Yours Truly

Второго августа Армин и Эрен смогли снова посетить свое тайное убежище в лесу. Занятия в школе должны были начаться через двадцать три дня, поэтому нельзя было терять ни секунды свободного времени. – Это было странное лето, – небрежно бросил Эрен, собирая листья. Он рвал каждый на мелкие кусочки, позволяя ветру подхватывать их и уносить с собой прочь. – Хм? Почему? – Армин был сосредоточен на строительстве домика из палок и листьев. Он устроился в центре поляны, сложив все необходимое для работы рядом: палки, листья и цветы. Эрен пожал плечами. – Не знаю. В прошлом году я был так взволнован из-за учебы, а сейчас я просто хочу, чтобы все оставалось как есть. Все так… хорошо, – признался он, выкидывая листья и преодолевая разделяющее их с Армином расстояние. Он остановился прямо у него за спиной и наклонился достаточно низко, чтобы лечь грудью на его сгорбленную спину. Вытянув руку, он мягко поместил на созданную Армином конструкцию остатки последнего листика. – Понимаю, – тихо ответил Армин, невольно напрягаясь от нежного соприкосновения их тел. Эрен вздохнул, выпрямляясь. Он устремил взгляд в небо, начиная неспешными шагами описывать окружность поляны. – Ты в порядке? – спросил Армин, когда Эрен закончил свой третий круг. Эрен замер и, подняв руку, ударил по низко свисающей ветке одного из деревьев. Несколько листьев полетели вниз. Покачав головой, он запустил пальцы в волосы, делая их еще более растрепанными, чем они были до этого. – Что случилось? – Армин поднялся на ноги, тщетно пытаясь отряхнуть штаны сзади: грязь намертво прилипла к ткани. Эрен глухо рассмеялся и глубоко вдохнул летний воздух. – У меня огромная проблема, чувак. Прикусив щеку, Армин стал раскачиваться с пятки на носок. – Что за проблема? – Он не был уверен, что действительно хочет услышать ответ на свой вопрос. – Мне кажется… – Эрен тяжело вздохнул и тряхнул головой. – Черт возьми, Армин, кажется, мне нравится Энни Леонхарт. – О боже, – прошептал Армин. Он был абсолютно прав: он не обладал ни малейшим желанием слышать об этой проблеме. – Я знаю, – взгляд Эрена был направлен в гущу леса за спиной Армина. Голоса в голове Армина яростно возразили: «Нет, ничего ты не знаешь!» Однако в действительности он едва ли был способен изречь хотя бы звук. Его грудь сдавливало слишком сильно. Он только кивнул. – Нет, серьезно, Армин. Думаешь, у меня может что-нибудь получиться с ней? – Эрен почесал затылок и облизнул губы. И снова – Армин только кивнул. Улыбка, которой сверкнул Эрен, почти оправдала его честный ответ. Почти.

***

Армин с нетерпением ожидал провести каждый из оставшихся двадцати трех дней каникул с Эреном, но каким-то образом Энни умудрялась проникать в каждый возникающий у них разговор в качестве пустого упоминания: казалось, все так или иначе напоминало Эрену о ней. Честно говоря, Армину хотелось разозлиться. Ему хотелось кричать, хотелось схватить Эрена за плечи и трясти, пока тот не придет в себя, но это было бы неправильно. Он слишком хорошо понимал, каково это – обожать кого-то, кто казался недостижимым, и, если Эрену было суждено встретить человека, способного сделать его счастливым в романтическом плане, что ж… Армин отказывался вставать у него на пути. У него было много недостатков, но эгоистом он не был. Во всяком случае, не хотел быть. За пределами их дружбы Армин не обладал правом выдвигать какие-либо требования в отношении Эрена, и ему нужно было смириться с этим. Он должен был смириться.

