Эллин из поместья "Вальс осенних листьев"

Косая Аллея видела много школьников, особенно в преддверии первого сентября, однако не такой большой и организованной группой. Ладно, можно допустить, что родители магглорожденных волшебников-первокурсников как-то сумели найти друг друга на просторах Англии и договориться о совместном походе за школьными принадлежностями. Вот только сопровождение в виде двух Пожирателей Смерти, нейтральной миссис Гринграсс и нескольких чистокровных детей, среди которых каким-то образом оказался и Драко Малфой, сводили эту теорию к нулю. Поэтому обычно шумная улица настороженно замерла и принялась наблюдать сотнями глаз за необычной группой. Первым делом вся эта странная компания направилась к Олливандеру. Правильно, а куда еще? У Олливандера уже был покупатель. Огромный лохматый страшный мужчина в шубе и худенький растрепанный мальчик в очках. Мазнув по нему взглядом, взрослые отвернулись от ребенка. У них за своей оравой бы уследить, что им дело до чужого ребенка? - Мистер Олливандер, вы надолго заняты? – первой спросила миссис Гринграсс, брезгливо осматривая темное, пыльное помещение с грязными окнами и единственным стулом, сейчас занятым тем самым мужчиной. - Оливия Гринграсс, - с блаженной улыбкой обернулся к ней седой, и, под стать своей лавке, какой-то пыльный, мужчина. А может, и старик. Уж больно непонятно он выглядел. – Помню, помню… Рябина, пять дюймов с четвертью, и волос из гривы келпи. Очень своенравная палочка, идеально подходит для Магии Крови, и для сложных Чар. А мы вот, мистеру Поттеру палочку подбираем. Но молодого человека пока ни одна палочка не выбрала. - Так что вы эта, идите и покупайте пока другое, нечево* вам тут высматривать, - поднялся со стула мужчина, оказавшись настоящим великаном, отчего те дети, что были к нему ближе всего, постарались отодвинуться так далеко, как позволяло тесное пространство лавочки. - Это Косая Аллея, а не Запретный Лес возле Хогвартса, лесник. Не тебе нам указывать, где нам сначала делать покупки, - поперек широченной груди возникла тяжелая трость с набалдашником в виде змеиной головы, которую держала холеная рука. - Отец! – вперед протиснулся Драко, не замечая быстрых взглядов взрослых и чуть прикрытые глаза Эйвери. - Лорд Малфой, - склонил в вежливом полупоклоне голову один из детей. - Мистер Финч-Флетчли. Доброе утро. Да, Драко, у меня отменилась встреча, так что я решил предложить и свою помощь. Надеюсь, я не буду лишним? – Все трое взрослых с улыбкой покачали головой. - А если мы так мешаем, можешь покинуть нас, тебе никто не мешает это сделать, лесник. - Ишь ты, чего удумал! А сам Гарри убьешь ради своего Господина?! Нет уж, Гарри, тогда мы пошли! Потом придем, когда эти уйдут! – шумно сопя и блестя испариной, великан достал из кармана тряпку величиной с простыню и утер лоб. - Но… почему? Мы же еще не купили волшебную палочку? – в первый раз робко подал голос мальчик, который пришел в лавку первым. - И в чем проблема, мистер…? – последнее слово вопросительно повисло в воздухе. - Я Гарри! Гарри Поттер, сэр, - робко посмотрел из-за круглых стекол сломанных очков мальчик на взрослого. - Разрешите, мистер Поттер? – только что вошедший мужчина неторопливо вытянул из трости длинную палочку и прикоснулся ее кончиком к очкам. - Репаро, - короткое слово, и вот уже юный мистер Поттер вертит в руках идеально целые очки. И тут же и без того тесное помещение затряслось, когда в пошедшую радужными разводами прозрачную стену врезалось огромное тело, отчего девочки в группе пришедших взвизгнули от страха. - Пожиратель, убери свои грязные руки от Гарри! – грозно потребовал сопровождающий Поттера. - А в чем вообще проблема? – вперед протиснулась симпатичная девочка с каштановыми волосами, которые были заплетены в косы. Правда, одна коса уже успела почти полностью расплестись. - Видите ли, мисс Вейл… совсем недавно в Магической Англии отгремела война, жертвами которой стали родители мистера Поттера. Так получилось, что его имя тут, у нас, очень известно. - Очень известно? – издевательски хмыкнул один из сопровождающих. Невысокий, худощавый и какой-то… незапоминающийся мужчина представился им как мистер Деррик. – Скажи уж правду пацану. Когда он придет в школу, его на лоскуты рвать будут, лишь бы прикоснуться к нему, как к какому-нибудь маггловскому святому. Его имя тут с пеленок знают лучше, чем имена собственных братьев и сестер. - Ладно, сверхизвестно, - пожал плечами лорд Малфой. – И выражение «Историю пишут победители» в Магической Англии имеет под собой вполне себе материальное подтверждение в виде реакции вот этого представителя лагеря победителей. А мы – мы проигравшие эту войну. - Вы убили моих родителей? – сдавленно прошептал Гарри, глядя огромными глазами на мужчину перед собой. - Вы их убили?! – сжав руки в кулачки и грозно нахмурив брови, потребовала ответа Эллин. - Никто из нас их не убивал, - опустив глаза, вздохнул Люциус. – Никто из нас этой войны вообще не хотел. Мы сами не поняли, с чего она вдруг началась, и кто первым пролил кровь. Поттеры были молодыми родителями, любой здравомыслящий человек в такой ситуации схватил бы ребенка, жену и исчез подальше. Чем руководствовался Поттер, оставаясь мишенью и держа жену и маленького сына рядом? Это нам уже не узнать. - Гарри! Не слушай этих! Я сейчас помощь приведу, ты только держись! – и великан с шумом и пыхтеньем ринулся наружу. - Вы… вы виноваты, да? – сдавленно переспросил Гарри и огляделся вокруг, чувствуя себя в ловушке. - Мы виноваты только в том, что не проконтролировали ситуацию и позволили ей дойти до вооруженного