Принц нищего переулка

      Мужчина средних лет неспешно шёл по заковыристым улочкам Лютного, крепко сжимая в руке бутылку с недопитым коньяком. Сегодня он заключил удачную сделку, которая определённо принесёт ему хорошую прибыль! Машинально хлопнув по карману потрёпанной мантии, где на дне ютились пара галеонов да несколько конфет неизвестной давности, он не сразу услышал девичий плач. Мистер Джонсон (несомненно, придуманный им псевдоним, чтобы министерство не знало, с кем на самом деле имеют дело наивные торговцы) хотел пройти мимо — ему не нужны были чужие проблемы, — но внезапное превращение плача в визг заставило его остановиться. По телу пошли мурашки. Оставшиеся волосы на лысеющем затылке отчего-то встали дыбом. Кажется, он не успеет вернуться сегодня домой к назначенному времени. Джонсон тяжело вздохнул, неловко засунул бутылку за пазуху и коротенькими шажками завернул за угол. Вой стал громче и безнадёжнее, будто его обладательница оплакивала своего ребёнка. Джонсон почему-то подумал так. Он не знал, почему именно это сравнение пришло ему в голову, ведь случись такое несчастье, вряд ли мать бродила бы по особо опасным улочкам в, — мужчина глянул на позолоченные часы на его руке, — пять тридцать утра. Хотя тут судить было не ему. У него в жизни всё прекрасно — две подрастающие дочурки, красавица-жена и хороший пост в министерстве. Ну, а то что он бродит в таких тёмных местах с натянутым на голову капюшоном — это его подработка. Лишних денежек ведь не бывает, да?       — Мадам, вы в порядке? — его голос был заглушен очередным болезненным криком. Джонсон, не вытерпев, наколдовал волшебный огонёк на кончике палочки и посветил ближе к каменной стене, пытаясь разглядеть беспокойную девушку. В том, что эта особа была девушкой, он не сомневался. Мужчина опустил палочку вниз и заметил скрюченное тело. Рыжеволосая девушка с закрытыми глазами раскачивалась взад-вперёд, судорожно всхлипывая. В белом свете огня она выглядела хрупкой, словно самая величественная статуэтка из фарфора. Её кожа отражалась в мерцании Люмоса, как будто та была кристально белой, и на секунду бизнесмену показалось, что мисс и не человек вовсе, а какой-нибудь призрак, но он быстро откинул эти мысли. — Мисс…       — Помоги мне! — девушка резко вскочила, напугав мужчину до чёртиков, и схватила его за руку. Джонсон выронил палочку, и огонёк на её конце погас, погружая их в пленительный мрак. Юная особа не обратила на это внимания и продолжала трясти руку неудавшегося спасителя. Джонсон мог поклясться, она блестела! Вместе с этим осознанием, он понял — надо бежать и очень быстро. Попытавшись выбраться из хватки, он потерпел неудачу — держали его крепко. — Прошу, помоги мне…       — Что я могу сделать? — чёрт, как же он не хотел идти на контакт, но другого выбора не оставалось. Палочка лежала где-то на полу, укрытая темнотой этого места, а беспалочковой магией, к сожалению, он не обладал. Вот ведь… Помог на свою голову.       — Отведи меня домой, прошу! — её крик снова перетёк в визг, и Джонсон поморщился.       — Где вы живёте, мисс? — мужчина разом побледнел, когда в темноте он заметил, как два больших зелёных глаза незнакомки уставились прямо на него. Вся истерия мгновенно пропала из образа девушки. Сейчас она напоминала хищника, загнавшего добычу в угол. Девица подняла руку, — тут Джонсон сглотнул — она была полупрозрачной — и потянулась к его глазам, призывая закрыть их. Внезапно мужчина почувствовал, как вспышка боли пронизывает его с пяток до головы.       — В аду, дорогой, в аду…

