Контракт с истёкшим сроком

Сначала он был Мораксом — Воинствующим Богом, незнающим поражений. Затем люди стали называть его Властелином Камня — Архонт договоров и контрактов. Тысячи имён ему принадлежат, и все оставались с одним и тем же смыслом — защитник. Он должен защищать Ли Юэ. Когда эта мысль так крепко укоренилась в нем, уже и не помнит. Это было так давно. Тогда люди были совсем неразумными, Боги ступали по земле совершенно без опаски. С тех пор мир изменился до неузнаваемости. Но кое-что остаётся неизменным. То, что он обязан защищать. Не так важно какими методами, но эта мысль засела в нём инстинктом. Интересно, увидь его сейчас Гуй Чжун, она бы была им довольна? * Новость о приезде Фатуи мимо него просто не могла пройти. Достаточно осведомленный о их деяниях, Чжун Ли не спешил действовать силой. Решил выждать, посмотреть за тем, чего верные слуги Крио Архонта хотят в его владениях. Пусть прибыли без приглашения, Гавань приветлива к каждому гостю. И Цисин его не разочаровали. Повели себя в данной ситуации достойно. Изначально, в его план не входил непосредственный контакт с посланным Одиннадцатым Предвестником. Просто так получилось. Случайная встреча, парнишка оказался в нужном месте в нужное время. Чайльд так отчаянно пытался хоть за кого-то в Гавани зацепиться, наладить связи. Вполне предсказуемый ход действий. Чжун Ли просто решил этим воспользоваться. Вот только замкнувшийся круг он никак предсказать не мог. Когда поздним вечером после чайной и долгих разговоров об истории Гавани к ним прибегает подчиненная Чайльда, которой он был явно не рад. Вот только прозвучало знакомое имя. Для них обоих. Предвестник получил свою порцию адреналина, а Чжун Ли свалившуюся проблему на голову. Она не должна была стать лишним звеном в его плане. Не должна была знакомиться с Чайльдом и уж тем более не становиться его ниточкой в их городе. Но они всё равно оказываются на пороге её дома. Со свежими закатниками в плетёной сумке. Похоже отговорки «без подарка в гости идти не принято» парень понял слишком прямо. Конечно, Чжун Ли не пойти с ним не смог. Предвестник уже знал, где она живёт, его присутствие поможет избежать некоторых неурядиц. — Странно, мы же не так рано пришли… Сенсей, это же точно её адрес? Мы же не ошиблись? — Чайльд уже собрался всерьез начать ломиться в закрытые двери, но его останавливают. — Всё верно. Запасись терпением, — хотя внутри него самого поднималось небольшое волнение. Не открывали уже долго. Но вот за дверью послышался шум. Что-то глухо падает, слышится кряхтение с характерными шлепками босых ног, и уже затем, дверь, наконец, распахивают. Ох, Чайльд успел соскучиться по растерянной дорогуше из Глазурного Павильона. Наспех одетая. Волосы её распущенны и кажется именно на этом месте её прервали. Опираясь об стену, Ю Чжань, не наступая на коврик, заглянула в щель. И вот же было удивление, когда сталкивается с рыжей макушкой. — Доброе утро! Или лучше сказать день? — подшутить над её нынешним состоянием Чайльд посчитал своим долгом. — Ты?! Стоп, откуда… — дверь распахивают на полную, и вот наконец Ю Чжань замечает стоящего в стороне Чжун Ли. И вновь целая буря эмоций захватывает бедную девушку. Она судорожно оглядывается, затем вспоминает о своём внешнем виде, и уже только потом до нее доходит, кто стоит на её пороге. Предвестник уже решился войти, вот только его едва не пихают обратно через порог. — Нет-нет-нет! Уходите! Немедленно! — однако Чайльд встал как вкопанный, и сдвинуть его с места не получилось, — Если они тебя увидят, мне конец! — Эй, дорогуша, мне обидно до глубины души. Мы с сенсеем принесли тебе закатники. Ты же у нас пострадавшая. Во как губа распухла. — Ю Чжань, — раздаётся за её спиной холодный голос, пока у самой всё падает вниз. — Рад снова вас видеть, Госпожа Лан. Как ваше самочувствие? А ведь всё так хорошо начиналось. У нее впервые получилось так хорошо выспаться. Да, всё тело болело от синяков и царапин, и сон за