Контракт с истёкшим сроком

На днях в «Ваншу» доставили несколько тел. Похоронное бюро работает с каждым, вне зависимости от расы или политической принадлежности. Его филиалы располагались по всему Тейвату, каждое отличалось в меру местных похоронных традиций. Поэтому, когда эти тела были доставлены, большой работы они не составляли. Необходимо было только подготовить к перевозке на родину — работёнка не трудная. Чжун Ли с таким справится. Одна деталь его заинтересовала. Это были Фатуи. Ножевые ранения. Удары точные — у них не было шанса выжить. Работа профессионала. Кто мог сделать подобное с опытными агентами? Не Миллелиты, похитители сокровищ на такое не отважатся. После заключения мирного договора подобные жертвы могут стать поводом его нарушить. С заостренным скальпелем в руках Чжун Ли склоняется к телу. Массивные двери в холодную комнату внезапно отварились. — Какой молодец! Наконец взялся за работу, — весело защебетала Ху Тао. Стук её каблучков гулко раздается о плитку. Чжун Ли, без особого внимания к её персоне, ответил: — В мои обязанности не входит непосредственная работа с телом. — Не жалуйся, отрабатывай свой хлеб. Хм. Нашел что-то интересное? — Ху Тао так же склонилась, едва лакированной ветвью не задевая лицо Консультанта. Скальпель совсем немного расширяет рану на шее. — Хочу убедиться. Он подносит ладонь к ране. Короткое янтарное свечение. На коже поблескивали голубые кристаллики. — Гидро? — удивительно серьезно спрашивает глава бюро. — Именно. Его убили при помощи гидро-оружия. Ху Тао нахмурилась. — Моя интуиция говорит мне, что это дело рук того же человека, который недавно нам предоставил семерку трупов. Как глава похоронного бюро я должна его поблагодарить за предоставление клиентов, однако будет очень нехорошо, если он продолжит убивать. Особенно если жертвы будут под нашим флагом, — без намека на шутки. От этого бывший-архонт становится только мрачнее. — В любом случае, в обязанности похоронного бюро не входит раскрытие преступлений. Только если ты не захочешь его упокоить, — Ху Тао посмеивается. — Так зачем ты пришла? — переводит своё внимание на главу, — Явно не взять дело на себя. Девочка улыбается шире, опираясь на стол локтями. — Хотела я в очередной раз напомнить тебе про ту красавицу. Продвижения есть? Помимо ваших милых прогулок за ручку. На данное заявление Чжун Ли только устало вздохнул. Он снимает испачканные перчатки с рук. Девочка тут же оживилась. — Я порылась в старых книжках, оставленные дедушкой. И нашла кое-что крайне интересное! Да, колесо сансары действительно существует, это доказано, но есть одна загвоздка. Когда душа вновь рождается, мир не позволяет разуму вспомнить себя. На данное заявление Чжун Ли только устало вздохнул. Он снимает перчатки с рук. Ху Тао закатывает глаза. — Послушай меня, я понимаю, что ты её любишь и всё такое, но не забывай про здравый смысл! — Я ведь сказал тебе не лезть к ней. — Я пытаюсь помочь, к твоему сведению, — шипит недовольно. — Ты пытаешься убедить меня, что это не она. — Я не говорю, что это не та самая твоя Гуй Чжун, а то, что это не реинкарнация. Невозможно, чтобы душа вспомнила свою жизнь самостоятельно. Без посторонней помощи. В этом мире нет чудес. Совпадений не бывает — они логичные результаты поступков. Богов или смертных, не важно. Способно ли желание преодолеть сопротивление мироздания? Ху Тао немигающим взглядом продолжила: — Нужно понять, каким образом она вспомнила свою прошлую жизнь. Ради её же блага. Ты это сам понимаешь. Да. Понимает. Чжун Ли только медленно закрывает глаза. — Она начала вспоминать задолго до получения Глаза Бога. Но именно после его получения осознала себя как Гуй Чжун. — Хм… — Ху Тао потёрла подбородок, — Какой эффект получения Глаза Бога качественно повлиял на её душу? Странненько… Ситуация становится всё более запутанной. Это уже настоящий детектив с элементами драмы! Только почувствовав, когда серьезный настрой Ху Тао развеялся, Чжун Ли направился к выходу. — Эй! Ты куда? А заканчивать кто будет? Я?! — Раз ты пришла. У меня запланирована встреча. — Эй! А ну стой. Это возмутительно! Чжун Ли не остановился. * Каждый день Ху Тао напоминала ему о важности выяснения истинной природы произошедшего чуда. Молодая глава с маниакальным желанием упокоить душу нависала над бывшим-архонтом, словно сама Госпожа Смерть. Нашептывала на ухо, не давая жить спокойно. Это раздражало. Так же, оставалась напряжённость с Госпожой Ю. Ему никак не получалось усмирить материнский гнев, как бы не старался. Женщина просто принципиально отказывалась принимать истину. Не то что говорить с ним о важных вещах. Ю Чжань успокаивала его, говорила, что скоро она успокоится. Но это всё равно оставляло свой горький осадок. За эти пару дней у них мало удавалось провести время вместе. Чжун Ли был занят в похоронном бюро, а Ю Чжань в Глазурном павильоне. Казалось