Контракт с истёкшим сроком

Гуй Чжун впервые видит Моракса таким расслабленным. Его каменные мышцы размякли, дыхание такое медленное и размеренное. Кажется, он видит сны, судя по дрожащим ресницам. И весь его облик внезапно стал похожим на обычного человека. Без идеальной красной подводки его лицо стало… Домашним. Волосы совсем превратились в беспорядок. Едва касаясь Гуй Чжун проводит пальцем по оставленной метке. Кто мог подумать, что Бог Войны позволит оставлять на себе такие раны. Быть таким уязвимым перед кем-то. Моракс бы такого никогда не допустил. А вот Чжун Ли, переживший столько… Ранее пасмурное утро. С улицы веет мокрой землей и штормовым морем. Рядом с ним тепло, но Гуй Чжун никак не удаётся вновь погрузиться в дрёму. Не веря своему счастью, она пытается запомнить это утро в мельчайших деталях, впитать его кожей, памятью и душой. Лишь бы этот миг никогда не забывать. В её голове роятся мысли. Откуда она могла знать, что ему довелось пережить за три тысячи лет её безвременья, успокаивала себя Гуй Чжун. И всё равно эта страшная вина за то, что не смогла оказаться рядом, встала поперек горла. Во сне она видела, с каким трудом на руинах Моракс отстраивал Гавань. Как спустя время, гнилая кровь поверженных богов начала отравлять его земли. Как ему приходилось наблюдать за смертями преданных ему Якш, не имея возможности им помочь. Как принимал жертвы своих друзей, во имя процветания Ли Юэ. Особенно сильно ранило душу Моракса трагедия с Аждахой. Даровав ему этот мир, спася от темноты, он был вынужден своими собственными руками этот мир у него отнять. Заточить обратно в темноту. Не имея возможности помочь. Во времена божественных скитаний Гуй Чжун, мир был ещё достаточно молодым, чтобы столкнуться с такой проблемой, как Эрозия. Но наблюдая со стороны за похожими судьбами, Гуй Чжун думает: — А не была ли это эрозия? Быть может, это объяснит её тогдашнюю усталость от своей собственной жизни. Быть может, у каждого есть свой срок, и порча на её руках ускорила процесс. Потому что теперь Гуй Чжун не может найти других оправданий своим поступкам, находясь в объятиях спящего Чжун Ли. Порча — часть их мира. Как элементальная энергия способна создавать, так и порча разрушает всё. Однако, было кое-что ещё… В этот момент Моракс закрыл своё сердце от любых чувств, но оно не выдержало. Как ступал безмолвно бог по пыли со снегом, так шагал по выжженному пепелищу. Он не желал этого делать, но контракт вынудил уничтожить целый мир своими собственными руками. Покорителем вихрей он уничтожал защитников своей родины, осквернив его кровью невинных. Таков был контракт. После этого Моракс умер. И появился Чжун Ли. К большому сожалению, полной картины ей увидеть не удалось. Она смогла видеть данное событие сквозь призму чувств и взгляда тогдашнего Моракса, что не может претендовать на объективность. Внутренне чутье подсказывало о большой важности. Сейчас утро, он всё ещё спит, и времени на данный разговор предостаточно. Гуй Чжун пытается выпутаться из крепкой хватки бывшего-архонта, лишь бы не потревожить его сон. Ему давно следовало так хорошо отдохнуть. Но не успевает девушка выбраться из-под теплого деяла, как её тут же утягивают обратно. Схватив одной рукой поперек живота, на грани сна и реальности Чжун Ли бормочет: — Куда? — Я привыкла рано вставать. Отдыхай, я буду… А! Не желая слушать, Чжун Ли утягивает обратно к себе в объятия. Так Гуй Чжун и замирает, словно плюшевая игрушка в руках ребенка. Только вот этому ребенку больше шести тысяч лет, а сила, с которой сдавливает ребра, способна горы стирать в порошок. — Не пущу… — хрипло рокочет в спину. Что поделать. Придётся проваляться в постели до полудня. Но это не настолько большие жертвы, чтобы о них беспокоиться. Только горло предательски сдавливает, понимая, что стоит за этим собственничеством простой страх вновь остаться одному. *** Чайльд стал ненавидеть Ли Юэ еще сильней. Невыносимое пекло сменилось на проливные дожди, которые с легкостью размывали горные пароды скал. Ходить в такую погоду — самоубийство. Либо сорвешься вниз на скользком камне, либо сель снесет тебя со своего пути. Смертоносные морозы Снежной на этом фоне ему прельщали гораздо сильней. Одно радовало, всяческих руин, развалин и заброшенных домов здесь было предостаточно. Так что, Чайльду удалось найти более-менее сухой клочок земли. Прислонившись спиной к холодной стене, Предвестник пытается привести мысли в порядок. После небольшой перепалки с Чжун Ли голова не переставала болеть. Гудели мысли, заполняя сознание противными отголосками Бездны. Но спроси его сейчас, Чайльд без сомнения ответит, что он ни о чем не жалеет. Ни о Золотой палате, ни о сломанной руке. Как никак, сразиться с Архонтами на равных стоит больших жертв, чем сломанные кости. Стоит сломанных жизней. Однако, Тарталью еще больше стала интересовать истинная личностью Ю Чжань. Кто она такая, что смогла вскружить голову Властелина камня до такой степени? Почему на её стороне все: Цисин, боги и даже загадочная Путешественница? Невольно можно поверить в возможную важность. Моракс хочет её защитить от Фатуи. И если ранее Чайльд пользовался этим лишь в качестве угрозы, теперь он начал задумываться куда глубже. Ю Чжань адепт? Нет, здесь было нечто другое. — Агх! — не выдерживает гулкой тишины Предвестник, и со злостью бьёт кулаком по земле. Болезненный