столом этому никак не помогал, но вот внутренне ей куда легче стало. Возвращение Госпожи Лан, приятное пробуждение и утренняя беседа с ней Ю Чжань придало смелости. Словно в очередной раз показало, что всё не так плохо. И вот теперь на пороге она встречает Чайльда, которого вчера только мельком видела и невозмутимого Консультанта похоронного бюро. Они пришли вместе! — Ваш визит неожиданный, Господин Чжун Ли. Боюсь, мы не успели подготовиться. — Не стоит, мы пришли проведать вашу внучку, — пытается как-то урегулировать всю напряжённую ситуацию, но Чайльд вновь всё портит. Юноша чуть наклонился к уху стоящей всё перед ним Ю Чжань и весело прошептал: — Так это твоя бабуля. Что, уже с семьёй знакомимся? — Чайльд! А тот лишь смеется, потрепав и так растрепанную голову, и просто обворожительно улыбается. — Прошу простить, я не представился. Чайльд Тарталья, Одиннадцатый Предвестник Фатуи и хороший друг вашей внучки. Не переживайте, я ей желаю лишь добра. Вот, вчера спасали из очень щепетильной ситуации, — он даже не замечает, как бледная Ю Чжань, сжимающая судорожно его локоть, медленно оседает где-то позади. Лишь улыбается широко старушке, и появившейся рядом с ней Управляющей. В этот момент она была готова вновь начать молиться Семерым. Здесь только они спасут. Потому что от тяжёлого вздоха у нее бежит холод по спине. — Предвестник, значит… — произносит Госпожа Лан неопределенно. — Я могу всё объяснить! — Не стоит. Нам уже пора. Прошу простить. Проход освобождают молча. Ю Чжань дергает на себя Чайльда, неосознанно сжимая слишком сильно пальцы. А тот даже не замечает. Лишь дружелюбно продолжал улыбаться, когда его провожают холодным и враждебным взглядом. Чжун Ли ничего не говорит по этому поводу. — Господин Чжун Ли, — зовут его уходя, — Помните. Я вам доверяю. — Не стоит волноваться. Я всё контролирую. Не признается же он, что сам совсем не ожидал такого развития событий. Но вот кроме их троих в квартире никого не остаётся. Аристократичная тишина наполняется живыми возгласами и смехом. Ю Чжань долго сокрушалась. Кто ж надоумил Чайльда завалиться к ней прямо домой. Именно к ней! Не к Госпоже Лан. Ей даже страшно представить, что в будущем придётся вынести. — Господин Чжун Ли! Ну вы-то хотя бы могли подумать, как это со стороны выглядеть будет? — Мне жаль, что не успели предупредить. Чайльд посчитал это хорошей идеей. — Я просто хотел сделать тебе сюрприз! Разве это что-то противозаконное? И вообще, не делай вид, что ты не рада нам. Всё равно не поверю. — Да ну вас. А на столе лежит большая тарелка с нарезанными её рукой закатниками. Уже на половину пустая. Странное чувство. Чжун Ли совсем не чувствует себя частью беседы. Сидит за столом идеально ровно, пока Чайльд всё ходил по комнате и удивлялся всяческим мелочам. Ю Чжань лишь успевала его одёргивать. Ещё разобьёт чего. А сама девушка всё ходила из комнаты в комнату, приводя себя в подобающий вид. Простая причёска, поправленная одежда и всё так же разбитая губа. Отек почти сошёл, но вот выглядела рана довольно болезненно. Вот только она лишь отмахивалась. Говорит, что не болит, а на деле улыбаясь каждый раз, крупно дергалась. Ю Чжань интересовала лишь судьба того мальчишки и его родителей. Однако, такого рвения Чжун Ли совершенно не понимал. Он часто встречал за свою жизнь людей, готовых всё отдать ради блага других. Герои, ищущие признания. Только вот зачастую судьбы таких людей крайне трагичны. Что могло побудить в совсем юной Ю Чжань такой порыв? Она ведь толком мир не видела в свои двадцать. Такой прекрасный возраст… *** Праздник Драконьих лодок — один из многих праздников, прославляющий подвиги Властелина камня. Праздник примирения врагов и конкурентов прямое изречение миролюбивой части их Архонта. Этот праздник не так пышно отмечался среди обычного населения, как среди торговцев и связанных с этой сферой людьми. Проще говоря — повод наладить сотрудничества. Поэтому этот праздник владельцы двух самых