Кто такая Элис Браун?

      Как же меня всё задолбало.       Каждый день начинается и заканчивается сообщениями, оставленными на голосовой ящик домашнего телефона: «Бриджит, перезвони пожалуйста нам необходима твоя помощь», «Бриджит у нас для тебя есть интересное дело, не хочешь помочь? Перезвони.» и всё в этом духе.       Наверное, благодаря этой коробочке полной проводов, я поняла насколько Бриджит была одинока до моего возвращения из Лос-Анджелеса. Ни один из них даже не поинтересовался как у неё дела, где она и почему так долго не отвечает. Все звонят ей лишь для того, чтобы попросить помощи.       В один прекрасный день, в промежутке между приготовлением попкорна на сковороде и просмотром фильма, желание поменять приветствие на голосовой почте: «Привет, это Бриджит. Оставьте своё сообщение, и я его прослушаю, а может и нет.» на «Привет, это Бриджит ваша закадычная подружка. Идите на хрен, я вам не мать Тереза.» возросло. И я бы это сделала, если бы на этот телефон не звонила мать. Думаю, услышав такое она не сильно обрадуется. Она и так считает, что Бриджит слегка тронулась умом, а также стала асоциальной и грустной, голосовой автоответчик добил бы её окончательно.       Единственное что я трогала - это те обгоревшие обломки на заднем дворе - память о пламени забравшим дом растений.       Когда я приехала сюда моя голова была забита воспоминаниями. Больше плохими, чем хорошими.       «Марго! Оранжерея горит!» - кричала Бриджит в трубку и кашляла, зарабатывая в этот момент отравление угарным газом. Слишком долго она пыталась спасти, то, что возвела собственными руками.       Я была в нескольких тысячах километрах от неё и не знала, чем помочь. Всю ночь не спала, не только из-за крошек, колющих попу (Марк опять ел печенье на кровати), а от волнения. Я тогда вспомнила о кошачьей мяте в оранжерее, и молилась, чтобы Адик не поддался порыву и тайком не прошмыгнул к заветной траве, что так манит ароматом.       Слава Богу, нет. Этого не произошло, и эта поскуда в целости и сохранности, в отличии от моих и Бриджит нервов. Это был первый звоночек, на который мы почему-то не обратили внимания. Точнее я не обратила, так как поверила словам Бриджит о зависти бывшей Энтони, а она в свою очередь и сама поверила в этот бред.       Приехав в эту глушь, я просто загибалась от скуки. Ничего меня не веселило, всё раздражало и в короткий срок становилось не интересным. По совету моей почти трезвой матери я решила занять себя делом и моей целью стала оранжерея. Сначала я сомневалась и ленилась, но потом всё изменилось.       Сейчас на заднем дворе расположилась прекрасная оранжерея полная растений разных видов. Она была намного больше прежней и намного крепче. Преподнести её как подарок не удалось… Бриджит не было неделю, две, три… Командировка затягивалась, и я начинала волноваться. Каково же было моё удивление услышать от её бывшей напарницы, что сестра далеко не в Лондоне, а в Новом Орлеане, в местном женском монастыре.       За время моего нахождения здесь я прибавила несколько килограмм в весе, моя кожа побледнела, а ногти стали простыми огрызками один короче другого.       Интерьер так же попал под раздачу, и я решила что-нибудь изменить. Сам дом трогать я не решалась, всё-таки я ещё хочу жить, а вот окружение просто кричало о помощи, и я решила построить веранду на месте плакучей ивы, но что-то всё никак руки не доходили, я совсем здесь обленилась.       Я жила днём сурка, повторяя одно и тоже каждый день пока одно сообщение не изменило ход событий.       Это было раннее утро. Адик дрых возле моего зада и плевать хотел на всё что происходит во круг. А происходило многое – звон телефона и тихий кап, услышать который можно было лишь в перерывах между мелодией телефона. Услышав, как что-то капает, я прислушалась и в этот момент телефон снова зазвонил. Сославшись на звуковые галлюцинации я продолжила застилать постель, предварительно прогнав кошку. Спустя несколько минут моему терпенью пришёл конец. Телефон все звонил и звонил. Распахнув дверь я перешагнула порог и почувствовала, как сквозь шерстяной носок проникла холодная вода.       Оставаясь в этом неудобном положении, встав сухой ногой на носок, я кое как дотянулась до ручки и со всей силы толкнула дверь. В ванне сухо. Замечательно. Ещё чуть-чуть и я сяду на шпагат, это станет удачным завершением череды неудач.       — Знаешь, Адик. У нас тут потоп, никак ты напрудил? – я с улыбкой на лице обернулась на кота, старательно вылизывающего свои яйца.       Открыла дверь, ведущую в комнату Бриджит и ужаснулась. Обои вздулись, потолок покрылся жёлтыми пятнами. По стенам всё ещё текли струйки воды и как маленькие речки стекали в одно большое море на полу.       Надев резиновые сапоги, достала из ванной комнаты ведро и поставила его в коридоре напротив дверного проёма.       Адик сидел на кровати и наблюдал за мной глазами полными высокомерия и презрения.       После семи ведер, болото превратилось в комнату. Я последний раз выжала тряпку в ведро и провела по полу, впитывая последние следы наводнения. Вот и всё. Выпрямилась и кистью руки, опасаясь запачкать волосы, вытерла пот со лба. Тряпка выпала из моей руки в перчатке, под которой перекатывались капли пота.       — Чёрт! – прошептала я.       Нагнувшись, случайным образом наткнулась взглядом на несколько картонных коробок.       — Когда-нибудь моё любопытство меня погубит… - прошептала, подходя ближе.       Руки сами потянулись к загадочным коробкам. Они прилично весели и дно их было промокшее, мне не удалось побороть брезгливость, и я положила их на кровать, конечно же в нижнюю часть, я же не чокнутая что бы там, где лицо класть грязную, отсыревшую, покрытую слоем пыли коробку.       Раскрыла первую. Книги. Несколько детективов, четыре книги по психологии, три по анатомии, два любовных романа и несколько книг по химии. В остальных оказалось тоже самое. Не могу сказать, что не огорчилась в этот момент, все-таки надеялась найти что-то ценное и секретное.       Сквозь влажные и холодные половицы донеслось пиликанье. Мастер. Глаза широко распахнулись. Точно! Как же я могла забыть про заказ веранды?       На бегу стянула перчатки и, перепрыгивая через две ступеньки, спустилась по лестнице на первый этаж.       Подошла к телефону и нажала красную кнопочку. Женский голос робота оповестил об одном новом сообщении и после длительного писка заговорил мужской голос: «Марго, это я, Стюарт, я не могу уже который день дозвониться до Бриджит. Меня это очень беспокоит. Недавно я узнал, что она в женском монастыре и я хотел бы быть одним из тех, кто попросит тебя её оттуда забрать. В северной части города было убито много детективов – нашёлся какой-то маньяк, недолюбливавший копов. Передай ей что мы очень ждём её возвращения. Она нужна нам…»       Да, возможно, Стюарт не поинтересовался как у нее дела или что она делает, но его голос и вправду был обеспокоенным и тихим.       Это и послужило толчком для моего выезда в Новый Орлеан. До этого я колебалась: вроде скучаю, а вроде боюсь что она посмотрит мне в глаза и скажет, что ей лучше там, чем со мной. Тогда всё будет в пустую, этот перелёт, съём гостиницы и несколько дней без интернета.       Не понимаю для чего вообще она выбрала пристанище в таком далёком месте. У нас есть прекрасный монастырь, если не брать во внимание слухи, что пастырь Джим бьёт розгой за непослушанье и насилует маленьких девочек.       Перелёт был не долгим всего шесть часов. В аэропорту меня никто конечно же не встретил, но я не отчаивалась и сразу же поехала в отель оставить тяжёлый чемодан с одеждой.       Орлеан встречал меня тепло и радушно. Жара стояла неимоверная и я переоделась в джинсовые короткие шорты и красную клетчатую рубашку, а каштановые волосы заплела в хвост.       Села в такси, и отправилась на другой конец города.       Это место напомнило мне Джон-Стаун. Люди были странные, всё время улыбались, кто полол грядки, кто вырывал сорняки. Какая то женщина помахала мне рукой, и я, не оглядываясь, поспешила к монастырю.       Я взялась за железное кольцо и несколько раз постучала по деревянной поверхности. Через секунду дверь мне открыла старенькая монашка, она оглядела меня с ног до головы и её взгляд остановился на лице.       — Здравствуйте. Мне нужна Бриджит Валентайн. Я её сестра.       — Проходи, дочка. Не стой на пороге. Проголодалась наверняка, хочешь чего-нибудь?       Монашка показалась мне доброй. От неё веяло теплом.       Я отрицательно покачала головой:       — Нет, спасибо. Так где моя сестра?       — Подожди во дворе, милая. – она открыла возле меня дверь в зелёный внутренний двор. — Я её позову. Она лепит пирожки на кухне.       Женщина пошла дальше по коридору, а я вышла во двор и встала под дерево, не желая печься на солнце.       Бриджит лепит пирожки…это точно секта. Единственное что в своей жизни лепила Бриджит это сиськи для снежной бабы, которую вылепил наш отец на заднем дворе в далеком 98-ом.       Здесь было прохладно и пахло сиренью. На клумбах цвели самые разные виды цветов. Монашки гуляли парочками, взявшись под руки.       Я облокотилась спиной на стену и из двери напротив вышла Бриджит. Чёрный балахон скрывал её тело и совсем не подчёркивал фигуру. Мое мнение – я бы такое ни за какие деньги не надела бы.       Она остановилась в нескольких метрах от меня, будто я незнакомый человек. Её взгляд был пустым и отстранённым, так и говорил «Мне на всё наплевать».       Я заключила её в крепкие объятья. От Бриджит пахло тестом и пирожками с картошкой.       — Ну как ты? – спросила я, отстранившись.       Она пропустила вопрос мимо ушей.       — Что-то случилось? – спросила она.       — Нет. А должно было?       — Должно было, иначе на кой чё…зачем ты сюда приехала.       — Ладно, ты права. Во-первых, я по тебе соскучилась, во-вторых твой телефон скоро сдохнет от разрыва голосовой почты. Тебе вообще самой не наскучило здесь? А курение? Тут же курить нельзя.       — Всё запрещённое не значит невозможное. Пару тройку раз в неделю покурить удаётся.       — Хорошо, а Адик? Он без тебя спать не может, каждую ночь мяукает.       Из двери что находилась за Бриджит высунулась женская голова. Незнакомка улыбнулась, демонстрируя кривые жёлтые губы.       — Бриджит, ты скоро? Милли и Адриана рассыпали муку и подскользнулись на ней. Смеху было мама не горюй.       Сестра обернулась и натянула улыбку:       — Погоди минутку Эмми. Ко мне тут сестра приехала. – сказала она и кивнула головой в мою сторону.       Я помахала девушке рукой, и она мне в ответ.       — Я Марго.       — Я Эмми. Очень приятно.       — Взаимно.       — Ну ладно я пойду. Бриджит, мы тебя ждём.       Девушка скрылась за дверью так же быстро, как и появилась. Я повернулась к сестре и вопросительно вскинула брови.       — Это кто? – спросила я.       — Это? Это Эмми одна из моих хороших подруг.       Во мне забурлило какое-то неприятное чувство. Ревность. Да, именно она. Моё чувство собственности оскалилось, а потом острыми когтями начало скрести сердце. До этого момента я думала, что Бриджит, как и я страдает от одиночества, а сейчас узнаю, что у неё тут куча подружек. Неприятненько вышло…       — Ясно. Ну так что ты решила?       — Ты о чём? – спросила она и нахмурилась. Между её тонких бровей пролегла морщинка.       — Поехали домой. Хватит тут жизнь прожигать. – я взяла её за бледную руку, и она её выдернула.       — Назови мне хоть одно интересное дело, и я поеду. – она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела мне в глаза. Они у неё были серо голубыми с вечно расширенными зрачками.       Мой мозг активизировался, и я стала прокручивать все аудио записи, пришедшие на почту.       — Маньяк, убивающий детективов в северной части города, как тебе такое?       Она постучала пальцами по локтю, обдумывая сказанное мной.       — Поехали.       Ей похоже тут и вправду наскучило. Она ушла сюда не от хорошей жизни и ежедневные проповеди, лепка пирожков и работа в саду не смогли отгородить её от плохих мыслей и воспоминаний.       — Мама приезжала? – спросила я, пытаясь сгладить эту неловкость, появившуюся в воздухе, когда мы шли по коридору к выходу.       В руках Бриджит держала небольшой чемодан. За нами шли несколько монашек и тихо перешёптывались. Среди них была та самая Эмми.       — Нет. Она не посчитала это нужным. Да и чёр… - Бриджит оглянулась на монашек позади и продолжила. – да и ладно.       Мы остановились возле двойных деревянных дверей, и она начала со всеми прощаться.       — Удачи, Бриджит. – пожелала Эмми, поцеловала два пальца и приложила к щеке моей сестры.       — Надеюсь, ещё увидимся. Пока, девчонки. – попрощалась она и тяжёлые двери за нами закрылись.       — Неподражаемый детектив Бриджит Валентайн возвращается! – воскликнула я, вприпрыжку направляясь к машине такси. Сестра закатила глаза.