вскрик ему приходится глуши в зажатые зубы. Совсем забыл о своей руке. Надо бы её перевязать до оказания медицинской помощи. А еще костёр. И перекусить было бы не плохо… Поднимаясь на ноги, Чайльд выглядывает из своего укрытия. Сквозь серую поволоку дождя он видит подёрнутую рябью гладь озера Лухуа. По плану он должен был оказаться на противоположной стороне к вечеру и проконтролировать сворачивание лагерей в том регионе. Сейчас же об этом не шло и речи. — Вот ведь… За шумом стихии Предвестник не заметил шагов позади себя. Обернувшись, он видит вымокшую насквозь Люмин. Путешественница видимо потеряла любые надежды остаться сухой, потому вполне неспешно шла своей дорогой. Волей судьбы, она проходила совсем рядом с укрытием Чайльда. Не выглянув, они бы и не встретились вовсе. Но вот рыжая макушка, вся взлохмаченная от сырости, показалась перед ней. Какое разочарование. День и так выдался не ахти, так тут ещё и этот… — Вот это совпадение! Ты тоже здесь?! — натянув улыбку до ушей, прокричал Чайльд. Люмин только закатывает глаза. Демонстративно не смотрит в его сторону и предпочитает продолжить свой путь. К превеликому сожалению, этот противный мальчишка поспешил за ней, выбегая из-за своего укрытия обратно под проливной дождь. — Рад тебя видеть. Какими судьбами в данных краях? Дождь тоже застал тебя врасплох? Не хочешь укрыться и составить мне компанию? Лицо Люмин стало таким же серым, как мокрые скалы. — Нет, нет, нет и ещё раз нет. — Таким принцессам как ты не стоит ходит под проливным дождём, — всё с той же улыбкой продолжил гнуть свою линию Предвестник. Однако, Люмин сразу заметила странность. Слишком уж хорошо она знала Чайльда, и понимала, когда Предвестник становился столь учтивым и наигранно дружелюбным, все было плохо. — Отстань от меня, Чайльд. Я не желаю тебя видеть, — огрызнулась Люмин внезапно даже для себя резко. И Чайльд останавливается. Она перестаёт слышать его шаги за своей спиной, и голос противный затихает, оставляя её вновь наедине с этим нескончаемым ужасом. Люмин оборачивается. Ожидает нападения в спину, любой другой угрозы, отлично зная, что к нему спиной поворачиваться нельзя. Но вот удивление, она находит совершенно потерянного Предвестника. Он правда останавливается, посреди завихрений, колышущие его огненные волосы. Его взгляд пустой, направлен куда-то в никуда. На его лице странные ссадины и синяки, рука, не скрытая рукавом, заметно начала опухать и синеть. Весь он был в не лучшем виде. — Что с тобой случилось? — не удержалась от вопроса Люмин. А Чайльд так и не выходит из своего зыбкого транса. Она подходит ближе, и повторно спрашивает: — Что случилось? — тише, не громче завывающего ветра. — За что вы меня так сильно ненавидите? Такого ответа Люмин никак не ожидала. Она даже рот раскрыла от удивления. А Чайльд мрачнеет. Его пустой взгляд становится совсем мертвым, наполненный разъедающей злостью. Обидой. — Я выполнял приказ своей Царицы. Я доблестно сражался во имя своей родины. Мною воспользовались обе стороны, и я даже не против этого! — Ты убийца, Чайльд. — А ты нет?! В войне принято убивать, ни у кого не могут остаться руки чистыми. И довольно лицемерно с твоей стороны предъявлять мне это в качестве основного обвинения. Среди Фатуи меня презирают за проваленную операцию, даже не зная того, что она изначально была обречена на провал. В Ли Юэ ненавидят нас за то, что мы агрессоры. Так вы ещё все словно специально меня носом пихаете в собственное дерьмо! — Чайльд, ты совсем из ума вышел? — Конечно! Окончательно поехал! Но знаешь что… Стоит тебе хотя бы один раз оступиться на этой земле, тебя будут ненавидеть так же, как меня. Помяни моё слово, принцесса. Сегодня для них ты герой, а завтра предатель. Обычно, Люмин не склонна принимать на свой счет подобные истерики, но в этот раз что-то её зацепило. Общая разбитость Чайльда не вызывала в ней жалость. Ей было плевать на проблемы Фатуи. И даже его желание выплеснуть свой гнев на другого человека, совсем ничего не вызывало. Чайльд сбегает. Не желает видеть и слышать это холодное безразличие. — Не в ту сторону, — внезапно произносит спокойно Люмин. А он по неволе останавливается. Оборачивается, глядя как злой зверь, исподлобья. — Здесь рядом есть место, где можно укрыться. И перекусить хорошо. Не заставляю, но рекомендую, — и разворачивается, продолжая свой спокойный шаг, словно давая шанс себя нагнать. Люмин давно уже приняла для себя решение — лучше пускай Чайльд будет союзником, чем врагом. Лишней встречи с ним не ищет, но в данный момент ей хочется ему помочь. Быть может удастся из него вытрясти материальную компенсацию за психологическую помощь. И Чайльд правда следует за ней. Без слов, наконец затихший. В чайной, что с видом на озеро Лухуа, её принимает без вопросов. Бывалый посетитель, хозяин сразу же стал хлопотать. Но стоило только высокому Чайльду пройти следом, как тут же напряжение повисло грозовым напряжением. — Он со мной. Не переживайте, проблем не доставит. Предвестник только остраненно кивнул. — Сделай лицо проще, Чайльд, — недовольно шипит Люмин. На что парень просто фыркнул, проходя к свободному столу внутри небольшого домика. Тепло печи наполняет пустую оболочку тела. Горячи пар вился над кружками. Хозяин, побоявшись подобного гостя, поспешил скрыться на верхнем этаже. Да, взгляд Чайльда сейчас бы напугал самого Властелина