Маммиллярия

Еще никогда просторная гостиная не казалась такой крошечной. Юнги рассекал воздух, огромными шагами передвигаясь по всему периметру комнаты. Все его мышцы были напряжены, а кровь в венах кипела и бурлила. — Этот ублюдок, он будет гореть в аду. Я клянусь, он за все заплатит! Намджун, сидевший на диване и уже продолжительное время наблюдавший за этой картиной, на мгновение прикрыл глаза и потряс головой: кажется у него и самого уже голова закружилась от петляющего по всему помещению друга. Да и не от самих телодвижений Юнги у него кружилась голова. То, что рассказал ему минутами ранее друг, никак не укладывалось в голове. В бизнесе иногда приходится иметь дело с отморозками, но обычно никто и никогда не знает, кто из очередных твоих партнеров отморозок, а кто - нет. Все скрывается слишком хорошо, но Чонгук в этом плане допустил промах. Теперь планы на него будут совершенно другие. — Да не кипятись ты. Ему ничего не удастся провернуть. Остановим все переговоры и пусть катится куда хочет, — Намджун открыл глаза в тот момент, когда Юнги резко остановился напротив с видом, будто он придумал самый гениальный план в своей жизни. — Мы не можем так просто его отпустить, Намджун. Придется притворяться. И ты должен мне помочь, — с глазами полными решимости, он устремился взглядом на Намджуна, отчего тот нервно сглотнул. Ну куда он еще денется.

***

Стоя на пороге двухэтажного особняка и украдкой поглядывая на громилу-охранника, глазеющего прямо на мужчину у двери, Намджун уже не думал, что все это действительно хорошая идея. Оставаться убедительным в своей лжи, глядя в глаза человеку, что на целую голову тебя выше, было не так-то просто, поэтому сейчас, считая секунды до того, как дверь откроется, он мечтал только о том, как поскорее скрыться со слишком подозревающих и испепеляющих его спину глаз. К счастью, долго ждать не пришлось. Дверь распахнулась, и, быстро поклонившись, он влетел внутрь. — Прошу прощения, — извинился Намджун, буквально сбивая управляющего с ног. Сокджин, совсем не ожидавший такого поворота событий, отшатнулся и почти свалился с ног, но снова оказался в очень знакомой ситуации: широкоплечий мужчина подхватил его и придержал за талию, не давая возможности не то чтобы упасть, не давая возможности даже пошевелиться. Ноги Сокджина приросли к полу, а руки к плечам. К очень даже крепким плечам. — С тобой все в порядке? — забеспокоился Намджун, когда спустя некоторое время управляющий не подал никаких признаков жизни, кроме бешено колотящегося сердца, которое чувствовалось даже сквозь толщу одежды. Все, на что был способен в этот момент Сокджин, так это только заторможено кивнуть головой. Намджун с большим облегчением выдохнул и отпустил страдальца, который кажется даже не моргал. Уставился на гостя и больше ничего и никого перед собой не видел. — Намджун? — послышался удивленный голос Чимина из гостиной, который уже направлялся к двери. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — А я не ожидал, что ты запомнишь мое имя после вчерашнего вечера, — посмеялся мужчина, отчего Чимин виновато улыбнулся и тихо извинился. — Да все хорошо. Главное, чтобы ты был в порядке. Намджун ободряюще похлопал хозяина дома по плечу и бросил мимолетный взгляд в сторону двери. Сокджин наконец оживился и подошел ближе. Не в его компетенции вмешиваться в хозяйские дела, но ничего поделать с желанием быть ближе к этому чуду природы он не мог. — Если ты пришел к Чонгуку, то его нет дома. Я вообще думал, что он сейчас с вами, как обычно. — Да, я знаю, — поспешил ответить Намджун заволновавшемуся Чимину. — Он как раз и попросил меня заехать сюда и забрать кое-какие документы, которые он забыл дома. Они нам сейчас очень нужны, а сам он срочно уехал к себе в офис, какие-то проблемы с бухгалтерией, — заверил он внимательно слушавшего Чимина и поджал губы. — Оу, да? Странно.. ну хорошо, а что за документы? Я могу пойти поискать. — Да, это было бы просто замечательно! — слишком сильно обрадовался Намджун для просто простого предложения и быстро спохватился, делая достаточно серьезное выражение лица. — Ну знаешь, там.. лицензии, отчетности и прочая макулатура, — он нервно улыбнулся. — Чонгук сказал, что они находятся в