вот, обычная жизнь смертных, спокойная и приземлённая. И ему не хотелось нарушать эту тишину. Однако, была ещё одна проблема. Имя ей Чайльд. В нерушимости контракта с Царицей Чжун Ли не сомневался. Но что на счёт её подчиненных? Именно на это Ю Чжань пыталась обратить его внимание. Он должен проследить за соблюдением всех договоренностей. Это его обязанность бывшего-архонта. И он об этом не забыл. Почему же столько ждал? Время дало ему самому разложить по местам мысли. Заставить гнев осесть на самое дно. В надежде его упрятать достаточно далеко. В подобном состоянии бывший-архонт направился на террасу Юйцзин, где находился департамент по делам граждан и по совместительству временное рабочее место Цисин. Теперь без парящего Нефритового дворца им приходится ютиться в общем здании. Ему за это немного жаль. Дворец был и правда прекрасным. Сегодня должна была состояться деловая встреча Ю Чжань и Нин Гуан по поводу наследства. На ней будет решено, что делать дальше, и на каких условиях. Сама же Ю Чжань попросила встретиться уже после данного мероприятия. Волновалась слишком сильно. Вот Чжун Ли и идёт встречать к самому входу, потому что знает, ей будет приятно. Если события примут нежелательный оборот, он сможет оказаться рядом, если же всё отлично, вместе разделят радость. Чжун Ли хочет быть частью этого. Хочет быть частью жизни Ю Чжань. И вот тяжелые двери отворились. Показались широкие рукава платья. Она в том самом, он уже видел её в нём, накануне новости о смерти Госпожи Лан. Прекрасная, словно сумеречный мираж. Солнце скрывается за облаком, внезапно делая ослепительно белый — обычным. Божественный ореол исчезает, открывая её самобытную красоту. Она бледная, сжимает в руках сверток с договором, и стоило только заметить его фигуру, кинулась к нему. Когда Ю Чжань падает ему в объятья, Чжун Ли чувствует себя спокойней. — Я сделала! Я смогла! Он улыбается. — Смогла заключить выгодный контракт? — Ещё бы! Нин Гуан согласилась отказаться от претензий на непосредственное руководство Глазурным, а долю, которая у неё осталась по завещанию, я смогу выкупить за пять лет неплохой выручки. Ах да, и, разумеется, для неё будут посещения за счёт заведения. Но это пустяки! Главное кардинально она ничего не будет менять. Переполненный её же счастьем, Чжун Ли ободряюще похлопал по спине. Всё ещё не знает, как тактильно будет для неё комфортнее выражение его эмоций. Но Ю Чжань только сильнее обнимает его, до скрипа костей. — Ты большая молодец. — Значит, я ещё на что-то способна. Ну знаешь, я тоже хочу чем-то гордиться. Постепенно наведу порядок, и, может быть, удастся урегулировать этот бестолковый конфликт. Хотя, с учетом того, что «Синьюэ» уже переманил половину наших постоянных клиентов себе, нужно будет постараться. А Чжун Ли слушает, наблюдая за эмоциями на лице, и наслаждается. Его ладонь ложится на её щёку, пока та продолжает делится наработками. — Я горжусь тобой. Слова срываются с его губ чем-то горьким. Его пальцы, как бы не старался, оставались напряженными. Ю Чжань это быстро замечает. — Тебе вновь докучает Ху Тао? — интересуется шутливо, — У тебя вид крайне удрученный. Чжун Ли удивляется. — Разве? — На лице всё написано. В этот момент словно нечто меняется. Он мрачнеет. Становится вновь знакомым богом, властным, опасным. В груди Ю Чжань сердце тяжело бухает вниз, ощущая, как его большой палец особенно чувственно провёл по щеке к волосам. Поправил их, а затем отстранился. — Ху Тао настаивает на том, чтобы я в кратчайшие сроки узнал причину твоего возвращения. Её волнует, не нарушены ли законы мироздания. Вместо ответа она улыбается. — Ох, теперь ясно. Но её тоже можно понять, она выполняет свою работу, — Ю Чжань расслабленно повела плечами, — Тогда, что от меня зависит? Я могу чем-то помочь? В плане, я ведь сама не знаю и не понимаю, но я готова тебе посодействовать всем. Абсолютно всем. Чжун Ли посветлел. — Правда? Ты не против? — Совершенно. У тебя уже есть мысль. Поделишься? Легко заметить, как участилось его дыхание после этих слов. Опуская взгляд, словно ещё сомневаясь, Чжун Ли решает довериться. — Ты помнишь, как я водил тебя к храму Бронзового воробья? В ту ночь я попытался заглянуть в твой сон. Ты ведь что-то видела, верно? В один момент её бросает в холодны пот. Ю Чжань кусает губы. — Смерть, — тихо, — В тот день я вспомнила свою смерть. А ты что видел? — По некой причине я не смог прорваться именно в твой сон. Мне снилась ты, Гуй Чжун. Разве не помнишь? — Я? Нет. Я точно помню… Чайльд подтвердит. Чжун Ли тяжело вздохнул. — Возможно это было моей оплошностью. Ритуал был проведен без всех нужных компонентов. Если ты не против, я бы хотел повторить. — Хорошо, — без промедлений ответила Ю Чжань. — Что тебе для этого нужно? — Курильница. У Госпожи Лан была одна примечательная. Небольшая. Вполне подойдет. — Хорошо. Достану. Что ещё? — Остальные