***

Их новое расписание отражало прошлогоднюю ситуацию: в течение первого семестра у них с Эреном не было абсолютно никаких совместных занятий. Однако Армин нашел утешение в том, что у него был один совместный урок с Жаном и Конни, а на физкультуре он мог проводить время с Райнером. С Эреном у них совпадал только обеденный перерыв, на нем же к ним присоединялись Жан и Саша. И только два урока в день Армин оставался без кого-либо из друзей рядом, но он не осмеливался возражать. Дедушка сказал, что это хорошая возможность завести новых друзей, которых, если повезет, могли бы даже одобрить его родители. Он никогда в жизни не хотел ничего меньше, но с течением времени эта идея стала все меньше походить на выбор и все больше казаться необходимостью. В течение первых нескольких недель семестра Эрен действительно старался не пропускать их совместные обеды, присоединяясь к их большой группе в столовой каждый день, но, когда он пронюхал, что где-то там в толпе голодных учеников была Энни, его часы пребывания вместе с ними за одним столом стали короче. Никто не возражал так сильно, как Армин. За пропущенные обеденные перерывы Эрен извинялся тем, что провожал Армина домой, однако их разговоры не были увлекательными, когда единственным человеком, о котором Эрен, по всей видимости, мог говорить, была девушка, укравшая его всего за несколько коротких летних месяцев. То, ради чего Армин работал годами, казалось напрасной тратой времени, когда речь заходила об Энни Леонхарт. Поддерживать обреченную дружбу становилось все труднее, однако это не делало выполнение операции по поиску новых друзей более легкой задачей. Эрен был всем, что он знал, и всем, что он хотел знать. Они подходили друг другу, как два пазла в огромной картине из тысячей других кусочков: да, существует много других людей, много других непонятных фрагментов головоломки, но они – Армин и Эрен – должны быть рядом друг с другом, чтобы картина оставалась полноценной. Единственное, что утешало Армина, это тот факт, что происходящее не было чем-то преднамеренным. Эрен не хотел его отталкивать. Он состоял из любви и безграничной привязанности, и его тянуло к людям, которым он мог бы эту привязанность подарить. Он был и всегда остается защитником. Маяком. Ему нравится заставлять людей чувствовать себя принятыми и желаемыми. Любимыми. Но чем больше людей он вовлекал в свой круг, тем дальше Армин, казалось, уходил в море. Он был другом «по умолчанию»: когда у молодой пары возникали проблемы, Эрен бежал к Армину за советом. Он вытаскивал его на их поляну в два часа ночи, чтобы спросить, что он делает не так и как он может исправить то, что, как он клялся, он не хотел портить, но что, по словам Энни, действительно требовало исправления. Армин ни разу не сказал Эрену расстаться с ней. Он был выше этого. И он уважал своего друга. Он помнил, как сидел под открытым жарким солнцем, готовый клясться, что не может быть, чтобы он не был счастлив, если Эрен улыбается рядом с ним. Он плел цветочные венки, а Эрен играл в мяч, прикрывая глаза рукой. Все было так идеально. Армин чувствовал себя отвратительно. То, что произошло всего месяц назад, казалось, было в сотнях световых лет отсюда.