какой-то фиолетовой папке, где-то в кабинете. Если тебе не сложно, то поищи, пожалуйста, очень выручишь меня. Чимин находился в небольшом удивлении: еще никогда ему не приходилось рыскать у мужа в кабинете в поисках вообще чего-либо. Более того, обычно вход в кабинет ему вовсе был воспрещен. Но отмахнувшись от любых сомнений, он вежливо кивнул головой и отправился на поиски. Дождавшись, когда Чимин скроется за углом дома, Намджун быстро развернулся и направился в сторону Сокджина. Тремя большими шагами он пересек все расстояние до управляющего, который упорно делал вид, что занимается важным делом — тот поправлял шторы и следил за тем, чтобы складки на тюле были одинакового размера. — Джин, — оторвал Намджун того от серьезного занятия, — думаю, что у нас мало времени. Бедное сердце Джина замерло и, кажется, совсем рухнуло. Во рту все пересохло, сам он не знал как среагировать: обрадоваться или испугаться от этих слов. — Для чего мало времени? — решил он уточнить, чтобы точно знать, какую эмоцию следует испытать в следующую секунду. Намджун, осознав, как сейчас все выглядит и как звучат его слова в этой ситуации, мысленно ударил себя по голове. — Прости, все совсем не так, как ты подумал. Мы можем отойти в какое-нибудь место, чтобы нас никто не увидел? Но и после этих слов напрягаться меньше Сокджин не стал. Он нервно сглотнул, но все-таки пошел в сторону кухни, на которой обычно никого кроме поваров в такое время не было. К счастью, даже сами повара ушли на обед, так как до ужина было еще много времени и они могли позволить себе часик отдохнуть перед вечерней работой. Сокджин замер в томительном ожидании того, когда же мужчина все объяснит. — Я знаю, что все это выглядит странно, но мне очень сильно нужна твоя помощь. — Разве Чимин сейчас тебе не помогает? — в недоумении уставился на него управляющий. — Чимин мне, конечно, очень помогает с поиском несуществующей папки с документами, но ты мне можешь помочь еще больше. — Не понял, — выражение абсолютного непонимания на лице становилось все более ярко выражено с каждой секундой, пока Джин находился рядом с Намджуном. Да что он, черт побери, вообще несет?! Намджун сам сел на стул около стоящего в центре стола и утащил за собой Джина, схватив его за руку. Тот сел на соседний стул и в который раз за это короткое время замер. Намджун даже и не планировал отпускать его руку, продолжая держать ее в своих руках. А еще он очень близко сидел и смотрел в глаза. Очень пристально смотрел в глаза. И очень близко сидел. — Я правда очень надеюсь, что ты сейчас будешь на моей стороне и поможешь мне. Вернее даже не мне, а Чимину и Юнги. Я надеюсь, что ты на их стороне. Глаза Джина расширились и наполнились надеждой. Он, конечно, не ожидал такое услышать сейчас, но это было даже лучше чем то, что он уже спел себе навыдумывать. — Что мы можем сделать? — уверенно спросил управляющий, будучи уверенный в том, что он любым способом поможет Чимину избавиться от этого проклятого дома. И Чонгука. — Мне нужно что угодно. Что угодно, что могло бы скомпрометировать Чонгука. Сокджин задумался. Быть управляющим — значит быть одним из центральных участников жизни дома. Он знает о всех конфликтах, о всех тайных связях жильцов дома, о каждом шаге любого из всех, кто переступает порог особняка. Но что касается компрометирующих вещей.. — Я знаю парочку моментов, но не знаю, насколько они могут помочь. — Сокджин, что угодно. Он задумался. Рассказать правду бывает не так просто, даже если это вовсе и не твой секрет, даже если это тебя не касается. Он бегал глазами по комнате и никак не мог собраться. Но время неумолимо двигалось вперед, и Чимин мог вернуться в любой момент. Медлить нельзя было. — На самом деле Чонгук самый настоящий ублюдок. Я клянусь, я не встречал никогда таких отвратительных людей. Намджун нахмурился, но продолжал внимательно слушать. Он уже имел небольшое представление о нем, как о человеке, а не как о бизнес-партнере, но смотря на Джина, который откровенно нервничал, он непроизвольно начинал перенимать его настроение. — Он терроризирует Чимина. Он считает его своей куклой, которую можно посадить дома и запереть, отняв настоящую жизнь. Он поднимает на него руку и морально