Решимость крепче алкоголя

Шелест растущих деревьев больше напоминал стук костей, нежели звук опадающего льна, как то можно было наблюдать в Небесной Столице. Помимо них, ничего не могло нарушить гнетущую тишину. Чем глубже продвигался небожитель, тем сильнее сгущались тени за его спиной. Как бы Цинсюань не пытался мыслить в позитивном ключе, сравнивая лежащие ветки и кости с фигурами милых зверушек, но страх неизвестности нагонял его всё с большей силой. Сам того не замечая, юноша с лёгкой походки перешел на быстрый шаг. Вскоре он вышел к озеру посреди островного леса. Через кроны лиственных великанов пробивались пучки света, падая на спокойную гладь воды, одновременно с этим создавая ощущение кусочка спокойствия среди гущи хаоса. Подойдя к источнику прохлады, Повелитель Ветров наклонился взглянуть на своё отражение и ужаснулся: — Владыка, Владыка, нет, нет... Я же так старался поддерживать кожу в идеальном состоянии, а всего немного морской воды — и такие последствия! На излечение мелких порезов потребуется как минимум неделя целебных ванн для лица... — даже не успев как следует огорчиться, чиновник резко спохватился, вспоминая более волнующий его вопрос: — Как долго я находился на берегу? Вдруг намного больше, чем пару палочек благовоний? Что, если прошли сутки или месяцы? Нет, ну что ты, Цинсюань, не накручивай себя, — не имея под рукой своего способного выполнять былые функции верного спутника — прекрасного веера из конского хвоста — небожитель стал обмахивать себя по-девичьи изящной ладонью, — ты же не взбалмошная девица, будь мужчиной! Ты сильный, но... Что же теперь делать с личиком?... Так больше не может продолжаться, — снова пытаясь докричаться до кого-либо, Повелитель Ветров коснулся виска пальцами, — надо связаться хоть с кем-нибудь. И плевать на выговор от брата, моё тело требует отдыха, а лицо - ухода. Попытка вновь оказалась безуспешной. Отголоски чужих голосов доносились до сознания, но не более. Что-то не так было с этим островом. Либо же с самим Ши Цинсюанем. Внезапно послышался треск сломанной ветки под чьими-то ногами. Юноша обернулся, натыкаясь взглядом на направлявшуюся к нему группу из пяти гулей, желавших отведать лакомый кусочек ослабшего небожителя. Повелитель Ветров не мог использовать духовные силы, его оружие было сломано, а на зов о помощи не было ответа — Цинсюань вовсе не отличался от обычного смертного, если не хуже, а теперь ещё и оказался окружён голодными монстрами. Он попытался отползти от кучки нежити, но неудачно упёрся в толстый столб дерева, ветви которого совсем недавно напоминали ему клювики журавлей, а уже сейчас казались когтистыми руками, готовыми впиться в его нежную плоть. Страх смерти, хоть и невозможной, небожитель всё-таки, сковал всё тело, словно путы из закалённой стали, а голосовые связки парализовало неизвестным ядом. Единственное, что юноша смог произнести перед неизбежным, пересилив себя, была лишь пара слов, всплывших в его голове среди затуманенных мыслей о скорой кончине: — Мин-сюн... — сдавлено прошептал Ши Цинсюань, и слёзы потекли с его закрытых век. Как жаль, что он не сумел хорошо напиться с Мин И перед смертью. А ведь ему так и не довелось увидеть того в нетрезвом состоянии. Впрочем, может Повелитель Ветров сам был более одурманен в те моменты? Хотя, разницы уже нет, мёртвым дела не будет. "А лицо? — пронеслось в чудом не затуманенной от ужаса голове, — Умирать надо красивым. Я не хочу погибнуть с такой кожей. Может, если я их вежливо попрошу, меня отпустят на пару дней для прохождения процедур на горячих источниках? Как бы там ни было, я не хочу почить вечным сном. Так, погодите, разве смерть — это не быстро? Раз и всё? Почему тогда я уже битый час как сижу в своих мыслях? Переборов страх, Повелитель Ветров попытался приоткрыть глаза, чтобы узнать об окружающей обстановке, но следующая картина его поразила: Повелитель Земли с бледными губами и быстрым дыханием вбивал одного из гулей в землю, а второго хорошо огрел лопатой — пара зубов посыпалась на землю, подобно серебряным монетам с рук щедрого богача перед бедняками. — Проваливайте, — твердо и сдержано сказал Мин И, при этом глядя в сторону оставшегося косяка гулей. Те же, не решая и шагу ступить в сторону своих раненных товарищей, решили, будто повинуясь приказу, разбежаться кто куда горазд, но подальше от этого места. Бросив в сторону неподвижное тело морского демона, мужчина в чёрном подошел