Ворон в тебе

— Чего тебе, пацан? — А можно увидеть менеджера? Насчёт работы. Гигант в поблёскивающем смокинге смерил взглядом Хвануна, но что-то напечатал в мессенджере на телефоне и всего через пару минут из-за двери выглянула женщина лет тридцати на вид и кивнула в знак приглашения. Внутри открывался будто другой мир: ни единый луч естественного света не проникал сюда, светильники всевозможных оттенков тускло озаряли помещение, состоящее из коридоров и залов. Ритмичная музыка тихо стучалась в уши. Кажется, будто вечеринка отсюда никуда и не уходила, а прилегла подремать вместе с гостями. Недавняя уборка увлажнила заново воздух, ненадолго смывая пот и резкий шлейф дорогих и дешёвых парфюмов. Хлорка тоже медленно выветривалась пашущими кондиционерами. — Откуда? — не оборачиваясь сказала менеджер и остановилась возле длинной барной стойки. Застучала в нетерпении ухоженными ногтями по сверкающей столешнице и перегнулась через неё, явно кого-то разыскивая. У стены стояли горы бутылок с кучей алкоголя, свисали бокалы со специальных полок. Сложно было не заметить вылизанный блеск в радиусе нескольких метров, где хозяйничал отсутствующий в данный момент бармен. — Чхондо. Только что приехал. Не успела женщина что-то ответить и хотя бы представиться, как из-за угла вышел высокий широкоплечий парень. Чёрная майка открывала множество татуировок, сходящихся между ключиц грозным вороном. Крепкую и вместе с тем изящную шею покрывала хангыль, неразборчивая с расстояния. Лёгкая щетина, небрежно лежащие волосы с высветленными прядями и чёткие круги у нижних век выдавали регулярные смены. На таком фоне Хванун годился в дети со своим ростом и невольно выпрямился, чтобы визуально прибавить себе хотя бы пару сантиметров. Птичий узор на теле прибавлял оборотов — Ё тоже мечтал о тату, но до сих пор не наскрёб денег и не придумал, что же хочет впечатать в кожу. — Опять привела мне приезжего пацана, который сольётся до рассвета? — скучающе произнёс бармен и даже не удостоил беглым взглядом будущего коллегу. — О, за что ты так с малышом, — запричитала женщина и жалостливо посмотрела на поёжившегося юношу, заранее записанного в лилипутов. — Можно просто Хванун, — поправил Ё и нацепил фирменную улыбку. — Бона. А это, — она торжественно указала на парня, таскающего ящики с газировкой, — Рейвен. Хотелось переспросить, но страшно — укусит ведь. Рейвен расправил крылья и наконец встретился глазами с «малышом». — Работал уже? — Нет. Бармен тяжело вздохнул, выпуская пар, что-то показал Боне, чтобы убиралась с его территории, и показал Ё на плотную шторку за баром. Служебный ход соединял кухню, склад и другие скрытые от посетителей помещения. Рейвен притормозил у стенки со шкафчиками и достал рубашку с коротким рукавом. — На первую ночь возьми. Вещи здесь кидай, жду на баре через минуту. Грубый голос говорил чётко, отрезал на автомате ненароком заученные фразы. Сколько таких, как Хванун, прошли через эти кулисы? Десятки? Сотни? Так всегда — часть коллектива насиженных старичков, часть разбегающихся новеньких. Рейвен не был в восторге от своей работы, но и альтернативы не имел. — Бар, — он раскинул руки и показал границы рабочей зоны, когда Ё вернулся в зал. — Больше никуда не ходишь. Только назад за едой или запасом. — Понял. Рейвен устроил быструю экскурсию, объяснил, где и что брать, и всё казалось очень понятным и простым. — Делай всё, что я скажу, и проблем не будет. — А почему многие уходили? Ты что-то такое сказал. — Сейчас четыре часа. Мы открываемся через два, к девяти тут все закачается, а к полуночи превратится в ад. Бесконечный поток заказов и всё надо сделать, потому что так положено. Собьёшься с темпа, запутаешься и тебе конец. — Прямо как в танцах, — пробурчал под нос Хванун, расставляя в холодильниках соки и сиропы. Сбиться с темпа и потерять фокус — нет, это давно не про него. Концентрация стала его стихией и неотъемлемой частью. — А? Ё покачал головой и продолжил начатое. Рейвен кружил где-то сверху с планшетом в руках, заполняя отчёты для закупок. — Смена до семи. В шесть всех выгоняем, прибираем зону и домой. Последнее слово выстрелило в спину. Домой... Хванун не подумал о ночлеге заранее, но как тут вспомнишь, когда подвернулась такая возможность подзаработать. — Тебе девятнадцать-то есть? — Ага, — Ё вынул забытый в кармане паспорт. — Супер, — уже довольнее отозвался Рейвен и уткнулся обратно в отчёты, параллельно разъясняя здешнее устройство. — Бона утром заплатит. Возвращаться или нет — твоё дело. Останешься работать на постоянке, потом доплатят ещё. Ну и чай. Пока треть тебе отдам, потом можешь выбить половину. — А большой чай? — Да так, если пойдёт, вон сто. Плюс-минус пятьдесят. — Чего? — Тысяч. Хванун еле сдержал челюсть от стремительного падения. Но стоило подумать о ценах в Тэгу, и сто тысяч вон уже не казались крупной суммой. Нужно привыкать к совершенно другим деньгам и образу жизни. Перемены Ё скорее нравились, потому что всё вокруг наконец услышало музыку внутри и задвигалось в такт. В Чхондо если что-то и удавалось расшевелить, то танец из этого никогда не складывался. Следующие часы складывались до секунды так, как предсказывал Рейвен — поначалу унылые редкие гости лениво рассасывались по залам и предпочитали посидеть за удобными диванами, чем пускаться в пляс. Всех пришедших можно было поделить на категории: толстые дяди в смокингах, нарядные девушки в мини-платьях, компании молодых парней. Все на охоте, все ищут добычу в виде свободного кошелька или пары ног. Хванун успевал рассмотреть всё это, пока никакой хвалёной очереди к бару не выстроилось, и в долгих перерывах между заказами оставалось достаточно времени для созерцания оживающего клуба. Ё внимательно следил за приготовлением коктейлей — он чувствовал, скоро это пригодится, не хватало еще оказаться обузой в самый нужный момент. Тысячи вон на дороге не валяются, в конце концов. Темп нарастал, Рейвен чаще просил принести что-то со склада, кухни или подать ему необходимые ингредиенты. Это было элементарно, и пока бармен не спеша тряс шейкер и готовил шоты, Хванун оглядывал зал и пересчитывал раз за разом людей. Это усложнялось с каждым часом, но Ё подхватывал и не отставал. Рейвен иногда косился в недоумении, как это он до сих пор не допустил ни одной ошибки, но не позволял себе расслабляться. Несмотря на нагрузку, от него веяло мертвецким холодом, в отличие от Хвануна. Бармена удивляло, как помощник ещё ни разу не выбесил его за время совместной работы. Но если Ё доходил до края с возрастающей скоростью потока клиентов, то более опытный коллега со скучающим видом разливал заказы и даже не вспотел. Только вены на руках вздулись, а плечи сковало напряжением. Где-то в десять вечера Рейвен присел на корточки и отхлебнул из припрятанной ёмкости, а потом закусил долькой лимона. — Ты пьёшь? — шикнул Хванун и присел рядом.