Каждый раз. Глава II.

Гул автомобильного двигателя успокаивает, расслабляет, заставляет прикрыть глаза и подремать, ведь впереди долгая и трудная дорога. Но Ганнибал не может позволить себе этой слабости. Чио сидит за рулём, глядя только на дорогу. Она не желает или боится посмотреть в зеркало заднего вида, где отражаются Ганнибал и Уилл. Они не сказали друг другу ни слова, только глаза всё время искали друг друга, словно ведя молчаливый диалог. Лектер поворачивает голову и смотрит на профайлера, бережно беря его руку в свою. - Скажи мне, что ты здесь. Уилл пытается улыбнуться, но мышцы забыли каково это и получается жалкое подобие улыбки. - Здесь...- прошептал Грэм. Доктор облегчённо вздыхает и подносит худую ладошку профайлера к губам. Он вдыхает полной грудью и наслаждается, пока его губы касаются прозрачной кожи Уилла. Запах настолько желанный, что на минуту Ганнибал теряет контроль. Его взгляд падает на круглые шрамы, оставленные прикуривателем и он снова злится, что не смог предотвратить это. Мужчина закрывает глаза и представляет песочные часы, отмеряющие время. Золотые крупинки падают и падают, забирая секунды и минуты в небытие. - Чилтон сильно сожалел о содеянном, - говорит он, осторожно касаясь ожога. - Жаль...не я... - Я не мог рисковать и брать его с собой. Уилл слабо кивает и смотрит Ганнибалу в глаза. - Ты не представляешь, где я был... - Расскажешь мне когда-нибудь. - Я не знаю, смогу ли. Кажется, моя память рассыпается, как песочный замок. Оставляет лишь фрагменты, крупинки того, что я пережил. - Там был я? - Всегда. Ганнибал смотрит не мигая, ему слишком любопытно, но Уилл слаб, чтобы говорить долго. - Кем мы были? - всё же спрашивает Лектер. - Любовниками. Каждый раз. Грэм замолкает и закрывает глаза, слабость наваливается на худые плечи. Доктор не может скрыть довольную улыбку, он обнимает профайлера и позволяет ему заснуть на своей груди, словно тот маленький мальчик, слишком уставший в дороге. Дом Уилла Грэма холоден и пуст. Сырость проникает в каждый угол и точит здание, забирая жизнь с каждой каплей. Все собаки розданы по приютам и о них напоминают лишь пустые миски и влажные коврики на полу. Грэм садится на один из ковриков и запускает пальцы в ворс. Он впитывает влагу, как губка. - Мне так жаль...- шепчет он, тоскуя о собаках. Ганнибал не смеет прерывать его, не смеет нарушить эту тонкую нить связующую Уилла с домом. Он оборвет её позже, как только усадит профайлера на яхту. Чио вошла в дом и кивнула. - Всё готово. - Моя яхта? - спрашивает Грэм. - Да. - Она не работает. - Чио наняла мастера и он починил двигатель. - Уверен, он поплатился жизнью за свою услугу. Ганнибал смотрит свысока и Уилл понимает, это не тот мужчина, что делил с ним постель в фантазиях. Это маньяк, годами истязавший людей. - Я должен ответить? - спрашивает Лектер, на что Грэм отрицательно мотает головой. Доктор кивает японке и она оставляет их одних, выйдя на крыльцо. - Должен ли я усомниться в правильности своего решения, Уилл? Грэм поднимается и ждёт, пока доктор подойдёт ближе. - Должен, Уилл? Лектер смотрит в голубые глаза и видит своё отражение в обрамлении пушистых ресниц. - Что бы ты ни видел по ту сторону, я другой. Грэм задирает подбородок и облизывает губы в предвкушении поцелуя и доктор понимает, чего так хочет профайлер. Что он видел там, находясь взаперти своего разума? - Ты ждёшь поцелуй, Уилл? Его не будет. Ганнибал запускает пальцы в непослушные кудри и касается лбом головы профайлера. - Ты жаждешь физический контакт? - спрашивает он. - Я не привлекаю тебя? - Больше, чем кто-либо другой. - Тогда почему нет? - Я не сказал нет. - Но... - Ты видишь меня таким, каким видел ещё недавно. Посмотри внимательно и скажи что ещё хочешь