знаменитых ресторанов кухни Ли Юэ празднуют каждый год. Пусть и непримиримая война между ними не угаснет, но позволит остудить головы. Вот для чего этот праздник был создан. Собственно, Чайльд с Чжун Ли заходили с утра по этому поводу. Парень чётко намеревался закрепить дружеские отношения ещё одной совместной прогулкой. Тем более, какая удача, сенсей с дорогушей оказались знакомыми. Так троица и отправилась гулять по Гавани под монотонные рассказы о истории создания этого праздника. — У нас в Снежной тоже есть праздник в честь великой Царицы, — задумчиво тянет Чайльд, толком на дорогу не смотря, — Но только один, и то, его размах довольно скромен. Наша Царица не любит праздники в свою честь. — Это намёк на то, что наш Архонт слишком самовлюблён? — смеясь поддевает его Ю Чжань. Девушка совсем растаяла в процессе прогулки. Даже совсем позабыла о том, «как может всё это показаться со стороны». — Да ни в коем случае! Истории о подвигах Гео Архонта известны далеко за переделами Ли Юэ. Просто у нас немного другое отношение к «праздникам». Всё это время Чжун Ли тихо слушал со стороны размеренные речи молодого поколения. Пытался уловить основные мысли, к которым они пришли за время своей жизни. — На самом деле ни один из праздников лично Властелином Камня не были учреждены. Разве что Церемония Сошествия, но её праздником называть будет не корректно. Всё это лишь жест благодарности со стороны народа, — всё же решает пояснить мужчина, — Но со временем многие из них стали либо доброй традицией, либо просто поводом, как в случае дня Драконьих лодок. С террасы в южной части города было отлично видно море и порт. Они стояли напротив лавки с воздушными змеями, среди других зевак пришедших посмотреть. Чайльд без особого интереса наблюдал за украшенными лодками в море, за кораблями в лентах, и всё продолжал внимательно слушать. А Чжун Ли стоит рядом и через рыжую макушку наблюдает за задумчивой Ю Чжань. Интересно, улыбалась бы она, если бы могла? — Этот праздник основан на легенде о двух повздоривших торговцах. Их вражда длилась так долго, что постепенно переросла в торговую войну, которая грозила кризисом. Тогда Властелин Камня вмешался. Сделал так, чтобы самые важные грузы тех торговцев оказались в одной лодке и пустил в море без единого человека на борту. Им пришлось работать в команде ради спасения своих ценностей. С тех пор люди устраивают в этот день гонки на украшенных на подобии дракона лодках, — Чжун Ли даже улыбнулся украдкой от воспоминаний. — Вот почему «праздник примирения врагов», — однако, интерес Чайльда к лодкам в море не увеличился. — Я бы сказала, что этот праздник больше не про «примирение», а напоминание, — она всё смотрит вдаль, где цветные ленты развивались на ветру, где синеет Каменный лес, и решает дать волю своим мыслям, — Позабудешь о правилах, и тебя коснётся гнев камня. Тот случай был предупреждением. Не повторяйте старые ошибки — ведите торговлю честно. Жаль только, что всё это никого не остановит. Пройдёт день и вновь всё встанет на круги своя. Тот же старый конфликт между кухней Ли и кухней Юэ. Разве что-нибудь изменится после сегодняшнего банкета? Нет конечно. Парень облокачивается поясницей об перила заграждения, и с пониманием усмехается. — Дай угадаю, не любишь этот праздник? Ты даже такой мрачной стала, как твоя бабуля. — Не в этом дело. А ветер всё скользит приятно по коже, зарывается в волосы, и солнце по-летнему печёт. Сегодня вновь была прекрасная погода. — Давайте лучше сходим куда-нибудь пообедать. Я проголодалась. По рекомендации Чжун Ли они остановились в Народном Выборе. Туда как раз вернулась Сян Лин из своего путешествия по Мондштату. Беседа вновь свернула с обсуждения Архонта в сторону тяжёлой проблемы Чайльда. Он так и не научился есть палочками, а здесь, к большому сожалению, ни вилки, ни ложки, не нашлось. — Что бы прочувствовать весь вкус блюд нужно есть исключительно палочками. Уверяю, Чайльд, это того стоит, — невозмутимо