Кто такая Элис Браун?

      Мимо пробегали медсёстры, медбратья приносили и уносили разные баночки и препараты. Я шла по длинному белому коридору, с небольшими квадратными окнами. Сквозь стекло пробивались лучики солнца и согревали не обогреваемый участок больницы.       Прекрасный день омрачился новостью о пропаже нескольких ампул с препаратом из списка «А». Шумиха нарастала с каждым часом, все в панике помогали старшей медсестре разобраться в этом деле. Глория и Стив пошли на задний двор проверять мусорные баки полные грязных простыней, обмазанных фекалиями, не доеденной едой и другими вещами противными до тошноты.       На моём лице расцвела улыбка. Ровно пять пустых ампул лежали в кабинете у глав врача, только я и он знали об этом, и не собирались рассказывать раньше времени. Дождёмся Стива и Глории с признанием тогда и расскажем неожиданную правду. Это послужит для них отличным уроком, как сказал мне глав врач, как только мой рот приоткрылся, а взгляд уцепился за стекляшки. Спорить мне не хотелось, пусть делает как знает.       Стук каблуков эхом разнёсся по маленькой комнатушке. Дверь за мной с грохотом закрылась, и я осталась с ним один на один. От резкой смены температуры по моей коже пробежали мурашки, захотелось обратно в коридор да под лучи яркого солнца.       Я села на лядиной стул и подняла взгляд на Джона. Он сидел сгорбившись, почти касаясь лбом края железного стола.       — Джон, - прошептала я, предполагая, что пациент мог заснуть.       Вскинув голову он посмотрел мне в глаза и облизал сухие потрескавшиеся губы от частого дыхания. Зрачки были расширены, а сами белки красные, как от недосыпа. Щеки казалось впали ещё больше, скулы стали острее, а кожа бледнее.       — Здравствуйте, доктор… - прошептал Джон и опустил взгляд на мой блокнот в кожаной обложке. — Много обо мне записываете? – спросил он, подняв глаза на меня.       — Ваши действия и ваши слова. – ответила я.       — Да? Иногда кажется, что другие знают о тебе больше, чем ты сам. Мне было бы интересно узнать что-нибудь новое о себе.       От тихого тембра его голоса по моей коже пробежала вторая волна мурашек. От него исходил этот холод, в нём не было тепла, как будто труп, но с бьющимся сердцем.       — Интриги никакой не будет, скажу честно в моих руках небольшое количество информации. Так что сегодня придётся провести обычный сеанс. – спокойным голосом сказала я, открывая блокнот. Его пристальный взгляд не давал мне сосредоточиться, глаза будто приклеились к столу и никуда больше, а особенно выше я, смотреть не могла. От блокнота к столу и обратно. — Вы когда нибудь видели мёртвого человека, кроме тех что убили?       — Вы боитесь посмотреть на меня… - прошептал он. — Я настолько вам омерзителен? – прозвучало громче и жёстче.       — Нет, - тихо, не желая разозлить его ещё больше. Подняла глаза на его лицо и добавила: — Прошу прощение.       — Так то лучше. – бросил парень и откинулся на спинку стула, вальяжно, но с трудом, закинув ноги на стол.       Настроение меняется похлеще чем у моей мамы. У неё хотя бы большие промежутки между слезами и смехом, а тут… Всё смешалось, как разные краски в одном стакане с водой куда макают кисточку.       Прочистив горло я повторила вопрос:       — Вы когда нибудь видели мёртвого человека, кроме тех что убили?       — Я? Дайте посчитаю, - он стал загибать пальцы. — Отец, мать, сестра, раздавленный голубь на дороге считается? – он саркастично вскинул бровь.       Посмотрев на его согнутые пальцы я про себя стала пересчитывать: «Отец, мать, сестра.». Всё верно, три пальца загнуты, а это значит, что мне не послышалось.       — У Вас есть сестра? – спросила я, нахмурившись и оставив рот открытым.       — Маленькая поправочка, была сестра.       — Можете поподробней? – я крепче сжала ручку и приготовилась записывать, такого поворота я не ожидала. Если Джон ожидал от меня интриги, то я не ожидала её от Джона.       — Конечно, я готов дать вам интервью. Записывайте. – с важным видом сказал Джон. — её имя Эмми. Моя любимая сестрёнка случайно упала с лестницы и повредила шейные позвонки.       Рука с ручкой замерла над листом.       — Случайно? – переспросила я, потеряв мысль.       — Да. Она играла с моим братом в догонялки, и он толкнул её. Ну знаете, по правилам игры нужно коснуться того, кого догнал, и он просто не рассчитал силу.       — Кошмар.       — Не то слово. Ей тогда было пять или шесть. Точно не припомню.       — Вы любили её? – спросила я.       Ответ не заставил себя долго ждать:       — Конечно же любил, когда она не визжала как резанная свинья и не забирала внимание родителей. То есть когда её не было дома.       На этом наш сеанс закончился. В коридоре я встретила Стива и Глорию, они не выглядели счастливыми. Их одежда была перепачкана грязью, а в кожу въелся запах помойки. Я еле сдерживала улыбку, но стоило мне пройти мимо них и, услышав: «Старый мудак…», я громко рассмеялась.       — Чё ржёшь? – обратился ко мне Стив.       — Ничего. – сквозь смех сказала я и быстрым шагом направилась в уборную.       В этом плохо освещённом помещении воняло мочой, дышать было невозможно. Я зашла в кабинку и, сделав свои дела, поспешно вышла. Вода в кране была только холодная, мыла в дозаторе не было. Я подняла взгляд на зеркало и дёрнулась, увидев за спиной старого уборщика.       — Здесь столько писькеных затычек… - сказал он, вываливая всё содержимое из мусорки в чёрный полиэтиленовый пакет.       — Вы напугали меня! – воскликнула я, тряхнув руками и смахивая капли.       — Ты сказала сестре? – он поднял на меня взгляд. Один его глаз смотрел прямо другой направо, это выглядело довольно жутко.       — Нет, но…       — Если ты ей не скажешь, то у тебя каждый день на столе будет появляться куча писькеных затычек, хочешь? – он тряхнул мешком.       — Оу, полегче! – я вставила руки вперёд, будто защищаясь. — Я ей прям сейчас СМСку напишу. – сказала я и достала из кармана халата телефон. Пальцы всё ещё были мокрыми и дисплей плохо реагировал на нажатия. Кое как я написала Бриджит короткую СМСку, не желая задерживаться в этом вонючем и страшном месте с странным косоглазым дедом. — Всё. Готово. Я могу идти?       — Иди. – сказал он и я вылетела из женского туалета.       Время приближалось к полудню, и я решила не откладывать поезду в тюрьму. Сказать по правде одной ехать было очень страшно, от нервов мои ладони вспотели и сжали ручки сумочки сильнее.       За окном тянулось огромное поле пшеницы и синих цветов, похожих на васильки. Солнце нагрело воздух в салоне автомобиля, и я расстегнула кожаную куртку и освободилась от верхних пуговичек на белой рубашке.       — Смотрите на дорогу! – сказала я и наши с водителем взгляды в зеркале заднего вида встретились. Он уставился на дорогу, а я отвернулась к окну.       Дью – офицер в тюрьме, был хорошим знакомым моей сестры, и я надеялась на его дружескую помощь. Он мог бы с лёгкостью прогнать меня, объясняя это тем, что такую информацию разглашать нельзя, но мы с ним выросли на одной улице, выживали как могли и помогали друг другу чем могли.       После поля начались деревья, вдалеке виднелись высокие горы с шапочками из облаков. Недалеко от них небольшие поселения.       — Когда-то здесь, у них была церковь, но в неё ударила молния и она сгорела. – сказал водитель, постукивая большим пальцем по рулю. — Тогда это поселение стали называть Peccatum, что переводится с латинского как «грех».       Интересная история, никогда бы не подумала, что это невзрачное поселение может обладать вот таким чудом.       — Его до сих пор так называют?       Мужчина слегка кивнул и посмотрел на меня через зеркало заднего вида:       — Да. Это дало пищу обсуждениям и новым историям, а также детским страшилкам. Я вот и сам как-то племяннику рассказывал, что в этом месте людоеды живут, и они его заберут, если он всю кашу не съест. – краснолицый мужчина улыбнулся и поправил кепку.       — А вы сами во что верите? – спросила я, с интересом подвигаясь к краю сиденья, да бы быть ближе к собеседнику.       — Там семья очень странная живёт. Старик, старуха и их трое детей. Поговаривают что дочка от отца ребёнка родила и по сей день с ним ночи проводит, а мать семейства ходит к аптекарю. В общем морального в них ничего нет, полностью аморальные люди. Думаю, они могли послужить такому явлению. – ответил мужчина. — Всё, приехали.       Я заплатила и вышла из такси. Передо мной возвышалось огромное серое здание с решётками вместо окон и окружённое высоким забором с колючей проволокой.       Расстегнув третью пуговку, уложив волосы вперёд и собрав всё свою уверенность в кулак я подошла к посту. В маленьком ящике сидел парень лет двадцати, он смотрел мюзикл по маленькому телику и ел китайскую лапшу. Я громко кашлянула, привлекая его внимание. Он убрал ноги со стола, отставил коробку и вытер рукавом со рта остатки соуса и жира.       — Здравствуйте. – сказала я томным голосом, оставляя рот чуть приоткрытым.       — З-з-здравствуйте. Вы к кому? – его взгляд скользнул с моего лица на грудь, и я нагнулась, выпячивая зад, делая вид что читаю его бэйдж.       — Скот, я к Дью Блэйну. Моя фамилия Валентайн не о чём вам не говорит?       — О мне говорили о вас, вы Бриджит?       Похоже он понятия не имеет как выглядит Валентайн старшая, как же это вовремя.       — Да. – ответила я и на моём лице засияла улыбка, но только я знала, что это улыбка радости от хорошего обмана.       — Он всегда готов вас принять, проходите.       — Спасибо. – сказала я и послала парню воздушный поцелуй.       Ворота открылись, и я попала на территорию тюрьмы. Слева от меня, за сеткой находились женщины, а справа мужчины. Они ровным строем наматывали круги под руководством офицера.       — Вау, что за цыпочка! – воскликнул один из них и все заключённые устремили свой взгляд на меня.       — Чтоб ты провалился. – пробурчала я, недовольно морща лоб. Мне ещё внимания заключённых не хватало.       — У тебя красивые сиськи, крошка! – крикнул другой и присвистнул. Я старалась не обращать внимания, просто смотреть вперёд и косить под глухую.       — Отсосёшь мой большой хер? – парень покрытый татуировками положил руку на причинное место и сжал.       Не вытерпев, я обернулась и смерила его испепеляющим взглядом, но он тут же смягчился, когда заключенный подмигнул и улыбнулся. У него красивые глаза и сильные руки…       — Как мне кажется вы не Бриджит. – раздался голос в нескольких метрах от меня, и я дёрнулась.       Повернувшись я встретилась взглядом с Дью.       — Прости, Дью. Я боялась что по-другому меня не пропустят.       — Ничего, но больше так не делай, а то обычно, когда приходит Бриджит она приносит только плохие вести.       — Например?       — Касающиеся моей семьи или осуждения заключённых. Так с чем ты пришла ко мне?       — Я хотела попросить помощи у тебя по старой дружбе, надеюсь ты мне не откажешь.       Мы медленным шагом двинулись к тюрьме. Он был на головы две выше меня и старше на год или два. Сцепив руки за спиной, он опустил взгляд под ноги.       — Если что я женат и у меня есть дети. – поведал он и мы улыбнулись.       — Нет. Не в этом дело. Просто понимаешь, я сейчас работаю психиатром, - мы дошли до здания и пошли обратно. – и у меня появился довольно таки странный пациент. Он утверждает, что в 2010 году познакомился в тюрьме с некой Элис Браун. И я хотела бы попросить тебя, проверить была ли она здесь по списку данных.       — Ладно. Без проблем. Подожди меня здесь, хорошо?       От радости у меня перехватило дыхание, и я кивнула головой.       Встав возле сетки, я посмотрела на женский корпус. Девушки ходили по двору, разделялись на группы, кто-то качал пресс, кто-то отжимался. Трое из них прожигали меня недобрым взглядом, от чего мне становилось крайне неуютно.       — Бу! – раздалось прямо возле уха, и я дернулась, быстро оборачиваясь.       