камня. Механическими движениями он пытался обработать себе руку. Бинты перекручиваются, ложатся не правильно, но ему нет большой разницы. Главное обезболивающую мазь зафиксировать, а дальше уже как-нибудь до банка доберется. Слышен глухой стук каблуков. Это Люмин списукается, видимо обговорив все детали с хозяином заведения. — С тебя плата за чай. — Да-да… — отстраненно бросил Предвестник, в попытке одной рукой завязать узелок, — Что за!.. Внезапно на его голову что-то падает, застилая ему взор. Это оказалось обычное махровое полотенце. — С тебя уже лужа натекла. Оботрись для приличия. Или это у тебя в привычке? — Люмин демонстративно кивает в сторону глаза бога. — Ха-ха. Смешная шутка. — Вот ведь… Никогда бы не подумала, что буду скучать по клоуну-чайльду. — Скучать? — с сарказмом протянул Предвестник. — Раньше мне хотелось просто тебя убить, а теперь самой повеситься. Говорю, лицо сделай проще. Смотреть тошно. — Интересно, а ты только со мной такая язва, или с другими так же? — С другими Паймон разговаривает. Я всегда говорю прямо, что думаю о человеке. — Ох, спасибо за честность. — Не благодари. — Нет, правда. Спасибо, что хотя бы знаю, что ты мне нож в спину не всадишь. — Откуда такая уверенность? — Хотела бы, давно это сделала. Люмин умолкает, не найдя, что на подобное ответить. Она просто садится напротив копошащегося Предвестника, и некоторое время наблюдает за потугами в медицину. Но не выдержав издевательства над бинтом, который уже пошёл нитками, останавливает. — Руку давай. — Отрежешь её? Она не настолько плоха. — О, так ты приходишь в себя. Какая досада. Руку, говорю, дай. Сил моих нет над этим издевательством смотреть, — раздраженно процедила Люмин. Словно в отместку и в назедание, она нарочно сдавливает запястье, заставляя Предвестника зашипеть от боли. Будет знать, как вырываться. Пока Люмин распутывает безобразие на его руке, Чайльд второй принимается обтирать голову. Волосы после такого стали забавно виться. Как говорится, появились уши. «Лис» — промелькнуло в мыслях Люмин. Хитрый, раздражающий лис, которого погрызли собаки, после неудачной охоты на куриц. Кто собака, остаётся хорошим вопросом. — Кто тебя так? — О-о-о! Это битва была легендарной. К превеликому сожалению, будь я в лучшей форме, получилось бы лучше… — Я-то думала тебя отмутузили, а ты сам нарвался. Я разочарована. А Чайльд внезапно смеется. Тихо, хрипло от скопившегося кашля в горле. Сырость никому на пользу не идёт. Хотя, он же из Снежной, не может же он заболеть от обычного ливня. — Ты знаешь, что сенсей с дорогушей окончательно сошлись? Люмин сначала не предала этому значения, но затем удивленно поднимает глаза, встречаясь с его синий пустотой. — Только не говори мне… Чайльд улыбается, но уже неловко, шипя от боли. Люмин вновь сжала неудачно, пока скручивала обратно многострадальный бинт. — Я компресс нормально положил, нет нужды. — Я абсолютно разочарована в тебе. Как тебе вообще в голову пришла мысль подраться с Чжун Ли? Как ты умудрился его вывести из себя? Ты правда больной? А если бы он тебя убил? Или покалечил еще сильней, чем ты Ю Чжань? Ты этого добивался? — Неужели ты бы упустила шанс сразиться с самим Властелином камня? — Я не ищу смерти. Я трезво оцениваю свои возможности, и просто так сражаться не лезу. — А меня это заставляет чувствовать себя живым. Снимая компресс, Люмин набирает из баночки побольше мази, и начинает осторожно, едва касаясь, размазывать вокруг гематомы. Можно было сказать, что даже нежно. Разве что хмурой оставалась. — Не подумай ничего, мне правда всё равно, на что ты тратишь свою жизнь. Хоть со скалы бросайся, я останавливать тебя не буду. Но пойми, ни одну меня раздражает проблемы, которые ты приносишь. Это единственная претензия к тебе. Не мешай мирным жителям, не твори зло, и никто тебя ненавидеть не будет. Всё просто. Она осторожно приподнимает его руку над столом, начиная наматывать повязку. Довольно туго, чтобы зафиксировать запястье и предплечье. А еще, оказывается, у него очень грубые ладони. Постоянно натыкалась на мозоли, пока бинтовала. Вроде бы, всегда ходил в перчатках, таких следов не должно быть. И к тому же, его гидро глаз бога должен влиять на увлажненность кожи. Или нет? — Ну, отчасти благодаря мне мы все и познакомились. Хаос не всегда плох, он приносит перемены. — С таким мировоззрением тебе в Иназуму путь закрыт, — усмехается себе сама Люмин. Её мысли были уже там, за морем, где мог бы быть след Итэра. — Не планировал туда направляться. А ты в Иназуму теперь нацелилась? — Чжун Ли сказал, что пока туда пробраться почти невозможно. Но да, как только появится первая возможность, направлюсь туда. Надеюсь, Фатуи туда не добрались? — За остальных Предвестником не ручаюсь. Но как видишь, я здесь. Пока что. — А ты?.. — Вернусь на родину. Я давно не был дома. — У тебя есть дом? — А что, по-твоему, я отшельник? — Ну, у меня дома постоянного нет. — Дом не там, где ты спишь, а где твои домашние. Поговорка есть такая. — А у тебя, значит, они есть? — Я же рассказывал тебе. У меня большая семья. Тевкр, Тоня, Антон… — Прости, не слушала. Я вообще редко слушала твою болтовню. — Могу ещё раз рассказать. Мне не сложно! — Всё. Я закончила. По итогу на руку Чайльда стало смотреть чуточку приятнее. Она даже почувствовала внезапное облегчение. Больше совесть не будет её терзать. Помощи заслуживает