конфликта. Никто находящийся в здравом уме не желает войны. - Хагрид сказал, что мои папа и мама были гриффиндорцами, а слизеринцы – плохие. Там учился тот, кто убил моих родителей. А вы говорите, что вы ни в чем не виноваты. И кто прав? – зеленые глаза заблестели. - Небольшой экскурс в историю, чтобы все здесь присутствующие понимали ее истоки, первое. А второе – чтобы были ознакомлены с точкой зрения обеих сторон, а не только так называемой Светлой. А пока я буду рассказывать, не теряйте время, мистер Поттер, и ищите свою палочку. - Так вот. Хогвартс был основан давно. В первую очередь – как убежище для юных магов, когда запылали костры Инквизиции. Школой он стал попозже. Чистокровные маги жили обособлено, и в школе, как в таковой, вообще-то не нуждались. Самодостаточные, преподающие своим детям магию и родовые ее особенности на дому. А потом взрослые все чаще стали втягиваться в конфликты, и детей надо было пристроить в надежное место. Таким местом был выбран Хогвартс. Под этой крышей была пролита кровь почти всех магических родов той Англии, и была принесена клятва о нейтралитете. Те маги были не чета нам, связанным нынешними бредовыми законами. В итоге замок наполнился огромным количеством детей самых разных возрастов и происхождения. Глухое Средневековье. Читать умели только монахи и редкие монархи. Девочки становились женами в двенадцать, в тринадцать – матерями, в двадцать пять – матронами, в тридцать пять – глубокими старухами. Гигиена считалась смертным грехом, а если женщина была рыжая, зеленоглазая и весила сорок пять килограмм или меньше – она была обречена на костер. - А почему именно эта цифра? – с интересом спросила еще одна девочка в группе. - Мисс..? - Гермиона Грейнджер, сэр. Так почему? - Урок первый. Не «сэр». Ваша Светлость или милорд. Я не мистер, у меня есть титул, который значится даже в маггловской книге пэров, настолько он старый. А почему именно такая цифра? Согласно расчетам инквизиции, больше этого веса метла не способна поднять. - Подождите! Женщин что, сжигали только потому, что они мало весили?! – наперебой загалдели дети. - Не только поэтому. И не только женщин. Если у человека была хорошая кожа, хорошие зубы, хорошее здоровье, у него все ладилось – причиной для испытания могло послужить все. И, как понимаете, редко кто был оправдан. Например, такое испытание. Женщину связывали, и бросали в воду. Если выплыла – ведьма. Утонула – мир душе невинной. - Но… но… это как?! – вытаращился ярко-рыжий паренек, прикрывая ладонью свою огненную шевелюру. - Я Симус Финниган, милорд. Это что же, меня могли тогда сжечь только потому, что я рыжий?? - Могли. Но шансов все равно было меньше. Считалось, что женщины легче поддаются соблазну, и вообще – их прародительница взяла то самое яблоко, а значит – всегда и во всем были виноваты женщины. Но мы немного отклонились от темы. - Дети-маги знали многое, чего часто не знали даже короли. Языки, сложный этикет, языческие ритуалы, с которыми так усердно боролась Церковь, присвоив себе единоличное право на чудеса. На контрасте с ними темные, необразованные полукровки и магглорожденые дети выглядели откровенно… слабо. Спасенные, отмытые, одетые, накормленные, согретые и вылеченные – они были благодарны за чудо и были готовы для своих спасителей на все. Но их становилось все больше, требовалось образование, и так замок-убежище стал школой. Надо понимать, что у всех разное образование, происхождение, но кроме этого – еще и разные склонности. Так школа поделилась на факультеты. Это сейчас Хогвартс шахматное поле, где ученики – всего лишь пешки и заложники своих фамилий и обстоятельств рождения. Тогда – дети расходились по факультетам не по прихоти семьи или кого-то еще. Все присутствующие заворожено слушали негромкий рассказ, и перед ними как наяву вставала история. - На Слизерин в основном попадали со стихией воды. Текучие, пластичные, способные разбить или пропустить сквозь себя. Утопить, или задушить жаждой. Со Слизерина выходили в основном политики, дипломаты, послы и церковники. - Зачем? – безмерно удивился кто-то. - А как еще можно было контролировать Церковь так, чтобы она не причинила максимального вреда? Кем пожертвовать, чтобы отвести беду от других, нужных? - Спасти можно было всех! – яростно тряхнула пышной гривой мисс Грейнджер. – Им просто не хотелось! - Мисс Грейнджер. Напомню вам. Средневековье. Церковь борется с язычниками, еще не до всех донеся свою веру. Горят костры по малейшему подозрению или доносу. Темное, неграмотное население. Скажи вы в то время слово «демократия», и моментально отправились на костер как ведьма. Вы о чем? Даже маги, при всей их образованности, все до одного владели оружием и весьма умело им пользовались. Все воевали со всеми, закон соблюдался только вокруг центральной власти. Вы судите наших предков по сегодняшнему дню и даже ни на миг не представили, какое время я описываю. - Вот дура, - тихо, но весьма отчетливо выговорила девица, больше похожая на парня. Она была удивительно похожа на еще одного взрослого подростка в их группе, и оба – на неприметного мужчину-сопровождающего. - На Хаффлпаф… - в этот момент плавную речь лорда Малфоя прервал шум с улицы. Не дожидаясь знания, что там, он резко скомандовал зачарованно слушавшим его детям: - Все за стойку. Быстро. И пока вам не скажут, не высовываться, и ни звука! Вот он стоял возле стойки, а вот он уже стоит возле двери. Слева от него, но не дальше от двери, стоит мистер Деррик, блокируя подходы к стойке с левой стороны. Точно так же справа стоит лорд Эйвери, делая то же самое. Миссис Гринграсс встала в