Пленница

      Вики чувствовала, как слова повисли в воздухе, сдавливая её грудь невидимыми путами. Я сказала это. Я признала это. Но разве это не было правдой?       Где-то глубоко внутри неё, в той части, которую она пыталась заглушить, шевельнулось что-то тёплое, что-то пугающее. Мальбонте наблюдал. Его глаза были пристальными, изучающими. Он не торопился, не давил — в этом и была его настоящая сила. Он просто ждал, пока она осознает, что сама только что признала. — Я ждал, когда ты скажешь это, — его голос был бархатным, спокойным, но наполненным удовлетворением. Вики стиснула зубы. — Это зелье… — её голос был хриплым. — Конечно, — кивнул он, но в его взгляде скользнуло что-то насмешливое. — Ты можешь убедить себя в этом, если хочешь. Она задохнулась, пытаясь удержаться за этот жалкий аргумент. Но ведь ты знаешь правду, Вики.       Она чувствовала, как жар поднимается изнутри, как её тело становится слишком чувствительным, как каждый его взгляд будто проникает под кожу. Мальбонте сделал шаг вперёд, его тёмные глаза не отрывались от неё. — Теперь я дам тебе ещё один выбор. Он наклонился ближе, его губы почти касались её уха, но не дотронулись. — Встань. Она не могла не подчиниться. Медленно, дрожащими руками, она поднялась с колен. Её ноги были ватными, её дыхание сбилось. Мальбонте выпрямился, скользнув взглядом по её лицу, по дрожащим губам, по её прижатым к бокам рукам. — Теперь подойди ко мне. Её сердце сжалось. Не делай этого.       Но её ноги уже сделали первый шаг. Каждое движение казалось оголённым, как будто в этом был какой-то неумолимый ритуал, новый уровень её подчинения. Она остановилась перед ним. Слишком близко. Слишком опасно. Мальбонте изучал её. — Что ты чувствуешь сейчас?       Она не ответила. Она не могла ответить. Потому что правда была ужасной. Она дрожала не от страха. Она дрожала от ожидания. И он знал это. — Ну же, Вики, — его голос стал ниже, обволакивающим. — Скажи мне. Она прикусила губу, борясь с собой. Но её дыхание предало её. Её руки предали её. Она стояла перед ним, но уже проиграла. Она открыла рот, но слова застряли в горле. Мальбонте коснулся её подбородка, заставляя посмотреть прямо в его глаза. — Скажи.       Её сердце пропустило удар. И в этот момент она знала, что у неё нет выхода. Кроме правды. Воздух между ними был тяжёлым, пропитанным чем-то неосязаемым, чем-то, что сковывало её сильнее любых цепей. Вики чувствовала, как её тело выдаёт её, как предательски дрожат пальцы, как сжимается грудь от глухого, необъяснимого ожидания. Мальбонте смотрел на неё спокойно, уверенно, терпеливо. Он ждёт. Ждёт, когда она сделает следующий шаг. Ждёт, когда она сломается окончательно. Его пальцы легко скользнули по её подбородку, кончиками, едва касаясь, но Вики почувствовала это слишком остро. Она хотела отвернуться, но её тело больше не подчинялось. — Скажи мне, Вики, — его голос был мягким, но в этой мягкости скрывалось нечто, от чего по спине пробежали мурашки. — Что ты чувствуешь?       Она тяжело сглотнула. Не говори. Не поддавайся. Но внутри неё уже что-то дрожало, уже рушились последние преграды. Она закрыла глаза, пытаясь задержаться на краю, но его пальцы скользнули ниже, к её шее, не сжимая, не требуя — просто напоминая о его присутствии. — Посмотри на меня. Её веки дрогнули, и она подчинилась. Чёрные, бездонные глаза притягивали её, манили, как омут, в который нельзя было прыгать, но она уже чувствовала, как теряет равновесие. — Я… — её голос был слишком тихим, дрожащим. — Громче. Она вдохнула, наполняя лёгкие воздухом, и прошептала: — Я чувствую… Она замерла. Я чувствую что? Ненависть? Страх? Ожидание? Желание? Мальбонте склонил голову набок, изучая её. — Ты знаешь ответ, Вики. Она хотела соврать. Хотела сказать, что не знает. Но слова сорвались прежде, чем она успела их остановить. — Я… хочу, — выдохнула она, голос был едва слышен, а губы дрожали, словно сама мысль о признании разрывала её изнутри. Она не могла сказать это громче. Не могла полностью принять то, что бурлило внутри. Но даже этого слабого признания было достаточно. Мальбонте замер. Его глаза вспыхнули пониманием, удовлетворением, победой. — Что именно ты хочешь, Вики?       