каждый. Даже такой как Чайльд. А он с интересом рассматривает проделанную работу. Проверяет руку, явно перестав ощущать такой сильный дискомфорт. Обезболивающее начало работать. — Спасибо! — воодушевлённо ответил Предвестник, — В твоих надежных руках быть одно удовольствие. В отместку его пихают ногой под столом. Парень от неожиданности дергается, ударяясь попутно животом об угол стола. — Ну дела… С каких пор ты стал таким жалким, Чайльд? — Не переоценивай себя. Я просто… В форме не лучшей. Вот и всё, — сдавленно хрипит, сжимая свой бок. — Ты знаешь, кто такой врач? Или нет, это не для тебя? — Быть может, ты и остальные мои раны залатаешь, а? — Губу закатай обратно. Люмин отпивает из чашки. Терпкий чай жжет горло и опаляет живот. — К слову, а где Паймон? — Она в такую погоду не высунется. Можешь расслабиться. — Не помешает нам? — Не сломает тебе вторую руку. Паймон и на такое может пойти. Чайльд смеется. Гулко, закрывая лицо ладонью. Возможно, из-за горячего чая или горящего камина его щёки едва порозовели. И весь его вид стал чуточку живее. Чайльд смеется. Не наигранно. Внезапно искренно. — Прости. Я просто представил… Ха-ха… Уф… Представил это летающее создание, переламывающее хребет. Она правда в гневе страшна… Ха-ха-ха! — Смотрю, ты окончательно повеселел. Значит, моя работа окончена. Люмин поднимается из-за стола. — Стой! Чайльд успевает поймать её за руку, едва не перевалившись через стол. Она напрягается. По ней видно, что в любой момент обнажит против него своё оружие, только дай ей повод. И этот жест можно считать одним из них. Но вскоре Люмин берет себя в руки, пока Чайльд всё смотрел на неё своими синими глазами без дна. — Что-то ещё? Пропавшие мысли он пытается собрать по кусочкам. — Дождь не закончился. — Достаточно стих для меня. — И всё же… — Слушай, — раздраженно бросила Люмин, вырывая свою руку из его цепких лап, — Моё белое платье и миленькое личико вкупе с маленьким ростом не значит, что я беспомощная. Я стараюсь не принимать на свой счет, когда со мной обращаются как с ребенком, но ты, кто проиграл моему клинку, должен знать не понаслышке, кем я на самом деле являюсь. Не зови меня «принцессой», меня это оскорбляет. — Как же мне тогда тебя звать?.. — Моё имя Люмин, если ты забыл. Этого будет достаточно. И вообще, откуда у тебя привычка давать прозвища людям? Вторая Паймон, сил моих нет. — Ну так… Эм… — мнётся Чайльд. — Что? — уже собираясь уходить фыркнула. — Звать по имени среди Предвестников не принято. — А как же Тарталья? Чайльд это титул, а Тарталья имя Предвестника. — Именно. Тарталья — имя Одиннадцатого Предвестника. Моё настоящее другое. — Вот как, — расплывчато ответила Люмин, — Не важно. Надеюсь, ты скоро встретишься со своей семьёй. И обратись к врачу. До встречи. Люмин спешно уходит, совсем не желая слышать ответа. Её сердце по неизвестной причине колотилось в груди, как после тяжелой битвы. Лёгкие капли остужают горящее лицо. Чайльд же остаётся наедине со своей тишиной и собственными демонами в голове. *** Хорошо жить в белую полосу. Любимый человек всегда рядом. Твои родные пускай и с боем, но принимают твой выбор. Работа стабилизируется, и даже погода постепенно возвращалась в привычные солнечные деньки Ли Юэ. Гавань восстановилась. Рыночная истерия схлынула, уступая трезвым решениям в условиях новой реальности. В Глазурном Павильоне тоже стало привычно тихо. Ю Чжань начала справляться, не без помощи Госпожи Жоу Фень. Она сразу сообщила о своём скором уходе со службы, но пообещала научить всему, что Госпожа Лан не успела. Это придавало ей уверенность в следующем дне. Жить, зная, что за твоей спиной стоят такие надежные люди — очень многого стоит. Мама, после случившейся апатии… К слову об апатии. Именно она случилась, когда Ю Чжань приходит домой спустя столь долгого отсутствия. И это была даже не очередная манипуляция. Госпоже Ю было тяжело смириться, что её дочь окончательно выросла. — Дожила… Но Ю Чжань стыда не испытывала. «Знать, что тебя могут любить и таким способом» — оставалось теплом в груди. — Просто береги себя, хорошо? — ответила мать, после выпитого успокоительного. — Конечно. Вскоре Госпожа Ю направилась обратно в деревню Цинцэ. Провожают её вместе, Чжун Ли напоследок всё же интересуется. — Во время происшествия на склоне Уван, вы с мужем потеряли Ю Чжань из виду. Сколько прошло времени, прежде чем вы её нашли? И кто её вам вернул? — Тоже мне, нашли что спросить. Мы были не в том состоянии, чтобы запоминать часы. Точно ответить не смогу, но если это произошло на закате, то её вернул Защитник Якса перед рассветом. Небо тогда только подёрнулось рассветом. — Значит десять дней… Чжун Ли тут же меняется в лице, когда Ю Чжань подбегает к ним с оставшимися покупками в дорогу. Она веселая, радуется отъезду матери. Они в шутку перебросились колкими фразами, но все всё понимали. — Не думал, что ты будешь так рада её отъезду, — провожаю взглядом удаляющуюся повозку сказал Чжун Ли. А Гуй Чжун улыбается, беря его под локоть. — Зато теперь мы можем в полной мере оценить весь бабушкин чайный сервиз. Ты так не думаешь? Но время сейчас было не до чайных сервизов. Сегодня день, когда они вместе отправятся на Бисерный паром. Расположившись в доме Ю Чжань, а именно в гостиной, они обсуждали детали плана. Их миссия разносторонняя. Чжун Ли необходимо раскрыть личность, что так сильно