Каждый раз. Глава II.

В коридорах больницы пахнет краской и штукатуркой, ремонт в самом разгаре и наличие больных никак не сказывается на нём. В углах коридоров стоят вёдра с красками и инструмент, оставленный рабочими, что ушли на обед. Беделия бросает взгляд на шпатели и морщит нос, ей неприятно здесь. Она вышагивает, высоко вздёрнув подбородок и не глядя назад, на следующую за ней Блум. Каблуки её высоких сапог цокают, словно подковы, оповещая о её приближении. Женщина бегло осматривает свежевыкрашенные стены, идеально ровные, нарушаемые только железными дверьми, ведущими в палаты. - Неприятное ощущение, - говорит Дю Морье, проходя одну из палат, что была открыта. В палате сидит девушка с длинными рыжими волосами, заплетенными в тугую косу. Она тихонько поёт, баюкая на руках детскую куклу. Её голос переливается, как лесной ручей, вплетается в размеренный ритм больницы, отталкивается от стен. - Не чувствую жалости, - отвечает Алана и проходит мимо, оставив после себя резкий запах духов. У дверей, где находится Уилл, они останавливаются и долго смотрят друг на друга, мечтая быть где угодно, но только не здесь. - Я зайду одна, - тихо говорит Беделия и берется за ручку двери. - Нет, - Блум резко мотает головой в ответ и делает шаг, намереваясь преградить путь. - Я тоже войду. - Зачем? Чтобы он продолжил прятаться? - Он не станет прятаться от меня! - Уверена? Алана хмурится и отходит, сверля Дю Морье злым взглядом. - Я хочу знать всё, что там произойдёт. - Разумеется, - улыбается Беделия, празднуя в душе́ маленькую победу. Дверь открывается еле слышно, тихий шёпот петель оповещает о посетителе, но Грэм продолжает сидеть в кресле, глядя в зарешетчатое окно на осенний листопад. Оранжевые и красные кленовые листья медленно пролетают за стеклом, усыпая землю толстым ковром. Если не убрать - весной будет отличный перегной, в котором заведут жизнь дождевые черви. Морось холодного дождя слегка смазывает картинку, но от этого только красивее. - Здравствуй, Уилл. Беделия медленно подходит и ставит стул для посетителей рядом. Она тоже смотрит в окно, подмечая красоту полуголого клёна. - Красиво, - женщина опускает взгляд на руки, лежащие на подлокотниках и видит круглые ожоги, покрывшиеся корочками. Футболка, что на профайлере, не может скрыть истязаний, коим он подвергся. - Кто это сделал? Фредерик? Как только Ганнибал увидит это, он придёт в ярость, а мы оба знаем, чем это закончится. Грэм продолжает сидеть, не выдавая ни одной эмоции и тогда Беделия наклоняется к нему и заглядывает в глаза, выискивая хоть крупинку узнавания. - Он сказал, что заберёт тебя отсюда? - шепчет Дю Морье и улыбается, видя как дернулись его зрачки, фокусируясь на её лице. Она удовлетворённо откидывается на спинку кресла и вновь устремляет взгляд в окно. - Я так давно его не видела. Тебе повезло больше, Уилл. Он неоднократно признавался, что влюблён, но, - Беделия на секунду замолкает, - не в меня. Сюда меня привела Алана, не он. Хотя мне было любопытно посмотреть на тебя, к тому же, мне нужно будет что-то сказать ему, когда он придёт. Дю Морье встаёт и смотрит на руку Уилла, а затем, касается её пальцами, привлекая внимание. - Не волнуйся, я сохраню твой секрет. - Ну? - нетерпеливо спрашивает Алана, как только Беделия выходит в коридор. - Я не думаю, что его можно вернуть. - Но Ганнибал... - Что? Что-то сказал ему? Не будьте наивной, вы сами всё видите и я здесь только для того, чтобы подтвердить вашу догадку. - Нет, мадам Дю Морье. - Алана складывает руки на груди и пристально смотрит на Беделию. - Я боюсь, что если он вернётся, то вернётся его темная сторона. Благодаря Ганнибалу. - Тогда мы обе будем пожинать плоды нашей глупости. Оставьте его в покое. Вы достаточно сделали для него. Дю Морье перебрасывает сумочку из одной руки в другую и уходит, оставив прощание при себе. Что ей до Аланы? Теперь стоит ждать новостей от Лектера и подготовить их побег.