Pain and offense. Forgiveness and love.

С тех самых пор, как Карю попросил у меня прощения, я стал всё больше думать о том, а не подойти ли мне самому к Акире и извиниться? В конце концов, ведь я попал под машину из-за своей неосторожности, а то, что он сказал Широяме, никак не повлияло на мою жизнь — никто меня не дразнит, никто не шепчется за спиной. Всё как и раньше. Но мне было стыдно подойти к нему и сказать об этом. И, чем чаще я об этом задумывался, тем больше мне не хотелось самому встречаться с ним взглядом. До экзаменов оставалось всего две недели. За это время Карю познакомил меня с их ударником. Его звали Ширато, но среди «своих» он был известен как Юя. Он оказался весьма дружелюбным парнем, только меня иногда смущало его поведение. Слишком много дурачился, но мне нравилось наблюдать, как он на перемене перед уроком физкультуры строил из себя стрелка, а оружием ему служила вешалка из раздевалки. Эти две недели я только с ними и общался. После уроков мы втроем всегда уходили домой вместе и, несмотря на то, что Юя должен был ходить домой в противоположную сторону, он часто провожал меня чуть ли не до дома, аргументируя это тем, что от меня идти ближе, чем от школы. Что-то в этом действительно было. Пару раз, когда я приглашал Карю и Юю к себе на чай, ребята заикались о том, что их небольшая группа будет выступать на выпуском вечере, и даже показали мне, какие песни они собираются играть. Однако после их ухода мне становилось грустно, потому что я понимал, что Широяма выпускается, и я вряд ли его ещё когда-нибудь смогу увидеть, ведь он станет вольной птицей. С этими печальными мыслями мне приходилось сидеть среди гор книг и тетрадей и готовиться к экзаменам. — Как вы уже знаете, завтра состоится выпускной вечер, поэтому сегодня вашему классу придется задержаться и помочь подготовить всё к этому торжественному мероприятию,— довольно улыбаясь и оглядывая всех нас поверх очков, ворковал учитель, делая выразительную паузу чуть ли не через каждое слово. — А почему мы должны оставаться и делать что-то для них?— я посмотрел на выразившего своё недовольство Акиру и удивлённо моргнул.— Нас туда всё равно никто не приглашал, чего тогда попусту силы тратить? — А вот вы бы, Акира, лучше бы помолчали. Вы-то как раз и приглашены для выступления. В классе послышались тихие смешки, однако, этот хулиган очень изворотливый. — Ну вот и всё. Тогда я пойду домой и буду готовиться к выступлению, потому что перетаскивание тяжёлых скамеек может отрицательно сказаться на моей памяти. Вдруг я забуду, что именно мне надо будет играть?— Акира развел руками и облокотился на спинку стула. На этот раз и я не сдержал смешок. Мне казалось, что «сотрудничество» с Широямой изменило его, но нет. Он так и остался тем же бунтарём. Прозвенел звонок. Учитель бросил короткое «все должны явиться» и вышел из класса. Я посмотрел на Акиру. Повезло мне, что моя парта была позади, да ещё и на соседнем ряду. Он всё так и сидел, вальяжно развалившись на стуле, и смотрел в окно. В класс заглянул Широяма, и тут же последовали восторженные возгласы девчонок. Черт, хоть затычки в уши вставляй. Акира лениво поднялся, взял сумку и удалился вместе с брюнетом. Буквально через полчаса все уже были в запасного выхода из спортзала. Было решено, что проводиться всё будет на улице, а стол поставят в помещении. Здесь были ученики из нашего класса и параллельного, но как бы я не напрягал глаза, так и не увидел в толпе Акиры. Позже выяснилось, что и Таканори тоже не явился. Наверное, репетируют. — Такашима, ты не видел Акиру?— ко мне подошла весьма милая особа в очках.