Её грудь вздымалась слишком часто, дыхание стало рваным, будто с каждой секундой она теряла контроль не только над телом, но и над мыслями. — Я… Слова застряли в горле. Не говори. Не поддавайся.       Но её тело уже знало ответ. Каждая клеточка ощущала это слишком остро — жар, напряжение, его близость, то, как он смотрит на неё, словно изучает каждый её вздох. Она чувствовала, как в ней ломается что-то важное. Как исчезают последние барьеры. — Я хочу, чтобы ты… — она запнулась, взгляд дрожал, но она всё же выдохнула: — продолжил.       И как только она это произнесла, внутри неё будто прорвался невидимый барьер. Мальбонте улыбнулся, лениво, опасно, как хищник, наконец получивший подтверждение тому, что уже знал. — Вот и всё, Вики, — его голос был тёмным, обволакивающим, он не торопился, давая ей прочувствовать момент.       Он медленно поднял руку, провёл пальцами по её щеке, затем скользнул ниже — по горлу, по ключице. Её тело было напряжённым, но не в страхе. В ожидании. — Ты признала это. Он склонился ближе, его дыхание касалось её губ, но он не приближался дальше, не давая ей того, чего она даже не осмеливалась просить. — Теперь… — его голос был почти ласковым, но в этой ласке чувствовалась абсолютная власть. — Встань передо мной так, как подобает.       И Вики подчинилась. Не потому, что не могла сопротивляться. А потому, что больше не хотела. Вики стояла перед ним, её колени коснулись холодного камня, но внутри всё пылало. Не от стыда. Не от страха. От чего-то иного, тёмного, неизведанного — того, что она так долго пыталась отрицать. Она больше не хотела сопротивляться. Она хотела почувствовать. Испытать. Понять, как далеко может зайти её желание. Она подняла на него взгляд — тёмные, внимательные, оценивающие глаза изучали её с той хищной грацией, от которой внутри всё сжималось. Он не торопился. Он ждал. — Теперь ты понимаешь, Вики? — его голос прозвучал низко, проникая в самую глубину её сознания.       Она медленно кивнула. Не потому, что он заставил её. А потому, что она сама осознала правду. Мальбонте коснулся её подбородка, его прикосновение было лёгким, почти невесомым, но в нём чувствовалась не мягкость — контроль. — Видишь, как просто это было? Её губы дрогнули, но она не отвернулась. — Я… — её голос был тихим, но в нём больше не было колебаний. Он ждал. — Я понимаю.       Слова прозвучали как приговор. Для неё самой. Мальбонте усмехнулся, но в его взгляде промелькнуло любопытство. Будто он оценивал её заново. — Хорошая девочка.       Она вздрогнула. Но больше не от стыда. А от того, насколько легко эти слова проникли внутрь. Он наклонился ближе, его губы почти коснулись её уха, но не коснулись. — Теперь… ты готова слушаться меня без остатка?       Она знала, что этот момент всё изменит. Она чувствовала, как её дыхание сбивается, как её сердце бьётся слишком быстро, как внутри неё разгорается жгучая потребность, которую она больше не могла игнорировать. Это не было принуждением. Это было желанием. Желанием, которое она так долго отрицала. Желанием, которое теперь поглощало её целиком. Она подняла на него взгляд — решительный, лишённый сомнений. — Да, — её голос был низким, напряжённым, но в нём больше не было борьбы. Мальбонте изучал её, его тёмные глаза вспыхнули чем-то новым — чем-то голодным. — Чего ты хочешь, Вики? — его голос был обволакивающим, проникающим в самую глубину её сознания.       Она тяжело сглотнула. Сказать это вслух казалось одновременно невозможным и единственным правильным решением. Но он ждал. Она чувствовала тепло его тела, близость, его силу, его абсолютный контроль над ситуацией. И впервые в жизни ей хотелось отдать себя этому контролю. Добровольно. Потому что устала сопротивляться, потому что устала отрицать. Она знала, что уже проиграла и дала все таки желанию поглотить себя. — Я хочу… — её голос дрогнул, но она выдохнула последние сомнения. — Тебя. Мальбонте замер.       