произносит мужчина, пока сам с удовольствием продолжал есть принесенные блюда. — Я не сомневаюсь, сенсей, что это очень вкусно, но эти палочки… Просто пыточные устройства! Я же голодной смертью умру здесь таким темпами, — он честно пытался. Тренировался, каждый раз все указания выполнял правильно, но руки его совершенно не пригодны к такой работе. Или ещё не привыкли. Сбоку послышалось лишь тяжёлый вздох. — Не говори глупости, Чайльд. Давай руку. Совершенно не задумываясь о том, что такой способ вполне подошел бы для преподания урока, Ю Чжань просто снимает ленту с волос. На непонимающие взгляды не обращает внимания. Она просто обматывает несколько раз пальцы с палочками и связывает их таким способом, чтобы когда разводил пальцы, палочки только крепче прижимались. — Дорогуша… — выдыхает поражённо, — Ты правда гений. — Не стоит благодарностей. Таким способом четырёхлетних детей учат есть, — и усмехается коротко в сторону. Поддеть его достоинство таким способом оказалось даже лучше, чем наблюдать за мучениями, — Теперь палочки не должны выпадать. Да, всё же ей приносило небольшое удовольствие помогать людям. Даже в таких мелочах. Конечно, она этого в слух не скажет, но он и так поймет. Чжун Ли даже глаз её не нужно было видеть. — Всё равно блюдо таким способом полностью не распробовать. — Лучше так, чем не попробовать его вовсе. Ему остаётся только принять её точку зрения. И лишь намотанная на кисть лента отзывалась чем-то зудяще неприятным в груди. Как и распущенные волосы за столом. Ю Чжань сразу понимает это. Почувствовала. Но и из этой ситуации находит способ выбраться. Берет ещё одни палочки для еды, разламывает их и одну просто наматывает на волосы, словно длинную шпильку. Безмолвно она получает одобрение со стороны консультанта, но совершенно не узнает, как перекоробило его с обычной деревянной палочки в таких роскошных волосах. Но главное остаётся — трапеза продолжалась, как и их разговор. — Так всё же, я не совсем понял, — продолжая пыхтеть над едой, Чайльд решает направить беседу в нужное ему русло, — Если этот праздник создан людьми в честь мудрости их Архонта, разве это делает его плохим? Посыл же заложен вроде как хороший. Чжун Ли даже останавливается с занесенными палочками в воздухе. — Хороший, не хороший… Не в этом дело, — взгляд блеснул чем-то тусклым. По ней видно, тема неприятная, но раз сама решает продолжить, Чайльд не будет чувствовать вины за это, — Сейчас праздник стал ничем более, как поводом для заключения соглашений. Как метод ведения бизнеса он не плох. Вот только всё это делает смысл, который изначально закладывался в него, совершенно бессмысленным. — Разве? Тишиной отзывается её недоверие и тусклая боль. Ему не обидно, его это не задевает, нет. Он лишь желает донести до нее истинный смысл тех слов на свитке. Развеять неясную для него горечь. — Порой именно повод и нужен для решения конфликта. И раз люди хранят эту традицию многие столетия, не значит ли это, что праздник Драконьих лодок исполняет свою первоначальную задачу? Дать повод пойти на контакт. Чжун Ли хочется быть услышанным. Хочется направить мысли такой юной девушки в нужное русло. Прогнать скопившуюся тьму до конца. Ю Чжань этого заслуживала. Тишина затягивается. О чём она вспоминает в этот момент? О чём на самом деле думает? Её вид сейчас был довольно трагичным. — Одного повода порой может быть недостаточно, — слова получается найти в хаосе встревоженных воспоминаний, — Помнит ли кто-нибудь с чего начался конфликт тех двух торговцев? Что изначально стало причиной их вражды? В торговле всё решают соглашения. Но ведь с человеческими чувствами это не так… Невозможно всё подстроить под условия контракта. В этот момент она думает именно о нём, хоть и не произносит его имя вслух. Пусть её мысли подхватывает ветер и волны, но только не Чжун Ли. Слова разбиваются о непреодолимую стену тысячелетних убеждений. Ему её не понять, как бы не пытался. — А! Я понял о чём ты, — Чайльд