— Он что, так и не явился? Нужно будет доложить вашему учителю. Она круто развернулась и, хотела было удалиться, но, вспомнив что-то, снова повернулась ко мне. — А тебе лучше идти домой. Ты всё ещё хромаешь, так что не думаю, что от тебя будет много пользы,— гордо задрала нос и удалилась. Вот же выскочка. Оказывается, никакая она не милая, а самая настоящая ведьма. Но всё-таки она права — вряд ли от меня будет много пользы. Недолго думая, я зашел в раздевалку за сумкой и, прихрамывая, отправился домой. Дома меня ждал весьма приятный сюрприз — в почтовом ящике лежали аккорды исполняемой песни и записка от Карю: «Завтра утром мы уезжаем в другой город, а приедем вечером. Вроде бы по времени укладываемся, но я всё равно волнуюсь, что могу не успеть к началу выступления, поэтому оставлю тебе аккорды. Пожалуйста, замени меня завтра, если я всё-таки не успею. Удачи». Это было довольно неожиданно. Было приятно, что Карю доверил мне такое дело, но меня начинала бить дрожь от одной только мысли о том, что я буду выступать на сцене с Акирой и Широямой. А что будет, если я неправильно сыграю? Или запутаюсь в проводах? Или у меня вдруг заболит нога, и я упаду, прихватив с собой добрую половину аппаратуры? Я так вдруг разволновался, что у меня вспотели ладони. Вроде бы играть получалось неплохо и, как бы мне страшно не было, я, оказавшись в прохладе родного дома, сел зубрить аккорды. Следующий день был особенным. И даже строгие предупреждения учителей по поводу предстоящих экзаменов не могли ликвидировать предчувствие чего-то грандиозного. Все уроки проходили как-то незаметно, ученики то и дело вздрагивали от нахлынувшего возбуждения. А я? А я сидел и с грустью думал о том, что уже завтра будут экзамены, после которых школьные коридоры опустеют, а мой идеал на улицах будет делать вид, что даже не знаком со мной. И это в лучшем случае. — Такашима. Такашима, уснул что ли?— вывел меня из раздумий голос учителя.— Чего сидишь? Собирайся. Все уже разбежались переодеваться. Я быстро собрал вещи в сумку и, поблагодарив учителя за возвращение к реальности, ускакал в раздевалку. Хорошо, что взял костюм с собой, а то не успел бы к началу. Через какое-то время я вышел в коридор и, черт, столкнулся с Широямой. — Ты ещё здесь?— он удивленно поднял брови и махнул рукой в сторону выхода.— Через пару минут начало. Сказал это и, обойдя меня, заспешил куда-то по коридору. Черт, что это только что было? Я стоял как вкопанный и смотрел ему вслед. Вроде бы сейчас я должен был торопиться успеть к началу, но я стоял и думал о том, какой у Широямы красивый голос! Снаружи послышались радостные возгласы, и я вприпрыжку понёсся к выходу, где уже собралось приличное количество старшеклассников. Открывали вечер малыши, которых специально пригласили выступить. Я никогда не забуду то, как усердно зажимал уши. Пел я, конечно, не лучше их, но мне никогда не приходилось кричать в микрофон, да ещё и с таким усердием. Какое-то чудо помогло нам пережить этот кошмар. Надо было записать и поставить на будильник — быстрое пробуждение гарантировано. За ними шли обаятельные девочки-выпускницы, танцевавшие какой-то не очень приличный танец в топах и мини-юбках. Я бы, глядя на них, наверняка решил бы вернуться к традиционной ориентации, если бы в это время не носился, пытаясь отыскать взглядом Карю. Время выступления их группы ещё не подошло, но я уже начинал волноваться. —Ты чего так суетишься сегодня, а?— на ходу поймал меня за руку Юя.— Пойдём, присядем, а то ведь тебе не желательно перенапрягать ногу, не так ли? Я неуверенно кивнул, и мы стали пробираться через толпу. — Так чего ты так носился?— когда мы сели за свободный стол, поинтересовался Юя. — Я искал Карю,— смотря в толпу и тщетно пытаясь разглядеть там Йошитаку, выдохнул я. — Да не волнуйся ты,— отмахнулся он и потянулся к блюду с нарезанной колбасой.— Он сказал, что постарается успеть к началу нашего выступления, а времени-то много ещё. Не стоит так переживать. Я заправил прядь волос за ухо и посмотрел на вспотевшие ладони. — Наверное, ты прав… — Каю никогда не опаждывал на епетиции, так пошему он дожен опождать шейшаш?— уплетая за обе щеки, прошамкал Юя. — Просто он сказал, что может не успеть,— неуверенно пожав плечами, я снова посмотрел в толпу. Все веселились. А я не мог перестать волноваться. Сейчас, сидя здесь, я вдруг захотел оказаться где-нибудь подальше. В другом городе, в другой стране, в другой галактике, да где угодно, только не здесь! И снова мои мысли были прерваны. — Если не успеет, то Широяма ему голову оторвёт, так что он просто обязан прибыть вовремя,— Юя потянулся было за очередным ломтиком, но, закусив губу, всё-таки решил пока не ворошить закуски.