ингредиенты у меня есть дома. Только за ладаном необходимо обратиться к Бай Чжун. — Я надеюсь, он не будет стоить как в прошлый раз. Иначе нам придётся звать Чайльда. — Ты стала его чаще упоминать. Уже простила? Однако, ожидаемой реакции это не вызвало. Ю Чжань только сильней напряглась, внезапно став слишком серьезной. В её серых глаза мелькнула искра странной жестокости, которая тут же исчезла. — Мама рассказала, что Люмин перед тем, как уйти встречалась с ним. На похоронной церемонии. — Тебя это беспокоит? На короткий миг она прикрывает глаза. Ресницы дрогнули, и нервно дернулся уголок. — Может ли он отомстить нам за нашу ложь ему? Месть? Даже если этот смертник решится на этот отчаянный шаг, для бывшего-архонта не составит труда защитить принадлежащее ему. Только вот напряженная недосказанность, которая заставляла голос Ю Чжань садиться, говорит Чжун Ли о многом. Они ведь были и правда хорошими друзьями. Чжун Ли доверял Чайльду. Однако, доверие не оправдалось. — Не стоит переживать. Я всё улажу, — после долго молчания ответит бывший-архонт, — Тогда встретимся на закате у похоронного бюро. Оттуда не далеко до моего дома. — Оу… Мы будем проводить ритуал у тебя? — Не думаю, что твоя матушка будет мне рада, — улыбается. Ю Чжань тут же смущается. — Да, ты прав, — скомкано бросает. Когда они добираются до Глазурного павильона, двери за её фигурой гулко закрылись. По улице пронёсся сильный порыв ветра. Где-то над морем собирается фронт, чернеет небо. Чжун Ли же оборачивается в сторону толпы, постепенно редеющая в предвкушении надвигающейся стихии. Людской гул размывается шумом листвы, и солнце, пробивающееся через густые облака, ослепительными всполохами наполняет улицы Гавани. Шальной солнечный зайчик выдает сбежавшую ищейку. *** В Банке северного королевства было немноголюдно. Чжун Ли предположил, что недавний кризис уже прошёл пик обострения. Всё же, управляли этой организацией не глупые люди, справятся и с таким. Однако, стоило за его спиной дверям закрыться, как резкая напряженность сковала Фатуи. У них хорошая память на лица. — Господин, — поприветствовала сдержанным поклоном Екатерина на своём привычном месте, — Что вас привело к нам? — Мне нужно видеть Одиннадцатого Предвестника. Он на своём месте? Даже будучи в маске, девушке не удалось сдержать гримасу ужаса. Позади послышались шёпотки остальных сотрудников, а на втором этаже кто-то поспешил ретироваться. Насколько Чайльд успел здесь всех запугать… — Прошу простить, для встречи с Господином Тартальей необходимо назначать время заранее. Его… Кхм! В данный момент он не на рабочем месте. — Вот значит как, — спокойно ответил Чжун Ли. Его янтарный взгляд своей проницательностью давил на Екатерину подобно сотням каменных гор в этом проклятом Ли Юэ. Она, матерая Фатуистка, которой не посчастливилось оказаться посвященной в игры сильнейших, вынуждена быть разменной монетой. В её голове с ужасом представлялись картины того, что сделает с ней Тарталья, если поступит неправильно. Она голова поклясться, что об этом думают и все остальные. В банке повисло гробовое молчание. Спокойный и уверенный в себе Чжун Ли с пониманием улыбается. — Вероятно, Чайльд вам множество хлопот принёс в последнее время. — Нет, — тут же ответила Екатерина, — Никаких хлопот. Мы выполняем свой долг перед Царицей. — Я бы хотел поговорить с ним о ваших товарищах. Думаю, вы понимаете, о ком я, — не получив ответа, Чжун Ли продолжил, — Примите мои соболезнования. Судя по сжатой челюсти девушки, он попал в самое яблочко. — Позвольте мне уладить дело с ним. Я так же несу ответственность за причиненный вам дискомфорт. — Если он узнает, что это я вам сказала… — Я гарантирую, что он не притронется больше ни к кому. В итоге Екатерина сдается. Зря Чжун Ли недооценивал Тарталью. Гордость Архонта не позволяла ему разглядеть в мальчишке нечто больше, чем отличное оружие. Его боевые навыки были бессомненно великолепны, знаменитый Авангард Царицы. Одного он не учел. Человеческую суть. В каждом его шаге была нечеловеческая уверенность. Он знал, на что идет, и был уверенно в своей победе. Только вот Чайльд всегда собой приносил хаос, который и мог стать неучтенной переменной в его плане. Поднимаясь по тропе у хижины Бубу, проходя по бамбуковому мосту, Чжун Ли видит всё приближающийся грозовой фронт. Надо бы разобраться с ним раньше, чем нагрянет гром. — Нет нужды его искать, — сказала Екатерина, — Он сам вас найдет. Чжун Ли проходит быстрым шагом оборонительные башни, чьи разрушенные мосты подобно арке, растянулись между двумя горами. Те самые руины, где ещё сохранился оригинал Баллисты. Что могло понадобиться Тарталье в этих местах? Здесь были только заброшенные поселения, руины и редкие лагеря Похитителей сокровищ. — Куда спешите так, сенсей? Ветер доносит до него знакомую нахальную нотку. Чжун Ли оборачивается назад, на башни, и видит