глубине магазина, поглядывая и в сторону входных дверей, и в проход, ведущий вглубь магазина. А двое детей мистера Деррика заняли место за стойкой прямо с краев. Для особо наблюдательных детей, а таковые там были в силу своего происхождения, их взяли в плотную коробочку. - Вот он, злыдень! – внутрь попытался ввалиться тот самый великан, который побежал спасать Гарри Поттера. С собой он привел группу людей в красных мантиях. – Это он хочет убить Гарри Поттера! Не выпускает мальчонку, наверное, уже убил! И Хагрид, как назвал его лорд Малфой, трубно высморкался в грязную тряпку размером с простыню, которая заменяла ему носовой платок. - Эй, мистер… - первым начал один из авроров, но его тут же перебил закативший глаза лорд Малфой. - Это то, о чем я вам только что начал рассказывать. Вы, когда приезжаете хотя бы в Японию, не начинаете сходу учить население носить одежду вместо кимоно, есть столовыми приборами, а не палочками. На Востоке вы не лезете под паранджу женщинам, прекрасно зная, что это – смертная казнь, и пусть вы хоть сто раз иностранец. Но почему-то, попадая в Магический мир, вы немедленно начинаете учить нас, необразованных туземцев, жизни. Что мантии устарели, наши ритуалы и магия – черные и их необходимо запретить, и вы равны с нами, родившимися и выросшими здесь. И можно игнорировать правила обращения, хотя, будь я чуть менее снисходителен, то вызвал бы тебя, щенок, на дуэль. И был в своем праве. Это то немногое, что вы пока еще не успели запретить. Я лорд Малфой. Не «мистер», не «эй!». Я лорд, по праву рождения, крови и титулу. Так что, соблюдайте правила, господа авроры. - Мистер Поттер, сожалею о безобразной сцене, свидетелем которой вы стали, но я вынужден просить вас пройти со своим сопровождающим, чтобы не создавать проблем всей нашей группе. Все это лорд Малфой проговорил, не делая даже намека на движение, чтобы пропустить пришедших внутрь. Так они и стояли на пороге, привлекая к себе все больше внимания. - Лорд Малфой, должен спросить у вас, что вы тут делаете? И в такой компании? – задвинув назад плечом уже открывшего рот молодого спутника, вперед вышел мужчина более старшего возраста с очень цепким взглядом. - Сопровождаю своего сына, своего подопечного, а так же подопечных других чистокровных родов за покупками к школе, - ясными глазами посмотрел на аврора Люциус. - Подопечными? – сразу же уцепился за главное старший аврор. - Как показала ситуация меньше пяти минут назад, магглорожденые волшебники ничего не смыслят в том мире, в который попали. Нам не нужна еще одна война, а она неизбежна при нынешних реалиях. Поэтому нами было принято решение просветить о правилах нового мира хотя бы несколько человек. Кому любопытно, спросят сами. Но, по крайней мере, эти дети будут знать две точки зрения, а не одну. Правильную. - Пожиратель Смерти! Ты просто собираешь армию для своего господина! И хочешь втянуть в нее Гарри! Тебе нельзя доверять этих чистых, невинных детишек! Директор Дамблдор, великий человек, лучше тебя знает, как надо воспитывать детишек! Вместо ответа лорд медленно закатал рукава на левой руке и предъявил стражам порядка абсолютно чистую кожу. - Я чист перед законом и Магией, искупив свои грехи. Мы делаем правое дело, иначе бы не получили свободу от ошибок и грехов нашей юности. За то, что свершили – мы уже ответили. А вот ты, Хагрид… Знает ли мистер Поттер, кого за ним послали? Знают ли авроры, кто именно сопровождает Героя Света? Не тебя ли обвинили в убийстве Плаксы Миртл, исключили из Хогвартса, сломали палочку и заключили в Азкабан? Кто тебя оттуда вытащил, не напомнишь? - А разве ему сломали палочку? – удивленно хлопая глазами, возник над стойкой юный мистер Поттер. – Он же колдовал своим зонтиком. Наколдовал поросячий хвостик моему кузену, огонь разжег… И я бы хотел остаться, если можно. Лорд Малфой так интересно рассказывал про факультеты. А мне сказали, что мои папа и мама учились на Гриффиндоре, на Слизерине учился их враг. И все. Больше мне Хагрид ни о чем не рассказывал. А я хочу знать. Нас же тут много, не убьет же ми…лорд Малфой нас всех?! - Пусть остается! – звонко поддержала его, вставая рядом, девочка с двумя каштановыми косами, одна из которых почти расплелась. – Зато будет все знать, и можно будет спросить. И вы можете остаться послушать, если хотите – лорд Малфой так красиво рассказывает все! - Хагрид, зонтик, - жестко произнес старший аврор, протягивая руку к дамскому розовому зонтику Хагрида. У Гарри округлились глаза – он и не думал, что его замечание обернется для добряка Хагрида такими проблемами! Но он же не знал! - Господа, у меня другой вопрос, - из глубины магазина раздался голос миссис Гринграсс. – В Хогвартсе резкая нехватка учителей? - В смысле? – похлопал глазами молодой аврор. Ни он, ни его старший напарник так и не удосужились до сих пор представиться. - По правилам, утвержденным еще во времена Основателей, магглорожденных студентов сопровождают за покупками либо их родственники с магической стороны, либо наставники, либо преподаватели Хогвартса. Так почему мистера Поттера сопровождает не один из деканов, или просто педагогов, а малограмотный судимый лесник-полувеликан со сломанной палочкой? - Я не полувеликан! – испуганно воскликнул Хагрид. – У меня у родителей кость широкая просто была! - Мы напишем это в рапорте, пусть начальство разберется, - после паузы и переглядываний, откашлялся старший. - Но во избежание недоразумений мы останемся и проконтролируем. И рассказы, и все такое… - неопределенно повел он рукой в воздухе, охватывая это «и все такое…». - Вы начали рассказывать про