Тишина между ними наполнилась напряжением. Её признание висело в воздухе, и она знала — пути назад больше нет. Но она и не хотела возвращаться. Она хотела его. Без страха. Без сомнений. Без борьбы.       Мальбонте усмехнулся, его пальцы легко скользнули по её щеке, прежде чем он медленно, с дразнящей неторопливостью, наклонился к её губам. — Желание — это не просто слова. Он провёл пальцами по её горлу, по ключице, но в последний момент убрал руку, не дав ей ощутить желаемого. — Ты сказала, что хочешь меня. Но одного желания мало. Он смотрел на неё сверху вниз, выжидая. — Теперь ты должна доказать, насколько сильно. Она сглотнула. Каждое слово разжигало огонь в ней сильнее. — Раздевайся.       Её сердце подпрыгнуло. Она знала, что он скажет это. Но одно дело — думать об этом, а другое — слышать. Мальбонте не повторил приказ. Он знал, что она слышала. И ждал. Она чувствовала, как в ней сталкиваются два противоположных желания — бунт и подчинение. Но её руки дрогнули… и всё же потянулись к застёжке. Одежда скользнула вниз, и прохладный воздух обжёг её разгорячённую кожу. Мальбонте наблюдал. Без спешки, без ненужных слов. Она осталась перед ним совсем без одежды.       Когда ткань упала к её ногам, в груди вспыхнул огонь — стыд, возбуждение, дрожащая смесь эмоций, от которых перехватывало дыхание. Он не отвёл взгляд. Медленно обошёл её, наклоняясь к самому уху. — Теперь завяжи себе глаза.       Она резко вздохнула. Ничего не видеть. Отдать контроль полностью. Это было испытанием. Испытанием её доверия. Но она уже знала ответ. Её пальцы потянулись к ленте, лежащей на кровати, и, когда ткань закрыла её глаза, её мир сузился до его голоса, его прикосновений и собственного дыхания. — Хорошая девочка.                    Скользящий по коже голос был последним, что она услышала, прежде чем он начал проверять, насколько сильно она принадлежит ему. Как далеко он зайдёт? Как далеко зайдёт она? — Ты стоишь передо мной, дрожишь, но до сих пор пытаешься сдерживать себя. — Его голос прозвучал спокойно, но в этом спокойствии было что-то пугающее. Она злилась. На него. На себя. На то, что её тело больше не слушалось. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор? — Он приблизился, касаясь её шеи горячим дыханием. — Твой выбор был сделан уже давно.       Тишина вокруг была оглушающей. Она чувствовала его. Но не видела. Её дыхание сбилось, когда шаги медленно приблизились. Мальбонте был рядом. Она знала это. Чувствовала жар его тела, ощущала, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг неё. — Теперь ты докажешь, насколько сильно ты этого хочешь. Его голос был низким, насыщенным, спокойным. Но в нём звучал приказ. Вики стиснула зубы. Как будто я ещё не доказала. Она стояла перед ним совсем без одежды, с завязанными глазами, осознавая, как беззащитно это выглядит. Разве этого мало? Но она знала ответ. Нет, ему недостаточно. И самое ужасное? Она сама хотела дать ему больше. — Встань с колен и опусти руки. Её пальцы, до этого напряжённо вцепившиеся в собственные бедра, разжались. — Теперь встань на носочки. Она вздрогнула. Носочки? Для чего?       Но она подчинилась. Мышцы мгновенно напряглись, и тело стало ещё более уязвимым. Он играет с ней. Он хочет, чтобы она почувствовала это. Чувствовала его власть. И понимала, что ничего от неё не зависит. Её дыхание стало ещё более частым. — Спусти руки вдоль тела, но не касайся себя. Она сглотнула. Каждая клеточка её кожи пульсировала от того, насколько обнажённой и открытой она была перед ним. Но даже не это сводило её с ума. А то, что он ничего не делал. Просто смотрел. — Ты нервничаешь, Вики?       