— Я пойду, хорошо? Инструменты пока подготовим. Я улыбнулся и кивнул, но, как только остался один, сразу впал в панику. Такими темпами я мог бы параноиком стать. Постоянно волнуюсь по пустякам. И тут меня посетила грандиозная мысль: «А чего я волнуюсь?» Гениально! Спокойствие закралось в душу, и я, удобнее устроившись на стуле, стал издалека наблюдать за сценой. Здесь не только был неплохой обзор, но и не было риска потерять слух. Так прошло примерно два часа. Может быть, я задремал, потому что смутно помнил, что делал всё это время. Было так приятно сидеть на отогретом стуле. «А сейчас для вас выступят наши выпускники вместе с друзьями. Они очень долго готовились к этому выступлению. Так что я думаю, что вы оцените их старания». Я подскочил с места, что аж стул свалился, и во весь опор пустился к сцене в обход. Пока я туда торопился, всё силился хоть где-то увидеть знакомый высокий силуэт, но нигде его не было. Может, за кулисами? Забежав за сцену, я увидел ребят, благо меня они не заметили. Карю среди них тоже не было. Опоздает. Они стояли и о чём-то напряженно переговаривались, а Таканори то и дело поглядывал через приоткрытый занавес на публику. Я затаил дыхание и стал ждать. Прошло ещё несколько минут. С другой стороны послышался недовольный ропот, а ведущая пыталась их успокоить чем-то вроде «Они сейчас выйдут». Наконец они вышли, и я запрыгнул на прикрытую кулисами часть сцены. Начинать игру пока никто не собирался. Все неуверенно смотрели на свои инструменты. Хотелось сейчас взять и рвануть куда подальше, но я обещал. Поэтому, стиснув зубы, я отодвинул бархатную штору и вышел на сцену. Стараясь ни на кого не смотреть, подошел к установленной гитаре и снял её с подставки. — Будешь играть?— тихо спросил подошедший Акира и удивленно посмотрел на меня. Я, закусив губу и кивнув, перевёл взгляд на Широяму, будто ожидая одобрения с его стороны. Я не видел, насколько сильно были удивлены другие, но готов поклясться, что он всё-таки превзошел остальных. Опомнившись, он кивнул мне и, черт, подмигнул! Мы начали играть. Я не смотрел по сторонам, боясь ошибиться и подвести ребят — просто стоял и щипал струны. Сквозь волшебное пение Таканори были слышны подзадоривающие возгласы Юи, а иногда и тихие смешки стоящего рядом Акиры. Мне было не просто страшно, а ужасно страшно, но всё-таки, когда пошел второй припев, я поднял глаза, чтобы посмотреть на толпу ребят, собравшихся здесь. Кто бы мог подумать!— все они были довольны. Все улыбались и пританцовывали, размахивали руками, а некоторые девчонки, собственно, как обычно, слали Широяме воздушные поцелуи. Стоило мне посмотреть чуть в сторону, как я заметил Йошитаку. Он стоял и, вытирая лоб платком, смотрел на наше выступление, счастливо улыбаясь и пытаясь привести дыхание в норму. Как только Карю увидел, что я смотрю на него, то поднял над головой большой палец и улыбнулся ещё шире. Видимо, он был доволен, что, собственно, мне и нужно было. Время словно остановилось, звуки слились воедино, и я впервые за это время почувствовал себя по-настоящему счастливым. Я всё думал, что, как только мы закончим играть и уйдём со сцены, то, несмотря на возможное заикание, сам попрошу у Акиры прощения. Всё-таки он был моим другом, которого мне не хотелось бы потерять окончательно. Прошли пять минут невыносимого напряжения, и мы ушли за кулисы под бурные аплодисменты, где нас уже поджидал Карю. Как только мы оказались вне зоны видимости, он тут же бросился мне на шею, повторяя слова благодарности. Может, это покажется странным, но мне не хотелось, чтобы он отпускал меня сейчас — у меня ужасно дрожали колени и я думал, что, если Карю меня отпустит, то я тут же свалюсь на пол. Но, когда он всё-таки прекратил меня благодарить и отпустил, обнимания на этом не закончились. После пятисекундной свободы я был заключен в объятия куда более крепкие, настолько крепкие, что дух перехватило. Я не сразу сообразил, что только что произошло, а просто стоял и широко раскрытыми глазами смотрел на отпустившего меня Широяму. Он улыбнулся и поспешил отвернуться, видимо, чтобы утереть слёзы радости, но я уже не видел, потому что переключился на того, кто стоял позади меня. — Такашима?