меня. Посмотри не день и не два. Возможно, я получу от тебя нож в рёбра и ты станешь свободным. - Нет свободы без тебя, Ганнибал. Скажи,ты любишь меня? - Люблю. - Твоя любовь ко мне как к брату? Как к другу? Как к мужчине? - Как к достойному врагу, которого я не могу повергнуть. Как к мужчине, равному мне. Она не имеет границ и условностей. Она размыта, как туман, что окутывает тебя, когда ты идёшь на рыбалку. Оседает вокруг и проникает в поры. Стал бы я вызволять тебя, если бы не нуждался в тебе? Грэм хватается за рубашку Ганнибала и упорно тянет его на себя, зло хмуря широкие брови. - Я должен знать, каков ты настоящий. Ты не представляешь, каково это, узнать правду! Лектер всматривается в осунувшееся лицо, в подбородок с однодневной щетиной. Много ли просит Грэм? Много. Ведь что если его ожидания разобьются и разлетятся на мельчайшие осколки? - Уилл! - Не отговаривай меня! Ганнибал обхватывает худое лицо ладонями и наклоняется, бережно касаясь теплых и сухих губ Грэма. Тот с готовностью впускает его и принимает ласку, что даёт язык доктора. Губы Лектера необычайно мягкие, а зубы острые. Он прикусывает Уиллу верхнюю губу и втягивает её в себя, посасывая, как конфету. Мужчина чувствует, как растворяется Грэм в его ладонях, тает, как мороженое, и Ганнибал обнимает его и прижимает к груди, не давая упасть. - Уилл? Уилл? Не плачь, прошу. Соленые слёзы касаются губ Ганнибала и он целует впалые щёки, впитывая в себя всю соль профайлера. - Мне так страшно! Так страшно, Ганнибал! Я боюсь проснуться! - Не в этот раз. Лектер чуть отстраняется и видит в темное окно отблески полицейских мигалок. - Идём! Идём! Он хватает Грэма, но тот слишком слаб и не может бежать. Тогда Ганнибал берёт его на руки и, крича Чио, бежит к заведённой яхте. Плеск волн за бортом завораживает, словно поющая Сирена. В темноте ночи, где яхта единственный источник света, Ганнибал чувствует тоску по городской суете. Он смотрит, как киль разрезает волны надвое и представляет, что океан чувствует боль. Наверное, люди для него как назойливые москиты, ползающие по огромному организму. Лектер хочет дотронуться до воды и погрузить в соленые недра ладонь, но здесь слишком высоко и он крепче сжимает борта яхты. - Тебе нужен отдых. - Нужен, Чио. - Спустись в каюту. - Грэм спит? - Мёртвым сном. Ганнибал поворачивается к японке и смотрит на точёные черты лица. Красивая. Умная. Преданная. Как щенок. Взять её и выбросить за борт, остаться здесь только с Уиллом. Девушка чует перемену и поспешно уходит, оставляя после себя стойкий запах страха. Лектер сдерживает улыбку. Она ещё нужна, а значит, будет жить. Он вскидывает глаза на ослепительно яркие звёзды и невольно любуется. Только здесь они такие яркие, не скрытые смогом городов. Блестят и переливаются, как россыпи бриллиантов. Нужно запомнить этот момент, чтобы позже его нарисовать. Мужчина отрывается от поручней и спускается в каюту. Здесь только одна узкая койка и её занимает Уилл. Он крепко сжимает простыни в кулаках и Ганнибал может только догадываться, что снится профайлеру. Он кидает на пол спальный мешок и ложится, закидывая руки за голову. Как бы он ни осторожничал, Уилл всё же просыпается и тянется к Ганнибалу, хватает за рукав и еле слышно шепчет: - Ты здесь? - Я с тобой, - отвечает Лектер. - С тобой, Уилл. Профайлер облегчённо вздыхает и снова засыпает, так и не выпустив рукав Лектера, а доктор осторожно высвобождается и целует бледные костяшки пальцев. - Дорогой Уилл, - произносит он, - отныне только смерть разлучит нас. Твоя или моя. Спи спокойно, мой друг. Грэм улыбается во сне, чувствуя прикосновения чужих губ к своим рукам, и затихает. Ему не снятся кошмары, его мозг наконец отдыхает, подарив лёгкие и ничего не значащие сны.