Хаффлпаф, - нетерпеливо напомнила о себе торопыжка мисс Грейнджер. - Мистер Поттер, вы все еще не выбрали свою палочку? – будто не слыша ее, обратился Малфой к Гарри. - Н-нет… - мальчик весь сжался от ожидания ругани. Вместо этого лорд принялся внимательно разглядывать его, постукивая пальцами по рукоятке трости. - Мистер Поттер, вы волшебник? – вместо брани лорд задал ему очень странный вопрос. - Да? – неуверенно ответил ему Гарри. - Мистер Поттер, еще раз. Вы волшебник или нет? Вы верите в магию и чудеса? - Да! – на этот раз с энтузиазмом закивал мальчик головой так, что его очки только чудом не слетели с носа. - Тогда почему вы просто не позовете свою палочку? Речь мистера Олливандера не меняется десятилетиями, так что он вам уже наверняка сказал, что «это не маг выбирает палочку, а палочка мага». Вот и позвольте ей себя выбрать. Закройте глаза, и подумайте обо всех чудесах, что вы видели, о которых узнали, а какие и почувствовали. Когда вспомните, подумайте о том, что вы тоже волшебник, и вам очень-очень нужна волшебная палочка. Очень нужна. И пусть ваша палочка сама вас выберет. А я пока продолжу рассказ. - Хаффлпаф. Туда в основном попадали со стихией земля. Очень спокойные, вдумчивые, работящие люди. Основная масса фермеров, некоторые династии которых дошли до наших дней. Гербологи, способные уговорить яблоню дать персики и вырастить то, что расти не может. На щите Хогвартса их поле занимает барсук. Очень трудолюбивое животное. И очень опасное, если его разозлить. Выпускники этого факультета такие же. Очень сплоченные, хранящие связи дружбы всю жизнь. - У меня получилось, - пыльный, темный магазин озаряли радужные всполохи и фонтаны искр. – Она сама прилетела мне в руку! – Гарри был готов взмыть под потолок как воздушный шарик от распирающего его счастья. Он Настоящий Волшебник! И есть, есть палочка, предназначенная только ему! - О, я вижу, вижу, мистер Поттер. Непростая палочка, да. Когда-то один феникс… - но бормотание Олливандера оборвала жесткая отповедь миссис Гринграсс. - Мистер Олливандер, со всем уважением к вашему мастерству, воздержитесь от указания исходных материалов палочки и ее предпочтений! Это крайне неприлично! - А почему? – на этот раз вопрос задал рыжий веснушчатый парнишка. Он просто оказался первым. - Мистер..? - Я Симус Финниган, мэм, - похлопал ресницами мальчишка. - Потому что, мистер Финниган, это равносильно тому, что господин Олливандер сейчас описывает цвет и размер моего нижнего белья, из чего оно сшито, сколько раз я приходила на его примерку. Все равно, что задрал мне прилюдно мантию. Крайне бесстыдно, невоспитанно и вульгарно обозначать вслух такие вещи. Раньше такого себе не позволял ни один мастер волшебных палочек, свято храня ее тайну. Но потом пошел поток магглорожденных магов, им было любопытно, и это правило мистер Олливандер благополучно забыл. - А что такого? Это же не белье? Обычная волшебная палочка. Ну, узнают другие, что такого-то? – от любознательной, энергичной и активной мисс Грейнджер постарался отодвинуться воспитанник лорда Малфоя и Деррики, брат с сестрой, сопровождавшие их сегодня вместе с отцом. - Мисс Грейнджер… - лорд Эйвери зажмурился и сжал переносицу пальцами. Запрокинув голову и глубоко вздохнув, прося у богов терпения, он выдохнул и спокойным голосом продолжил. – Мисс Грейнджер. Это – не Англия. Ради всех Богов, запомните это! Это Не Англия! Это Магический мир! Тут свои правила и законы. В частности, закон о дуэлях. До смерти. Вот вы своим вопросом кого-то обидели. Оскорбили так, что этот некто решил взыскать с вас эту обиду кровью. Как вы думаете, с кем ему будет тяжело сражаться? У вас палочка, допустим, из дуба с волосом единорога, семь дюймов. Палочка для Трансфигурации и Заклинаний. И вы держите ее в правой руке. Так сказал старик Олливандер, к которому он пришел и просто спросил. Либо он не знает, в какой руке вы ее держите, к каким чарам она более склонна. Вдруг к Темной магии?! Он не знает ее длину, а значит, будет опасаться подойти к вам близко, чтобы вы не могли воткнуть ее ему в глаз. Так понятно? - Но это же варварство, дуэли до смерти! – на этот раз вокруг нее осталось полностью пустое пространство, так как остальные дети поняли, что хотел им сказать взрослый маг. - Хм… - кашлянул старший аврор, с удивлением глядя на девочку, а потом – на своего молодого спутника. – Лорд Малфой, вы говорили про Хаффлпаф. - Так, теперь по одному подходите к стойке и повторяете все, что было сказано для мистера Поттера. А мистер Олливандер потом просто скажет общую сумму без упоминания особенностей купленного. - Рейвенкло, - к стойке потянулась очередь из волнующихся детей, которые сильно жмурились и даже надували щеки. Магазин начал озаряться фейерверками, радугами, птичками и всем, что только возможно, доказывая, что этот маг достоин этой палочки. – Факультет Воздуха. Ученые, путешественники, изобретатели. Замкнутые в своем обособленном мирке, не осознающие опасность своих изобретений, и не ведающие покоя в своей жажде знаний и познания. Ворон, знак факультета, птица мудрая и долгоживущая. А еще – с хорошей памятью. - И Гриффиндор. Факультет Огня и основной приют магглорожденных и полукровок. Как-то так вышло, что именно этот факультет стал им домом. Самый… нестабильный из всех. - Ну да, конечно. Самые чистые и светлые маги – это именно Гриффиндор! – пылко воскликнул младший аврор, на что его старший напарник только подвигал челюстью, глядя совсем другими глазами на чистокровных магов. - Пламя – это самая непредсказуемая стихия, - будто не слыша этого восклицания, продолжил лорд Малфой. – Оно