к всё ещё шокированному Ши Цинсюаню и протянул тому руку. — Вставай, — так же, без лишних разъяснений, приказным тоном велел Повелитель Земли. Спасённый схватил далеко не подобную своей девчачьей ладонь в попытке встать, но резко ощутил острую боль в зоне лодыжки. — Ай! Подожди Мин-сюн! Мне больно, дай немного времени привыкнуть, и я смогу идти, хорошо? — пытаясь скрыть свою нервозность, протараторил юноша. — Мгм, — в этот раз ответа не последовало, лишь мычание, то ли в знак согласия, то ли в знак неодобрения. Однако всё же так вовремя появившийся спаситель взял Повелителя Ветров под руку и подтащил до ближайшего плоского камня, усадив раненого сверху. — Духовные силы здесь не работают. Рядом есть укрытие. Я помогу добраться и перевязать ногу. Несмотря на скудность прозвучавших слов и абсолютное безразличие в голосе говорящего, Ши Цинсюань активно закивал головой. За такое мизерное время ему довелось повидать достаточно неприятностей, поэтому предложение помочь, пусть и в отнюдь не самом знакомом месте, зато с давним хорошим другом, как оказалось, знающим окружающую их территорию, стало как нельзя кстати. Но более приятным сюрпризом были свободные уши Мин И. От природы немногословному чиновнику по пути к укрытию пришлось выслушать о всех душевных переживаниях, которые только посчастливилось испытать бедному Повелителю Ветров. — ... а потом в ответ мне слышалась только тишина, изредка перебиваемая неразборчивым шумом, представляешь? — слегка прихрамывающий Ши Цинсюань едва поспевал за Повелителем Земли, но словно позабыл о боли, не переставая делиться событиями последних часов. — Я бы даже голосу этого павлина Пэй Мина обрадовался, лишь бы хоть кто-то смог выйти со мной на связь.

***

Вскоре двое бессмертных подошли к обветшалой постройке, сделанной из потёртого камня или, что более вероятно, дерева, посеревшего от времени. По всей видимости, здание было давно заброшено. Стены покрылись серебристым мхом, древесина отсырела, кровать, стоявшая в углу единственной комнаты, держалась на вере в будущее, где она сможет стать пригодной заблудшим путникам, но только если опуститься на неё не решатся двое и больше пожаловавших гостей. Курильница, поржавевшая от совокупности внешних факторов, осталась единым источником света в противовес наступающей ночи. Путники отворили напрочь прогнившую дверь, в щели которой могла поместиться рука рослого мужчины. Повелитель Земли медленно усадил Ши Цинсюаня на ветхое ложе и, не торопясь, принялся искать какие-либо средства для обработки раны на чужой ноге. — Мин-сюн, я всегда знал, что ты мой самый лучший друг, который обязательно придёт на помощь, — спасённый юноша улыбался так, словно совсем не он минутами назад в страхе жался к мощному древу. — Я тебе не друг, — с малым раздражением фыркнул человек в чёрном, смачивая бинты целебным раствором. — Ты всегда так шутишь, Мин-сюн, — ничуть не обижаясь, произнёс Цинсюань и небрежно стянул потрёпанные сандалии, — как хорошо, что я понимаю твои остроты, а ведь любой другой мог бы озлиться и больше никогда с тобой не связываться. — Тогда удивительно, почему и ты не сделаешь так же? Почему не уйдешь и не бросишь меня, раз так могут сделать другие? — уже на грани между лёгким недовольством и яростным гневом, словно металлом по металлу, процедил Мин И. — Как это "почему"? — не дай больная лодыжка о себе знать, Повелитель Ветров наверняка бы подорвался со своего места, — Мы друзья, и всё тут. Большего не требуется, - сияя ярче начищенного фарфора, заключил Ши Цинсюань, потом замолчал, размышляя о чём-то, и добавил: — разве нужна ещё причина? Мин И не нашёл, что ответить после такой улыбки в ответ на собственную дерзость. Прозвучавшее полушёпотом "я не заслуживаю быть твоим другом" было поглощено дряблыми стенами постройки. Повелитель Земли отвернулся в лёгком смущении и продолжил перебирать бинты. — Кстати, — раздалось за спиной всё так же беззаботно, — Мин-сюн, как ты меня нашёл? Все мои пути к духовной сети были обрублены на корню, как же тебе удалось узнать моё местоположение? — с детским интересом полюбопытствовал юноша, не сводя глаз с облачённой в чёрное фигуры перед собой. Мужчина вздрогнул, а в помещении на пару секунд воцарилась гробовая тишина. Наконец Мин И ответил, снова возвращая свою сдержанную и саркастичную манеру речи: — Я видел, что ты пытаешься со мной связаться, но решил не отвечать. По правде говоря, моим ушам нужен был отдых, и