Она хотела сказать "нет", но её дыхание предало её. Она ждала. Ждала его касания. Ждала его действий. Ждала, когда он наконец перестанет мучить её ожиданием. Но он не торопился. — Знаешь, что самое интересное? — его голос раздался у самого уха. Она вздрогнула. — Ты уже подчинилась. Её грудь вздымалась слишком часто. — Но этого всё ещё недостаточно. Она сжала губы, борясь с собой, с его словами, с тем, что он делал с её разумом. — Ты ведь хочешь большего, Вики. Она не ответила. Но он знал. Он всегда знал. — Хорошая девочка.       Вики замерла, ощущая его руку на своём плече. Она ждала чего-то большего, горела в этом ожидании. Но вместо того чтобы дать ей то, чего она так жаждала, он отстранился. Она дёрнулась, но быстро осознала, что больше не чувствует его рядом. Куда он ушёл?       Она не слышала шагов. Не знала, стоит ли он перед ней или наблюдает со стороны. Её сердце бешено колотилось. Слишком тихо. Слишком пугающе. Тишина была пыткой. И только тогда Вики поняла: он играет с её чувствами. Без зрения, без возможности увидеть его лицо, она оказалась полностью во власти своих ощущений. Нервы натянуты до предела. Кожа становится слишком чувствительной. Каждый звук — слишком громким. Каждая секунда ожидания — невыносимой. — Расставь ноги шире.       Она вздрогнула. Но подчинилась. Раздвинув ноги, она почувствовала себя ещё более обнажённой и уязвимой перед ним. Но именно это и было его целью. Она стиснула зубы. — Руки за спину.       Её пальцы дрожали, но она сделала это. Теперь она не могла закрыться от него. Не могла защитить себя. Её дыхание сбилось, когда она почувствовала первое прикосновение. Что это? Что-то мягкое, почти невесомое, скользнуло по её коже — от плеча вниз, по изгибу груди, дальше…       Она не могла понять, что это. Тонкая лента? Перо? Шёлк? Но прикосновение было ужасно лёгким. Не таким, какого она ждала. Не таким, какое утолит её жгучее желание. А таким, которое разжигает его ещё сильнее. — Ты слишком напряжена, Вики. Она вздохнула глубже, но её мышцы не расслабились. Мальбонте провёл лентой или чем-то подобным по внутренней стороне её бедра, едва касаясь. Она вздрогнула. Тело предало её. — Чувствуется? Она сжала губы, но знала, что он видел каждую её реакцию. — Так чувствуется сильнее, правда? Он наслаждался этим. Наслаждался её беспомощностью, её чувствительностью, её реакциями, которыми она больше не могла управлять. — Отвечай, Вики. Она стиснула зубы. — … Да. Её голос был слишком слабым. — Громче. — Да, — выдохнула она, почти жалобно. — Хорошая девочка.       Тонкий шёлк снова прошёлся по её телу. Но Вики знала — он не остановится на этом. Он хотел довести её до грани. Тонкое прикосновение исчезло, оставив за собой невыносимую пустоту. Вики тяжело дышала, её кожа горела от предвкушения, от ожидания чего-то большего. Но Мальбонте не торопился. Он знал, что самое сильное удовольствие — в ожидании, в том, чтобы разжечь желание до предела, пока оно не станет пыткой.       Она злилась. Злилась, потому что её тело предавало её, каждая клетка пульсировала в ожидании, но он продолжал тянуть этот момент, наслаждаясь её зависимостью от его действий. — Ты нетерпелива. Его голос раздался неожиданно близко, но она не почувствовала движения. Где он? Она знала, что он наблюдает за ней, изучает её реакции, читает её с лёгкостью, как раскрытую книгу. — Но ты не получишь того, чего хочешь так легко. Вики вздрогнула, когда что-то холодное коснулось её запястий. Оковы? Нет, что-то мягкое, но прочное, обвилось вокруг её рук за спиной, ограничивая движения. Тканевые манжеты. Он лишает меня даже возможности двигаться.       Она дёрнулась, но ремни лишь чуть затянулись, напоминая, что контроль полностью в его руках. Внутри вспыхнуло что-то большее, чем стыд. Волнение. Ожидание. Жажда подчинения. Она могла бы вырваться. Она могла бы сказать «нет». Но она не хотела. Мальбонте тихо рассмеялся, уловив её реакцию. — Теперь ты действительно беспомощна.       