дёрнулся и со странной смесью чувств оборачивается к ней, — Ты думаешь, что некоторые конфликты просто так не решить, — говорит он глядя точно в глаза, — Но разве в этом не виновата обычная людская трусость? Боязнь признать свою вину или что-то в этом духе. Если ты ничего не делаешь с ситуацией, значит тебе нравится такой расклад. Всё просто. Из любой ситуации есть выход. Кобальт глаз с блеском полуденного солнца ей продолжает напоминать о чём-то очень болезненном. Но та уверенность, обманчивая искренность, которая так походила на правду, кажется, и была нужна Ю Чжань. Именно сейчас, когда позволяет себя увидеть настоящей. Чуть-чуть. Пусть и не ему. — Даже если невозможно ничего изменить? Сколько человеческих историй Чжун Ли знал. Скольким был свидетель. Но несмотря на это, каждая оставалась для него уникальной. Наверное, она тоже кого-то потеряла. Наверное, ей тоже пришлось тяжело. Он знает этот взгляд слишком хорошо. Чжун Ли ничего не ответит. Сейчас его слова были ей не нужны. В этом он очень благодарен Чайльду. — Дорогуша, нет ничего невозможного! — парень пихнул ту несильно в плечо, а Ю Чжань охает. Явно попал по больному месту, — О Царица, какие душные у тебя мысли! Правда, тебе просто необходимо вылезать из своего ресторана и периодически проветриваться. А то смотри, в свои двадцать уже старухой станешь. Ю Чжань улыбалась. Искренне или нет, Чжун Ли не знал. Хотя, ему это было и не нужно. Лишь тёмная аура вновь начала возвращаться. Как и усталость. Как и все тревожные мысли, не отпускающие её. Если природа такой тяжёлой кармы Ю Чжань - собственные разочарования, то помочь может себе только она сама. Этот бой лишь её. *** Время прощаться пришло так неожиданно быстро. Чайльд вспомнил о неотложных делах, Ю Чжань вспомнила о Госпоже Лан. Так и заканчивается их небольшая прогулка. С лёгким шлейфом горечи. Ей необходимо время подумать. Как и ему. Прощаясь, Чжун Ли лишь понимающе кивнул. Достаточно ли ей было этого жеста? Он надеется, что да. Тишина похоронного бюро внезапно стала слишком ощутимой. Слишком громкими были Чайльд с Ю Чжань. И говорили они много о том, о чём Чжун Ли никогда не любил говорить. Ему просто было нечем поддержать такие беседы. Но вернуться к прежнему спокойствию у него получается достаточно легко. На столе лежало два письма. Одно знакомое, с запахом дорогой шелковицы и пионов. В нём Госпожа Лан вновь зовёт его на встречу. Что-то было важное, он видел это в рваном почерке. А вот во втором… В кабинете как всегда тихо. Все полки и поверхности заставлены выкупленными артефактами древности. По человеческим меркам он давно уже здесь обитает, даже неплохо обжился, хотя боялся никогда не привыкнуть к человеческой жизни. Интересно, у него сейчас сносно получалось? Моракс сидит в тишине, в полумраке, и всё глядит на письмо со знакомым шлейфом Крио энергии. Ему необходимо время подумать. * У знакомой двери он оказывается второй раз за день, но теперь совершенно один. Идеальный внешний вид, непроницаемые глаза и каменное спокойствие. Теперь ему нет нужды играть на публику. Он уже догадывается о чём пойдёт речь. И когда они садятся за знакомый обеденный стол, Чжун Ли чувствует напряжение. Горечь от накопленной в этой квартире тяжёлой кармы. На Госпоже Лан она тоже есть. На многих людях есть. Чжун Ли вежливо разливает чай по пиалам и ждёт. — Рада что вы так скоро пришли, Господин Чжун Ли. Я боялась, что письмо дойдёт до вас поздно, — она пробует чай на вкус, — Можете не переживать. Здесь только мы и никаких лишних ушей нет. Но я прошу оставить нашу предстоящую беседу только между нами. Солнце только начало приобретать золотой отлив. — Не переживайте об этом, Госпожа Лан. Я обещаю. А янтарь глаз всё не сводится с серой бури, словно покрытой пылью. Усталость выделяет старческие морщины. И голос старушки был хрипловатым. Привычная холодность осталась лишь прохладой. Она тяжело вздохнула, бросая короткий взгляд на шкатулку в углу стола, а затем уголками