на вершине с Баллистой знакомую фигуру. Рыжие волосы ярко контрастирую на фоне чернеющего неба. — Спускайся, Чайльд. Есть разговор. Парень удивленно округлил глаза, но перечить не стал. Используя планер, он ловко пикирует вниз, специально прямо в полёте закрывая крылья и спрыгивает на землю. Чжун Ли никак на это не реагирует. — Какая приятная встреча, сенсей! Мы давно не виделись. Можно сказать, я даже соскучился немного по вам, — парень улыбается широко, даже слишком, что выдает его оскал. Чжун Ли только складывает руки на груди в привычном жесте. Он решает подыграть этой притворной маске доброжелательности. В воздухе пахнет электричеством и скорой бурей. Только небо голубое всё ещё кусками светит над головой. — В «Ваншен» совсем недавно доставили несколько погибших Фатуи. Мы готовим их к отправке на родину, но я хотел поинтересоваться, всё ли нормально? Ситуация под твоим контролем? — Ох, какой хороший вопрос, сенсей! Я не сомневался в вашей проницательности. Именно этим я и занимался всё это время. Выполнял свою работу, — на последние слова Тарталья сделала особый акцент. Парень задирает голову, всё сверкая клыками в улыбке, а взгляд его с прищуром. Он не отрывает глаз от божественно-янтарных, — А как ваши дела? Смею предположить, что отлично. — Всё верно. Жаловаться мне не на что. Чайльд протяжно промычал в согласии. И хотел было уже ответить в привычной беззаботной манере, но Чжун Ли добавил: — Но другие жалуются. Ты приносишь неудобства и беспокойство. — Правда?! Какая неожиданность! Даже предположить не мог, — всю доброжелательность как рукой смахивает. В набирающем силу ветре его волосы живут своей жизнью, и только взгляд остается неподвижным, безжизненным, — Может быть, вы мне скажете, каким мне лучше быть, чтобы меньше проблем доставлять? У вас хорошо получается управлять людьми. — Ты мне не враг, Чайльд. У меня нет совершенно желания тратить на тебя время. На всю большую поляну раздаётся раскаты смеха. Предвестник не сдерживается, его истеричные крики отражаются о скалы эхом. Голубого неба остается всё меньше. — Нет, сенсей. Мне кажется, вы совсем не понимаете, в какой ситуации оказались. Вы у меня в долгу. Это я должен ставить вам условия, а не вы. — Почему же? — сдержанно интересуется Чжун Ли. — Хотя бы, потому что я могу сдать нашу дорогушу Царице. И улыбается, ехидно, колко, как любит дразнить всех и каждого. По коже Чайльда бегут мурашки, нет от холодного ветра. — Вам может казаться, что я не отличаюсь излишним умом, но я могу отличить стихии. Это ни гео, ни анемо. Мои инстинкты чётко дали понять, что она достаточно интересный человек, способный заинтересовать мою Царицу. Хотя, что-то мне подсказывает, что она даже не человек. — Ты смеешь угрожать мне? — Просто хочу напомнить, — Тарталья делает насколько шагов ближе, — Я не ваш слуга или цепной пёс. И вы мне не смеете приказывать. У вас больше нет власти. Могу поспорить, что вы пошли искать меня из страха! Хах! Думаю, я могу гордиться тем, что заставил дрожать от страха бывшего-архонта. Да не абы кого! Самого Властелина Камня! Опьяненный вкусом победы и мести, Чайльд совсем теряет чувство самосохранения. Буря дышит ему в спину, подталкивает на новые необдуманные шаги, и внутри, в голове, слышны знакомые шёпотки. Они только сильнее заводят его. — Не переоценивай себя, мальчишка. Ты покусился на чужое. — Ах, значит теперь дорогуша ваша. Так и знал! К слову, как она поживает? Уже даже не хромает. Какая жалость, надо было ломать ей ногу, а не руку. В следующее мгновение почерневший воздух рассекает янтарная вспышка. На место Чайльда вонзается копьё. Без единого движения. Одной лишь своей волей. Копьё следом исчезает искрами. Чайльд же был вынужден отступить на несколько шагов. — Что?! Вы злитесь?! Тогда почему не злились, пока она так отважно сражалась с таким чудовищем, как я? Где вы были раньше, сенсей? Или быть может, это тоже было частью вашего плана? Тогда, что вы скажете, если я навещу её на днях?! А?! Если Чайльд так сильно нуждается в драке, он её получит. Каждым словом, каждым движением — он наслаждается. Голова взрывается эмоциональным штормом, когда величественное копьё появляется в его руках. Покоритель вихрей. Именно в такие моменты Чайльд чувствует себя живым. Когда вода становится оружием. Когда каждая клетка тела становится подвижной, пластичной, и в тоже время непобедимой. — Я заставлю вашу уверенность пошатнуться, сенсей, — хрипло произнёс Чайльд, прежде чем кинуться в атаку. Мораксу нет нужды использовать щиты. Он толком копья не касается, читает каждое движение Предвестника. Водяные клинки всерьез свистят в воздухе, опасно близко и в тоже время недосягаемо далеко. Ни одна капля не коснулась одеяния Бога. Лезвие копья встречается с клинком, и, к удивлению самого Чайльда, его разрубает. — Интересно, — шипит задушено Предвестник. Он надышаться не может от восторга