хотелось. — Честно ответил он, тазом опираясь о столешницу. — Все очень даже не плохо, год халявы, а вот в следующем году… — Понимаю-понимаю, сам экзамен сдавал. Только вот это было почти четыре года назад и нам слили ответы, в общей сложности, двести девяносто набрал. — С какой-то мнимой гордостью похвастался парень, а Дима лишь тяжко выдохнул. — Да не парься ты так, если хочешь, могу с математикой помочь. — Я как раз на физмате, ты попал в точку. — Дима по интуиции потянулся к шкафчику, где к счастью, оказался сахар. — А как у тебя в универе? — Да хуево, честное слово. Мусора шманают после случая с Артемом, преподы гавкают на нервяках… Ещё какой-то шпэп новенький в группе появился, переехал из Венгрии. Выяснилось, что он откуда-то Артёма и половину моих одногруппников знает, он очень странный. — Пожаловался Святковский, поставив перед Королевым кружку. Тот в знак благодарности кивнул и сделал небольшой глоток, согревая горло горячей жидкостью. — Не Ляхов случайно? — Неа, Инсаров. *** Дождь порывами врезался в лицо, окатывая каждый раз все сильнее и сильнее. Друзья старались делать щиты из рук, закрываясь от хуевых погодных условий. Ещё каких-то жалких пятьсот метров и они попадут в прогретую камином комнату. Дело было в том, что помимо Берта, на связь перестал выходить ещё и Уланс. Назар в край ебанулся со своими переживаниями, поэтому пришлось сходить проведать, а жил он, кстати, достаточно далековато, ещё и наличка вся дома осталась. Непогода лишь усиливала тревогу, страшно было от мысли, что Познакс сейчас мог быть вовсе не дома. — Ты не думал, что он у каких-нибудь друзей ночует? — сквозь ветер заорал Янис, пытаясь перекричать шум. Назар отрицательно покачал головой, как будто Бадуров не понимал: «какие у него, блять, могут быть друзья помимо нас?» Они кидали мелкие камушки по подоконнику Уланса минут пятнадцать, но никакой реакции не последовало. Тогда Вотяков решился постучать, даже не боясь встречи с чужими родителями. Буквально в считанные секунды к двери подлетела мама Уланса, обеспокоено завозившись с замком и ключами. Мокрый и побитый вид Назара и Янис она не выдержала, приглашая мальчиков внутрь. — Нет, он сказал мне, что переночует у Никиты… А что, собственно, случилось? — Та миловидно улыбнулась, но какое-то беспокойство чувствовалось. — Да что вы, все в порядке… Просто опять занимались своим проектом до ночи, а сейчас отсыпаются. Мы его разбудить хотели, чтобы погулять, а он не дома… вот досада. — Отмазался Вотяков, зубы в улыбчивом оскале показывая. Женщина видимо очень сильно доверялся Улансу, потому что ничего лишнего не спросила, с Богом отпустив ребят на самотёк. Только вот не смешно уже стало обоим. — Мать вашу! — Назар пнул какую-то невзрачную мусорку, перевернув её вверх дном. — У Никиты блять он ночует, Эклер же к бабке уехал! — Тише бычара, нервы твои нам точно не помогут. — Возмутился Бадуров, друга плечом толкая. Какая-то старушка уже хотела отчитать их за наведённый беспорядок, поэтому пришлось в темпе удалиться. Из кроссовок уже рекой вливалась вода, одежда была мокрая насквозь, а кожа вся красная от холода. — Пошли ко мне, а там уже порешаем, че и как. — Да ясно дело не на улице ебланить будем. Только вот Роберт в риге и молчит, Уланс вообще хуй знает где, Никита у бабушки, а Дима… мы настолько сильно забили на все хуй, что даже не знаем, где блять наши друзья! — Ну подумаешь опиздоволосились, с кем не бывает. — Пожал плечами Бадуров, обнимая себя руками. — А Димка на кладбище поехал, я сегодня утром ему писал. Уланса с ним, как я понимаю, нет. Назар зашипел, пытаясь прикинуть, куда вообще мог пропасть парень. Уланс был безобидной, на первый взгляд, душкой, которого бы никто не тронул. Но тем не менее, он всегда выделялся особой одеждой, громким смехом, очками, выходками — продолжать можно бесконечно. Или же он вовсе заебался жить в строгом контроле родителей и свалил к ебеням, да боже, могло