***

Однако в чем-то жизнь все-таки решила быть к нему благосклонной: когда наступал обеденный перерыв, было несложно получить необходимую поддержку. – Все хорошо, Армин? – спросила Саша в середине сентября, когда они сидели за бетонным столом для пикника во дворе за столовой. – Все нормально, – сказал он, кивнув, когда она указала на его поднос с нетронутой едой. Он подтолкнул его к ней поближе, и она вгрызлась в щедро поданное с триумфальной улыбкой. – Ты не выглядишь нормально, – сказал Жан, даже не взглянув в его сторону. Он возвышался над ним на столе, поставив ноги на скамейку, на которой сидел Армин. Армин вздохнул. – Спасибо. – Нет, я серьезно, ты вообще спишь? – Жан, наконец, посмотрел на него, и Армин отвел взгляд. – Иногда. Просто… Эрен иногда приходит посреди ночи и пытается получить совет по отношениям, но это нормально. Я… Мне нравится помогать. Жан не выглядел убежденным, а рот Саши скривился вниз. Она уронила зеленую фасоль, которую собиралась отправить в рот, обратно в тарелку и вытерла руки о юбку. – Он не догадывается, да? – спросила она. – Что? – выпалил Армин почти испуганно. – Не притворяйся, – упрекнул Жан, качая головой. – Не думаю, что ты смог бы сделать свою влюбленность в Эрена еще более очевидной, даже если бы захотел. Мгновенно покраснев, Армин отвел взгляд и сцепил вместе пальцы рук. Жан толкнул Армина в бедро грязной кожей своих изношенных ботинок. – Наверное, ты прав, – пробормотал он. В ответ на свое признание Армин ожидал столкнуться с массовым шоу из криков и смеха, но ничего из этого не произошло. Дурное чувство в животе немного утихло, когда Саша спросила: – Как думаешь, есть ли шанс, что ты можешь нравиться ему больше, чем Энни? Ну, знаешь, у любого в здравом уме так и было бы. Армин помотал головой, и Жан прищелкнул языком. – Мы говорим об Эрене, Саш, – напомнил он ей, – он бы не понял, что для него хорошо, если бы даже это самое «хорошо» прилетело ему прямо по башке. Она согласно промычала: – Да, и он бы, вероятно, начал бороться с этим. – Что он сейчас и делает, – заключил Жан, и Саша кивнула. – Ты заслуживаешь большего, Армин. – Что еще скажешь? – вздохнул он. – Э-э, на Венере идет металлический снег, – ответил Жан. – Человеческое чихание достигает скорости около ста миль в час, – вмешалась Саша. – Я знаю кое-кого, кто по тебе вроде как тащится, – добавил Жан. – Чего? – Армин быстро остановил их игру. Жан ухмыльнулся. – Да, чувак. На Венере реально идет металлический снег. Прикинь, в каком восторге были бы готы? Свирепостью своего взгляда Армин мог бы просверлить в нем дыру, но Саша посмеялась над ситуацией от души. Он одарил ее благодарной улыбкой как раз в тот момент, когда прозвенел звонок на следующий урок. – Я вас как-нибудь познакомлю, – предложил Жан, забирая оба Сашиных подноса, чтобы выкинуть мусор. Она последовала за ним, и они смешались с толпой, оставив Армина стоять в одиночестве. – Ну же, чувак, – сказал знакомый голос, и ему на плечи легла чья-то рука. Эрен появился у него перед лицом с кривой улыбкой и глазами, сияющими даже в отсутствие солнца. – Не стой вот так, а то затопчут. Почему-то такой исход дел звучал привлекательно, но он позволил Эрену вывести себя на тротуар. Одна его рука была обернута вокруг плеч Армина, а другой Эрен держал рядом с собой Энни. Армин отстранился в ту же секунду, когда они добрались до места, где дорожка начинала разветвляться к трем разным корпусам. – Увидимся позже, – сказал Армин и бросился прочь. В его словах не было и намека на дружелюбность. Лицо Эрена вытянулось, но Армин отвернулся достаточно быстро, чтобы не увидеть всего масштаба произведенного эффекта. – Ладно, – услышал он сзади.

***

В качестве иностранного языка по выбору Армин выбрал изучать немецкий, и очень немногие ученики присоединились к нему в этом деле. Один конкретный, однако, выделялся среди остальных. Парень с веснушками по всему лицу и большими глазами помахал ему рукой, как только он вошел в кабинет, как, в общем-то, он делал несколько раз до этого. Как правило, Армин только любезно махал в ответ и занимал свое место в передней части класса. В первых рядах всегда было пустынно. Но сейчас, с непонятно откуда взявшейся решительностью, Армин подошел к тому месту, где сидел этот парень, и указал на стул рядом с ним. – Здесь кто-нибудь сидит? – спросил он, крепче сжимая лямки своего рюкзака. – Нет, – одноклассник покачал головой, и улыбка заиграла на его губах. – Не возражаешь? – спросил Армин, снимая с себя рюкзак и отодвигая для себя стул. В ответ Армин услышал смех. – Нет, ничуть. Я… Ты, наверное, меня не помнишь. – Я помню, – заверил Армин. – Тебе понравился мой свитер, потому что цветы подходят к моим глазам. В ответ собеседник покраснел и медленно кивнул. – Теперь это звучит по-настоящему глупо, да? Армин покачал головой. – Нет. Нет, это именно то, что мне нужно было услышать. Честно. Это… Это был не очень хороший день, но ты был его хорошей частью, – он улыбнулся. Последовала пауза. – Я Марко, – представился он с жизнерадостным волнением, протягивая руку. Армин вцепился в нее, не раздумывая ни секунды. – Армин.

