Искра Божия

Нагота смущает. Заставляет чувствовать себя уязвимым. И речь не о той наготе, что видит в постели любимое и любящее существо. Нет, разговор о той, когда тебя раздевают перед казнью. На глазах кучи народа, многих из которых ты знаешь в лицо, а кое-кого и по имени. Зачем? Кто же скажет. Может, одежда хуже растворяется в святой воде, чем тела демонов? Совершенно нагой Шерлок стоял над врытым в землю чаном, полным святой воды. Он почти касался её пальцами ног, но всё же, пока только почти. И там уже жгло и покалывало. Какой же будет боль, когда его столкнут туда? Да нет, велят шагнуть. Мясо разъест до костей, и он ещё будет стоять на них, покачиваясь и крича, пока они не сломаются и он не рухнет плашмя, не в силах даже осознать ту боль, что… Вызов. Демон поднял голову. Согласно протоколу, на призыв человеком может отправляться любой мало-мальски свободный демон. Первый, кто отзовётся. И в правилах ничего не сказано о том, что этого нельзя делать в момент казни. Это будет отсрочка, которая ничего не решит и не отменит, но Холмс воспользовался ею. Рванул с места с таким энтузиазмом, что тот, кто зачитывал список его прегрешений, только подавился очередной фразой. Удирая, Шерлок только и успел схватить из кучи одежды своё пальто. Не очень представительно будет, ну да ладно. На том конце его ждёт всего лишь человек. Было бы кого смущаться. Но этот человек изменил всё. Джон. Джон Ватсон. Призвал со стандартной просьбой — воскресить погибших родных. Делов на три минуты. Оформить договор на душу, подсунуть вместо жены и дочери демонов в их обличии, и — назад, в Преисподнюю. К котлу со святой водой. Куда Шерлок вот совершенно не спешил. И… добавил себе ещё пару абзацев в дело, признавшись Джону, что его просто обманут. Тянул время. А, может, и нет. Ему самому от загубленной души несчастного толку не будет, так пусть и собраться только облизнутся на неё. Такие светлые и чистые попадаются даже не каждое столетие. А Джон ещё предложил ему поесть. Если человек что предлагает — правила не велят отказываться. Любой контакт благоприятен. Любое взаимодействие. Ведь так завоёвывается доверие, симпатия, цель которой, всё та же. Получить душу. В личное пользование или для собратьев — это уж как пойдёт. Шерлок не помнил, когда ел человеческую пищу в последний раз, и воздал угощению должное, хотя это и были всего-то печеньки и чай. Он даже проболтался о работе демонов чуть больше, чем следовало, в тайне надеясь, что тогда его сожжёт пламя, карающее, нарушивших устав, а это быстрее святой воды, и не так больно. Холмс на это надеялся. Пламя он ощущал на себе прежде, а вот воду не приходилось. Когда его тело вспыхнуло, он уже решил что переиграл инквизицию, но… исчезнув из дома Джона, прямо от его стола, очнулся всё у того же котла. Облом. Значит, купание всё же неизбежно. Демон зажмурился, ожидая когда ему велят подняться и шагнуть вперёд, но молчание почему-то затягивалось. Точнее, не молчание даже, а тихий говор тех, что уже вроде вынесли свой приговор. Но, видимо, были вынуждены пересмотреть его. Шерлок осмелился открыть глаза. — В силу новых обстоятельств, казнь откладывается, — проговорил один из верховных демонов, разглядывая Холмса, как какую-нибудь диковинку. — У тебя образовалась связь с удивительной чистоты человеком. — Мы не заключали договора, — решил прояснить Шерлок. — Этого и не требуется. Но ты запал ему в душу. Он ещё призовёт тебя. Обязательно. Это лишь вопрос времени. И, если ты, Шерлок Холмс, проклятый и продавшийся, сумеешь заставить его заключить Соглашение, принесёшь эту душу нам, сюда… твой приговор будет отменён. Ты продолжишь влачить своё жалкое существование, но это куда приятнее вот этого, — кивок в сторону кристально-чистой воды. Верховные демоны оказались правы. Джон Ватсон призвал Шерлока ещё раз. И ещё. Уже нормально, даже изысканно одетого. Холмс хотел выглядеть представительно. Непонятно зачем, хотел понравится. И ему явно это удалось. Они болтали, Джон его угощал, а точнее, кормил как на убой, снова болтали. И, довольно быстро, Холмс уже знал, что ни за что никому не отдаст эту душу. Даже ради своего спасения. И чуть не развоплотился от ужаса, когда Джон вдруг полез с поцелуями. Вот чего Шерлок совершенно не ожидал — так как раз этого! Каждый демон знает же, что в поцелуе высасывают душу! Правда, потом пришло осознание, что человек этого не знает. Холмс предупредил и об этом. И… это знание стало для них ловушкой. Конечно, Джон проникся к нему чувствами. Такой человек просто не мог иначе. И пока Шерлок искал способ спастись самому, не погубив Джона, упустил момент, когда почти полностью лишился сил. И… Джон… этот невероятный Джон, понимая и сознавая… хотя какое там понимая! Едва ли он в полной мере мог обдумать, каково это — когда тебя заживо поглощают. Съедают. Саму твою суть. Твой свет, данный там, свыше, оставляя только пустую оболочку. Душа, что не отправится в Рай, а станет пищей демону… какой она оказалась сладкой! Шерлок вообразить себе не мог такой вкус. Когда губы Джона коснулись его губ, в ушах всё ещё звучал этот голос, полный искренней заботы: «Она твоя. Моя душа. Пей её и живи». И — поток невероятной благодати, что пронзила всё тело, от губ, до паха. Какие там оргазмы! Охвативший тело экстаз, выгнул Шерлока дугой. Он не застонал только потому, что физически не мог. Этот миг, что растянулся практически в вечность, был бы самым прекрасным, что Холмс когда либо испытывал, как в человеческой жизни, так и в демонической, если бы не отчаянный крик «НЕТ!» Крик его собственной души, потерянной давным-давно. Крик из пустоты, что образовалась на месте этой самой души. Боль, что пронзила одновременно с наслаждением. «Только не его, только не так! Нет! Лучше мне исчезнуть, чем ему! Я… я… люблю его. Пожалуйста…» Холмс знал, что демонам поздно что-либо просить. Этот шанс они уже использовали, но иначе не мог. «Верните чан со святой водой! Я готов туда шагнуть, я…» Шерлок хлопнулся на спину, потеряв ощущение верха и низа. Перед глазами крутились иные галактики или же это были просто цветные спирали, разлетающиеся искрами. От отпихнул от себя Джона, но дело было сделано. Поцелуй длился слишком долго. Слишком. А Холмс знал, что душа высасывается мгновенно, хочешь ты того или нет. Демон ощущал тяжесть лежащего на нём неподвижного тела и не мог заставить себя открыть глаза.