губ улыбается. — Для начала я хочу вас от всего своего сухого сердца поблагодарить. Это ведь вы помогли выбрать Ю Чжань те подарки? — на утвердительный кивок она лишь по-доброму смеется, — Да, кто же ещё так верно подберет слова, как не вы. — Я уверен, она бы отлично справилась даже без моей помощи. Но мне было не сложно. Я рад помогать вашей внучке, — его ответ столь же вежливый, как и все предыдущие. Вот только Госпожа Лан мрачнеет и с тяжесть внезапно произносит: — Могу ли я просить вас о том, чтобы вы и дальше помогали Ю Чжань? Печалью резонирует пустота внутри. Люди часто обращаются к божествам за помощью. Так часто, что мольбы стали проноситься мимо него белым шумом. Не каждая нуждается в божественной помощи. Люди достаточно сильные, чтобы справляться со своими проблемами самостоятельно. Но сейчас… Он слышит. Эта просьба адресована именно ему. Ему одному. — Пусть вы и не долго знакомы, но уже поняли, какой импульсивной может быть Ю Чжань. Поэтому, я прошу у вас помощи. Мне не хочется, чтобы с ней что-то ещё более жуткое случилось. Конечно, она уже всё знает о вчерашнем инциденте. Абсолютно всё. Он даже не сомневался. — Я понимаю ваши опасения, Госпожа Лан, — отвечает спокойно, — Но суждения вашей внучки достаточно осознанные. Она очень умная, трудолюбивая и имеет уважение к другим людям. Она не пропадёт в Гавани. Достойна ли просьба Госпожи Лан божественного вмешательства? Насколько её желание сильное? Возможно, обычной беседы будет достаточно, чтобы развеять её опасения. Но женщина неутешительно качает головой. Госпожа Лан сейчас была с ним абсолютно честной. — Я не боюсь за её будущее, Господин Чжун Ли, я боюсь за её жизнь. Она умудрилась самолично познакомиться с Одиннадцатым Предвестником Фатуи и приписать его к своим друзьям. Она не раздумывая кинулась на неизвестных бандитов, при этом не имея даже Глаза Бога. Конечно, всё это можно списать на юношеский максимализм. Через это каждый проходит, но ведь… Вы видели. Главная опасность заключается не в этом. Чжун Ли лишь закрывает глаза и глубоко задумывается. — Если вы согласитесь мне помочь, я в долгу не останусь. Поверьте. Нельзя оставлять мольбы неуслышанными. Так ему всегда говорила Гуй Чжун. Но он не она. Убеждения Моракса пережили тысячелетия и в них он непоколебимо верил. Даже больше, чем старым словам, давно покрывшимся пылью. — Обычно люди сами справляются с этим, — бархат его голоса ни на мгновение ни дрогнул, — Возможно, ей стоит поговорить с нужным человеком. Ю Чжань страдает от старых ошибок. Они тянут её на дно. За столько лет он просто выучил поведение людей. Причины, следствия. Столько сценариев видел, стольким историям свидетель. Ему казалось, что всё действительно так просто. — Природа её кармы не в голове. Она была в Бездне. Мужчина перед ней не дрогнул, но поднял наконец на неё свой взгляд. Напряжённый. Горящий в солнечном свете чем-то по-настоящему божественным. — Всех подробностей мне не известно, но факт остаётся фактом, — она продолжает осипшим голосом, — Родители за ней не доглядели. Чудовища утащили Ю Чжань в разлом, и какое-то время она провела там. Если мне не изменяет память, то время в Бездне идёт не так, как у нас. — Зачем им была нужна Ю Чжань? — тут же спрашивает Чжун Ли. — Не знаю. С тех пор на неё постоянно нападают чудовища. Её родители предполагали, что это из-за аномально сильного элементального фона, который испускала Ю Чжань ещё с рождения. После Бездны она окончательно перестала его контролировать. И в качестве средства от него использовали данный артефакт. В гробовой тишине раздаётся стук. На середину стола опускается небольшая пешка из стекла и серебра. Невероятной красоты. Потухшая. — Он ведь вам хорошо знаком, Господин Чжун Ли, верно? — произносит с горечью Госпожа Лан. С трудом, но у нее получается взять себя в руки, — Он не должен был реагировать на неё. Я не знаю почему, но этот артефакт смог впитывать всю окружающую Ю Чжань элементальную энергию в