уничтожает, — губы Джина задрожали, а глаза неожиданно наполнились влагой. — Но что самое отвратительное это то, что я докладывал на него Чонгуку. И Намджун, не выдержав, обнял Сокджина, который уже не сдерживал своих слез. Он видел то отвращение, которое Джин испытывал сам к себе, но не мог его винить. Подрагивающие плечи и искреннее раскаяние говорили сами за себя. — Я знал о каждом его шаге, но я не рассказывал Чонгуку обо всем, правда, — заплаканный, он отстранился от чужого плеча, которое тоже стало влажным от его слез. Он чувствовал, что должен объясниться, хотя понимал, что объясняться он должен совсем не перед Намджуном. — Я не знаю, как эта информация может помочь, ведь лично у меня нет никаких прямых доказательств против него, а Чимин.. он никогда в жизни не признается в этом. Он ненавидит жалость, — он смотрел в глубокие карие глаза и видел в них ужас. А он сам уже долгие годы живет в нем. Что уж говорить про самого Чимина. Он почувствовал, что ладонь его сжали сильнее. В этот момент Джину казалось, что Намджун не ладонь его сжал, а само сердце, которого до этого никто и не смог коснуться. Они находились слишком близко друг к другу и не думать о такой близости было очень сложно. Не смотреть прямо в глаза, а потом случайно на губы было действительно невозможно. И невозможным это казалось не только для Джина. — Я знаю еще кое-что, — неожиданно не только для самого себя, но и для Намджуна, он все-таки продолжил. — Но у меня опять нет никаких доказательств, хотя я надеюсь на то, что ты сам сможешь их добыть. Джин не мог забыть о Чимине даже в такой момент, когда сердце замирало от волнения. От того, что кто-то сидел так близко и дарил ощущение той поддержки, о которой он уже давно забыл. Но он никогда не забудет Чимина и того, что с ним происходило все это время. Того, что он ему не только не помог, но и делал хуже. Не сможет забыть. — Это связано с его работой. Чимин об этом даже не догадывается. Я и сам бы не знал, если бы случайно не услышал его разговор, — он сделал над собой усилие и попытался дословно вспомнить слова Чонгука. — Он говорил по телефону с кем-то из своего офиса.. За закрытой дверью послышался обеспокоенный голос Чимина, который явно искал двоих мужчин. А еще через две секунды дверь кухни распахнулась и на Джина с Намджуном уставилась пара округленных глаз. — У вас тут все нормально? Джин, ты плакал? — Чимин испуганно смотрел то на управляющего, то на мужчину рядом и никак не мог понять, что тут происходит. — Что у вас случилось? Он подошел ближе, а Джин поспешил встать из-за стола и успокоить его. — Чимин , все нормально, не волнуйся. Мне просто соринка в глаз попала, а Намджун любезно помог мне ее вытащить, — заверил он и ласково посмотрел на уже вставшего со стула мужчину. — Ты эти сказки рассказывай кому-нибудь другому, — он подозрительно посмотрел сначала на Джина, а затем на Намджуна. Намджуну очень нравился Чимин и он считал его действительно хорошим человеком, но сейчас, так не вовремя появившегося хозяина дома он почти проклинал про себя. Он же старался сейчас для него, а он пришел и все испортил в такой момент! — Ты нашел нужную папку? — как можно скорее сменил тему Намджун и сунул руки в карманы. — Нет у него никакой фиолетовой папки. Одни черные везде разбросаны! — рассерженно воскликнул Чимин, расстроившись из-за того, что с важным, но таким простым заданием справиться не смог. — Правда? Ни одной фиолетовой? Или даже лиловой папки нет? — наигранно удивлялся и расстраивался Намджун, а Джин за его спиной тихо хихикал и прикрывал рот рукой. Джин сразу хотел спросить, что если вдруг Чимин действительно найдет эту несуществующую папку. Не сможет же Намджун просто так забрать ее, как будто так и нужно было. Но теперь, глядя на Чимина и вспомнив самого Чонгука, который никаких цветов кроме черного не воспринимает, Сокджин понял, каким образом Намджун обезопасил себя от нежелательных казусов. Простым выбором цвета. Вопросов больше не осталось. — Мне очень жаль, Намджун, но я правда не нашел ничего. Пусть Чонгук сам приезжает и ищет свои документы. А еще лучше пусть посмотрит у себя в офисе, может они там лежат. — Точно! — воскликнул Намджун, будто вспомнил что-то важное. — Да, он сказал, что