Пленница

      Свет утреннего солнца пробился сквозь тяжёлые занавески, окрашивая комнату мягким золотистым светом. Воздух был тёплым, но Вики бросало в дрожь. Она проснулась первой. Каждый сантиметр её тела ныл. Запястья пульсировали тупой болью – следы оков всё ещё горели на коже. Бёдра дрожали, спина отзывалась ноющим жаром там, где удары оставили свою память. Её тело помнило.       Вики сжала зубы, но даже это движение вызвало боль – челюсть гудела от кляпа, что долго удерживал её в тишине. Воспоминания вспыхнули мгновенно. Оковы. Порка. Его голос. Его касания. Как она умоляла. Как он заставлял её ждать. Как ломал её гордость, пока она не сдалась.       Она задержала дыхание, пытаясь оттолкнуть это прочь, но её тело не забывало. Рядом было тепло. Его рука всё ещё обнимала её, пальцы покоились на её талии, словно он всё ещё контролировал её даже во сне. Зелье исчезло. Разум очистился, и вместе с этим пришёл ужас. Что она сделала?       Её дыхание сбилось. Она не могла сказать, что не понимала. Не могла оправдать себя. Она добровольно подчинилась ему. Она приняла это. Почему?       Вики сжалась, стараясь подавить рвущиеся наружу эмоции. Её сердце бешено колотилось в груди. Как она могла так поступить? Как она могла так чувствовать?       Она осторожно попыталась высвободиться из его объятий, но в тот же момент он пошевелился. Тёплое дыхание коснулось её шеи. Она застыла. Мальбонте ещё спал, его лицо было спокойным, расслабленным, почти… мирным. Она не могла этого понять. Тот, кто пытал её, мучил, издевался над ней, теперь лежал рядом, обнимая её так, будто она всегда принадлежала ему. Но это ничего не меняло. Ей нужно было что-то делать.       Дыхание Мальбонте было ровным, глубоким. Он спал, и это был её шанс. Вики едва дышала, напрягая каждую мышцу, чтобы не выдать себя. Она не могла оставаться здесь. Не после всего, что произошло. Но как только она осторожно приподнялась, его рука на её талии напряглась. Она застыла. Ещё мгновение – и он проснётся. Она знала это. Но она не могла остаться. Боль, сковавшая её тело, напоминала, что он сделал с ней. Оковы. Удары. Приказы. Она подчинилась. Она хотела его. Но теперь – она не могла этого принять.       Она сжала губы, сердце бешено колотилось в груди. Если он поймает её, если увидит её попытку сбежать… Что он сделает? Она осторожно развернулась, пытаясь убрать его руку. Но в тот же миг он заговорил. — Куда ты собралась, Вики?— Он не звучал удивлённо. Он знал. Всегда знал. Она не ответила, сердце ударяло в рёбра с болезненной настойчивостью. Выхода не было. Но она не могла просто сдаться.       Мальбонте медленно приподнялся, его движения были ленивыми, но наполненными абсолютной уверенностью в происходящем. Он наблюдал за ней, изучал. Как охотник, загнавший жертву в угол. — Тебе ведь некуда идти.— В его голосе не было злости, только спокойное осознание своей власти.—Ты уже знаешь это, не так ли? Она вздрогнула, пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя болезненные следы. — Я…— Голос сорвался. Она не знала, что сказать. Всё было очевидно. Он медленно наклонил голову, изучая её.       Вики сглотнула, но во рту пересохло. Её тело ещё помнило боль, но сейчас сильнее всего было ощущение ловушки, из которой не выбраться. Мальбонте не двинулся с места. Он не пытался удержать её. Он просто ждал. — Ты жалеешь? — повторил он, но уже тише, ленивее, словно проверял её. Вики выдавила из себя сухой смешок. — А ты чего ожидал?       Говорить было трудно. Голос дрожал от злости, усталости, осознания. Он не ответил. Только наклонил голову, глаза медленно изучали её – каждую эмоцию, каждую дрожь в пальцах, каждый вдох. — Значит, тебе хватило одной ночи, чтобы пожалеть о всём? — Его голос был необъяснимо спокойным, без намёка на угрозу, но от этого только хуже. Вики сжала кулаки. — Ты... ты заставил меня... — Я дал тебе выбор. Она резко подняла голову, но наткнулась на его тёмные, уверенные глаза. — Ты знала, что делаешь, Вики. Ты сказала «да». И ты хотела этого. Он говорил это так спокойно, так непоколебимо, что внутри всё вспыхнуло злостью. — А ты рад, да? Смотришь на меня и наслаждаешься этим? Он медленно выдохнул, склонив голову чуть ниже, так, что между ними остались считанные сантиметры. — Я просто констатирую факты.       