себя. Когда он был у нее, элементальный фон нормализировался до обычного, как у человека, не владеющего никакими элементами. Однако, это не решило её проблему. Память Чжун Ли безукоризненна. Он помнит каждый день этих шести тысяч лет. И не узнать его… Он просто не мог. — Откуда он у вас? — Долгая история, не заслуживающая внимания. Отмахивается. Не позволяет перевести фокус на себя. А Госпожа Лан сама смотрит на пешку, такую невероятно прекрасную, потухшую, и невольно вспоминает всё. Абсолютно всё. У них обоих слишком горькие воспоминания с этой вещью. — Я хочу с вами заключить контракт. Я возвращаю вам Сердце Бога Архонта Пыли, а вы спасёте Ю Чжань. Это проклятье не даст ей жить спокойной жизнью. Она и так долго страдает. За чужие ошибки дети не должны нести ответственность. Поэтому прошу, Господин Чжун Ли, прошу как обычный человек. Он услышал. — Подарите ей спокойную жизнь. Вы ведь способны на это. *** Уже вечером, когда солнце скрылось за горами, а небо всё ещё горело, он шёл по улицам своего города и пытался увидеть что-то новое. Ему всё здесь так знакомо. Чжун Ли был сам свидетелем строительства здешних стен, он знал здесь всё и каждого. Но сейчас… Давно знакомые места стали внезапно такими чужими. Чжун Ли всё шёл, сам не зная куда. Солёный ветер и запах нагретых на жарком солнце камней приводит его в южную часть порта. Отсюда так хорошо был виден Каменный лес. И луна, сливающаяся со спокойным морем, была особенно прекрасной. В тумане скрыт пик Драконьего хребта. Совсем скоро станут видны первые звёзды. Работники порта заканчивают свою рабочую смену. С лодок постепенно снимают ленты до следующего года, и лёгкий флёр веселья всё ещё хранят в себе люди. Ещё один спокойный день подходит к концу. Он видит на лицах прохожих улыбки. Тяжесть повседневных забот. Порой в раздражении так и плевались ядом. Но всё это жизнь. Он не видит ни скорбь, ни упадка. Гавань процветает и люди в ней только помогают поддерживать золотой век как можно дольше. Разве не этого он добивался все тысячи лет своей жизни? Моракс помнил ту битву. Последнюю в их войне. После нее Моракс стал Властелином Камня. Архонтом. Единоличным правителем Ли Юэ. Он помнил слишком отчётливо ту ослепляющую ярость, когда на Ассамблею обрушалась порча. Крики сливались в один единый гул, и рёв сотрясал небеса. Моракс никого не слушал. Его удел — защита. Он был обязан защитить тех людей. А его предали. Самые близкие. И даже её он не хотел слушать. Доверие было подорвано к каждому. Прошли столетия. Отголоски той битвы давно затихли. Чжун Ли стоит в окружении безликой толпы у причала, смотря куда-то вдаль, и всё никак не мог понять. Ни её. Ни самого себя. В нём всегда была эта тишина. Она помогала ему в сражениях, в войнах. Благодаря ей он смог защитить людей. Смог победить. Но она сохранялась вплоть до того момента, когда нашёл лишь горстку пыли. Когда нашёл погибшие цветы. И снег падал на землю чистый, белоснежный. Тишина не нарушилась ни на мгновение с тех пор. Ни через год, ни через тысячу лет. Тот день был единственным. Пыль смешанная со снегом морозила ноги. Снег смыл с него порчу, снег исцелил его земли. Не до конца — она всегда была слабой — но ей хватило сил дать шанс. Больше никто не смел посягнуть на земли Гео Архонта. Никто. Все эти годы Моракс исполнял свой самый первый контракт. И пусть Гуй Чжун давно мертва, пусть так и не исполнила свою часть контракта. Пускай. Ей он давно это простил. Но сейчас он чувствует себя по-настоящему преданным. Стоя в гордом одиночестве, Чжун Ли думает, что так никогда и не поймёт ни людей, ни то, чем руководствовалась Гуй Чжун. Хотя, ответа он и не хотел знать. Прочь. Прочь от отголосков прошлого. Он уходит всё тем же спокойным шагом, и лишь лёгкая скованность выдавала внезапно ставшую пустоту внутри — необъятной. — Господин Чжун Ли! — раздаётся в гуле живого города. Он оборачивается и видит бегущую в его сторону Ю Чжань. Её волосы всё ещё собраны обычной палочкой. В