случиться хоть что! Янис был спокойнее, он доверял Улансу и слепо верил, что тот вряд ли бы полез куда не стоит. Его замёрзшую голову посетила странная идея, и он повернулся к хмурому, как смерть, Вотякову, которой впервые ничем не отличался от настоящего скина. — Не хочешь попросить Дашку помочь? Она, вроде как, очень сдружилась с Кристаллом. — Янис подсознательно знал ответ и даже готов был выслушать все вопли Назара по этому поводу, который в силу нервов и пожалуй, весны, был уж слишком эмоционален. — Че, головой ебнулся что ли? Конечно, пусть она ещё своего подсоса Гришу притащит, да и вообще, давайте искать Уланса всей школой, отличная идея!!! — Выдавил притворную улыбку Вотяков и весело задрыгал ногами. — Ни за что! Мало ли, куда его занесло, они нам тут уже не помощники. — Да ну тебя, чего такой злюка? — Парень спрятал обе руки в карманы и нащупал телефон, намереваясь тут же написать. — Да и вообще, вражда и все дела, я понимаю, но Гриша очень хороший малый. Зря ты к нему так относишься. Назар ничего не ответил, полностью погружаясь в свои мысли. Нет, он был не против Тарасовой и Ляхова, только вот, он боялся, что с поисков Уланса они переключатся на безделье, как обычно и бывало. Но на самом деле, Вотяков уже не в первый раз ловил себя на мысли, что хочет встретиться с Гришей не только в школе, но и в более непринуждённой обстановке. На их последней совместной попойке, Гриша показался ему достаточно интересным человеком, они даже разговорились. Но в силу того, что оба были пьяные как свиньи, ничего из этого толкования не запомнилось. Только все это — мысли, которые в слух он никогда не озвучит, продолжая поливать Гришу дерьмом из тазика. — Делай что хочешь, я пока Берту напишу. — Ага, щас! — Янис одернул руку друга, который уже намеревался достать телефон. — Ты что хочешь, что бы Роберт нам дистанционно дал пиздюлей? Назарчик, он первым же самолетом сюда прилетит, если узнает, что с Крисом что-то случилось, хватит ему нервы трепать, пусть отдохнёт. — Может Уланс вообще без разрешения к нему сорвался, у него же есть гражданство! — отмахнулся Вотяков, ловким действием выхватив мобилку из штанов и удаляясь от Бадурова. — Блять, стой! — Янис схватил его за капюшон, с силой дёргая на себя. Темноволосый удушено захрипел, зло косясь на друга. — Если ты так переживаешь, то представляешь, какого ему там будет? Ты блять о других маленько подумай, он же себе места не найдёт, пока не будет уверен, что Уланс сейчас дома в безопасности. — Подожди… — Назар несколько раз перезашел в телеграмм, но ничего не изменилось. Он поджал губы, потупив взгляд на дисплей. — Роберт был в сети почти пять дней назад. Янис в шоке подорвался к нему, не веря услышанному. Да Плаудис же телефон из рук не выпускал, постоянно был на связи и тому подобное, пять дней для него настоящий анрил. — Чего… — Янис зашёл в мессенджер со своего телефона, но ничего не изменилось. — Вот он мне писал, что приехал к отцу домой… и все. Назар поёжился, плохо все это было и страшно, два идиота без связи, передозы по всему городу… Он знал одно, смысла ждать чуда не было, нужно было двигаться, но черт знает, в какую сторону. — Похуй уже, пошли. *** Чайник закипал со свистом, разбавляя глухую тишину в квартире. На столе рассеянно светила лампа, освещая темноту, образовавшуюся из-за непогоды. В кресле кто-то вздыхал, по привычке мяв в руках фантик от конфеты. — Почему вы зовёте его Кристаллом? — неопределённо спросил Гриша, уставившись на неприятелей из параллели. Его пребывание на чужой территории было запрещённым, но никто и слова против сказать не думал. Все были слишком загруженными, никто на него не обращал внимания. — В четырнадцать лет словил передоз от кристаллов мефа, так и повелось. — отстранённо отозвалась Даша, пытаясь сложить кораблик из фантика. Где-то рядом тяжело выдохнул Вотяков, расположившийся на подоконнике и умиротворенно слушавший шум дождя. Янис возился с