***

      Утро не спеша заменяло ночь. Сначала незаметно, тихонько полошив птиц, словно заботливая мать, будящая ребёнка. Потом более откровенно — неся в себе с каждым лучом солнца всё больше надежды. Оно будило мир, опутанный незаметной и скользкой паутиной сна, с каждой секундой всё больше и больше погружая людей в быстрый водоворот времени, унося и не прощаясь. Это раннее время суток подготавливает нас к неравной схватке человека со временем. Даёт нам силы встать и идти. Ползти, когда нужно. А иногда упасть и позволить близкому потащить тебя, вырывая из пучины тьмы.       Октавиус встал ни свет ни заря. Разослав вчера всех по кроватям, он последовал своему же совету и лёг спать. Правда он толком-то и не поспал, скорее больше ворочаясь и размышляя. Мужчина понял одно — это дело их семьи и больше никого. Сколько бы лорд не пытался возвести произошедшее к другим событиям, найти в памяти хоть что-то отдалённое, напоминающие их ситуацию — ничего не было. То, что раскопал Том, было поистине новой информацией, которую, если бы не их положение, Октавиус обязательно бы изучил за чашечкой чая, закопавшись в самую глубь их библиотеки и проверяя всё по несколько раз. Он обязательно посетил бы несколько университетов, попросил бы их помощи, потратил месяца, а может быть и года. Но с тем, что произошло, они просто не обладали достаточным количеством времени. И прямо сейчас мужчина хотел прояснить несколько вещей, расставив несколько пазлов на свои места, и может тогда у них будет готов набросок, более-менее напоминающий полноценную картину.       Нынешний лорд Принц свернул к коридору, где только несколько ночей назад произошла злосчастная встреча с древним духом. Коридорчик был светлым — в принципе, в их доме кроме темницы не было как таковых тёмных мест, всё было сделано в светлых тоннах, так не подходящих к гербу с чёрным вороном. Октавиус любопытным взглядом оглядывал каждую раму почивших родственничков, мимолётно вспоминая моменты своего детства, где на плечах катал его троюродный дядька, где брат — он даже не помнил, в каком родстве они находились — рассказывал ему, как правильно ухаживать за девушкой, давая ненужные и смешившие советы, с раскрасневшимися щеками шепча о том самом… Где-то на краю сознания даже промелькнуло не очень приятное воспоминание, когда он что-то натворил, причём сильно накосячил он в тот раз, и отец пришёл к нему в комнату на серьёзный разговор с тростью в руке. Мда, сидеть он тогда не мог долго, даже, помнится, ел стоя, заявляя, что так больше влезет.       — Доброго утра, уважаемые, — Октавиус выпрямился, поправил тёмно-синюю мантию и всем своим видом показал, что не собирается уходить отсюда и хочет поговорить с портретами. Несколько дам сразу сошлись на одном полотне — всё-таки не часто к ним приходили живые, чтобы можно было пообщаться. Обычно к ним просто обращались за советами в политическом вопросе, да мимоходом кивали, вот и всё. Мужчина прошёл к концу холла, где находилась самая важная для него рама — на волшебной картине была изображена высокая женщина, мирно сидевшая в кресле-качалке и сложившая на груди руки. — Здравствуй, матушка.       — Октавиус, — бывшая леди Принц словно ждала этой встречи. Она быстро встала с нарисованного кресла, перекинула седеющие волосы на одну сторону и раскинула руки в стороны, словно хотела заключить сына в объятья, но вовремя опомнилась, — ты к нам уже давно не заходил, — с едва заметным укором покачала головой женщина. Ведьма прекрасно понимала, что на земле у сына своя жизнь со своими проблемами, но тот вроде никогда не показывал особого пренебрежения её вниманием и любопытством, и её это радовало. Поэтому когда Октавиус долго не показывался, она начинала переживать. — Как ты, дорогой?       — Со мной всё в порядке, спасибо, матушка, — мужчина чуток поморщился от откровенного вранья. Тёмные круги под глазами не добавляли ему радужности, а чувство постоянной опасности сильно било по нервам. К тому же он был уверен на сто процентов, что мать знала, что здесь произошло, но не хочет верить. — Как ты? Отец не сильно тебя достаёт?       — Я всё слышу, сын, — суровый голос не мог обмануть мага, и губы против воли сами расплылись в улыбке. Пожилой мужчина, кряхтя, перешёл с одного портрета на другой, где послышалось фырканье миссис Принц. Его выцветшие тёмные глаза пронзительно уставились на сына, словно тот был какой-то драгоценной побрякушкой, найденной на рынке с поразительно низкой ценой. — И как вы смогли вляпаться в такую, несомненно, интересную историю? Не поведаешь, а? И почему я узнаю о новом наследнике не от тебя, а от домовика, на весь дом восхвалявшего молодого наследника Северуса? Кто этот мальчишка? Эйлин сынок, что ль?       — Слишком много вопросов для одного рассказа, отец, — ухмыльнулся Октавиус и попросил домовика принести ему кресло. Остальные родственнички моментально умолкли, затихли все разговоры и, как один, взгляды вернулись к магу. Мужчина взмахом палочки задвинул занавески на портретах и наложил заклинание тишины, оставив только родительский портрет.       На ехидный взгляд бывшего лорда Принца, он лишь снова поднял уголки губ:        — Нам не нужны лишние глаза. К тому же, — Октавиус сделал паузу, дождавшись пока отец не поднимет бровь, а мать пустит несколько смешков, догадавшись к чему он ведёт, — вам слишком скучно, а так будет, чем развлечься. Наши дорогие родственнички не упустят возможность посплетничать, а тут целых два человека, которые знают что-то из первых уст, а не из обрывков фраз домовиков.       — Мой сын, — гордо улыбнулся нарисованный Принц и получил локтем в бок от жены. — Так что у вас стряслось?       Рассказ не занял много времени. Октавиус припомнил все известные ему детали и рассказал всё так, как было на самом деле, ничего не скрывая и не утаивая. Правда в истории про крестражи он не упомянул, кому именно сделала такой «подарок» Банши. А то, что это было примерно так, он не сомневался. Повествовал он и о странных записях, о том, что приходило к внуку, напугало, но вреда не причинило. Рассказ был выслушан в полной тишине, нарушаемой лишь тихим оханьем миссис Принц на особо впечатляющих местах.       — Вот как значит, — нахмурился старший маг, когда Октавиус перестал говорить и посмотрел на них. — Интересную задачку ты нам задал, сын.       Может разумнее было обратится к Алимби, но Октавиус точно знал — тот не будет говорить, пока не придёт время. Он уяснил это ещё в детстве. А вот кто выслушает, даст совет, поможет найти ту ниточку, которая приведёт к победе, так это отец.       — Знаешь, то, что ты рассказал, похоже на прощальное письмо, — после недолгого молчания сказал Аугуст Принц, начиная нервно барабанить пальцами по деревянному столу, предоставленным художником, — даже им и является скорее всего. Думаю, кто автор ты и сам догадался, да?       — Алимби, — сквозь зубы прошептал мужчина. Сейчас всё начало приобретать смысл. — Он отдал себя в жертву, да?       — В точку, — старший мужчина как-то грустно потёр руки, — всё сходится.       Внезапно Октавиус понял почему отец разом погрустнел, а мать побледнела. Банши были упокоены древний редким ритуалом, договором, заключенным с самой Магией, который взамен требовал человеческой жизни. И по всем расчётам выходило, что жизнь должна быть его — всё соответствовало, он — Лорд Принц, в данный момент возглавляющий и охраняющий свой род, как и у Алимби, у него дочь. Мужчина был уверен, что это тоже немаловажный фактор. Что ж. Карты выложены, и правила они знают.       — Ты же понимаешь, что это не вариант? — тихо спросила мать. Октавиус не ответил ей, он просто встал и молча ушёл из коридора. Ему нужно было подумать. — Мерлин, за что нам всё это? — женщина качнулась из стороны в сторону и позволила скатится ненастоящей слезе. Муж просто положил руку ей на плечо, он не мог сейчас говорить — слишком сильно дрожал его голос.       А утро только начиналось…