Пустая замена

После последних событий прошло четыре дня. В школе ничего не изменилось — будто две феи не сражались насмерть за старым сараем. За исключением одного: Беатрикс бесследно исчезла. Уехала, не сказав никому ни слова. Муза, конечно, сразу рассказала девочкам. Они удивились — сами не слышали ни грохота, ни ударов молний о землю, — но поверили. И, разумеется, Муза не могла умолчать о том, что превратилась в настоящую фею. Как когда-то Блум. Подруги искренне обрадовались и поздравили её с «повышением». — Ну, теперь тренировки с Ривеном не пригодятся, — с усмешкой сказала Терра. Команда сидела за небольшим столом в столовой на перемене. — Да, но… — Я знаю, знаю. Ты хочешь видеться с Ривеном. — Терра подмигнула. — А тебе не кажется, что ему пора предложить тебе встречаться? — Она наколола на вилку лист салата. — Я не знаю. Наверное, он просто не хочет торопить события, — Муза оправдывала парня, попивая апельсиновый сок через трубочку. — Ты серьёзно? Боже мой, Муза, не глупи! Я могу и поговорить с этим идиотом. — Я сама! — выпалила Муза, останавливая подругу, которая уже собралась вставать. — Так-то лучше, — одобрительно произнесла Харви. Несколько долгих секунд Терра смотрела на Музу не отрываясь, явно чего-то ожидая. Та подняла брови в немом вопросе. — Что, прямо сейчас? — жалобно протянула Муза. После того тяжёлого сражения с Беатрикс, Ривен и голодная Муза всё-таки пошли в столовую. Целый час они говорили — о её новой силе, о битве, о том, что он сделал, находясь под контролем феи воздуха. То есть целовался. С Беатрикс. Муза старалась не думать об этом. Но получалось плохо. Он извинялся долго и сбивчиво — объяснял, что не мог себя контролировать, был во власти Беатрикс. Муза успокаивала его, говорила, что и сама всё поняла. После того разговора в столовой они практически не общались. Ривен не подходил к ней ни за завтраком, ни в обед, ни за ужином. Тренировок больше не было. Когда он проходил мимо, Муза считывала его эмоции: задумчивость, растерянность. Какую-то отстранённость, будто он был всё время занят чем-то. Она не обижалась. Но её это задевало. Муза скучала по нему — и понимала это. Наверное, Ривен действительно был занят чем-то важным. И она просто ждала, когда он подойдёт сам. Но раз Терра заставила — значит, так тому и быть. С одной стороны, Муза даже радовалась: она убьёт двух зайцев сразу — узнает, почему они до сих пор не вместе и почему он избегает её последние дни. С другой — ей совсем не хотелось делать первые шаги. И его задумчивость не давала покоя. Муза медленно встала из-за стола и направилась к комнате Ривена. Но на полпути её остановила чья-то рука, преградив путь. Она подняла взгляд. Это же… — Сэм? — удивлённо произнесла она. — Что такое? — Муза, постой. Я хотел поговорить. Вид у него был неважный. Будто он всю ночь плакал. Или не спал. Или и то, и другое. — Мне неинтересно. — Она убрала его руку и пошла дальше. Бывший догнал её и снова остановил, резко дотронувшись до плеча. — Не трогай меня, — злобно процедила Муза. — Муза, выслушай! Она считала его эмоции: замешательство, отчаяние, вина, боль. Муза остановилась, ей стало его жаль. Она кивнула — давая понять, что готова слушать. — Беатрикс… она меня приворожила, — Сэм опустил голову, боясь смотреть ей в глаза. — Что?… — Муза, я не изменял тебе по доброй воле. Это Беатрикс. Я любил тебя… и сейчас люблю, — глаза Сэма наполнились слезами. — Господи, — Муза прижала ладонь ко рту. Голова разболелась. Ну конечно. Ответ всегда был на поверхности. Сэм — хороший парень, он не мог изменить ей с такой, как Беатрикс. И почему же она сразу не догадалась? — Сэм, я не знаю, что сказать… Мне было так больно, я не знала, куда себя деть. Я так любила тебя. — Я знаю, Муза. — Он взял её руки в свои. — И я знаю, что ты сейчас с Ривеном. Я не хочу влезать. Всё, что было — пусть останется в прошлом. Я готов тебя отпустить. Муза расплакалась. Ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать всего этого. Она понимала: что-то к Сэму ещё осталось. Но и к Ривену уже начинало расти. И она не знала, что с этим делать.

***

— Муза, ты искала меня? — Ривен вышел из ванной, наспех обмотанный полотенцем, с каплями воды на плечах. — Да. — Она прошла вглубь комнаты, но не села. Остановилась, крутя головой, рассматривая всё подряд — лишь бы не смотреть на него. — Что-то случилось? — Он опустился на диван, откинулся на спинку. — Почему ты меня избегаешь? — Она наконец села рядом, но держалась прямо, напряжённо. — Мы не разговаривали четыре дня. Ривен почесал затылок, пряча усмешку. — Оу. А что, уже четыре дня прошло? — Только не начинай этот цирк, — голос Музы стал жёстким, холодным. Он поднял руки в примирительном жесте, но глаза смеялись. — Ладно-ладно. Не злись только. — Что ты ко мне чувствуешь? Я спрашиваю, потому что всё, что я вижу в твоей голове — это задумчивость. О чём ты думал все эти дни? — Следишь за мной? — Ривен одарил её наигранно-серьёзным взглядом исподлобья. — Господи. — Муза встала с дивана, закипая от злости. — Сэм не изменял мне. Его Беатрикс заставила. Веселье с его лица смыло в одно мгновение. Он посуровел, на лбу прорезались знакомые морщинки. Гримасы кончились. — Уже не так весело, скажи? — с издевкой произнесла Муза. — И что теперь? — сглотнув, спросил парень. Он поднялся и заходил по комнате, то и дело одёргивая полотенце — оно его явно раздражало, он боялся, что оно свалится. Муза следила за его метаниями, изредка ловя на себе его быстрые взгляды. — Не знаю, Ривен. Да и тебе какая разница? Разве мы встречаемся? — Она демонстративно скрестила руки на груди. В комнате запахло скандалом. Серьёзным, с выяснением, с которым шутки плохи. Воздух стал тягучим, жарким — они оба это чувствовали. — Нет. Не встречаемся. Я как раз хотел поговорить об этом. — Четыре дня молчал. Что, думы затянулись? — Муза, я люблю тебя. — Он подошёл вплотную, посмотрел сверху вниз — разница в росте вдруг стала невыносимо ощутимой. У неё перехватило дыхание. Из глаз хлынули слёзы — горькие, долгожданные, невыносимые. Он усадил её на диван, принялся аккуратно вытирать лицо. — Что ты чувствуешь к Сэму? — спросил он спокойно. — Я… Не уверена. Возможно, какие-то отголоски из прошлого. — Но что-то к нему есть? — Он обнял её за плечи, притянул ближе. — Думаю, да… — Что ж. Тогда тебе придётся сделать выбор. — Ривен горько усмехнулся. — Шило или мыло? Муза вздрогнула — как от удара током. Лицо вмиг помрачнело.