пакетиками чая, ибо кроме него никто не желал это делать. А замёрзли, к слову, все. — Хоть слово они вам написали? — Нихуя. — грязно выплюнул Назар, с глухим стоном в десятый раз проверяя телефон. Как он и предполагал, Гриша с Дашей прибывали в неведении, не имея возможности помочь от слова совсем. — Оба недоступны, смски не доходят. — Я могу у своих одноклассников спросить, может они до него доебались. — Участливо встрял в разговор Ляхов, доведя всех присутствующих до грустного хихиканья. — Ну что опять? — Вот скажи, ты идиот или притворяешься? — Назара даже никто не поправил за такое обращение, все были согласны. — Детские рамсы в школе — это прикольно, но никому из них уголовка не нужна, поверь на слово. Бадуров поставил перед каждым из присутствующих кружки и уселся на стол, написывая сообщения Никите, который тоже прибывал в немом ахуе. Цепляться была не за что, родителей пугать никто не хотел, но и бездействие могло стать непоправимым. Если про Роберта ещё можно узнать через мать с отцом, то вот Уланс вовсе оказался в безвыходной ситуации. Неожиданно, телефон Даши зазвонил, заставив всех встрепенуться и в миг оказаться подле неё. Номер определился как неизвестный, заставляя простонать, мол, опять кредиты предлагают. Тарасова обычно не отвечала незнакомцам, но тут сама ситуация заставила скинуть кнопку вызова. — Здравствуйте, Дашенька. — протянул сиплый баритон на другом конце трубки, заставляя девушку в отвращении свести брови. Голос был похож на их историка, такой же прокуренный, но с заводной интонацией. — Здравствуйте Валентин Викторович, таблицу принесу после каникул. Из телефона послышался смешок, гадкий такой, дав понять, что шанса на пересдачу не будет. — Смешная ты, не зря дружок твой именно тебя выбрал. — успокоившись протянул мужчина, губами странно причмокивая. Все в момент поняли, что это был не Валентин Викторович. — Кто ты блять? — вопросила Дарья и жестом попросила всех замолчать на всякий случай, ибо её личность для звонка выбрали не просто так. Ребята с пониманием закивали, рассаживаясь обратно на свои места и безэмоционально слушая разговор. — Маты девушку не красят, отнюдь, добавляют излишней грубости. — Проворковал мужик. — Твой дружок Уланс у меня, если хочешь забрать его живым, приходи сегодня вечером на «развилку всех дорог» и принеси его зипы. Все в шоке посмотрели друг на друга, а Даша даже ахнула случайно. Что за пиздец только что случился? — Какие нахуй развилки, какие зипы, я к вам с автозаком ментов приеду, совсем ебанутые? — Заверещала Тарасова, глазами испуганно хлопая. То есть, если верить этому мудиле, Уланс сейчас был черт знает где, и его жизнь что-то угрожало?! Назар ринулся к ней, отключая микрофон на дисплеи, чтобы абонент их не услышал. — Соглашайся блять! Ясен хуй одна ты не пойдёшь, мы рядом притремся! — Завопил Вотяков, а Гриша с Янисом в поддержку закивали. — Если мы заметим хоть один признак присутствия правоохранительных органов, вам и вашему другу очень сильно не поздоровится, уж поверьте мне. На входе вас обыщут мои люди, никаких пушек и холодного, я на вас надеюсь. Впервые в жизни им довелось увидеть столь вежливого маньяка/убийцу/ бандита. Никто понятия не имел, что такое развилка всех дорого, какие зипы он имел ввиду, но явно намечалось что-то криминальное, заставляя руки потеть и дрожать. — Хорошо. — коротко отозвалась девушка, с друзьями переглянувшись. Гриша в знак поддержки приобнял её за плечи и дышал очень тихо — мужик не должен был знать об их присутствии. Назар лицезрел эту картину с явным отвращение: «Нашли время, суки.» — Могу я услышать Уланса, дабы убедиться, что с ним все в порядке? С другого конца трубки послышался шорох одежды и несколько перешёптывающихся голосов. Братва пусть и конкретно напрягла уши, но все равно ничего не разобрала. — Это будет вашей выгодой. — Неопределённо ответил собеседник, вновь шурша одеждой. Через минуту молчания все услышали шум