— таким тоном Акира обычно выпрашивал у меня помощи по домашнему заданию, но сейчас явно было не до этого. Я повернулся к нему и, не дожидаясь, пока он что-то скажет, протянул руку. — Прости меня, пожалуйста. Мне стыдно за своё эгоистичное поведение. Я понял, что поступил неправильно, ведь ты не виноват в том, что я такой невнимательный,— затараторил я, но был перебит. — И ты меня прости. Мне следует научиться держать язык за зубами,— Акира виновато улыбнулся и пожал руку. — Скрывал свой талант?— с усмешкой спросил Таканори, подойдя к нам.— А ведь ты хорошо играешь. Я отпустил руку Рейты и смущенно посмотрел в пол, промямлив тихое «Спасибо». — Такашима, ты был на высоте!— выпалил подскочивший к нам Юя.— Нам надо бы почаще брать тебя на репетиции, не так ли, а, Широяма?— он посмотрел на меня, а потом на своего «босса». Не знаю, что со мной случилось, но я как ошпаренный рванул прочь оттуда в школу. Конечно, снова выставил себя трусливым идиотом, но всё-таки в голове не укладывалось то, что только что случилось. Забежав в раздевалку, я остановился у стены и облокотился спиной. Видимо, Юя был прав — мне не следовало так напрягать ногу. А сейчас колено снова заныло, и я сполз по стене на пол. Уже стемнело, а свет от праздничных фонарей не проникал в эту часть здания. А раз здесь темно, то мне обязательно должно почудиться, что кто-то здесь есть кроме меня. — Ты чего убежал-то?— я вздрогнул, потому что не ожидал, что здесь действительно кто-то ещё есть. И не просто кто-то, а Широяма. Он подошел и тоже сел у стены. Сразу стало как-то неловко. Пусть здесь и было темно, но я всё равно боялся посмотреть в его сторону. Поэтому сидел, смотря на побаливающую ногу. — Такашима…,— растянув последнюю гласную, позвал он, и я повернулся в его сторону.— Я жду ответ. И я снова промолчал. Отвернулся и промолчал. Мне не хотелось говорить, что было просто стыдно находиться рядом с ним. Я не знал, помнил ли он то, что произошло полгода назад или нет, но я всё-таки стыдился этого. — Ну и не говори,— он что-то пробурчал и заерзал, поджав под себя ноги.— Да, и спасибо тебе за сегодняшнее… Только я хотел ответить, как снова оказался в его объятиях. Было приятно, и в то же время я ужасно волновался. Сердце билось очень быстро и, казалось, выскочит из груди. У меня мурашки побежали по спине, когда я ощутил его горячее дыхание на своей шее. Не знаю, какая сила в тот момент мною управляла, но я крепче прижался к нему и закрыл глаза, словно некое теплолюбивое существо, греясь в его объятиях. — Понравилось?— он усмехнулся и посмотрел в окно.— Давай-ка ты собирайся, а я тебя провожу. Он выпустил меня и помог подняться, хотя я ещё не до конца осознавал, что только что случилось. Но, дабы не заставляться его ждать, я быстро взял свою сумку и, прихрамывая, направился к выходу, то и дело искоса поглядывая на идущего рядом Широяму. Когда мы пересекали школьный двор, никого из моих или его одноклассников не встретили. По-моему, так было даже лучше. По дороге до дома Широяма то и дело задавал вопросы, на которые я отвечал открыто, и, если надобно было, обрисовывал каждую деталь. Удивительно, но я даже и не заметил, как мы дошли до моего дома. — Ты живешь здесь один?— засунув руки в карманы, он удивленно посмотрел на меня. — Ну да…родители переехали жить в другой город, а я захотел остаться здесь, чтобы доучиться… Не успел я договорить, как он снова полез обниматься. Не знаю, как ему, но меня эта близость успокаивала, и я чувствовал себя защищенным. Жаль, что этого нельзя было продлить. — Ну, до завтра,— отпустив меня, Широяма побежал по тротуару, остановившись раз на углу и помахав на прощание. Стоять и смотреть ему вслед можно было бы бесконечно, если бы не жуткий холод. Как только он скрылся за поворотом, я забежал домой, разулся, бросил сумку в коридоре и сразу же поднялся к себе, где меня ждала теплая кровать. Сняв жилет и штаны, я бросил их на пол, потому что не хотелось в кромешной тьме что-то искать, и сразу же залез под одеяло, укрывшись с головой. День определённо удался. Сжав край подушки, я выдохнул и стянул одеяло чуть пониже. После такого насыщенного дня меня определённо ждал хороший сон.