Ответы Хаято Гокудеры

Йеллоувинь, страна, что находилась под покровительством Желтого, бога Разума. Испокон веков здесь ценили искусство и гармонию, традиции и условности. Особенно в правящей семье. Хаято тяжело давалась покорность. Оставалось лишь радоваться, что старший брат, Хань, не такой. Вот он, со временем станет идеальным правителем. Не то что он, младший Ши и сплошная головная боль собственной семьи. Говорили, что это потому, что в матери Хаято была крупица крови Красного, бога-покровителя королевства Рудлог. Вечный Воин, как его называли. Он не знал слова «смирение», ценя воинские честь и доблесть превыше всего. Хаято, к облегчению семьи, хотя бы не лез воевать. Он жадно впитывал знания, интересовался чужими обычаями и законами. Тура не ограничивалась только Йеллоувинем. Дай ему волю, он бы покинул страну, отправившись путешественником, получая удовольствие от нового. Ведь одно дело – дворцы правителей, где Хаято доводилось бывать несколько раз и совсем другое - сама страна Его старались не выпускать из дома, ссылаясь на совершеннолетие и последующие за ней обязательства. Оставались лишь сны, которые не давали ему покоя. Часто Хаято видел горы. Причем не те, что расположены поблизости от родной страны, а совсем дальние, на одной из границ Рудлога. Хищные, высокие, прозванные невесть кем Драконьими, а одна из вершин именовалась Драконьим пиком. Мало кто рисковал соваться туда, местные жители пасли стада у подножья этой горы, жили по своим правилам и не стремились к исследованиям. А Хаято видел во сне, что не все так просто с этим пиком. Сотни живых созданий в стазисе существовали внутри. Вита еле заметно пульсировала, поддерживаясь кем-то из старших их рода. Тяжело давалась тем подпитка, но они упорно держались и ждали, ждали…приговора королевской семье. Они смогут покинуть гору, когда ослабнет, падет власть семьи Рудлог. Это произойдет, совсем скоро. Молод был пока принц Константин, не при нем случится, при его дочери. Разразится буря. Каждый раз Хаято просыпался, вскидываясь, царапая пальцами шелк простыни и слепо вглядываясь в теплую ночь. Он ни с кем не делился из родных подобными видениями. Едва ли они могли бы что-то изменить, время было другое. В политические дела Хаято приходилось вникать, его видели помощником и опорой старшего брата. Он ворчал, не скрывая недовольства, упрямо поджимал губы и сверкал зеленью глаз. Не его это. Когда придет черед, Хань Ши взойдет на престол и будет вникать во все. Внешние события были привычными – кто-то умер, кто-то родился. Цикл жизни, который не отменить ни простолюдинам, ни монархам. Хаято был бы рад отменить необходимость многоженства, но увы. Много семей и родов в Йеллоувине, все хотят, так или иначе, но породниться с семьей Ши. А наследник мог взять трех официальных жен, не более. Хотя и их Хаято казалось много. И его тоже не минует подобная участь, сразу после собственной церемонии. Ши – потомки Желтого. Они держат свою землю, щедро питая ее. Гармония, равновесие, милосердие и плодородие – люди склонны были наделять всех Ши умениями, которые были преувеличены. Или сам Хаято был лишен части семейного дара из-за вкрапления крови Красного. Такое тоже могло быть. Однако родовое умение обращаться в тигра сказкой не было. Хаято в этом убедился, достигнув совершеннолетия. До этого, как бы он не пытал брата, получал лишь улыбку, снисходительную, от которой мгновенно вспыхивала кровь. Так и хотелось дать старшему в зубы, несмотря на разницу в десяток лет, несмотря на то, что не следует, не подобает потомку Ши так себя вести, несмотря на то, что именно Хань был с Хаято все время, пока тот рос. Многочисленные няни в расчет не брались, они менялись регулярно, Хаято не успевал к ним привыкнуть. Мать Хаято никогда не занималась его воспитанием. Собственно, все, что он о ней знал – было имя. Она предпочла, исполнив свой долг перед родом, покинуть дворец. Против обычаев пошла, но добилась своего, сознательно пойдя на разлуку с сыном. Говорили, что она стала одной из лучших ученых Йеллоувиня, но Хаято точно этого не знал. А вот боль и обиду затаил. И здесь никакие беседы с родными не помогали. Инициацию Хаято прошел, как положено. Он шагнул вперед, не оглядываясь, не чувствуя беспокойных взглядов отца и брата, что провожали его. Обратно можно было и не вернуться. Хаято же осознал себя в саду. Золотистый тигр с красноватым оттенком шерсти, охотившийся до этого за птицей, остановился резко, едва не влепившись крепкой головой в дерево. Сначала всплыло в голове имя, потом возвращалось и человеческое сознание. «Усмирить бы тебе натуру, юный Ши», - всплыло в голове Хаято напутствие-наставление. – «Сколько бы пользы принес Йеллоувиню». Хаято раздраженно шевельнул усами. Он второй, младший сын, какая там польза? Пополнить разве что аристократию первой крови. Вот Хань Ши, его старший брат, другое дело. Он станет легендой. Хаято в этом был уверен, сны были. А он-то что? Понять бы только, к чему лежала душа. А еще неплохо было бы сообразить, как обернуться, пока не съел ненароком кого-нибудь из слуг. Голод норовил снова утянуть в туман, уступить место хищной сущности. Глухо зарычав, Хаято побрел вперед, надеясь, что привычные запахи успокоят, помогут превратиться обратно. Не идти же к отцу с этой проблемой? А Тура жила своей жизнью. В Рудлоге готовился вступить на престол Константин Рудлог, Блакория и Инляндия в очередной раз подписали мирный договор, скрепив его браком детей монархов. Другие страны погружены были в свои дела. Маги вели исследования, стихии подпитывали Туру, как делали это века и тысячелетия назад. Будущее еще не было предопределено. Так казалось Хаято. Сны были обрывистыми, краткими, пусть и очень живописными. Он еще сам не знал, что с ними делать, но все больше склонялся к тому, чтобы записывать. Пригодятся, быть может кому-то из потомков брата. Ему бы теперь пережить празднование и собственное бракосочетание разом.