может греть в холод тех, кто собрался вокруг костра. Оно способно спалить дотла так, что не останется даже костей. Может дать искру, от которой вспыхнет пламя войны. Гриффиндорцы отважны, да. Лонгботтомы – чей ребенок остался сиротой при живых родителях, прописанных в палате долгосрочного ухода в Мунго. Поттеры. Прюэтты, оба близнеца, и лорд Прюэтт остался вдовцом, похоронившим своих сыновей. Тот, кто учится на этом факультете, должен быть безупречен. Одно-единственное пятнышко, и факультет сам затравит недостойного, пока он не докажет обратного. Сумеет очиститься – его примут назад с распахнутыми объятиями. До следующей ошибки. Гриффиндор легко выбирает себе вождей и кумиров, веря им слепо и безоговорочно, не удосуживаясь подумать над фактами. Но тот, с кем они дружат, получает их полную поддержку, вплоть до собственной жизни. И да, основная масса правоохранительных органов и искателей приключений – это огненный факультет. - То есть, нам надо уже сейчас выбрать свой факультет? – нахмурилась еще одна девочка. – Я Фейн Данбар. - Нет, мисс Данбар. Вас никто не принуждает прямо сейчас что-то там выбирать. Просто так получилось, что в поезде, который повезет вас в школу, чистокровные маги едут отдельно. Они рождены тут, они все друг друга знают с пеленок, кто чьи родители, и кто на ком, вероятнее всего, женится. Магглорожденные и полукровки обычно знакомятся только между собой, и стремятся попасть на тот факультет, куда распределены их знакомые, всеми правдами и неправдами уговаривая на это Шляпу, даже если и не предрасположены магически. Миссис Гринграсс покинула свой пост и прошла к дверям, увлекая за собой детей, оставляя мужчинам расплачиваться за покупки. - Ну дык! Я ж говорю: самые храбрые маги – это гриффиндорцы! – Хагрид шел вместе с аврорами. То ли арестованный ими, то ли не желающий выпускать из виду Гарри и не знающий, что делать, когда все внезапно пошло совсем не так, как говорил директор Дамблдор. - Сейчас мы будем покупать школьные мантии и одежду. И миссис Гринграсс распахнула двери девичьего рая. Ателье. - О! Сколько вас! И все к школе! Что ж, за дело, за дело! Меня зовут мадам Малкин, и мы с вами еще не раз увидимся за эти семь лет! Вошедших встретила противоположность лавки Олливандера. Свет свободно лился сквозь огромные чистые окна, освещая накиданные там и тут метры ткани и порхающие сантиметровые ленты, которые хищно кинулись на вошедших. - Сюда, на табуреточку, - выцепила из толпы за руки первых двух детей, которыми случайно оказались Драко Малфой и Гарри Поттер, мадам Малкин. - О! Сам мистер Поттер! – пышная грудь под тонкой мантией заходила ходуном, когда взволнованная женщина опознала одного из мальчиков. – Мистер Поттер, можно ваш автограф?! Я так рада, так рада, что вы зашли мое ателье! Я обязательно прибью именную табличку, что вы шьете у меня свои мантии! Мерлин Великий! У меня шьет мантии сам мистер Поттер! Вы Герой! Не побоялись сразиться с Тем-Кого-Нельзя-Называть! Ах! Гарри от неожиданности икнул. Потом еще раз. И беспомощно посмотрел на взрослых. - Привыкайте, мистер Поттер. Это то, как на вас будут теперь реагировать в Магическом Мире. И это пока еще взрослые. А скоро вы приедете в школу, полную детей, которые лучше вас знают вашу жизнь. Как вам себя вести, с кем дружить, как выглядеть, и даже что учить и с кем разговаривать можно, а с кем – нельзя, - с сочувствием посмотрел на мальчика Эйвери. Гарри только еще раз икнул от таких перспектив. - Мне только мантию, - робко сжался мальчик, когда хозяйка ателье решительно потянула с него большую и немного кривовато заштопанную на локте ветровку. - Да как же так, мистер Поттер! – всплеснула та руками. - Это невозможно! Как я могу? - Разве мы должны заказывать еще что-то кроме мантий? – удивился Финниган. – В списке были только они. - Список писал директор Дамблдор, а потом просто размножил его заклинанием. На самом деле, тот, кто едет в Хогвартс, должен быть одет не в свою маггловскую одежду, а в магическую. - А чем она лучше? – тут же заинтересовалась мисс Грейнджер. – Сейчас технологии шагнули далеко вперед, позволяя делать искусственные ткани намного прочнее и долговечнее натуральных, не позволяя им выцветать, садиться от стирки, и быть экономичнее. - Мисс Грейнджер. Вот именно поэтому одежда и должна быть полностью пошита в магическом мире, – на этот раз лекцию взялась читать миссис Гринграсс, чему мужчины и не подумали препятствовать. – Ткань, в которой вы приходите в наш мир, она мертва. Она не принимает на себя магию, не держит рун и заклинаний, не служит щитом и оберегом. Потому что она мертвая. Раньше, в те времена, о которых вам рассказывал лорд Малфой, вообще было принято, чтобы каждая семья сама ткала себе ткани, вкладывая в них собственную магию. Сейчас, под влиянием магглорожденных, мы ее покупаем в основном, но опять же – сотканную здесь, в нашем мире. Хотя, шотландцы все еще блюдут эту традицию, нося свои тартаны с гордостью и презрением к нам, равнинным. Вся, абсолютно вся наша одежда, от белья до мантий, сшита из наших тканей. Рунная вышивка на белье держит тепло и чистоту помыслов, особый крой рубашек и стежки особыми нитками – укрепляют ткань и позволяют ей подстраиваться под размеры. Такую одежду можно носить два-три года, даже если выросли из нее – достаточно просто магией подогнать ее по размеру. Верхние мантии – это легкие щиты против мелких заклятий, которые ученики так любят пробовать друг на друге. От чего серьезного не защитят, но от мелкого – да. Да и просто в ней тепло зимой и прохладно летом именно потому, что ткань живая. - Откуда вы знаете, что