Вики сжала зубы, но не возразила. Она чувствовала, как её дыхание стало чаще, как внутри разгорается ещё большее желание, зная, что она полностью во власти его решений. Но он не давал ей ничего. Он испытывал её терпение. Что-то вибрирующее коснулось её бедра немного прикасаясь к самому совкровенному. Вики вздрогнула, не понимая, что это. Он провёл этим предметом по её коже — медленно, дразняще, останавливаясь там, где её тело отзывалось острее всего. Как будто проверяя, насколько она уже чувствительна. В голосе был услышен тихий стон и ноги начали постепенно подкашиваться. — Ты дрожишь, Вики. Встань в прежнее положение! Она закусила губу, пытаясь сохранить контроль, но её тело говорило за неё. Каждое движение, каждое лёгкое касание выводило её за пределы терпения. Она уже проиграла. Она была готова умолять его продолжить. И он это знал.       Вибрация исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя опустошённость и разочарование. Вики дёрнулась, но её запястья остались зафиксированы — ей некуда было уйти, некуда деться от этого ощущения незавершённости. Она ненавидела это. Ненавидела, что он снова играет с её терпением. Но больше всего она ненавидела, что это работало. Что её тело отзывалось на каждое его действие. — Ты хочешь больше. Она чувствовала его тепло, он был очень близко, но всё ещё не прикасался к ней так, как она хотела. Её грудь тяжело вздымалась, дыхание сбивалось, а губы дрожали от сдерживаемых слов. Она не собиралась просить его. Но он ждал именно этого. — Скажи, Вики. Его голос был низким, насыщенным, обволакивающим. Он не требовал. Он ждал признания. И она боролась с собой. Я не скажу это. Я не дам ему удовлетворения. Но каждая секунда ожидания, каждая пауза между его движениями заставляла её терять контроль. Он снова провёл вибрацией по её самым интимным местам, иногда придавливая к клитору, но не давая в полной мере ей насладиться этим — на этот раз дольше. Она вздрогнула. Её спина выгнулась, а губы сорвали слабый, почти жалобный звук. Мальбонте усмехнулся. — Так просто, Вики. Она ненавидела эту улыбку. — Ты уже сломлена. Она стиснула зубы. — Нет.       Он рассмеялся, медленно убирая вибрацию. Пустота накрыла её с головой. Её тело кричало в протесте, требовало продолжения, но он лишь наблюдал, как она изнывает от желания, как её дыхание становится всё более сбивчивым. — Хочешь продолжить? Она снова закусила губу. Её гордость не позволяла ответить. Но её тело уже предало её. Он приблизился, его пальцы легко скользнули по её щеке. — Тогда попроси.       Вики затаила дыхание. Это был её выбор. Но и выбора не было. Она была готова умолять. И когда её губы дрогнули, он знал — она сломалась по-настоящему. Она сжимала кулаки за спиной, ногти впивались в кожу, но это не помогало. Мальбонте был слишком близко. Его дыхание касалось её кожи. Но он всё ещё не давал ей того, чего она жаждала. Он ждал. Он всегда ждал. Ждал, пока она сломается. Пока она сама попросит. — Скажи, Вики.       Его голос был мягким, но за этой мягкостью скрывалась безжалостная власть. Она стиснула зубы, ещё борясь с последними остатками своей гордости. Но её тело уже не принадлежало ей. Каждое прикосновение, каждое слово, каждая секунда ожидания толкали её дальше. Пусть он сделает что-нибудь. Пусть прекратит это мучение. Она открыла рот, но слова застряли. Её гордость кричала в протесте. Но её желание было сильнее. — Пожалуйста... Голос дрогнул. Он не двинулся. — Продолжай. Она сглотнула, её лицо горело от унижения. Но ей уже было всё равно. — Я... хочу этого.       Мальбонте наклонился ближе, его пальцы легко скользнули по её подбородку, заставляя говорить дальше. — Чего ты хочешь, Вики? Её дыхание сбилось. — Я хочу, чтобы ты... продолжил. Он усмехнулся. — Может, ты скажешь это увереннее? Она стиснула зубы. Он заставляет меня мучиться ещё больше. Но выбора у неё не было. — Я хочу тебя больше всего на свете, пожалуйста хватит меня мучать моим же желанием неужели тебе не хватило того что ты уже забрал все капли моего достоинства?! — выдохнула она, наконец отпустив последние остатки борьбы. Мальбонте довольно усмехнулся. — Вот теперь ты говоришь честно. Но