Это был тот парень, который предлагал интим. Он стоял, державшись за сетку. Одна его рука была покрыта рукавом из татуировок, майки на нём не было, лишь оранжевая рубашка, полностью расстёгнутая. Он не скрывал кубики пресса и такую сексуальную косую мышцу, что продолжалась под штанами.       — Прости, если обидел тебя. Не смог удержаться. – улыбнулся он и в его глазах отразилось животное желание. Взгляд скользнул с моего лица ниже, и я запахнула куртку, на что он усмехнулся. — Меня зовут Кристиан, для такой красотки можно просто Крис. А тебя?       — Тебе не нужно знать моё имя. – ответила я с холодом в голосе.       — Так не честно я же тебе своё сказал.       — Но я же тебя об этом не просила. – сказала я невольно улыбнувшись. Осознав с кем говорю, быстро стерла улыбку с лица.       — Ещё не вместе, а уже первая сора.       Я нахмурилась и уже хотела послать его, но он опередил:       — Я сижу здесь за непреднамеренное убийство. Я случайно столкнул друга с крыши. Мы тогда по крышам любили лазить, и я не удержался, споткнулся и толкнул его. – его глаза наполнились грустью, и он поднял голову к небу.       — Зачем ты мне это рассказываешь?       — Чтобы ты перестала меня бояться. – ответил он. — Так как тебя зовут?       — Марго. – само вырвалось из рта. Черт! Черт! Черт! Это было явно лишним.       — Тебе оно подходит. – улыбнулся он и я почувствовала его невидимое прикосновение к моей щеке, плавно переходящее к шее.       Мои щёки вспыхнули, и я опустила взгляд, боясь того жара что взвивался в груди и в низу живота.       — Ты милая. – прошептал Кристиан и нашу бесед оборвал громкий кашель Дью.       Кристиан оттолкнулся от сетки и, напоследок подмигнув, ушёл в глубь двора. Я заставила себя прийти в чувство и перестать провожать взглядом этого нахала.       — Никакой Элис Браун у нас не было в том году и последующих трёх.       — Интересный поворот.       Выйдя из тюрьмы я потонула в раздумьях. Парень из пропускного пункта что-то крикнул мне, до меня донеслось лишь «…сходим куда-нибудь?» остальное унёс холодный ветер.       — Всё время в раздумьях с интересом в глазах смотрит туда, где питается страх. – прозвучал старческий тихий голос.       Я подняла глаза и увидела полную женщину, с чёрными как смоль волосами. На ней была чёрная юбка и кофточка. На голове повязан цветной платок.       — О чём вы? – спросила я, подходя ближе.       — Твоя работа… Работа со страхами. Ты психиатр, верно?       — Да. А вы цыганка?       — Нет, милая. Я та, кто много знает.       — Что вам нужно? – спросила я.       — Я вижу ты в лабиринте собственных мыслей. Десять баксов, и я тебе помогу.       У меня чуть глаза на лоб не полезли.       — Вы серьёзно? Я не верю в магию.       Я уже развернулась чтобы уйти, но она продолжила:       — А ты поверь. Та девушка про которую ты столько думаешь! Я знаю её!       Я обернулась, не скрывая удивления.       — Откуда?...       — Сначала плата.       Я достала из кармана деньги и протянула ей. Она с умным видом посмотрела на банкноту, поднятую к солнцу, изучая рисунок и цифры, видимо опасаясь подделки. После чего быстро засунула их в лифчик.       — Эта девчонка, одна из дочерей Браунов. Самая младшая и самая чистая на их фоне. Слухи не врали, она на самом деле занималась гипнозом, чем-то потусторонним. Её прозвали ведьмой и созвали бунт. Все выгнали её из деревни, и она отправилась в заброшенный дом рядом с фермой Дина.       Женщина замолчала.       — Это всё? – спросила я, хмуря брови.       — Как бы ты сейчас не злилась, но эта информация хоть и мала, но имеет огромное значение. Так что не устраивай драму, деньги всё равно не верну.       Она двинулась в сторону деревни.       — Стойте! Семья Браунов эта та из-за которых церковь сгорела?! – крикнула я ей в спину.       — Верно!       В окнах горел свет. Бриджит уже дома. Я поднялась на крыльцо и ключом открыла входную дверь.       — Я тебе такое сейчас расскажу…