Ворон в тебе

На рассвете зал опустел и превратился в руины бурной тусовки. В последние полтора часа заказы практически не поступали и финальная уборка заняла не так много времени. Хванун судорожно искал в округе ночлег до следующей смены. На экране бежали тучи вариантов с кусающимися ценами. — Тебе куда? — Да я отель ищу. Вчера только приехал. — Посреди ночи тяжело найти. Можешь ко мне завалиться, потом с жильём разберёшься. — Пустишь левого парня к себе домой? — Людей читать умею, — со сквозящей грустью ответил Рейвен. — Тебе страшно. Ты один в гигантском городе, где хватит одной ошибки, чтобы тебя сожрали. И наверняка без шанса вернуться назад, ты всё поставил на это место. Проницательные слова царапали истиной по мочкам ушей. Кромешная тьма, разбавленная блеском дискошара, рассеялась и позволила ясному утру обнять неспящих бродяг. Для Хвануна это было первое утро, когда не нужно спешить в гадкую школу. Год назад он шёл вот так по знакомой вдоль и поперёк дорожке, повторяя что-то для контрольных и самостоялок. Теперь он идёт по центру Тэгу после ночной смены в клубе отсыпаться к парню, знакомому меньше суток. Что будет через двенадцать месяцев? Многоэтажные здания задевали розовые небеса, немногочисленные машины бесшумно проезжали по проспекту. Ё насупился от услышанной реплики, боялся сказать что-то против и потерять бесплатную ночлежку. — Так зачем тебе Тэгу? — Танцы, — робко сказал Хванун. — Сразу в Сеул слишком круто. Решил начать отсюда. Ближайший к Чхондо. — Я из Кёнсана. Только я тут не из-за влажной мечты скакать на сцене, — пренебрежительно продолжил Рейвен, но это Ё тоже проглотил, лишь бы не ссориться. — Тогда почему? — Сестре деньги нужны. Помнишь пожар четыре года назад? Его везде по новостям крутили. Семья потеряла всё. Нас дядя забрал. Я школу бросил и уехал. Сестру потом сюда увезли в больницу получше. Счета дерьмо, но здесь лечение хоть нормальное. — Я... сочувствую, — растерянно отозвался Ё. Раз пришлось дяде забрать, то родители... боже. — Скоро поправится? — Ей назначили курс по реабилитации. Врачи говорят, память у неё в порядке, но надо вернуть умственные способности в норму и двигательную систему. Есть надежда, что за следующие годы всё наладится. Ей пробило голову и позвоночник сломался в нескольких местах. Под обломки попала, когда верхние этажи обвалились. Почему говорить о таких страшных вещах так просто? Одно сухое предложение, другое, но за ними скрываются десятки несправедливых смертей, жуткий запах палёной плоти, невозможность быстро эвакуироваться из-за непродуманной планировки здания, срыв лифта в шахте, безудержная паника, вспышки мучительных кошмаров. Сестре Рейвена повезло, что огонь не добрался до неё и "всего лишь" сломал хрупкие детские кости через обрушившийся бетон. — Я бы не вывез. Она справится. С таким братом точно. Хванун приехал в Тэгу как нельзя кстати — неизвестно, вывез бы Рейвен без умелого помощника разгар летних ночей или нет. «Flame» страдал от бешеной текучки кадров, а вид толковых ребят верно вымирал. "Рей-Рей" занёс "малыша" в личную Красную Книгу с первых часов совместной работы, сделав из свободного дивана в съёмной квартире и драгоценного бара в клубе заповедник. Воронёнок норовил покинуть гнездо как можно раньше, ссылаясь то на заработанные деньги, то на необходимость в своём уголке. — Я ценю это, но мне правда неудобно, да и тебе нужно пространство, — Ё пересчитал наличные и отложил часть суммы на жильё. — Присмотрел тут недалеко студию, завтра созвонюсь с хозяйкой. Всё свободное время Хванун слонялся по городу в поисках вакансий по специальности, но неудачи на этом поприще продолжали хлестать по щекам. Оставаться в одиночестве в квартире не хотелось, а Рейвен пропадал на другом конце Тэгу в больнице. От этих некомфортных обоюдно моментов Ё и бежал, но безуспешно. — Пространство... Удачи, — усмехнулся Рейвен, заваривая кофе в десятый раз за день. — Барменам вроде нас редко сдают. Считают, мы притоны разводим и всё такое. — Я похож на дилера? — Внешность обманчива. Особенно в Тэгу, — многозначительно прозевал парень и подошёл к окну, подставляя яркому солнцу пернатые рукава. На шее выделилась надпись, гласящая: «Быть». Относительно других татуировок, эта была наиболее выцветшей. — Почему ты набил себе это? — Ё зеркально показал на участок кожи с хангылем. — Моя первая. Сделал после того, как решил уехать. Напился, и там в компании был один с машинкой. Сорвало, я тогда выговорился, а он такой: «Быть, Ким, быть». — Ким? — Ким Ёнджо. Настоящее имя. Со временем Рейвен сбрасывал напускное чёрное оперение, и всегда отрывками, но взахлёб. Как было в первый день, как сейчас, спустя недели. Хванун не лез с лишними расспросами и дозированно питал своё любопытство, которое разгоралось только сильнее с каждым новым фактом. Вообще, им вдвоём и правда легко жилось, и работалось, если не брать во внимание те минусы, которые упорно отказывался развидеть Ё, слишком смущённый выпавшей на его долю щедростью. Однако арендатор действительно отказала, стоило рассказать об источнике заработка. — Не понимаю, как тебе сдали? Я уже восьмой раз получаю отказ. Им всем нужны долбаные документы с места работы и выписки из банка. Что за хрень? У меня есть деньги, возьмите и заткнитесь! — в мгновения особого негодования Хванун превращался в разъярённого ёжика. — А ты им предлагал что-то ещё кроме денег? — изогнув бровь, загадочно спросил Рейвен. — В смысле? — Они любят молоденьких милых мальчиков типа тебя. — Чего?! — Ё завопил ультразвуком и кинул в своего наставника подвернувшейся под руку подушкой, покраснев теперь не из-за злости. Милый мальчик, значит? — А как ты собрался в танцах пробиваться? — гримаса насмешки на лице расползлась в улыбке, а язык пробежался по нижней губе. Танцы... Танцы незаметно отошли на задний план, пока шёл первый месяц в Тэгу, за который предстояло разобраться с работой и квартирой, но со вторым пока не складывалось. Хотя от этого напоминания внутри всё неприятно закололо, ведь ничего подходящего в области хореографии пока не подвернулось. Съёмку видео Хванун забросил аж пять месяцев назад — сначала из-за выпускных экзаменов, теперь переезд и всё это. Самое важное в его жизни замерло в ожидании долгожданного взмаха волшебной палочки. Вот только магия с реальным миром имела слишком мало общего. — Ладно, я поеду к сестре, — как обычно попрощался Рейвен перед уходом. — Можно с тобой?