заинтересовалась историей Хеврии. По его источникам, нашлись люди, которые уже пытались сломать печать и прознали о скрывающихся сокровищах в тех недрах. — В Ли Юэ сохранилось меньшинство, которое всё еще верит в Хеврии, как в своего Архонта. И люди эти в основном достаточно обеспеченные. У меня есть подозрение, что после кончины Властелина Камня, соблазн вернуть свою соляную родину будет достаточно велик. Из спальни донёсся ответ Гуй Чжун. — Соль — это один из основных консервантов. Тот, кто доберется туда первым может стать соляным монополистом. — Именно. Этого я опасаюсь. Там всё осталось так же, как три тысячи лет назад. И её великие дары своему народу тоже. Кто-то о них прознал. Я должен найти этих людей, и проследить за их планами. — Не проще ли сразу направиться туда? Заберем артефакты, наложим новую печать… — Это не утолит людское любопытство. Необходимо, чтобы они сами убедились… Тихие босые шаги послышались со стороны спальни. Чжун Ли поднимает свой взгляд, продолжая вальяжно располагаться в удобном кресле. — Как думаешь, подойдет? Не слишком вульгарно? Воля Небес поспособствовала получению приглашения, и за одно посоветовала своего портного. Мне, как новой хозяйке Глазурного павильона, придётся много посещать подобные аристократические встречи. Будем завоёвывать сердца черствых богачей. — Тебе моего мало? — Ты не черствый и не богач, так что не считаешься, — смеется Гуй Чжун, ещё раз покружившись перед ним. Платье было необычного кроя. Совмещала как традиционные элементы: широкий пояс, вышитый серебренными нитями, длинные рукава с оборками-волнами. Только пышной юбки не было, вырезы по бокам заманчиво открывали изгибы бедер. — Только я не знаю, какая причёска подойдёт сюда. Надо позвать Жоу Фень помочь. Наблюдая за суетливой Гуй Чжун, Моракс словно оказывается вновь в далёких временах. Богине было не свойственно привязываться к золоту, серебру или шелкам, но она любила красоту. А что может быть красивее, чем правильно подобранный образ. Нежно-голубые рукава, темно-синий пояс, бледная кожа. Чжун Ли поднимается со своего места, уже сам обходя со всех сторон. — Хорошая работа, — отмечает бывший-архонт, — В платье много мелких деталей, так что лучше не отвлекать от него вычурной причёской, — его руки осторожно перебирают пряди, убирая их за спину. Пальцы приятно зарываются, мнут отросшие волосы, грубыми мазками очерчивая будущую картину. А Гуй Чжун замирает. Дышать забывает как. Пускай нравы и многие традиция были утеряны, но ведь Чжун Ли должен был помнить… — У меня для тебя есть подарок. Из золотых искр точно в его руку опускается прямоугольная узкая шкатулка. Без узоров, ничего лишнего. Гуй Чжун двумя руками принимает подарок, внутри себя уже зная, что внутри будет. Догадывается. — Я не настаиваю. В зависимости от твоего желания, эта вещь будет иметь свой уникальный смысл. — Чжун… — Когда волосы девушки венчает подобная шпилька, это читается как «Сердце занято». Ты вливаешься в светское общество нового времени, и разумеется, твоя кандидатура будет у всех на расхват. Это поможет тебе не получать лишних вопросов. — Ты ведь мой спутник на этот вечер. — Именно. Спутник, а не законный муж. Каким образом Чжун Ли может оставаться таким спокойным и невозмутимым, говорят подобные вещи?! Она толком не знает, упадет в обморок сейчас или сляжет с сердечным приступом. В голову ударяет кровь, и всё её лицо покрывается красными пятнами. — Прости, если это слишком неожиданно для тебя… — Даже не думай отказываться от своих слов, — выдавливает из себя смущенная Гуй Чжун. Она довольно жестко протягивает коробку со шпилькой обратно в руки Чжун Ли, со словами, — Вплетай. Заставим их всех кусать локти. Занятная деталь. Раньше Ю Чжань бы никогда не стала пользоваться такими трюками. Раньше девушка с трудом понимала, как устроено высшее общество, и нетерпимость в ней была агрессивной. Теперь же, она спокойно идёт на обходные пути, заговаривает людям зубы, и перестаёт чувствовать такого удушающего чувства совести. Смотря на гибкий стан Гуй Чжун, словно вернувшая себе божественную ауру, ступала по палубе Бисерного парома, Чжун Ли внезапно поймал себя на этой мысли. От той напуганной девушки под дверями «Ваншен», почти ничего не осталось. Только лицо и серые глаза, в которых всё ещё прослеживается мятежная буря. Эти тяжелые мысли он гонит прочь. Ему необходимо представить правильно свою верную спутницу, ввести её в компанию нужных людей. Не только историческое общество собралось в этот вечер, но и многие другие пришли послушать, а главное посплетничать. Идеальное место завести связи. — Разделимся, — шептала Гуй Чжун ему на ушко. — Держим друг друга на виду. Если будет нужна помощь, подай знак. — Хорошо. Успехов тебе. Это ему в пору желать ей удачи. Молодую хозяйку Глазурного павильона тут же подозвали к одному из столиков. Если верно понимает, там сидела жена хозяина шатра «Синьюэ». В Гавани Чжун Ли давно прославился своими знаниями об истории Ли Юэ, поэтому ему не составило труда влиться в компанию историков. — Господин Чжун Ли, а кто по вашему мнению был самым сильным врагом Властелина Камня? — Что за глупый вопрос! Разумеется, это чудовище в океане! Архонт Вихрей настолько был силён, что даже небесные копья не смогли его уничтожить. — Если верить слухам миллелитов, которые сейчас проверяют всю территорию каменного леса, есть