Она резко отвернулась. Но даже сейчас она не могла двигаться дальше. Он был прав. И именно это больше всего её бесило. Вики чувствовала, как грудь сжимается от злости и бессилия. Каждое слово Мальбонте било точно в цель, срывая с неё последние оправдания. Она сглотнула. Горло пересохло, язык будто прилип к нёбу. Он был прав. Но она не могла это признать. — Да пошёл ты. Голос прозвучал тихо, но твёрдо. Она увидела, как уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — Ты ведь знала, что я не дам тебе уйти, Вики. Она покачала головой, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Ты всё рассчитал, не так ли? — Голос сорвался. — Думал, что я встану утром, посмотрю на тебя и пойму, что уже поздно? Что я принадлежу тебе? Он лениво склонил голову, разглядывая её с интересом, будто изучал. — Не совсем. Она снова сжала зубы. — Я просто знал, что ты не уйдёшь.       Вики вздрогнула. Этот ответ выбил почву из-под ног. Он сказал это не потому, что надеялся, не потому, что хотел сломать её ещё сильнее. Он сказал это так, будто знал это всегда. Как факт. Как истину. Она тяжело задышала, чувствуя, как ярость разливается по венам. — Ты... — Тише.       Он резко приблизился ближе, и прежде чем она успела отступить, его пальцы сомкнулись на её подбородке, мягко, но без возможности увернуться. Она замерла. Губы дрогнули, дыхание сбилось. — Ты можешь сколько угодно говорить, что хочешь уйти. — Его голос был ровным, спокойным, даже мягким. — Но ты всё ещё здесь.       Она затаила дыхание. Он снова был прав. И это пугало её больше всего. Вики не двигалась. Она чувствовала его пальцы на своём подбородке – лёгкое, но твёрдое касание, лишающее её возможности отвернуться. Она должна была бороться. Она должна была сопротивляться. Но почему же её тело не двигалось?       Мальбонте не торопился, он смотрел на неё внимательно, изучающе, будто наслаждаясь её внутренней борьбой. — Ты злишься. — Он произнёс это не вопросом, а утверждением. Вики сжала зубы, пальцы дрожали от напряжения. — Конечно, я злюсь! — Её голос был сорванным, хриплым. — Ты всё спланировал, не так ли? Дождался, когда я сломаюсь, и теперь… Он не дал ей договорить. Резко развернул её к себе, так, что между ними не осталось пространства. — Теперь что? — Его голос звучал мягко, но сдержанно, и в этом тоне скрывалась опасность. Она глубоко вдохнула, глаза сверкнули злобой, но когда она хотела продолжить, он перебил её. — Теперь ты не можешь меня ненавидеть? Она вздрагивает. — Теперь ты не можешь отрицать, что хотела этого?       Её дыхание остановилось. Он наклонился ближе, его тёплое дыхание коснулось её щеки, но он не касался её, не давал ей возможности оттолкнуть его или скрыться. — Теперь ты боишься не меня, Вики. — Он говорил медленно, смертельно спокойно. — А себя. Её сердце сжалось. — Чушь… — прошептала она, но голос прозвучал неубедительно. Он усмехнулся. — Тогда докажи.       Он отпустил её. Резко. Неожиданно. Как будто проверял её. Она могла уйти. Она смотрела на него, он ждал, руки спокойно скрещены на груди. Но она не двинулась с места. И это было самым страшным. — Ты свободна, Вики.— Его голос был ровным, но в нём звучала едва уловимая насмешка. — Дверь открыта. Тебе никто не мешает.       Она мгновенно перевела взгляд на массивную дверь в конце комнаты. Она действительно была приоткрыта. Вики напряглась. Она знала, что это ловушка. Но в этот момент её тело отказалось её слушаться. Его слова звенели в голове. Он не остановит её. Но должна ли она уйти? Только вот не было ответа.       И тут осознание ударило её. Она всё ещё была без одежды. Её кожа покрылась мурашками – не от холода, а от реальности происходящего. Даже если бы она захотела выбежать за дверь, куда? В чём? Кроме того, ошейник. Она уже пыталась ослушаться его однажды – и помнила, чем это закончилось. Она не могла уйти просто так.       Мальбонте наблюдал за её реакцией, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, довольное. Он видел, как мысль оформилась в её голове. Как она поняла, что он снова прав. Вики чувствовала, как по спине пробежал холодок. Реальность медленно, мучительно настигала её, сжимая горло цепкими пальцами осознания. Она не могла уйти. Голая. Беззащитная. С ошейником, который не позволит ей даже пересечь порог.       