Деньги не пахнут

Аня отдала на кухне заказ и зацепила со стола лист салата. — Как вы заебали салат таскать, — беззлобно возмутился повар, профессионально шинкуя лук. — Ощущение такое, что козы одни вокруг. Хоть лишний пучок на вас заказывай. — Извините, Олег Николаич, больше не буду, — честно пообещала Аня за себя. — Будешь, — повар улыбнулся. — Сядь, поешь лучше нормально. Супчика налить куриного? — Ага, — радостно согласилась Аня. В животе уже капризно урчало. У нее было два стола на обслуживании. Одни клиенты уже вовсю ели и пили, а другие ждали заказ без аперитива. Так что можно было и самой перекусить. — И почему его дома совсем не хочется, а здесь, ну вот рука сама тянется стащить? — вслух рассуждала она, любуясь очередным сочным листом салата. — Ань, четвёртый стол обслужи, — в дверях появился официант Степа, никогда не упускающий своих клиентов. — А сам чего? — Аня приподняла бровь от удивления. — Твой же стол. — Не хочет клиент мальчика, хочет девочку, — Степа театрально развёл руки и поклонился. — Причуды-с. — Из нас двоих по возрасту на девочку только ты тянешь, Степочка, — Аня ласково улыбнулась девятнадцатилетниму коллеге. — Так, маман, поднимаем попу и в зал, реально ждет человек. — Пипец, только поесть соберёшься первый раз за день, — Аня нехотя поднялась. — Ворчит она еще, — Степа мигом плюхнулся на нагретое место, с явным желанием навернуть супца вместо нее. — Я тебе походу такие чаевые проебываю. Там костюмчик, как наш ресторан стоит. — Мотивировал. Бегу. Меню дали? — спросила Аня первое, что залетело в голову. До крайности тупой вопрос замаскировал странное чувство «не по себе». — Зачем это еще? — с видом всегда серьезного комика, поинтересовался Степа. — Сидит клиент, салфетки на зубочистки нанизывает. А Маринка в шашки на телефоне играет. Аня вышла в зал, в красках представляя клиента, нанизывающего салфетки на зубочистки. Именно такое она и ожидала увидеть, но увидела нечто более обескураживающее. За четвёртым столом сидела Кулагина. Аня на автопилоте пересекла зал, четко поняв значение фразы «идти по приборам». — Здравствуйте, официант Анна, — Кулагина отложила в сторону меню и картинно пригляделась к Аниному бейджику. — Хуй дождешься вас. «Здравствуйте, Валентина Павловна», — нужно было сказать, но Аня забыла, как. Как говорить, как дышать, как строятся и пишутся фразы. Забыла собственное имя и фамилию. Она просто стояла и смотрела. Как дура, как человек, который не в себе, как умирающий от жажды смотрит на воду. — Моргни хоть ради приличия, — Кулагина улыбалась довольной улыбкой. Своим дурацким видом Аня четко дала ей понять, что все по-прежнему. Но сожалений по этому поводу у нее не было. Только желание броситься ей на шею и зарыдать. — Здравствуйте, Валентина Павловна, — зачем вы приехали, как узнали, что я здесь работаю или это случайность сильно напоминающая рок?.. Мне страшно. Не бросай меня больше никогда. А, это ведь я сама ушла, потому что ты разрушаешь меня, уничтожаешь все, что было для меня ценно… Забери меня опять. Забери и делай, что хочешь. Твоей вещью быть не стыдно. — Выбрали? Готовы сделать заказ? — А что бы вы мне посоветовали, девушка? — с повышенной любезностью. Играется. Аня жадно пила взглядом каждую ее черту. «Ну вот зачем? Зачем ты приехала?» — Блюдо дня — форель на углях с овощами гриль. Очень вкусно. И овощи, как вы любите. — А как я люблю? — Кулагина подперла подбородок кулаком, черные глаза смотрели с лукавым интересом. Вопрос был явно не про овощи. — Помидоры, баклажаны, лук, болгарский перец и халапеньо, белые грибы, — отскочило от Аниных зубов. Она действительно много знала про свою хозяйку. Успела выучить и даже не заметила, как. — Грибы прям белые? — с неподдельным удивлением. — Не шампиньоны девяносто рублей за кило? — Вам сделают прям белые, — Аня улыбнулась. — Польщена, — с ответной улыбкой. — Ну, неси, коли так. И водки двести. — Лимон? — поинтересовалась Аня, зная ответ. Валентина Пална не имела «дурной привычки» запивать алкоголь. — Да. И блюдечко принеси какое там с мокрой салфеткой. — У нас нельзя курить, Валентина Пална, — осторожно предупредила Аня. — Так нигде нельзя, Минздраву ебучему слава. Несите блюдце, официант Анна. — Валентина Пална, я не имею права, — тихо, но твердо проговорила Аня. Она бы подставила вместо пепельницы собственную руку, но курить было нельзя, а переписать закон не в ее власти. Если бы у ресторана «Веранда» хотя бы имелась веранда, то решить «внезапно» возникшую проблему было бы проще. — Я могу пригласить администратора, — предложила она, прекрасно понимая, какую медвежью услугу оказывает Марине. Но что ещё она могла? — А кто посолиднее в заведении имеется? — Кулагина прищурилась. — Хозяйка на месте, — Аня вздохнула. Если Кулагина решила, что пиздецу быть — он будет. Официантка Анна умывает руки. — Пригласи. Скажи, мол, Петровна, вип-клиент тебя ожидает. Почтение хочет засвидетельствовать, — Валентина Павловна ухмыльнулась, а по Аниному позвоночнику пробежал холодок чего-то «неизбежного». — Вы знакомы с Татьяной Петровной? — совершенно никчемушный вопрос, какое ей, собственно дело, даже если и так. — Татьяна Петровна чай не канцлер Германии, так что наше с ней знакомство теоретически вполне возможно, — спокойно проговорила Кулагина, будто бы в тон ее мыслям. — Водки принеси и шуруй к хозяйке, — она выделила последнее слово. — Дохуя их у тебя в последнее время, я погляжу.