он не спешил ей давать желаемое. — Но ты всё ещё не заслужила этого. Она вздрогнула. Он ещё не закончил с ней. — Я заставлю тебя желать этого ещё сильнее, настолько , что твой разум будет только обо мне и не будет больше ни одной мысли о том, чтобы встать против меня       Она не понимала, как это возможно, но знала — у него есть способы. Вики дрожала, но не от страха. По ногам так и текла смазка, собираясь по каплям в небольшую лужу ее позора. Она чувствовала каждую секунду ожидания как пытку, чувствовала, как её желание становится нестерпимым. Но Мальбонте всё равно не давал ей того, чего она хотела. Он наслаждался этим. Наслаждался тем, как она ломает себя ради него. Как она уже перестала бороться, но всё равно ещё не получила желаемого. — Ты готова умолять, но ты ещё не готова полностью отдать себя.       Её сердце всколыхнулось в груди. Как будто я ещё не доказала. Как будто недостаточно того, что я стою перед ним, связанная, беспомощная, с завязанными глазами, моля о том, чего так долго пыталась избежать. Но нет. Ему недостаточно. Он хочет, чтобы она хотела ещё сильнее. Он хочет, чтобы её желание стало зависимостью. Она чувствовала на шее ошейник, металлическое кольцо, которое не позволяло ей сбежать. Как напоминание. Она принадлежит здесь. Принадлежит ему.       Мальбонте двигался медленно. Она слышала его шаги, но не могла сказать, что он делает. Только когда что-то прохладное коснулось её запястий, она поняла. Он добавляет ещё больше ограничений. Манжеты крепче сжались на её руках, фиксируя их не просто за спиной, но так, чтобы она не могла пошевелиться вовсе. Она перехватила дыхание. Я уже связана, что ещё он хочет от меня? Но ответ пришёл слишком быстро. — Опусти голову. Она медленно подчинилась, ощущая, как её тело всё сильнее сковывают. — Я заставлю тебя почувствовать, насколько ты зависима от меня.       Он прикасался к ней только тогда, когда хотел сам. Только тогда, когда она мучительно нуждалась в этом. Его пальцы едва касались её кожи — лёгкие, скользящие, почти дразнящие. Но когда она двинулась вперёд, жаждая большего, он отстранился. — Ты не имеешь права решать, когда получишь желаемое. Она задышала глубже, её тело предавало её. Я уже прошу, уже умоляю. Почему он всё равно не даёт мне того, что я хочу? — Я вижу, как ты дрожишь. Я вижу как ты сладко стонешь. Я вижу как ты течешь, но этого не достаточно, я хочу чтобы ты стала моей не только на эту ночь.... А не могла без меня жить всю оставшуюся жизнь       Она ненавидела этот тон. Спокойный. Уверенный. Будто он знал каждую её мысль. Но он действительно знал. Он провёл пальцами по ошейнику, медленно, лениво, как напоминание о его власти. — Ты будешь делать то, что я скажу, когда я скажу. И только тогда ты получишь то, чего так жаждешь. Она вздрогнула. Но не от страха. От того, насколько его слова проникали внутрь неё. — Ты слишком зависима от того, что можешь чувствовать.       Она услышала лёгкий звук, похожий на шелест ткани. Что это? В следующую секунду что-то скользкое, мягкое, но прочное закрывает её губы. Кляп. Она вскинулась, но не сопротивлялась. Теперь она не могла даже говорить.Она могла только слушаться. Он мог делать с ней все что пожелает, сколько пожелает, а она в свою очередь только ощущать. Только ждать. Но эта пытка думаю намного страшнее предыдущих, ведь она сама согласилась на нее... Более того, она сама просила ее испытать. Мальбонте удовлетворённо выдохнул. — Ну теперь ты окончательно беспомощна, за исключением нескольких штрихов, но их мы поправим чуть позже       Вики тяжело вздохнула. Сколько еще ей придется выжидать? Даст ли вообще Мальбонте то чего она так хочет?       Ткань плотно закрыла её губы, заглушая её дыхание, подавляя любой звук. Теперь она не могла даже говорить. Не могла просить, умолять, молить о продолжении. Теперь её голос не принадлежал ей. Как и всё остальное. Она извивалась, но верёвки держали крепко. Мальбонте молчал, но она чувствовала, что он рядом. Чувствовала, что он наблюдает. Наслаждается тем, как она пытается контролировать себя. Но контроля у неё больше не было. — Теперь ты будешь слушаться меня, не задавая вопросов.       