открывающейся двери, что явно поддалась не с первого раза. Ключи звонили громко, а ещё… — Выпустите блять меня! — Все практически облегченно выдохнули, когда из телефона донёсся звонкий и до боли знакомый голос, принадлежащий Улансу. Было слышно, что он практически истерил, у Даши даже сердце ёкнуло. — Уланс, это я! — Невпопад затораторила русоволосая, телефон в руке сильнее стискивая. — Даша, ты… ты с кем? — Голос был у него сорван, видимо орал долго. — Одна я, скажи, какие зипы и что такое развилка?! Кто-то на заднем плане зацыкал, их беседа была не приватной, надзиратель стоял прямо над парнем, внимая каждое слово. — Дом напротив, без не имевших значения, а то повяжут! — выкрикнул Познакс несвязанный бред, а Дарья напряглась. Пока Назар с Янисом странно переглядывались, Тарасова уже разобралась со второй частью предложения, но вот что значит дом напротив… — Тик-так, время вышло! — Бросил мужчина, телефон из тонких рук Криса вырывая и тут же сбросил звонок. Даша прокричала ошеломлённое «ало?», но было уже слишком поздно. — Твою мать! — девушка с силой заехала рукой по подлокотнику. — Я блять в ахуе!!! Я сейчас на эту развилку приду и таких пиздов там все раздам, нет, ну ты их слышала? — заверещал Назар, зло зыркнув на Дашу. — Похитили и удерживают против воли, мы блять в каменном веке живем?! — Ну-ка схавал булку и прикрыл поддувало. — Буквально приказал Янис и сунул в рот Назару пирожок с капустой, заставляя последнего раздраженно выдохнуть через нос. — Вы не поняли? Ну и долбоебы вы, три Шерлока. Никто его не похищал, нам же его мама что сказала? Правильно, что он отпросился на ночевку к Никитосу. Никита его не звал, потому что был у бабушки, а значит, наш уважаемый знаток нарочно «подставился под пули». Вопросы? — Дохуя. — Воскликнул Гриша, руки перед собой складывая. Назар закатил глаза, все же оставаясь при мнении, что Ляхов скорее все портил, нежели помогал. — Какой человек в здравом уме пойдёт в руки к похитителям? Его либо на шантаж взяли, либо… либо дело в каких-то зипах, о чем он говорил? — Ты думаешь, мы ебем? — Прожевав хлебные остатки, Назар отряхнул руки и почесал подбородок. — Какой-то гамадрил сделал из себя шишку, пытаясь расставлять людишек, как пешки, а мы должны под его дудку бегать? Хуй там плавал, найдём развилку, и скатертью дорога, зипы пусть сам ищет, минёр ебаный. — Боже ты мой, «без не имевших значения» — это значит без вас, Уланс по какой-то причине знает, что вам туда лучше не соваться. Наверное, поэтому он дал именно мой номер, так что вы со мной точно не пойдёте. — Отрезала Даша, доставая из кармана ветровки пачку ротманса и по-хозяйски подожгла сигарету. — Ну здрасьте приехали, вот так сказанула маманя! — Всплеснул руками Бадуров, бескорыстно рассмеявшийся. — Чтоб нам потом две отбивные вынесли? Эээ, нет, так дело не пойдёт. Мы аккуратно следом двигаться будем, уж извини, но одну тебя никто не отпустит. — Вот именно, Дашуль, совсем сдурела? — Смиловался Назар, набок голову склоняя. В каком-то смысле, его всегда поражала отвага и смелость Тарасовой, которая безусловно её украшала. — Не пустят они меня… Да кто вас блять спросит? — Зло отозвалась та, чувствуя, как её свободу давят чужие пятки. — Опустим. «Дом напротив» — это по-любому хата Роберта, возможно, Уланс на его территории какие-то зипы скинул… Неужели ботан барыжничать начал? — О нет… — Испуганно протянул Вотяков, рот ладошкой прикрывая. Даша поймала его взгляд и вопросительно дёрнула бровью. — Дело не в Улансе, это Роберт уебок! — Чего… — Янис окончательно запутался, от нервов начиная мять край своей белой футболки. — Даша, ну хоть ты меня пойми! Вес с Роберта, Уланс бы ни за что с ширевом не связался. Скорее всего, он подставился из-за Плаудиса, получив все лавры на свою голову! Тишина в комнате повисла гробовая, перебиваемая неловкими дёрганьями Гриши, что не мог совладеть с эмоциями и стучал пяткой о мраморный пол. — Я блять убью Пладуса.