и разряженного воздуха надвигающейся бури, — Удивительно! Готов поспорить, что это одно из легендарных копий Ли Юэ. Конечно, у Бога должно быть достойное его оружие. Как у неё! Та сама забавная игрушка! — Я не собираюсь с тобой сражаться, Чайльд, — повторяет рокочуще Чжун Ли. Янтарный свет подобно солнцу, сияет в божественном взоре. Алая краска похожа на кровь. И как прекрасно контрастируют загорающиеся волосы на фоне черной бури над головой. Чайльда разрывает смех. — Да когда же до вас дойдет… Я прибыл в Ли Юэ не просто чтобы с вами сразиться, Господин бывший-архонт. А убить. Потому что я на это способен. Что ещё я должен сделать, чтобы вы восприняли меня всерьез?! Вспышка. Мужчина едва успевает поставить блок, прежде чем фиолетовое копьё наносит удар. Электричество яркими всполохами замерцало, и первые капли дождя посыпались со свинцового неба. Чжун Ли впервые за сегодня по-настоящему отступает. Ещё! Секущий, искры сыплются градом на траву. Чайльд заставляет его работать, двигаться. Он словно зверь, запутывает добычу. Заставляет теряться. Если бы это только работало. Всё новые выпады градом валятся на Чжун Ли, шокируя своей остервенелой жаждой убийства. Но всего один парированный блок, перешедший в нападение, и Чайльд валится на землю. Поднимается мгновенно. Рыком оказывается рядом, вновь используя фиолетовый раскаты порчи. — Псих, — бросает сквозь зубы Моракс. Ему это не нравится. Он не должен был пользоваться подобными трюками. Чайльд человек! Тогда как?.. Чжун Ли замешкался. Большего и не нужно. Покоритель вихрей вместо блока встречается с чужим щитом. Водяной клинок просвистел в опасной близости с лицом. Слишком близко. В тот же миг Чжун Ли вынужден нарастить расстояние между ними. Настолько, чтобы этот псих не смог его достать. А Чайльд смеётся. Вновь. По нарастающей. Содрогаясь всем телом, объятый искрами, набирающим силой дождём и завывающими вихрями. — Ну что, есть ещё тот, кто может впечатлить даже самого Властелина камня? — Ты не должен пользоваться подобной силой, — строго, даже с некой дрожью. — Хах, что это такое? Жалость? Ох, нет, значит я всё ещё делаю что-то не так, раз вы считаете меня жалким, сенсей. К большому сожалению, я не смогу вам показать весь свой потенциал, благодаря дорогуше и принцессе. Но, думаю, я могу заставить такую старую ящерицу как вы побеспокоиться за сохранность своего лица! Чжун Ли только стирает кровь с тонкой линии на скуле. С каждым моментом, когда оружия скрещиваются, Чайльд ликует. Каждый раз, когда от встречного удара трещат кости и ноют мышцы, Чайльд впадает в экстаз. Каждый раз, когда его собственная атака заставляет отступить, когда заставляет беспокоиться… Когда же он уже поймет… Когда уже покажется настоящего себя… Чайльд знает эту личину Консультанта. Теперь Чайльд хочет увидеть того самого Моракса, который способен поставить одним взглядом на колени. Он знает, что тот способен на такое. Из-за набирающего силу дождя трава становится мокрой. Возможно, по этой причине, или же из-за детского восторга, Чайльд не смог вовремя уйти в сторону и с размаху врезается в колонну. Гео волна прошибает до костей, сковывает внутренности. — Черт. Но это только вызывает взрывной импульс. Копья подобно дождь вонзаются в землю. Одно из них даже его задевает. Легкая боль бьёт по обостренным нервам. Вот это уже было лучше. — Давай же, старая сволочь, — всё не унимается, — Сильней. А Чайльд всё меняет и меняет стили: копьё, клинки, даже стрелы. Он чувствует — оборона Чжун Ли слабеет. Его концентрация даёт брешь. Он чувствует инстинктами пробуждающуюся мощь в нём. Насколько удары становятся ощутимей. Менее продуманными. Взмах. Покоритель вихрей рассыпается искрами. Моракс голыми руками хватает Чайльда за атакующую руку и перебрасывает через плечо. Сдавленный хрип вырывается из груди. Голову наполняет истошные крики, мольбы уничтожить это чудовище, разорвать. Уничтожить, уничтожить, уничтожить. Резкая боль в руке заставляет Чайльда подавиться криком. Одними пальцами Моракс способен сломать ему руку. И делает это. — Бешеный пес без хозяина. Его нога наступает на плечо, заставляя оставаться на месте. Гео энергия, исходящая от этого монстра, придавливает без веса Чайльда к земле. Руку в суставе выкручивают, и Предвестник полностью уверен, что, если так продолжится, он лишится её к черту. Если Моракс не захочет её вырвать полностью. — Она всё ещё не может даже есть этой рукой. Тебе придётся заплатить тем же. Чайльд резко взметнул к небу вторую, призывая дождь и искры. Это заставляет Моракса отпустить руку. Немедля Предвестник здоровой отбивает копьё. Чжун Ли ожидал, что это бес продолжит сражаться своим оружием. Кулак разбивает ему губу. Быстро и чётко. Непоколебимый Моракс пошатнулся. Чайльд истошно кричит, заглушая раскаты грома. — Ну что?! Архонт хренов. Спустился с небес на землю?! Тебе по лицу смог вмазать