всё это нельзя делать с нашей тканью? – ревниво спросила Гермиона. - Потому что мы пробовали, - посмотрела на девочку, как на дурочку, мадам Малкин, которая уже обмерила Драко с Гарри, и теперь на скамеечках стояли следующие двое. – Не принимает ваша ткань нашей магии, плывет и тлеет, сгнивая в лохмотья и расползаясь мерзкой слизью. - Но… а как же телевидение? Телефоны? Самолеты? Медицина?! – Гермиона старательно искала преимущества своего мира над этим. - Телефоны… Если не ошибаюсь, это же средства связи между магглами? – потер подбородок Эйвери. – И зачем они нам? Есть сквозное зеркало – одно у меня, второе у собеседника и все, вот она, связь. Есть каминная связь. Есть парные пергаменты. Есть, в конце концов, Патронусы! Вы их будете проходить позже. - Или не будете, если директор решит, что магглорожденные их не осилят, - иронично заметил Деррик, про которого опять все забыли. - Это почему же запретит? – возник Хагрид. – С чего бы директору Дамблдору запрещать чего? Взрослые маги только скептически посмотрели на лесника, отчего тот покраснел и опять принялся вытирать лицо несвежей простыней-платком. Молодому аврору не дал раскрыть рот подзатыльником старший, который за это время выяснил столько вещей про Магический мир, сколько узнал за все время жизни в нем. А это было ох, как немало! - Самолеты? Что это такое? – с интересом повернулся к ведьмочке Драко. - Это такие большие-пребольшие металлические трубы с крыльями, в которых люди перелетают из одного места в другое. Внутри есть кресла, а на крыльях моторы для этого, - с готовностью пустилась в объяснения Гермиона. - Металлические?! Они же тяжелые и не взлетят! – поразился Драко. – Или взлетят, но разобьются! - Ну, не так уж и часто происходят авиакатастрофы, - чуть смущенно нахмурилась девочка. - То есть, они все же падают! – торжествующе ухмыльнулся Малфой-младший. – И кто выживает? - Если самолет падает, то там редко кто выживает. Если высота была низкая, или совсем невысоко взлетел, тогда шансы еще есть, - совсем уж хмуро насупилась Гермиона. - Фу, и зачем нам это? – удивился юный Малфой. – Если мне куда надо, то я могу аппарировать. - Это что? – тут же повернулся к нему Поттер. - Это когда ты сейчас тут, а потом подумал, куда тебе надо, и ты там, - важно пояснил Драко. – Или можно полететь на гиппогрифах. - Телепортация?! Круто! – восторженно потерла ладошки Эллин. – А что еще есть? - Есть метлы, мы на них в квиддич играем, ну, и полететь, куда нам нужно, можем. Есть все та же каминная сеть – кинул летучий порох, назвал адрес, и ты на месте. Есть местные и международные портключи. - И что, никаких несчастных случаев? – ревниво прищурилась Гермиона. - Почему же, - вмешался в разговор старший аврор. – Везде есть проблемы. Если неразборчиво назвать адрес при перемещении каминной сетью, то можно оказаться совсем не там, куда собирался. Если портключ сделан криворучкой, то можно прибыть частями. Аппарировать пьяным или в помрачении рассудка категорически не рекомендуется – можно расщепиться. Прибыть частями. - Так почему не пользоваться нормальным транспортом и способами перемещения? – Гермиона продолжала упорствовать. - Потому что маги – крепкие ребята, - с неохотой признал истину аврор. – Расщепы спокойно лечатся в Мунго, да и то, что гарантированно убьет любого маггла, для мага окажется не слишком серьезной раной. Что сказать, если маги перелом могут вылечить за ночь, а если он не лечится, то просто удалить кость и вырастить новую? - Это другой мир, мисс Грейнджер. Совершенно, абсолютно другой, с совершенно иными законами, и чем раньше вы это поймете и примете, тем легче вам тут будет жить. И тем спокойнее к вам будут относиться окружающие, - с сочувствием посмотрел на девочку Эйвери. Вся группа детей с некоторым сомнением покосилась на Грейнджер и предпочла молчать и дальше. Никому не хотелось выставлять себя неизвестно кем в глазах взрослых. Мало ли? Общий чек за все покупки мадам Малкин выписала миссис Гринграсс. После краткого списка, кому, куда и когда высылать готовые вещи, споткнулись на мистере Поттере. Впрочем, тот, не зная всех подводных камней, сам назвал свой адрес при всех. Но когда ему сказали, что пришлют вещи совой, сильно испугался. В итоге договорились, что вещи почтовая сова доставит сразу в Хогвартс, но вот шляпу и одну мантию мадам Малкин отдаст Малфоям, и Драко передаст их в Хогвартс-Экспрессе Гарри, чтобы тот прибыл на распределение, в положенном виде. Всех это устроило, но взрослые отметили для себя страх Гарри перед его дядей и тетей. Даже авроры. Но не Хагрид. Закуп учебников и писчих принадлежностей прошел штатно. С вопросами от Гермионы. - Почему перо? Почему пергамент? Почему чернила? Есть же тетради, карандаши, ручки? И пергамент – это негуманно! - Потому что магия. Если желаете, то можете писать свои черновики на чём хотите и чем хотите, но вот школьные работы извольте сдавать как положено. Ибо письмо пером на пергаменте развивает мелкую моторику и мелкие магические потоки. И чем свободнее вы владеете этим навыком, чем чаще им пользуетесь, тем проще вам будет использовать его, так как это является своеобразной раскачкой всех потоков и магической памяти. В качестве дополнительной литературы всем достались две книги «История Хогвартса». Вот только одна была современная, а вторая – копия, перепечатанная с «Истории», хранящейся в библиотеке Малфоев и датированная аж 1764 годом. - Если есть терпение и желание, можете сравнить обе книги и посмотреть на различия что в подаче истории, что в разнице в обучении, - пожав плечом, - прокомментировал Эйвери тихие шепотки детей. - А