***

Ему не потребовалось много времени, чтобы начать ждать третий урок с настоящим нетерпением. И было приятно, что кто-то с таким же волнением каждый день ждал встречи с ним. Марко приветствовал его с постоянным энтузиазмом каждое их совместное занятие, а иногда даже провожал Армина на другие его уроки. Он был настолько откровенно добр и дружелюбен, что было почти невозможно не погрузиться с головой в его рассказы о родном городе, его младших братьях и мечте стать военным. – Почему именно военным? – спросил Армин, когда они впервые решили пойти домой вместе. Марко пожал плечами и посмотрел в небо, как будто то могло дать ему нужный ответ. – Не то чтобы я хочу таким образом придать себе какую-то особую ценность или, не знаю, творить историю, – сказал он мягко. – На самом деле меня не очень волнует, будет ли обо мне написано в учебнике, который дети все равно никогда не прочтут. Я просто хочу сделать что-то важное. Я хочу защитить свою семью и своих друзей, а что может быть лучше, чем бороться с врагами, о которых они даже не подозревают? Мой отец, он, э-э, умер в прошлом году. Вот почему нам пришлось переехать: мы больше не могли позволить себе тот дом. Так мне сказала мама. Он тоже служил. Он оберегал нас, и я хочу делать то же самое. Армин хмыкнул и кивнул. – Им с тобой очень повезло. Марко только отвел взгляд, а его загорелое лицо стало на тон темнее.

***

Разговоры с Жаном и Сашей во время обеденных перерывов постепенно перестали затрагивать его ситуацию с Эреном. По прошествии трех недель он уже не упоминал о том, как сильно по нему скучает, – во всяком случае, не так часто, как раньше. Он стал лучше спать, а вот его аппетит по-прежнему был последней из вещей, которыми он мог похвастаться. – Похоже, тебе уже лучше, – сказала Саша, потянувшись через стол, чтобы стащить картошку фри с тарелки Армина. Он кивнул, наблюдая за ней с неприкрытой улыбкой. – Думаю, да, – сказал он. – Я… Я не знаю. Возможно, потому что я завел новых друзей. И, наверное, я этому рад? Жан фыркнул и толкнул Армина в бедро своей ногой, все еще сидя на своем любимом месте – на столе. – Каких еще друзей? Армин закатил глаза. – А если серьезно, раз уж ты снова весь из себя такой милашка, не хочешь познакомиться с моим другом, о котором я тебе тогда рассказывал? – Ты только что назвал меня милашкой? – рассмеялся Армин. – И в чем он не прав? – сказала Саша в защиту Жана, и тот указал на нее большим пальцем. – Вот поэтому она моя лучшая подруга, Арлерт. Армин закатил глаза и вздохнул. – Завтра я точно не смогу, – сказал он, – как и в воскресенье. Мои родители возвращаются домой. Первое октября выпадало на субботу. Он ждал этого дня, но в то же время ненавидел, какое чувство страха вселял в него их скорый приезд. – А что насчет следующих выходных? Чувак, ты должен идти мне навстречу, я ведь пытаюсь тебе помочь. – И я ценю это, – улыбнулся Армин. – Думаю, следующие выходные подходят. Просто обычно, когда родители, наконец, приезжают из своих длительных поездок обратно домой, они не хотят, чтобы мое внимание отвлекало что-то большее, чем поход в туалет. – Это странно, – сказал Жан. Армин пожал плечами. – Мы не видимся месяцами. Их можно понять. – Можно, но сложно, – вставила Саша, и Жан согласно кивнул. – В любом случае, – вздохнул Армин, – было бы здорово снова выйти из дома через неделю. Как зовут твоего друга? Жан заколебался вовремя: в следующую секунду его спасла трель школьного звонка. Без промедлений он схватил Сашу за запястье и потащил в гущу толпы, оставив подносы с обедом на столе. – Это сюрприз! – прокричал он напоследок. Армин рассмеялся и заправил волосы за уши. – Хорошо, Жан.