даже такой, как я! Ха-ха! Что, удивлен, что у тебя тоже может кровь идти? Не видел никогда? Ты, кусок… — Замолчи! Мощней поток гео-энергии отбрасывает Предвестника далеко назад, вниз по склону. Даже поставленный в последний момент щит не смог справиться. Спиной Чайльд бьётся о появившуюся колонну с такой силой, что позвоночник прострелило. А затем окаменение пригвоздило его к земле. По рукам и ногам. Только грудь всё ходит ходуном, как и его голова. — Можешь ведь, когда хочешь, — хрипло смеется парень, языком слизывая с верхний губы набежавшую кровь из носа. — Ты опасен, — рычит Чжун Ли подобно настоящему дракону. — Благодарю. Значит, я всё же смог показать из какого теста сделан. Даже такая старая сволочь оценила. Это был не комплемент. Мелкий дождик уже давно стал грохочущим ливнем. В небе то и до сверкают вспышки далёких молний, а их раскаты запоздало доносятся и до эти горных вершин. В этом мраке Чайльд видит наконец не подделку, а настоящего Властелина камня. Каменная твердь не позволяет вырываться. Неудачная попытка, и трещина станет серьезным переломом. — Что же мне с тобой делать… — хрипло прорычал Моракс. Он делает шаг за шагом к нему, сотрясая землю, — Убить? Царица будет недовольна потерей своей шавки. Быть может переломать ноги? Чтобы до отправки на родину ты не смог натворить ещё больше проблем. Или может свернуть тебе шею, и выставить это как несчастный случай? Попал под шальную сель. — Воу, сенсей, а вы в порыве злости совсем другой. Вот такие были тогда Боги, да? Жестокие и беспощадные к смертным. Чайльд смеется. Чайльд в восторге. Вот оно! Долгожданная встреча с могучим Мораксом. Оковы дали первую трещину. Клыки во рту Чжун Ли скрипнули. Никаким образом подобные драки не «выпускали пар», только сильней раскаляли. И даже проливной дождь, который уже сделал его сырым до нитки, не помогал. Желание сломать этому рыжему поганцу хребет всё ещё кажется ему перспективной идеей. Чайльд совершенно не ощущает страха, когда на него наставляют острее Покорителя вихрей. — Не смей больше проливать кровь на моей земле. Иначе я правда переломаю тебе кости, клянусь. — Ох, клятва самого Архонта — это серьезно. Я подумаю над этим. Дождь на вкус как железо, смывает кровь с лица. Чжун Ли резко оборачивается. Его взор устремлён куда-то далеко, на скалы. — И немедленно прекрати за нами слежку, Чайльд. Я не потерплю подобного. — Слежку? — вполне с настоящим удивлением интересуется Предвестник. Он пытается посмотреть в туже сторону, но каменные оковы не дают ему это сделать. Так к тому же это проклятое гео не перестает на него давить. — Не делай вид, словно не понимаешь, — копье в опасной близости к шее остановилось, — Больше не смей появляться на её глазах. Не смей появляться в её жизни. Исчезни. Стань тенью, которой и являешься. Избавь меня от нужды уделять больше своего времени на тебя. Оковы треснули. Моракс замахивается Покорителем вихрей чтобы снести голову, но копьё внезапно останавливают рукой. Хватка крепкая. Чайльд не вырывает и не отпускает. Даёт почувствовать, что он не настолько слаб, как может показаться. А фиолетовые раскаты то и дело бегут по коже, оседая черными бликами в мёртвых синих глазах. — Это не мои люди. Я не настолько псих, каким меня считают, сенсей. С нескрываемым раздражением Чайльд отпускает копьё. Покоритель вихрей исчезает золотыми искрами. — Ты больше не Властелин камня. Раз выбрал подражать людям, то играй до конца. Не мешай мне делать то, в чем я лучше всего. Перед своим уходом Тарталья добавляет невзначай: — Если тебе настолько важна сохранность своих людей, то следи за ними лучше, сенсей. Пока что ты справляешь просто отвратительно. Юноша машет на прощание, не оборачиваясь. Вторая рука уже начала опухать и синеть. Ливень не прекращает лить. *** Ю Чжань любила дожди, но в этот раз буря принесла только тревогу и беспокойство. Копии подписанного договора требовалось нотариально заверить. Помимо этого, огромное количество бумаг требовалось переписать на её имя, раз взаправду собралась брать всю ответственность на себя. Всё это требовало множество времени, сил, и моральной выдержки. Гуй Чжун не привыкать, всё это ей казалось знакомым повторением построения Ассамблеи, только в меньших масштабах. Она честно старалась наладить отношения с сотрудниками, но получалось это плохо. Жоу Фень дала совет: с подчиненными дружбу вести нельзя, только жёсткое разграничение статусов. Пускай Гавань и была центром торговли, только вот работать здешних людей было заставить тяжело. Без криков и надсмотра не получится. Слишком заносчивые. Раньше всё было не так. Бумажная волокита, тяжесть бюрократического аппарата, и постоянный риск невыплаты зарплат. Но всё это решаемо, Ю Чжань не унывала. Она только с трепетом коротала часы до новой встречи. На счёт матери оставались сомнения — сообщать заранее о возможном позднем прибытии, или же