Его голос прозвучал слишком близко, едва уловимый шёпот окутал её кожу, словно горячий ветер перед бурей. Она вздрогнула, ожидая прикосновения, но оно так и не последовало. Он заставлял её терпеть это ожидание, это напряжение, которое становилось мучительнее каждой секундой. Когда же он сделает следующий шаг?       Но он знал, что именно это чувство – предвкушение – самое острое оружие. Внезапно он направил её вперёд, уверенно ведя, не оставляя выбора. Вики почувствовала, как её кожа столкнулась с холодной поверхностью. Это был гладкий, ледяной камень, который мгновенно обжёг её жаркую кожу, заставив резко вдохнуть. Контраст ощущений был почти ошеломляющим. — Нагнись. Прижми голову. Не двигайся.       Его голос был спокойным, но несгибаемым, как закон. Она почти не колебалась. Почти. Но всё же чувство уязвимости было слишком сильным. Её запястья оставались скованными за спиной, и теперь, когда она наклонилась, её поза стала ещё более зависимой. Она чувствовала, что он наблюдает. Оценивает. Проверяет. Читает её реакцию. И это осознание обжигало не меньше, чем холодный камень под ней.       Внезапно ошейник натянулся, и её резко потянуло назад.Она инстинктивно дёрнулась, но сопротивление было бесполезным. Щелчок. Что-то зафиксировало её положение. Она попыталась повернуть голову, но не смогла. Её дыхание участилось. Она больше не могла двигаться. А еще она уже точно не сможет прервать эту игру — Я же сказал – не двигаться. Голос Мальбонте прозвучал резче, глубже, в нём скользнула нотка довольства. Она знала, что теперь полностью в его власти. — Раздвинь ноги.       Её сердце дрогнуло. Он ждал, не торопясь, не повторяя приказа. Она знала – он не отступится. И знала – у неё больше нет выбора. Вики не видела ничего. Плотная ткань закрывала её глаза, отсекая мир, оставляя только звуки, прикосновения и его голос. Она не знала, что он сделает дальше. Но чувствовала. Она ощущала его присутствие, как будто он был повсюду. Она не могла двигаться, не могла сопротивляться – зелье всё ещё действовало, подчиняя её тело его приказам. И когда она услышала тихий звук стекла, её дыхание сбилось. — Действие первого зелья не настолько долгое. Ты слишком быстро привыкаешь, Вики.— Его голос был ровным, но в нём звучало тонкое удовлетворение. —Я не могу позволить мне потерять этот момент мы почти осуществили мой план. Тебе нужно еще немного побыть в моем сладком плену и нам больше это не понадобится Ещё одна склянка. Она напряглась, но не могла ни повернуться, ни избежать происходящего. — Ты уже знаешь, что делать, Вики.       Его голос бархатистый, спокойный, но властный. Она чувствовала его рядом, совсем близко. Тёплая рука коснулась её подбородка, легко, но настойчиво. Он приподнял её голову, настолько, насколько позволяли фиксации. Стекло коснулось её губ. Аромат – терпкий, насыщенный, согревающий изнутри. — Пей.       Его голос был не просьбой, а командой. Она не могла отказаться. Зелье всё ещё держало её в своих цепях, делая её тело послушным каждому его слову. Она дрогнула, но губы разомкнулись. Первый глоток – тёплая жидкость растеклась по её горлу, оставляя после себя жар. Второй – её дыхание стало глубже, кожа отзывчивее. Третий… И уже окончательно она не могла больше думать ясно. Она знала только одно – он полностью контролировал её. И теперь, когда он убрал пустую склянку, тишина снова стала пыткой ожидания. Узнает ли Вики себя после этой ночи? Или это уже будет не она? А может именно эта ночь раскроет все ее потайные желания, которые она держала в себе? — Ну что? Продолжим нашу игру? Ты готова Непризнанная? С большим азартом озвучил эти слова Мальбонте. А Вики уже не понимала что с ней происходит, но была готова на всё.... Интересно как она будет себя ощущать, когда эффект зелий полностью спадет