Добро пожаловать (уходите, пожалуйста)

Яна играет с чертовым обручальным, крутит его, не снимая, и сжимает подушечками пальцев, чтобы заземлиться. Гребаная удавка, а не символ брачного союза. Союз — это про взаимность, а не принуждение и боль. Но она не снимает кольцо и не выбрасывает его подальше, не сдает в ломбард и не закапывает в землю. Яна упрямо оставляет его на пальце как напоминание. Она смогла. Выстояла и выдержала, вытерпела без допингов и обезболивающих. А значит, сможет и ещё раз. Яна оставляет несколько старых привычек — пачку сигарет в кармане и Илью рядом с собой. Для привычки нужен 21 день, а ей хватило пары встреч, чтобы к нему привязаться. Во второй раз сложнее. Ей не приставляют к виску пистолет и не ломают костей, Кирилла нет, так же, как страха перед ним. Яна свободна, но эта свобода значит то, что теперь весь контроль и ответственность на ней. Илья тянет её вниз. Он снова включает херового психолога, вместо того, чтобы просто быть с ней рядом; он пытается оправдать свои решения и они ссорятся из-за любой ерунды. Он ревнует к Максу, с которым они пересекаются по поводу юридических формальностей; он лезет ей в голову, он не видит в упор того, что лажает сам. Или, может, он блокирует эти мысли. — Лучше бы ты свалил со своей писательницей в Париж. У Ильи сумасшедше горят глаза, Яна чувствует, как внутри всё сжимается в ожидании... удара? Да, наверное. Илья в гневе способен ударить, он быстро вспыхивает и теряет контроль. После Кирилла она слишком уязвимо себя чувствует, когда видит глухую ярость в чужом лице. Она давит в себе много чувств после Кирилла, наверное, это неправильно. Яна смотрит на сжатые кулаки Ильи и думает, что сорвётся. Она в шаге от того, чтобы перестать сопротивляться и сдаться. Принять что-то — легкое решение, без сопротивления. Тогда ей станет просто с Ильей или даже без него. Её не будет волновать ни-че-го. Но пальцы привычно стискивают кольцо, вдавливая ободок в кожу. Папа бы не простил. Он бы не хотел этого. Она и сама не хочет и не простит. Полгода — достаточный срок, чтобы подумать и начать понимать себя. Только начать, остальное — долгий, бесконечный процесс. — Я ради тебя, дуры, остался. Илья делает к ней шаг и тянет руки. Они идут по привычному кругу: ссора-секс-примирение. Это нездоровая схема, и когда-нибудь она станет невыносимой. — Прекрати оправдывать мной свои решения. Он вешает на неё так много: ответственности, вины, требований. Его любовь — это тяжелый груз, и быть с ним так же сложно, как и не быть. Яне кажется, что он ей очень-очень нужен, что без него — она точно не сможет. Не сможет и не захочет. Он — единственный, кто у неё остался. — Почему ты всегда выворачиваешь наизнанку мои слова? Я остался, потому что люблю тебя. Он остался, но не искал. Бухал и страдал, тонул в жалости к себе. Он мог бы попробовать её найти, но Илья выбрал бутылку. Глупо, но Яна ждала. Там в Кемерово у неё была фантазия, что он однажды появится и спасёт её. Это не было возможным, однако эта сказка помогала засыпать в кровати с нелюбимым мужем. Реальность заключается в том, что Илья — не рыцарь и не принц на белом коне. А Яна ещё не умеет спасать себя сама. — И где ты был, когда я в тебе так нуждалась? Она вспоминает его свадьбу и своё признание, его выбор и своё падение в кроличью нору, его безразличие и своё одиночество. Потом в голове — её собственная свадьба и Кирилл, синяки и ломка, отсутствие Ильи и только мысли о нём. Мысли о нём её спасали, хотя она старалась не фантазировать постоянно. Это могло плохо закончиться. Яна сжимает обручальное. — Я искал тебя. Я с ума без тебя сходил. Я пил, да, но я не знал, как по-другому. Но сейчас же я не пью и ты не употребляешь. Мы договорились начать с чистого лица. — Ну, не получается у нас с чистого листа. — Она расслабляет руки и безвольно их опускает. — Что ты такое говоришь, сейчас период непростой, мы... — Пойду я. Он не идёт за ней. Как и всегда Илья выбирает остаться на месте, не её. Хуже всего, Яна знает, что через два дня всё равно окажется в его объятиях. Потому что они всегда возвращаются друг к другу, будто иначе вселенная схлопнется. Раз и нет её. Нет их. Пустота.