еще одной лишней книжки не будет? – негромко спросил аврор у стоявшего рядом Деррика. - Вроде Малфой заказывал лишние для тех, кому будет интересно, - после быстрого взгляда и короткой паузы без враждебности ответил Деррик. – Спроси, найдут. Или напиши прямо Малфою – не думаю, что откажет в экземпляре. - Спрошу, - задумчиво кивнул сам себе все еще безымянный аврор. В принципе, взрослые маги программу-минимум выполнили. Видя первые признаки усталости у детей, они ускорили поход по магазинам и почти сократили лекции, сведя их к общепринятым знаниям. В аптекарской лавке все обошлось краткой лекцией на тему важности Зельеварения, возможностей этой науки и обратной стороне – неправильному обращению с ингредиентами и поведением на уроке. Вплоть до пожизненной инвалидности. Тут все получили на руки готовые заранее наборы. Зашли к обувщику, опять же объясняя это погодными условиями того места, где они будут учиться, и преимуществам магической обуви перед маггловской. Никакой потливости, грибка, запаха, ровно по меркам ноги с возможностью магической подгонки по размеру и ремонта. Про непромокаемость, тепло зимой, не жарко летом и приличная защита от всего что ползает, бегает, летает и плавает вообще можно не упоминать. Предпоследней остановкой был магазин сумок. Когда Хагрид радостно вытащил к ногам Гарри сундук, который мог поднять только он, и в который могло спокойно поместиться штук пять Гарри, мальчик с мольбой и ужасом посмотрел на других взрослых. Подняв брови, миссис Гринграсс с непониманием посмотрела на лесничего. - Мистер Поттер, а теперь попробуйте поднять этого… этот сундук. Повинуясь ободряющему кивку спокойной дамы, мальчик подошел с одной стороны к сундуку, с другой, попробовал его поднять. Поднатужившись, он даже смог его поставить как положено. - И как мальчик должен с ним обращаться? – насмешливо посмотрела миссис Гринграсс на красного Хагрида. – Тем более, что когда есть пусть и более дорогие, но куда более современные варианты. А с таким сундуком моя прабабушка в школу ездила. - Покажите нам нормальный дорожный чемодан с удвоением, нет, пожалуй, с утроением пространства и облегчением веса. Итогом стала оптовая покупка пузатых чемоданчиков размером с обычный дипломат, только втрое толще и совсем нетяжелого. Хотя туда влезли и уменьшенные до того свертки с книгами и школьными принадлежностями, и покупки из аптеки, и обувь, и оставалось еще место упаковать два полных шкафа: книжный и одежный. Тут же на каждый чемоданчик была нанесена монограмма каждого ученика, и все отправились за последней покупкой. В магазин магических животных. Вошедших встретил гвалт, в котором смешались птичий клекот, рык, щебет, свист, мяуканье и еще непередаваемые звуки. Раскрыв рты и глаза, вся толпа детей, позабыв про сдержанность и сопровождение, кинулась разглядывать и протягивать руки к незнакомым тварюшкам. Финниган залип возле огненной ящерицы, которая была подписана как «саламандра». Девочки распределились между чем-то невыразимо милым и пушистым, ярко раскрашенными птичками и вальяжными кошками. А Эллин кинулась к террариуму со змейками. За ней хвостиком потянулся и Гарри. Восторженно вздыхая, расплющив нос о стекло, Эллин придушенно запищала. - Тебе нравятся змеи? – робко обратился к ней Гарри, с интересом разглядывая нескольких представительниц семейства пресмыкающихся, которые, видя обращенное на них внимание, показывали себя и свою сверкающую чешую со всех сторон. - Да! - с энтузиазмом воскликнула Эллин и воркующее зашипела змейкам, какие они чудесные, красивые, волшебные и невероятные, при этом не замечая воцарившейся тишины и сковавшего взрослых напряжения. - О! – удивленно округлил глаза Гарри. – Ты тоже их понимаешь?! - В смысле, «тоже»? – обернулась к нему Эллин. - Ну, когда мы были в зоопарке на день рождения Дадли, там был такой питон. Он сказал, что хочет попасть в Бразилию, хотя никогда там не был. А я его понял. И там стекло само собой исчезло. - Ну, круто же! – подпрыгивая на месте, захлопала в ладоши Эллин, все еще не замечая, как взрослые маги сопровождения аккуратно отделили их группу от редких посетителей и авроров, и приготовили палочки. – А хочешь с ними поговорить? Прилипнув носами и ладошками к стеклу, двое детей принялись увлеченно шипеть на два голоса. - А что, так можно?! – мертвую тишину нарушил пронзительный от возбуждения голос вездесущей мисс Грейнджер. – Я тоже так хочу! - Видите ли, мисс Грейнджер, - медленно растягивая слова и не спуская глаз с готовых к бою авроров, заговорил Малфой, - дар змееуста в Магическом мире чрезвычайно редок. К тому же, этот дар был запятнан и демонстрировать его теперь считается опасным для жизни – получишь клеймо «Темного Мага» на всю жизнь, которое сломает всю судьбу. Только потому, что другим этот дар неподвластен, оттого непонятен, а значит – опасен. Хотя тот же Дамблдор знает язык русалок, и никто его ни в чем не упрекает. - Гарри, дак как же это? – отмер после шока Хагрид. – Тыж светлый маг, как же так? – по красному лицу покатились капли пота и слезы, которые вытерли все тем же платком-простыней. - Да что такого-то? – обернулась к взрослым Эллин, мимо которой прошло все напряжение взрослых. – Я всю жизнь с ними разговариваю, и ничего. На немецком же говорят, хотя на нем говорил самый главный фашист, и никто этот язык не считает чем-то гадким. И на арабском говорят, хотя это язык плохих террористов, но и очень древних текстов, стихов и вообще. Что, только потому, что на таком языке говорил один плохой человек, надо расстрелять всех? Сердито уперев руки в бока, Эллин требовательно оглядела