я не придал значения твоему звонку после долгого перерыва, — проигнорировав возмущенное "Эй!" от Ши Цинсюаня, Повелитель Земли невозмутимо продолжал, — но потом услышал помехи в общей духовной сети с твоей стороны, даже прислушался, ожидая очередную чушь из твоих уст, но ничего подобного не случилось. Вот я и принял решение, что что-то не так, — поведал Мин И, будто прочитав заранее подготовленный текст, с правильной расстановкой акцентов, как это зачастую бывает после долгих репетиций в кругу актёров. — Вот оно что... — на мгновение призадумался юноша в белом, что, к слову, было совсем не свойственно его природе. Повелитель Земли поджал губы, словно ожидая нападения из-за спины или вести о том, что кто-то из близких погиб, — выходит, при каждом моём выходе в общую духовную сеть ты прислушиваешься ко мне и беспокоишься, если что-либо не так? Как это мило, Мин-сюн! Дай-ка я тебя обниму, — в глазах Повелителя Ветров засияли огоньки, и едва он успел потянуться к своему другу, как раненная нога снова напомнила о себе вспышкой острой боли. Ши Цинсюань заскулил, аки маленький щеночек, которого лишили матери. Мин И сразу же расслабился, только угроза объятий миновала, но услышав болезненный стон, вновь напрягся и придвинулся к юноше. — Не шевелись, иначе будет больнее. Я обработаю рану, а ты сиди смирно, — от Повелителя Земли просьба несла в себе скорее приказной, нежели просящий характер. Внезапно внимание Мин И привлекло состояние конечности Повелителя Ветров. Помимо раны от острых камней, к общему числу травм был прибавлен вывихнутый сустав ноги, что существенно препятствовало скорой регенерации тканей. Брови на переносице мужчины почти пересеклись, если бы не складочка кожи между ними. Губы, почти белые из-за постоянных прикусываний и поджиманий, вновь повторили эти излюбленные действия, выражая особое размышление Мин И над сложившейся ситуацией. Морщинки на лбу постепенно разглаживались, а глаза, прекратив на время изучать израненную плоть, медленно поднимались вверх. Взгляды встретились на короткий миг, но лёгкий трепет в груди создал едва ощутимую дрожь во всём теле, что заставило Повелителя Земли отвести свой взор. Мужчина изобразил притворный интерес к поиску лекарств, дабы не показаться смущённым. — Ши Цинсюань, твоя лодыжка вывихнута. Ты будешь вынужден немного потерпеть, пока я её вправлю. Можешь сжать руками полы моих одежд, чтобы отвлечь себя от дискомфорта, — вновь случайно взглянув на небожителя, Мин И начал говорить все мысли напрямую, без утайки и лаконичности, к которым привыкло всё его окружение. Осознав это, он снова отвёл взгляд и устремил его на травмированную лодыжку. Обвив ту обеими руками, небесный чиновник намеревался вернуть её на положенное место. Вдруг послышался приглушенный вскрик. Испугавшись, что задел один из порезов, мужчина виновато поднял голову, вглядываясь в лицо Ши Цинсюаня. — Мин-сюн, Мин-сюн, погоди, — в панике начал сдавать назад юноша, - я ещё не готов, боюсь, такое действие будет для меня слишком... — презрительное фырканье перебило испуганный лепет, а следом прозвучало тихое "Слабый", — ты что-то сказал, Мин-сюн? О, знаю, давай на счёт "три", тогда я точно буду готов, — не теряя надежд, предложил Повелитель Ветров. Мин И лишь коротко кивнул и обхватил ногу своим жилистыми, но изящными кистями, — тогда начнём. Раз... — Ши Цинсюань обхватил одежды своего друга, — два.. Повелитель Земли не стал дожидаться конца отсчёта и решил действовать незамедлительно, резко повернув лодыжку в правильном направлении. Раненный небожитель не был готов к такому подлому манёвру со стороны друга. Из-за неожиданно подступившей боли из его рта вырвался стон не то боли, не то облегчения от того, что всё наконец закончилось, а руки едва ли не намертво вцепились в крепкую спину человека перед юношей, словно ища спасения у того, кто причинил боль. Не находя сил сдерживать себя, он вжался лицом в изгиб шеи Повелителя Земли, дыша рывками и тихо поскуливая. — Нгх, Мин-сюн, ты меня обманул, — хватая ртом воздух, попытался собраться с силами Ши Цинсюань, — это так нечестно... — маленькая слеза, подобная хрусталю, упала, тем самым опалив давно замёрзшую вековым холодом кожу бессмертного, что вызвало у него дрожь от шеи до кончиков пальцев. — На твоём месте я бы ответил благодарностью, раз обман был благим, — с лёгкой искрой в одном глазу и дрожью в голосе ответил на пререкания приятеля небесный чиновник.