Мальбонте не двигался. Он не смеялся, не давил, не принуждал – просто наблюдал за её осознанием, как если бы ждал того, что должно было случиться неизбежно. —Ты понимаешь теперь, Вики?— Его голос был мягким, тёмным, опасным. —Я дал тебе возможность уйти. Но ты не можешь. Она сжала зубы, грудь резко вздымалась от частого дыхания. —Ты знал с самого начала.       Это не был вопрос. Он наклонил голову, уступая ей это признание без единого слова. Вики хотела разозлиться, завопить, ударить его, сделать хоть что-то, но вся её ярость рассыпалась в прах перед холодной правдой: Она действительно не могла уйти.       Её тело ещё помнило вчерашнее. Боль, усталость, клеймо его власти, оставленное не только на коже, но и глубже – там, где она не могла его стереть. Она медленно опустила голову. Это было не поражение, но и не победа. — Одевайся.— Голос Мальбонте прервал её мысли. Не приказ, не просьба – просто утверждение того, что будет дальше. Она подняла на него испепеляющий взгляд. —А если я не хочу? Он улыбнулся. Тонко. Ленивая, опасная усмешка. —Тогда останешься так.       И её кожа снова покрылась мурашками. Вики глубоко вдохнула, но это не помогло справиться с гневом, который снова поднимался в ней, обжигая изнутри. Он всё рассчитал. Каждую деталь. Его взгляд говорил об этом лучше любых слов. Спокойный, уверенный, ленивый, как у человека, который уже победил. Она встала с кровати и начала одеваться — Ты наслаждаешься этим, да? — её голос звучал низко, хрипло от подавленных эмоций. Мальбонте не ответил сразу. Он смотрел на неё, не мигая, словно изучая очередную реакцию. Затем медленно шагнул ближе. — Я наслаждаюсь твоими выборами. Она напряглась. — Это не выбор. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Разве?       Вики замерла, чувствуя, как её собственные слова оборачиваются против неё. Да, он запер её в этом доме. Да, он оставил её без одежды, лишил возможности уйти. Но он не сказал, что она должна подчиняться. Она сделала это сама. И вот в этом был самый страшный момент. — Ты ненавидишь меня за то, что я открыл тебе глаза, Вики. — Его голос был низким, насыщенным, неторопливым. — Но проблема не во мне. А в тебе. Она стиснула зубы. — Я ненавижу тебя за то, что ты контролируешь меня.       Мальбонте медленно поднял руку, и его пальцы легко коснулись её подбородка. Почти ласково. Почти насмешливо. — А разве я тебя держу? Она понимала смысл этих слов. Ошейник. Дом. Власть. Но не он заставил её подчиниться. Вики вскинула голову, но не отстранилась. — Это не имеет значения. — Имеет. Он снова шагнул ближе. Её спина коснулась стены, но она не сделала попытки уйти. Он знал. Она знала. И от этого становилось только хуже. Вики чувствовала его близость. Она должна была его оттолкнуть. Должна была вырваться. Но не сделала ничего. Мальбонте наклонился ближе, его дыхание едва касалось её кожи. — Скажи это вслух. Её грудь тяжело вздымалась, но она сжала зубы. — Что сказать? Он усмехнулся. — Что ты не хочешь уходить. Она вздрогнула. — Ты… — она хотела возмутиться, но голос предательски сорвался. Он медленно поднял руку, кончиками пальцев слегка коснувшись её плеча. — Это ведь правда, Вики.       Она замерла. Да. Нет. Она не знала. Гнев, страх, желания — всё смешалось в один клубок, из которого не было выхода. Как он мог заставить её сомневаться? Как она могла позволить себе чувствовать что-то ещё, кроме ненависти? Мальбонте видел, что она борется. Но не помогал ей. Он лишь ждал, давал ей самой осознать неизбежность. Её губы дрогнули. Она не могла произнести эти слова. Но могла ли она сказать обратное? Нет. И это было самым страшным.       