эта папка у него в офисе. А он сейчас там. А я сюда приехал, потому что не так все понял, наверное, — он почесал затылок, понимая, что гладко все равно не смогло все пройти и выглядит он сейчас намного глупее, если бы Чимин каким-то чудесным образом нашел эту вымышленную папку. — Ну ладно, пойду я. Намджун сконфуженно поклонился пару раз и почти выбежал из дома, не дождавшись даже того, что управляющий проводит его. Еще несколько минут двое оставшихся на кухне мужчин стояли в абсолютной тишине. Чимин прищурился и внимательно всматривался в лицо управляющего, а Джин виновато склонил голову и считал в уме удары сердца. Он не мог вынести подозревающего взгляда хозяина. Страх того, что Чимин на самом деле догадывается обо всем, что происходило минутами ранее, парализовал его. Чимин его не вышвырнет из дома, конечно. Но он легко сможет вышвырнуть его из своей жизни. — Джин, мне кажется или Намджуну не нужны были никакие документы? Это не было ли предлогом, чтобы просто прийти сюда? — Чимин в упор смотрел на управляющего, который поднял испуганные глаза на него. — Он приходил сюда совсем не за документами, а к тебе.. — Чимин, я тебе правда объясню все сейчас. — Да ладно тебе, — он приблизился к Джину еще ближе и схватил его под руку, — я все и так прекрасно понял, что он приходил сюда только для того, чтобы вы поворковали как голубки, — Чимин весело хихикнул и не смог справиться с тем, чтобы радостно не ударить своим кулачком по чужой руке, за которую ухватился. Облегченный выдох управляющего был чересчур очевидным, но слишком радостный за счастье друга Чимин не был в состоянии это заметить. Джин наконец расслабился и в первый раз в жизни был рад тому, что Чимин иногда бывает очень наивным. — Я совсем не против ваших встреч, но скажи тогда своему парню, чтобы не придумывал больше такие дурацкие причины, чтобы избавиться от меня. И пусть лучше приходит в нерабочее твое время, а то если Чонгук увидит или узнает, ты и сам знаешь, что после этого может случиться. — Но я круглые сутки работаю в этом доме, — возмутился поначалу управляющий, но когда осознал, о чем только что щебетал Чимин, быстро спохватился и запротестовал, — то есть он мне не парень и мы не ворковали! Чимин засмеялся, прикрывая рукой улыбку и согласно кивнул. — Конечно, я понял, он не твой парень, — все еще улыбаясь он смотрел снизу вверх на мужчину, который сердито смотрел на него, и немного успокоив свой пыл, серьезнее продолжил, — да понял я, понял, Джин. Чимин отошел ненамного от него, закусил губу и посмотрел в пол. Они словно поменялись местами: Джин строго смотрел на хозяина, а тот в свою очередь не мог поднять на него глаза. — Джин, я надеюсь, что мы с тобой все еще друзья, — нерешительно начал Чимин, перебирая пальцами край своего свитера. — Мне нужна твоя помощь, — на этих словах он поднял свой взгляд точно на друга, отчего сердце Джина вновь растаяло.

***

Конец рабочей смены медленно, но верно приближался, что не могло не радовать уставшего за целый день Юнги. Каждой частичкой тела он ощущал физическую усталость, но еще сильнее его мучило моральное истощение. Ни на одну минуту он не мог перестать думать об ангеле, что продолжал быть запертым в клетке. Он считал минуты до того момента, когда смена его будет окончена и он сможет позвонить Чимину и узнать о его самочувствии и спросить как у него дела. Странно, что и Намджун, которого он послал сегодня в дом Чимина, молчал и не только не позвонил, но и никакого короткого сообщения не оставил. От этого Юнги нервничал еще больше, поэтому когда входная дверь открылась, а колокольчики на ней зазвенели, Юнги даже не поднял головы, чтобы посмотреть на посетителя. Он гипнотизировал цифры на экране разблокированного телефона и умолял время идти быстрее. — До закрытия осталась одна минута, — громко сказал Юнги в надежде на то, что человек окажется неглупым и сам догадается, что за это время он не успеет заказать кофе и молча уйдет. Но когда звука снова открывающейся двери не послышалось, он поднял голову и замер. — Юнги, это я, — робко произнес Чимин, стоя на расстоянии метра от барной стойки. — Ангел мой, — единственное, что на выдохе смог сказать Юнги, а стрелки часов наконец показали заветные 22:00.