всех взрослых. - И вообще! Они любят поговорить про то, какие теплые камни, какие вкусные толстые мышки, и как выбирать умных самцов, чтобы были хорошие яйца. А вы прям вселенским злом их делаете. Сами вы… зло. Вот. Опять повернувшись к стеклу, Эллин сердито расшипелась, жалуясь новым подружкам на глупость окружающих. Время от времени в этот девичий разговор вставлял свои робкие реплики и Гарри. Глядя на эту идиллию, остальные дети как-то успокоились, и вновь разбрелись по магазину, пробуя найти свой «язык». Первой, как ни удивительно, вскрикнула Гермиона. - Я его понимаю! Понимаю! На этот вскрик подтянулись остальные дети и часть взрослых. «Собеседником» мисс Грейнджер оказался огромный рыжий кот, смесок обычного кота и книззла. Снисходительно глядя на толпу перед собой, он лишь редким подергиванием уха и кончика хвоста выдавал свое неудовольствие таким вниманием. - А теперь уточните, что значит, вы его понимаете? – переводя взгляд с кота на девочку и обратно, попросил ясности Эйвери. - Ну, не так, как Гарри и мисс э-э-э-э… - Я Эллин, Эллин Вейл, - рядом с котом нарисовалась сама девочка. - Не так, как Гарри и Эллин, чтобы прямо словами. Но я понимаю его так… - Гермиона неопределенно покрутила в воздухе рукой, наверное, впервые в жизни не сумев подобрать слова. - И что именно он вам говорит? – вопреки опасениям, ее не стали высмеивать или одергивать, а вполне серьезно прислушались. - Здесь шумно, плохо пахнет, невкусно кормят. Он хочет уйти со мной, и чтобы я его вкусно кормила, чесала, когда он хочет, чтобы там не было много противных «этих», которые плохо пахнут и слишком глупые, чтобы понравиться, и ему надоели всякие двуногие, которые приходят и пытаются его погладить. Вот как-то так. - Ого! - восхищенно присвистнул Деррик, когда девочка замолчала. – Не скажу, что это редкость, но поздравляю с обретением фамильяра. - Это что и как? – посыпалось от столпившихся вокруг Грейнджер и кота детей. - Фамильяр – это вроде пятой конечности мага. Маг способен понимать и общаться со своим фамильяром, просить его о помощи, даже хранить в нем некоторый запас магии. Это как ваша крохотная, отдельная частичка. Иногда наличие фамильяра даже может спасти жизнь. Так что, еще раз – мои поздравления. Не часто встретишь, чтобы вот так, с одной встречи, да еще и в таком возрасте, можно было обрести верного друга и спутника на всю жизнь. - А сколько живут фамильяры? – не отрывая восторженного взгляда от рыжего великана, немедленно задала следующий вопрос Гермиона. - Они делят с нами нашу магию, нашу жизненную силу. Поэтому и живут они столько же, сколько и мы. Если фамильяр погибает раньше спутника, то нам придется ох, как несладко. Второго такого у нас не будет уже никогда, да и так останется ощущение, что нам чего-то не хватает. Останется вечная пустота там, где были узы связи. Если же мы умираем – наш фамильяр умирает вместе с нами. Но еще раз – более верного друга и спутника нам не найти. - Я его заберу с собой, - сверкая глазами и упрямо тряхнув гривой волос, заявила юная волшебница, притискивая кота под передние лапы к себе. И совершенно не обращая внимания, что размером тот едва ли не с нее саму. - Тогда я возьму ее! – потянул за руку Эйвери к огненной саламандре Финниган. - В школу разрешено брать с собой только птиц, кошек и жаб, - остудил пыл рыжего мальчишки Эйвери. - А как же змейки? – огорченно оглянулась Эллин. - Вот, Гарри! Это тебе! – и почти в лицо мальчику всунули клетку с белоснежной встопорщенной совой. Саму клетку держал в руках сияющий Хагрид, который решил отвлечь мальчика от мерзких, гадких змей, и порадовать нормальным подарком. Вот только демонстрировать радость Гарри не спешил. Вместо этого он с грустью оглянулся на змеек. - А можно мне змейку? Просто, тетя никогда и ни за что не разрешит мне держать дома птицу, к тому же ее надо кормить и ухаживать, а у меня нет денег на корм. И Дадли… он обязательно захочет ее забрать, и тетя отдаст ему ее. Или мой кузен вообще просто свернет ей шею. А змейка – это хорошо. Она может прятаться в саду, когда лето, я могу ее легко спрятать в доме, когда зима. И она маленькая, незаметная. Можно мне ее? Там есть одна, она сказала, что ее зовут Сисса, и что она с удовольствием пойдет со мной. Можно? Отвернувшись от совы, Гарри с обожанием смотрел на крохотную змейку, чья изумрудная чешуя отблескивала металлическими бликами. Робко улыбнувшись, он что-то прошипел обретенной подружке. - Если тебе так сложно держать ее дома, то я могу забирать ее летом к себе. У нас большой сад, а за садом – лес. Там много моих змеек, много мышек и другой живности, тепло и хорошо. Ей не будет скучно, и я ее ни за что не обижу, - тронула его за рукав Эллин. Сова была тут же забыта и той только и оставалось, что тихо клекотать в своей клетке, которую прижимал к груди шмыгающий носом Хагрид. День, который он так ярко себе представлял, обернулся настоящим кошмаром. И все из-за этих Темных! Молодой аврор только растерянно вертел головой по сторонам, наблюдая этих страшных Темных Магов в совершенно незнакомом виде, а вот старый аврор, переживший Вторую войну и вполне возможно, скрещивавший палочки с кем-то из присутствующих, крепко призадумался. Одно дело, четко знать, что перед тобой враг. Но сегодняшний день показал, что эти самые маги вполне имеют право считать злом их, магглорожденных магов, не давших себе труда изучить элементарные законы, по которым живут рожденные в этом мире. Так кто же прав? И чья тогда вина эта война? _______________ *Пожалуйста, не считайте слова, отмеченные так, ошибкой. Они были специально написаны так, как есть.