шанс, что Осиял не был уничтожен и нефритовым дворцом Воли Небес. Чжун Ли отвечал: — Позвольте для начала уточнить, что у Властелина Камня не было прямых врагов. Главный завет Ли Юэ, это контракты. И контрактами покойный Властелин Камня руководствовался. Археологические находки доказали культурную близость народа Ли Юэ и морских владений Архонта Вихрей, а также существуют упоминания договора содружества между двумя Богами. К большому сожалению, контракты во время войны — хрупкая вещь. Вероятно, Боги не нашли согласия, и Властелин Камня обрушил свой гнев за сорванное соглашение. Казалось бы, на лицах всех уважаемых историков и археологов отразилась солидарность данной теории. — Вы правда верите в такое благородство Моракса? Вот рыбка и клюнула на наживку. — У вас другое мнение, мисс?.. — Вань Ян. Пускай я относительно недавно стала частью этого клуба, но нам отлично известны его жертвы. Например, соляной народ и его Архонт, который был жесткого убит Мораксом. — Что за вздор! — возразил один из собравшихся. Но Чжун Ли его останавливает мягким жестом руки. — Занимательная точка зрения. Расскажите подробней, мисс Вань Ян? И только внутри себя Чжун Ли горько усмехается. Он не слишком внимательно слушает рьяные попытки Вань Ян переубедить собравшихся. Только отмечает, с какой скорбью молодой археолог упоминала о жертвах соляного народа, и горячую ненависть к жестокости Моракса. Чжун Ли поначалу пытался привести аргументы, но вскоре поменял тактику, решив заманить девчонку своими знаниями об Хеврии. Вань Ян, впервые найдя человека, с которым можно было разделить данную тему, цеплялась за каждую крупицу информации. На её лице всё читалось, а глаза выдавали гнилые потроха. Что на счёт Гуй Чжун? В пылу бесед и хвалебных тостов во имя процветания Ли Юэ под предводительством Цисин, ей на глаза попадается занимательная фигура. Белокурый фатуист, без маски, но осмелившийся появиться в данном месте в форме Фатуи. Гуй Чжун бы не предала внимания его персоне, только вот взгляд его замечала. Не падкий на её красоту… Солёный морской бриз на воспоминания о Тарталье, чей взгляд был с таким же пустым настроем. — Вы знаете, кто это? — спрашивает Гуй Чжун у собравшихся, изрядно захмелевших аристократов. — Кто?! Это? Мы тоже удивились, как такой как он пробрался на бисерный паром, но управляющая заверила, что он гражданский. Хотя, если ли в Снежной хоть один человек или ребенок, не причастный к Фатуи? — К слову, о Фатуи, — заговорила престарелая женщина, — Разве Цисин не должны были прибегнуть к большим мерам, чтобы проучить этих высокомерных засранцев? Просто вывод войск? Хах! А как же повышение пошлины на ввоз их товаров к нам? А лучше полное закрытие нашего рынка для них. Тогда Северный банк точно бы ощутил на себе, что значит бросать камни в родину Бога Коммерции. — Признайтесь, вы просто хотите занять поскорее их нишу… Уход хозяйки Глазурного павильона остался незамеченным. Двигаясь осторожно, не принуждённо, она продвигалась в сторону затихшего фатуиста. Он сразу занервничал. Попытался скрыться в толпе, но Гуй Чжун даже на каблуках успела прошмыгнуть, и загнала непутевого шпиона в угол. — В такой веселый вечер негожа быть столь печальным. Не желаете присоединиться к нашей беседе? — А? Куда присоединяться? Зачем? — Этот вечер в основном посвящен обсуждению подвигов Властелина Камня, но как вы можете поглядеть, собравшиеся разделились на два лагеря. Клуб историков, и представители знатных домов Ли Юэ. Куда бы вы хотели присоединиться? Быть может, я могла бы поспособствовать. Мужчина вылупил свои глаза на неё, и с искренним замешательством ответил: — В чём подвох? В Гавани никто добро просто так не проявляет. Гуй Чжун смеется. — Что касается материальной части, вы правы. Но поверьте, и подошла из искреннего интереса. Поймите, вы довольно сильно выделяетесь среди всех собравшихся… — Это чем же? — Вы из Фатуи. — Агрх!.. Да сколько можно повторять, я — гражданский. На мне даже маски нет! Куда не пойду, все в меня пальцем тычут. — Гражданский? Смею предположить, вы либо историк, либо археолог. — Да! Да, я археолог из Снежной. Мне посоветовали здешний исторический клуб, даже приглашение откопать удалось, да только меня послали. Намеревался уже отправиться обратно, да вот вы меня поймали. Мисс?.. Шумные волны бьются о корабль. — Гу… То есть, молодая госпожа Ю Чжань, но вы можете для простоты просто звать меня Ю Чжань. — Просто Климент. Они пожимают друг другу руки. И в этот момент что-то ударило по борту. Разлетелись брызги, корабыль качнуло в сторону. Недостаточно сильно, чтобы перевернуть, но Гуй Чжун на каблуках пошатнулась. Она машинально отступает назад, на ступень ниже. Благо, рукопожатие Климент не разжал, и вовремя успел утянуть девушку обратно на верхнюю палубу. — Что это было? — сквозь гул встревоженных гостей спросила Гуй Чжун. Она глазами пытается найти Чжун Ли, или хотя бы предмет опасности. На балконе показалась фигура управляющей. — Гости, не переживайте, у нашего капитана всё под контролем. Это просто новый риф, образовавшийся после недавней битвы. Паниковать нет необходимости. Корабль цел. — Тоже мне, отправляться в плаванье, не разведав дно, — хохотнул Климент. Только вот Гуй Чжун было не до смеха. — Оставайтесь здесь. И отойдите от бортика. В море может быть что-то. — А вы держитесь на каблуках, мисс. Стоп! Что-то в море?! Не