понадеяться на быстрое решение дел? Если заранее скажет, очередного скандала не избежать. Ю Чжань наперёд знает, что она скажет, может точно процитировать. И всё равно дом пришлось посетить. Словно мышка, Ю Чжань пробирается домой, бесшумно закрывая за собой дверь. Судорожно вспоминая, в каком месте могла лежать эта курильница, её приходится в гостиную. Странно, никого нет. На кухне тоже. Ю Чжань хотела верить, что дом пустует, но из спальни доносится знакомый голос: — Как прошла встреча? — Отлично! Но так же искренно, как с Чжун Ли, вести не получалось. Этот взгляд холодного осуждения за несколько дней стал таким знакомым. Даже если она и будет делать вид, что всё хорошо, дочь не поверит. И Ю Чжань уже не знает, как выходить из этой ситуации. — Раз так, — пожала плечами женщина, — То поздравляю. Теперь ты полноправная наследница семьи Лан. Надеюсь, тебе это принесет счастье. Хотя, всё зависит от того, как ты теперь распорядишься своим наследством. Мать даже глаз не поднимала на свою дочь. — Ты ведь не перестанешь со мной общаться, мам? — в лоб спрашивает Ю Чжань. А женщина только криво усмехается, едва желчью не начиная плеваться. — Это мне у тебя нужно спрашивать, — после тяжелого вздоха, Госпожа Ю продолжила, — Я не хочу ничего общего иметь с этим местом. Но я люблю тебя сильнее всего на свете. И я не стану сидеть сложа руки, если угроза будет исходить даже от тебя самой. Чувства обманчивы, милая. А выбор, который ты делаешь, необратим. — Ты не права, — спокойно отвечает Ю Чжань, — Всегда есть шанс повернуть назад или хотя бы попытаться исправить свои ошибки. Женщина горько усмехается. — Ты осуждаешь меня и не желаешь понимать. Если я скажу, чтобы ты не связывалась с этим мужчиной, ты проигнорируешь меня. Ты ввязываешься в вещи, которые смертные не должны. Почему ты этого не понимаешь?! И даже если сейчас вновь повторить, что Чжун Ли — это Гео Архонт, Бог защитник Ли Юэ, женщина не поверит. Она посчитает глупой шуткой, если Ю Чжань скажет, что перед ней сейчас стоит богиня в человеческом теле. Вместо очередных споров, Ю Чжань продолжает поиски курильницы. Возможно, Чжун Ли был прав. Не стоит говорить такое. — Мам, о чем ты больше всего жалеешь? Курильница холодным металлом морозит руки. — Я могу тебе сказать, чего я больше всего боюсь. Это вновь увидеть, как тебя бездыханную несут на руках, услышать треклятое «простите». Выбегая на улицу, Ю Чжань оказывается посреди настоящего шторма. Ветер с холодными каплями грохотом обрушился на её голову. Привязав к поясу небольшую курильницу. Буря настолько сильная, что использовать зонт было невозможно. Однако, ей удается чудом добраться относительно сухой. Только юбка вымокла. Не рассчитала от слова совсем с погодой. Холодные ветра легко пробирались под тонкую ткань платья. Постучавшись, девушка проходит в бюро. — Добрый день. Не подскажите, Господин Чжун Ли ещё не освободился? — спрашивает у работницы Ю Чжань. Но на звук колокольчика прибегает Ху Тао быстрее, чем успела ответить сотрудница. — А вот и ты! От подобного крика испуганная Ю Чжань хотела кинуться обратно на улицу. И даже перспектива вымокнуть до нитки не так пугала, как взгляд Ху Тао. — Ну что, Гуй Чжун, пора отвечать за свои поступки, — девчонка тянет к ней свои руки, Ю Чжань пытается закрыться, но вместо того, чтобы её бить, щеки попадают в плен цепких пальцев Ху Тао, — Сознавайся! Как ты это сделала? Почему именно ты? Почему именно сейчас? Где ты была всё это время? Ты и до этого перерождалась, а?! — Отпусти! Теперь Гуй Чжун понимает, почему Чжун Ли и Сяо так сильно не любили, когда она их таскала за уши или трепла щеки. — Нехорошо это, нехорошо! — всё продолжала убиваться глава похоронного бюро, — Позор, позор. Что скажут мои предки! — О чём ты вообще?! Позади раздаётся бубенчик. Звон погружает холл в гробовую тишину. Буря завывает, а капли гулко бьются о пол. Он не произносит и слова. Всё сразу понимает. — Чжун… — едва получается выдавить из себя. Чем дольше она на него смотрит, тем сильнее впадает ужас от его состояния. — Я сказал тебе, что сделаю всё сам. Ху Тао только упирается руками в бока, да губы надувает обиженно. Ю Чжань сама к нему подходит, её не требуется звать. Чжун Ли отворяет дверь, пропуская вперед. Стоило только ей захлопнуться, как Ю Чжань тут же начинает осторожно лепетать: — Что-то случилось, да? Всё очень плохо? Только скажи правду, Чжун… Вместо слов Чжун Ли её обнимает. Осторожно, почти не давя. Её одежды быстро промокают под градом стекающих с него капель. Но Ю Чжань это не пугает. Она плотнее прижимается, успокаивающе поглаживая спину. Холодно. Ветер больно бьёт по их фигурам. Но ни мокрые одежды, ни пробирающийся до костей холод — не помеха. — Никто больше не причинит тебе вред. Обещаю. Я клянусь, — с внезапным отчаяньем шепчет. — Тише-тише, — останавливает его мягко, — Ты не обязан меня от всего защищать. Ты