Деньги не пахнут

— Да что у вас вечно не работает ничего? — бубнил злой уставший после трудового дня мужик, в сотый раз прикладывая карту и боком, и раком. — Размагнитилась у вас карта, — в сотый раз отвечала Аня, сохраняя дружелюбный тон. Ей было откровенно пофигу. На губах блуждала мечтательная улыбка Золушки после бала. Весь день она ловила флешбэки: «Я хочу…» «Приезжай» «Нет» «Мне приехать?» «Нет» Аня провела языком по внутренней стороне от души прикушенной губы и снова почувствовала металлический привкус. Отвечать «нет» — было будоражаще… как кровь по вкусу. Она переписывалась с ней, лежа на кровати. И ей было жарко не от медленно плывущего по комнате июльского зноя. «А че так?» «Не знаю» Она и правда не знала. «Потупим маленько, да, Анюта?» «Да» Аня выдохнула в экран телефона. Ей хотелось сухих властных губ, ей хотелось попросить и она знала, что получит. Сейчас получит все. Но прерывать сладость этих «голодных игр» не было сил. «Может, мне так тебя трахнуть?» Аня перекатилась с одного бока на другой, как кошка под валерьянкой. «Может. А вы разве не заняты?» «Еще как занята, радуйся, блять))» И еще раз на спину. Дыхание часто-часто. Аня облизала сухие, как древесная кора, губы. Нет, у нее не было желания себя трогать. Было что-то другое. И это «что-то» тесно заполняло ее изнутри. Как все надувающийся гелевый шарик, готовый лопнуть в любой момент. «А с кем вы там?» «С главным технологом и начальником цеха. По душе тебе такая компания?» Ане лукаво подмигнули смайликом. «Боже, это так эротично, Валентина Пална» Куча сердечек и текущая слюна. «Ну еще бы» Господи, и почему она это делала с ней? Аня все еще боялась поверить в то, что представляет для Кулагиной хоть какой-то интерес. Испытанная боль была слишком сильной, а едва успевшая покрыться коркой рана порой зудела и горела огнём, предупреждая: не верить, не верить, не верить! «А они знают?» Аня представила двух возрастных мужиков с проседью, в синих заводских халатах сидящих напротив Кулагиной и внимательно наблюдающих за тем, как она что-то пишет в телефоне, с абсолютно не меняющимся выражением лица. Она усмехнулась, но смешок вышел неубедительным. Ей не хотелось смеяться. Ей хотелось другого. " Про то, что ты не слушаешься нихуя? " Аня запрокинула голову. На ней смело можно было писать красным: Опасно! Провод находится под высоким напряжением! С Пашкой они нет нет да виртились, но она никогда не испытывала ничего подобного. Лёгкое приятное возбуждение, не более. Уезжая на пару дней по своим делам с друзьями или по бизнесу, он неизменно начинал эту тему. И Аня охотно поддерживала, не испытывая в этом никакой натуральной потребности. Она знала, что и он не испытывает. Все это делалось чисто для «проформы», чтобы доказать и себе, и собственному браку, что они и пары дней не в состоянии выдержать друг без друга. Она не обманывалась хотя бы в этом плане. «Что ты сейчас делаешь?» «Переписываюсь с вами» Ане вдруг захотелось тормознуть и попросить, чтобы она реально приехала. «Скажи иначе» Пришло через несколько наполненных сомнениями и Аниным тупизмом минут, вызывая спазм. «Лежу на кровати и жду, когда ты выебешь меня» «Какая умничка. А давно мы с Валентиной Палной на ты?)) «С только что и на короткое время)) Можно?» «Можно. Трусы снимай!» — Уважаемый, а давайте вы как-то уже расплатитесь и мы как-то уже продвинемся, — другой участник очереди с женой, до верху затаренной тележкой и весьма активным пацаном лет пяти явно испил последнюю каплю своего терпения. — Да, мужчина, вы здесь не один, — охотно поддержала субтильная мадама, едва удерживая полную корзинку на сгибе худой руки. Очередь активно забарагозила. — Девушка, три кассы! Откройте хотя бы еще одну! — Если бы была возможность, конечно бы открыли, — спокойно ответила Аня, ее глаз больше не дергался от этой прочной, как, сука, швейцарские часы, покупательской логики. — По сбп есть возможность оплатить? — Наличными, — сквозь зубы процедил размагнитившися мужик. Аня наконец отпустила бедолагу и дело пошло ровно. «Кончи для меня, моя хорошая» Удар грома, плетки или тупо апоплексический… Она с пятого раза вкурила, какие яблоки взвешивает. У нее тянуло внизу живота и ниже. Все это было несколько дней назад, но она никак не могла опомниться. Кулагина была ее проклятьем во всех смыслах этого слова. Аня снова потянулась к кнопке «help», но нажать не успела. — На третью кассу проходите, — неторопливая Юля наконец закончила разбирать молочку и бесконечно сраться со своим мужем по телефону. Она прихромала на кассу, кривясь от количества покупателей и от боли в стертой летней обувью ноге. Аня выдохнула и бросила взгляд на часы. Сегодня она была до девяти, а это значило, что уже совсем скоро она напишет Кулагиной очередную глубокомысленность из серии «Валентина Пална, а чем вы занимаетесь?» И через минут пятнадцать получит свое «носки вяжу, че закончила работы свои на не денежных началах?» Получит и почувствует дурацких бабочек в животе и словно подвыпившую улыбку на лице. Ее личный сорт алкоголя — вискарь шестидесятилетней выдержки.