дожидаясь истерики фатуиста, Гуй Чжун поспешила вниз, к собравшимся зевакам. Она пытается протиснуться к краю, или хотя бы найти Чжун Ли среди толпы. — Что это такое?! — Вы видели? — Где? — На том берегу! Неясные голубые блики мерцали среди камней. Или же это отражение в черной воде? Гуй Чжун увидеть не может, но нехорошее предчувствие скрутило внутренности. Это характерные блики для гидро-элемента. Внезапно на её плечо опускается ладонь и девушка крупно вздрагивает, возвращаясь обратно в реальность. — Чжун Ли… Но стоило заметить его выражение лица, тут же тревога вернулась на своё место. Она сжимает его руку, чувствует напряжение в его теле. — Пойдем, — только и ответил бывший-архонт, — Похоже, это правда риф, — а сам старательно уводит Гуй Чжун от края. — Ты уверен? Разве за это время не перерисовали карты морского дна? — ответа не было, — Чжун Ли? Чжун Ли! Прекрати меня тащить! — Тише. — Что происходит? — уже тише, но не менее напористо отвечает Гуй Чжун. Она не сводит своего пронзительного взгляда с лица Чжун Ли. Он осматривается вокруг себя, и убедившись в отсутствии хвостов, попытался объяснить. — Морское дно правда изменилось после гигантских волн Осиала и падения Нефритового дворца. — За месяц можно было перерисовать карты. И к тому же, ты смотрел воду? А берег? И к тому же, столкновение с рифом и то, что было, разные вещи, Чжун. Это был удар. Гуй Чжун хочет кинуться к противоположной стороне, чтобы посмотреть в воду, но её останавливают. — Пока я здесь, паром в безопасности. Не переживай. — Я не переживаю за нашу сохранность. Меня больше волнует, не выбрался ли Осиал обратно. — Даже если это так, это больше не наша проблема. — Что ты такое говоришь? Позади Гуй Чжун раздаётся: — Простите, — которое она даже сначала не заметила. Только янтарный взгляд бога, и так напряжённый до предела, угрожающе потемнел. Напуганный Климент сразу же пожалел, что подошёл к этой парочке. — Ох. Это вы… — вздыхает Гуй Чжун. — Я это… Мне показалось, вам нужна помощь. — Оу… — продолжала мямлить растерянная девушка. Чжун Ли ответил: — У неё есть, кто может о ней побеспокоиться. Вам нет нужды утруждать себя. Накалившуюся обстановку усугубляло молчание, которое внезапно возникло среди всех собравшихся на корабле. Гуй Чжун не дала ему увести себя слишком далеко, от чего они были оба как на ладони. Все взгляды прикованы к ним одним. — Благодарю за беспокойство, но правда, повода беспокоиться нет. Чжун Ли мой спутник на сегодняшний вечер. Просто у нас возникло небольшое недопонимание. Вот и всё. Но мужчина продолжал непоколебимо стоять на своем. Перед богом в обличии человека у него голос не дрогнул. — Тогда будьте добры, отпустите её руку. Откуда в Клименте столько храбрости, Гуй Чжун не представляет. Одно заметила — горькое сочувствие. Откуда оно? Неужели они выглядят со стороны настолько страшно? Чжун Ли отпускает руку. Когда до Гуй Чжун дошло, было поздно. — Вы не так поняли! Всё хорошо, он не причинит мне вреда. — Я видел вас в Банке северного королевства, мисс Ю Чжань. Прошу извинить за то, что так таращился на вас весь вечер, но я вспомнил, как он жестоко обращался с вами тогда. — Вспомнили? — Именно. Как вы кричали на него. Второй раз за вечер внутри неё всё падает. Лицо держать не получалось. Гуй Чжун поняла, в каком свете они с Чжун Ли предстали перед Климентов. — Всё уже хорошо, — вновь повторяет Гуй Чжун, но объективно, ничего хорошего не было. Чжун Ли заговорил внезапно четко и достаточно громко, чтобы услышали все собравшиеся. — Если моя возлюбленная по вашему скромному мнению нуждалась тогда в помощи, почему же вы её не оказали, молодой Господин? Клименту ничего не нашлось ответить. — У Ю Чжань много людей, которые о ней заботятся. Поэтому, повторюсь, не утруждайте себя. Вы из Снежной, и вам чужды наши обычаи. В этом ничего страшного нет, но за ложные обвинения, прошу извиниться в первую очередь перед моей возлюбленной. Вы поставили её в неловкое положение. Фатуист растерянно метается между высокой фигурой Чжун Ли и застывшей Гуй Чжун, которая не могла выдавить и слово в протест или в свою защиту. — Прошу меня простить, — сдаётся Климент поспешно. В этот момент ей стало действительно жутко. Вскоре собравшиеся потеряли интерес к их скромным персонам, а Чжун Ли беспрепятственно утащил в глубь парома, подальше от посторонних взглядов. Они остаются наедине. Так и не сбежав от напряжения между собой. Гуй Чжун боялась поднять глаза и увидеть вновь этот пугающий взгляд. Так же Моракс смотрел на своих врагов. Так же Моракс смотрела на предавшего его Осиала. А Чжун Ли всё наблюдает за берегом. Не прикасается впредь. Морской ночной бриз колышет его волосы. Светлые звёзды отражаются в черной воде. — Моряки поговаривают, что на дне есть кто-то ещё. Помимо запечатанного Осиала. Рыба ушла от каменного леса, дальше в море. — И что мы будем с этим делать? Чжун Ли делает глубокий вдох. — Ты забыла о нашем контракте, Гуй Чжун? О том, что хотели впредь жить только друг для друга. Это именно тот случай. Она хмурится: — Ничего? — Не мы. Цисин и Гильдия приключений уже раздали поручения. Есть люди, которые справятся с этой задачей. Понимаешь меня? Когда он оборачивается к ней, Гуй Чжун не видит ярость Моракса. Она видит уставшего Чжун Ли. Напряженная линия плеч, поджатые губы. Руки, которые вновь позабыли о хрупкости человеческого тела. Он