Вики чувствовала, как воздух между ними сгустился. Он ждал. Но чего Признания? Подчинения? Она не могла сказать этих слов. Но и отрицать было бессмысленно. Её тело помнило. Её разум сопротивлялся, но не мог стереть того, что уже произошло. Мальбонте внимательно изучал её, словно наслаждался каждым мгновением её борьбы. — Я могу повторить вопрос. — Его голос был ровным, контролирующим. Вики встрепенулась. Она не могла позволить ему думать, что он выиграл. — Это не значит, что я твоя. Мальбонте усмехнулся, его пальцы медленно скользнули вниз по её руке, едва касаясь, но этого было достаточно. — Ты всё ещё пытаешься сопротивляться? Она задержала дыхание. — Да. Он наклонился ближе, их губы были слишком близко. — Но тебе это уже не нужно. Она почувствовала, как дрожь пробежала по спине. Он не торопился. Он не заставлял. Но именно это и сводило её с ума. — Ты ведь знаешь, Вики… — Его голос стал почти бархатным, опутывающим, тянущим её глубже в пропасть. — Ч-что? — Её голос предательски сорвался. — Ты уже сделала выбор. Она вздрогнула. И знала, что он прав. Вики всмотрелась в его глаза. Глубокие. Тёмные. Уверенные. Слишком уверенные. Она сглотнула, но пересохшее горло сделало этот жест болезненным. Ты уже сделала выбор. Эти слова звенели в голове, разрывая остатки сомнений. — Нет. — Её голос был твёрдым, но едва ли убедительным. Мальбонте медленно наклонился, его дыхание едва коснулось её губ. — Ты можешь лгать мне, Вики. Его пальцы пробежались по её запястью — лёгким, почти ласковым жестом. — Но ты не можешь лгать себе. Она напряглась, но не двинулась с места. Почему она не двигалась? Почему просто не оттолкнула его, не убежала? Почему её тело не слушалось? — Ты знаешь, что произошло между нами. — Его голос был низким, ленивым, уверенным. — Ты знаешь, что оно не исчезнет. Она сжала зубы. — Я могу уйти. — Можешь.       Он не остановил её. Не удержал за руку. Не навязал своего желания. Но именно это сделало её более зависимой, чем любой приказ. Она могла уйти. Но не делала этого. — Признай это. — Он изучал её реакцию с ленивым интересом. — И я позволю тебе решить, что будет дальше.       Её сердце бешено колотилось. Признать? Что она уже не та, что раньше? Что он изменил её, даже если она этого не хотела? Что она не могла больше отрицать его власть? Она дрожала. Но не от страха. А от истины. Тишина давила. Вики чувствовала, как её собственное дыхание стало громче, резче. Мальбонте не торопил её. Он просто ждал. Ждал, пока она осознает правду. Она могла уйти. Но не делала этого. Почему? Почему её ноги не двигались? Почему внутри не было злости? — Ты боишься сказать это вслух? — Его голос был глубоким, низким, обволакивающим. Она резко подняла голову, в её глазах сверкнул гнев. — Я не боюсь. Он улыбнулся, но не с насмешкой. С удовлетворением. — Тогда скажи это. Она закрыла глаза, чувствуя, как её грудь судорожно вздымается от эмоций. Я не могу его ненавидеть. Я больше не хочу уйти. Эти мысли разрывали её изнутри. Но она не могла отрицать их. Она медленно разжала кулаки, опустила взгляд. — Я… Голос дрожал. Она не могла признать это вслух. Мальбонте наблюдал за каждым её движением, смотрел в самую суть её разума. — Ты свободна, Вики. — Его голос был спокоен, как океан перед бурей. — Но ты не уходишь. Она дрожала. Он наклонился ближе, его губы коснулись её уха. — Скажи мне, почему.       Она не могла. Но он уже знал ответ. И она тоже. Вики затаила дыхание. Он ждал. Ждал её ответа, её признания, её капитуляции. Но что-то внутри взорвалось, словно последний огонёк сопротивления, которого она не ожидала. Нет. Она не сдастся. Она не скажет это. Её мышцы напряглись, сердце ударилось в рёбра с бешеной силой. Она резко развернулась, толчком отбрасывая его руку, и бросилась к двери. Беги. Беги. БЕГИ!       Тело кричало от боли, ссадины и раны горели, мышцы тяжело отзывались, но она не могла остановиться. Она должна была попытаться. Пусть даже он смотрел ей в спину, зная, что она не сбежит. Пусть даже шаги были неуверенными, дрожащими. Но она двигалась. Потому что не могла позволить себе остаться. Руки сорвались к дверной ручке, пальцы дрожали, сердце билось в ушах. Она почти сделала это. Но в тот же миг мир вокруг вспыхнул болью. Ошейник. Руны активировались, и её тело выгнулось от разряда, сковавшего её мускулы. Она не закричала, но грудь судорожно вскинулась, а ноги подкосились. Дверь была перед ней. Она не смогла дотянуться. Грубая сила схватила её за талию. Она вздрагивает, когда её разворачивают лицом к нему. Мальбонте не выглядел злым. Он ждал этого. — Глупая, глупая девочка. Его голос обволакивал, но в нём звучала явная насмешка. Она проиграла. И теперь ей придётся заплатить за это.