руках документы. И улыбка разбитыми губами. Они каждый раз притягивали его взгляд. Напоминают, что Чжун Ли не успел. — Вы решили ещё раз пройтись вечером? А Чайльд не с вами? — удивительно бодро, скрывая накопленную за день усталость. Он видит её темной аурой в районе плеча. — Боюсь, Чайльд сегодня нас больше не порадует своим присутствием. — Ох, вот как… Буду надеяться, он не пошёл дальше наводить суматоху. — Волнуетесь за него? — мужчина внезапно улыбнулся. Смутил. Девушка сначала не понимает к чему это, а потом неловко отводит взгляд. Всё поправляет легко выбивающиеся пряди. — Я просто хотела попросить его вернуть мою ленту. Ничего большего. Я совсем забыла про нее. Увидела вас и подумала, что вдруг он где-то рядом. Обычно Чайльд появляется в самые неожиданные моменты, — она спрячет лёгкую краску на лице в документы, — В любом случае… Господин Чжун Ли, вы ведь возвращаетесь в похоронное бюро? Мне в ту же сторону. Вы будете не против моей компании? — Конечно нет. Загораются первые фонарики на улицах. И звёзды в синеющем небе всё ярче начинают гореть. Их беседа ничем не отличалась от тишины. Она держала в себе желанные слова, нервничала, а мужчина рядом терпеливо ждал. Бездна. Кто же спас её? Наверно, так сильно перепугалась тогда. Совсем маленьким ребенком… Сейчас, уже взрослой, по Ю Чжань не сказать, что переживала подобное. Обычная девушка для своего возраста. Умная, добрая. Он даже находил её достаточно симпатичной. Было странно, что совсем не замечал рядом с ней вереницу поклонников. И лишь печаль, хранящаяся где-то на дне глаз, не давала ему покоя. — Госпожа Ю Чжань, — зовёт он тихо, когда оказываются на середине моста, — Я понимаю, как это может прозвучать не тактично, но позвольте спросить. Возможно, она и ему приоткроет свою правду. По крайней мере он надеется. — Вы ведь не любите Властелина Камня. Почему? А девушка замирает, так и не сделав шаг. Загорятся первые огни, и небо потемнеет. Звёзды вспыхнут ярко, мириадами огней развеют тьму. Но только не её. — А за что его любить? Пульс. Она чувствует его всем телом. Всей душой. За что любить бога, который тебя никогда не слышал? Она помнит. Всё помнит. Боль разносится толчками. Невыносимо. До головокружения. Схватиться не за что — падает на колени. И уже ничего не слышит. Она помнит, как рыдала на коленях перед Богом. Рыдала и кричала изо всех сил. Среди тростника, смотря в безликий лик. Её не услышали. Не докричалась. И сейчас она молчала. Сквозь зубы шипела, всхлипывала и пыталась кожу содрать с себя. Добраться. Вырвать. Наконец освободиться. Он не позволит ей. Под ошарашенные возгласы просто подхватывает на руки и скорее бежит. Черное пламя обжигало даже его руки. Когда она падала в Бездну, Властелин Камня не услышал. Не услышал, когда демоны были готовы перекусить шею. Он оставался глух, когда в её руки упал потухший Глаз Бога. Его Глаз Бога. И не услышал, когда молила у его статуи. Он ничего не услышал. Чжун Ли вваливается в похоронное бюро под испуганный возглас его помощницы. Ху Тао прибегает на шум, и так откровенно радуется. Наконец старик привёл клиентов! А то совсем работы не было. В холле раздавались задушенные крики. Помощницу отправили за холодной водой и полотенцем. Подальше. Любопытные взгляды здесь были не нужны. Ху Тао закрывает двери и окна. Никто не должен был видеть. Янтарный свет развеет тьму. Вскоре она замолчит и погрузится в тяжёлый, неспокойный сон. А Чжун Ли всё будет сидеть рядом с ней, смотря на бледное лицо. Да, теперь она выглядела настоящей. Усталой до смерти, измученной собственными ошибками и страхами. Он осторожно поправляет расстёгнутую им одежду. Стирает капли от влажного полотенца, и наконец вынимает палочку из волос. Не посмеет заглянуть в её сон. Лишь развеет его и подарит спокойную тишину. Уже в своём кабинете, в полном одиночестве, Моракс кладёт на стол Гнозис Гуй Чжун, внутри которого едва заметно проглядывался свет. — Почему? Вопрос останется без ответа.