ведь помнишь? Мы должны работать над этим вместе. Ты не должен всё делать в одиночку. Она не спрашивает его, что с лицом. Не интересуется грязью и этой дрожью в руках. Ей не известно, что только что он пережил, но понимает — сейчас её поддержка необходима. Чжун Ли делает медленный вдох. Запах её волос и лилий успокаивает бешеное сердце. — Пойдем, — тихо и спокойно отвечает, беря её руку в свою. Не отпускает. Их не догоняет ветер в узких закоулках Гавани. Дождь не сыпет на голову под навесом мостов, лестниц и крыш. Он ведет её неизвестными ей путями, уводя всё дальше в глубь. Привыкшая к жизни в самом людном районе, Ю Чжань узнает новые стороны уже родных мест. — Многие упрекают меня в неразумном расточительстве моры, — внезапно прерывает молчание Чжун Ли, — Но я уже очень много лет скитаюсь среди людей. Я успел позаботиться и обзавестись удобным мне жильём в Гавани. — И никто не задавался вопросами, почему ты здесь столько лет живёшь? — Я менял личности, имена, внешность. Я не особо привязывался к ним, так как предпочитал оставаться наблюдателем. Гуй Чжун догадывается, почему Чжун Ли в этот раз выбрал внешность максимально приближенную к тому Мораксу, которым был раньше. И эта мысль очень колко бьёт в грудь. Каким оказалось жилище бывшего-архонта? Поначалу здесь казалось мрачно. Сторона не солнечная, а с учетом черного от грозы неба, ничего по началу разглядеть не удавалось. Но вот Чжун Ли по памяти проходит вглубь, зажигает свет, и всё стало ясно. — Мне нужно сменить одежду. — Да, конечно, — тут же спохватилась Ю Чжань. Его янтарные глаза подобно омуту, в них свет теряется, отражается. Его взгляд какое-то время неотрывно направлен на неё, хочет что-то сказать, но не решается. Уходит прочь, напоследок добавив: — Располагайся. Дверь за ним тихо закрывается. Оставшись в лёгкой прострации, Ю Чжань решает немного оглядеться. В закрытые окна всё ещё бьёт дождь. Шум стихии наполняет повисшую тишину. Найденная курильница опускается на столик в гостиной. Пускай его квартира была гораздо меньше покоев Госпожи Лан, но здесь было куда уютнее. Знакомое засилье антикварных предметов отзывались в сердце Гуй Чжун некой тоской. Всё это ей отдалённо знакомо, но время не пощадило ничего. И только одна она, осталась из того времени. Все те воспоминания — словно вчерашний сон, казалось, всё было совсем недавно. Вот Сяо только пришёл с Мораксом, и Ассамблея постепенно начала принимать облик пугающего дракона — своего Бога. На стене висит та самая картина. Властелин камня, сразивший Дракона Чи. С той встречи словно вечность прошла. — Я могу заварить чай, — раздаётся позади бархат его голоса, — Ты дрожишь. — Правда? — удивляется Ю Чжань, немного беря себя в руки. Щеки от чего-то обдало жаром. Смотреть на него сейчас было тяжелее всего на свете. А он только тихо хмыкнул, улыбается, поднимая взгляд на картину. — Я рад, что мы тогда встретились. Ты была словно напуганный зверек. Шерсть дыбом, шипишь, а стоит только чуточку приласкать, и тут же становишься совсем другой. — Так! Даже не думай! Я не позволю тебе надо мной так издеваться. — Издеваюсь? — Да! Именно. Ты меня смущаешь. Мы пришли за серьезным делом. Так что давай для начала с этим разберёмся, а потом уже всё остальное. Ой! То есть… Ты меня понял. Хотя нет, лучше с твоего лица начать. Я не могу на тебя смотреть. Чжун Ли тут же оживился. — Разве всё так плохо? — в его голосе послышалась уязвимость, которой Ю Чжань с удовольствием воспользовалась. — Конечно. Как я могу тебя с разбитой губой целовать, м? Чжун Ли смеется. Звонко, громко, куда громче стихии за окном. Его мраморное лицо даже подёрнулось румянцем, а глаза, прикрытые острыми ресницами, смотрели на неё самым теплым взглядом. — Это правда весомая причина. Её нужно как можно скорее исправлять. Было дико даже подумать, что Моракса могли покалечить. Но вот его рана реальна, живая, и боль он ощущает вполне человеческую. Чжун Ли стал совсем похожим на человека. И это порождало внутри Гуй Чжун странные эмоции. Тоску, страх и вину. — Ты мне не скажешь, кто это сделал? Хочу знать этого безумца. Мужчина, покорно отдавшийся в руки Ю Чжань, только тяжело вздохнул. Он весь напрягся, и злое пламя мелькнуло в его глазах. — Чайльд. Я поддался эмоциям и не успел предотвратить этот досадный инцидент. — Ясно, — большего ей знать не нужно. С её плеч спадают пряди, когда склоняется над ним. Её руки мягкие, прохладные, убирают его излишний жар. Её губы оставляют влажный след на щеке. Вновь растворяется мир за окном. Вновь он начинает слышать гром словно сквозь плотную завесу тумана. Словно тело рассыпается и собирается обратно. Раньше он не понимал, почему люди так любят выражать свои чувства тактильно. Теперь же Чжун Ли зависим. Он нашёл в них новую драгоценность. Он нашел новое сокровище в Ю Чжань. Его Гуй Чжун. И это ничто не изменит. Его личный контракт с самим собой.