вновь забылся. Как такое возможно? Почему это тело не чувствует границ? Чжун Ли ощущал себя ожившей статуей, с притупленными ощущениями, но с разрывающими изнутри чувствами. Его тоже задело высказывание Климента. В первую очередь. Он невольно вспоминает, какие синяки оставил на её тонкой коже. Что она хрупкая. Слишком хрупкая. — Чжун Ли, — прерывает бесконечную тишину Гуй Чжун, — Скажи, о чем ты думаешь? Он распахивает глаза и видит перед собой Ю Чжань. Ту Ю Чжань, которая вселила в него уверенность в слабых людей. — Я надеялась, что ты сам мне расскажешь, когда будешь готов. Ты видел в том сне что-то странное, да? И ещё Чайльд. Ты бы не стал драться с ним, не будь веской причины. Почему ты сорвался на того человека? Он сказал мне, что не из Фатуи. — Только что он сам сказал, что видел нас в Банке. — Боевые части базируются не в Банке, сам знаешь. У нас есть повод опасаться каждого фатуиста? Почему ты скрываешь от меня это? Ты мне не доверяешь? Или ты решил вновь всё переложить на себя? Мне казалось, что договорились об этом. Было глупо с его стороны правда верить, что она ничего не заметит. Это ведь его Гуй Чжун. Целуя её запястье, которое совсем недавно вновь было в тисках его грубых ладоней, он решается. — Чайльд подтвердил, что со стороны Фатуи возможно слежка за тобой. И он ничего не может с этим сделать. Я должен обеспечить тебе безопасность. — Зачем я им? Выдыхает тяжело. Проводит по её узким ладоням своей. — Из-за меня? Я ведь говорил, тебе нельзя было появляться перед Синьорой. — Значит, мне стоит быть осторожней. — Да. Постепенно напряжение между ними спадает. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем кожи, с каждым произнесенным словом. Поддавшись порыву, Гуй Чжун его целует. Мягко, оглаживая напряженные плечи, пытаясь рассеять мрак в его мыслях. Шумит ветер, черное море скрывает в своей глубине тайны прошлого. На его языке вертится ещё одно… Черное-черно… Даже почти оторвался от вкусных губ, намереваясь сказать… — Господин Чжун Ли?.. Ой! Простите! Извините. Какой стыд. Простите… Смутившаяся девушка убегает обратно, не смея больше мешать. — Это Вань Ян, — тяжело дыша, ответил бывший-архонт, — Она ищет путь к Хеврии. — Если ты меня приревновал, это не значит, что этого же не буду делать я. Гуй Чжун утягивает в поцелуй его обратно, возвращая к нужному месту. К ней. К ней живой и настоящей, прямо здесь и сейчас. А что будет завтра, решат звёзды над их головами. И чёрное море, на дне которого покоятся результаты их решений. *** Постепенно лето подходило к концу. Гуй Чжун чувствует себя странно, когда вновь проходится по мостовым порта на рассвете. Словно оказавшись в самом начале, когда небо было приветливей, и море не было таким пугающе-знакомым. Сейчас её жизнь — предел мечтаний. Белая полоса в самом ярком проявлении. Любимая работа, понимание цели и любимый человек. Её волосы на ежедневной основе венчает шпилька для волос, красивая, такая родная. Когда-то лента простая связала их, теперь шпилька для волос. Почему она здесь? Ждёт первого улова. Гуй Чжун планировала проконтролировать пробные блюда, основанный на новых рецептах. Смогла вспомнить несколько, которые отвечают традициям кухни «Ли». И для этого нужны свежайшие продукты. — Какая встреча! Госпожа Ю, давненько вас в порту не было видно, — подошёл к ней один из управляющих. — Согласна, — улыбается приветливо девушка, — Выдалась свободная минутка. Не подскажите, когда корабли начнут приходить? — Рыбаки стали задерживаться в последнее время из-за проблем в море. Так что сейчас прибывает корабли в основном из Снежной. В этом деле они довольно пунктуальны. — Фатуи правда уходят? — Как видите. Торговцы еще пытаются держаться на нашем рынке, но вы всё сами понимаете. — Да… Пока истерия не стихнет, им здесь ловить нечего. — Ха-ха, вы правы. На самом деле Гуй Чжун жалко, что из-за игр людей-власти-имущих страдают обычные люди. Ведь на торговле между их странами было много задействованно людей. Потерявшие работу шахтеры уходили на тяжелые работы с грузами в порт, теперь же этих грузов будет меньше. Обе экономики пострадали, и ради чего? Но Гуй Чжун не унывает. Её главная задача — восстановить Глазурный Павильон. В конце лета должен быть фестиваль. На нём она планирует устроить общий праздник и объединить на день кухни «Ли» и «Юэ». Грандиозный праздник, на котором могла бы заявить «Глазурный Павильон не потерял своего лоска». Чжун Ли её в этой идее всячески поддерживал. Он считал это хороший идеей. В ожидании своих рыбаков, Гуй Чжун считала проходящих и уходящих людей с борта корабля. Фатуи уходили, приходили. Грузы спускали на сушу. Как тут ей на глаза попалось рыжее пятно. Торчащие волосы из-под большой шапки огненные волосы. — Мальчик?.. И что самое странное было, так это то, что с ним никто не пошёл следом. Он поднимает вверх по дороге, уверенно шагая вперед. У кузнечной лавки он остановился, огляделся по сторонам, и продолжил свой путь. Не решаясь его окликнуть, Гуй Чжун решает немного понаблюдать. Она следует его шагам. — М! Какой вкусный запах! У «Народного выбора» как обычно было много людей. Сян Лин готовила что-то сладкое, что уверена Гуй Чжун, на вкус окажется острым. И только когда мальчик поворачивается к ней боком, она смогла увидеть его лицо. Он ей до жути напомнил кое-кого. Это была точная копия Чайльда. — Архонты милостивые…