***

В субботу в 8:04 утра раздался звонок в дверь. Армин не спал уже как два часа, готовясь к приезду родителей, и из-за его и без того беспокойного состояния звук дверного звонка вызвал в нем крайне смешанные чувства. Он метнулся через весь дом, сбежал по лестнице и распахнул входную дверь. – Привет, мой дорогой! – воскликнула его мама, притягивая к себе в удушающие объятия. – О боже, прошла целая вечность, не так ли? Ты так сильно вырос! В своей типичной манере она ущипнула его за щеку и прошла дальше в дом, сбрасывая сумки, которые несла на спине. – Привет, пап, – улыбнулся Армин, когда отец притянул его к себе одной рукой. – Итак, как прошли летние каникулы? – спросил он, рассеяно перебирая сумки, полные рулонов папиросной бумаги. – Хорошо, – сказал Армин с улыбкой. – Произошло ли что-нибудь особенное? – спросила мама из кухни, ставя вариться кофе. Воспоминания о первом поцелуе затопили его разум, а к щекам быстро прилила кровь. Но он лишь пожал плечами. – Не думаю, – он поджал губы, пытаясь думать о чем-то другом. – Я завел новых друзей. В школе. Его мама ахнула. – Ты у меня такой молодец! Учишься уже в десятом классе, заводишь новые знакомства! Я так горжусь тобой, – она снова притянула его в объятия, и Армин кивнул, прижимаясь к ней. – Они очень хорошие, – заверил он ее. – Есть ли среди них девушки? – Армин услышал в голосе своего отца ухмылку. – Да, две, – сказал Армин, прикусив губу. Смех его отца был раскатистым, и все внутри Армина сжалось. – Это мой мальчик. Армин кивнул.

***

Это был приятный день, проведенный в кругу семьи. Они вместе смотрели фильмы и читали библейские истории. Его родители рассказали ему о приключениях, с которыми они столкнулись в своем миссионерском медицинском центре, и обо всех тех добрых людях, которых они повстречали на своем пути. Его мама подарила ему одеяло, которое она сшила сама под руководством местных жителей. Ткань была колючей, но Армин не расставался с подарком ни на секунду. Впервые он был по-настоящему готов сидеть и слушать болтовню своих родителей часами, погружаясь в рассказы об их новых путешествиях. Они повстречали новых животных, кормили голодных, строили дома для бездомных. Они даже помогли построить новую школу для детей в том же районе, где проходили службу. Они делали что-то важное; Армин подумал о Марко, который мечтал делать то же самое. Было трудно себе в этом признаться, но он был почти разочарован, когда истории закончились, и его родители отправились спать.

***

В тишине своей комнаты Армин был предоставлен только своим мыслям, сопровождаемым хорошо знакомым, гудящим звуком, который издавал кислородный баллон его дедушки в соседней спальне. Он не мог вспомнить, когда в последний раз говорил с Эреном о чем-то важном. Интересно, чем сейчас был занят его друг, и думал ли он вообще об Армине? На его мысленную бомбардировку вопросами ответил резкий стук в окно. Армин медленно слез с кровати и отдернул занавески на окне, чтобы увидеть Эрена, стоящего на их лужайке. Какая-то смесь облегчения и печали забурлила у него в животе. – Я же обещал, – сказал Эрен, перекатывая камни на ладони. – Я знаю, что не нравлюсь твоим родителям, но, – он пожал плечами, – все же я здесь – пришел красть тебя посреди ночи. Армин, не раздумывая ни секундой дольше, вылез из окна и позволил Эрену взять себя за руку. Вдвоем они побежали на свое любимое место в лесу.

***

Там были только ночь и они. Ветер свистел в деревьях, журчал ручей, но это были единственные звуки, которые можно было услышать. – Слушай, – сказал Эрен, ерзая на куче сухих листьев, – а тот парень все еще докапывается до тебя? Как его там, Робби? Джимми? – Бобби? – спросил Армин, тихонько посмеиваясь. – Да! Да, он, он все еще… – Нет, – сказал Армин, – хотя мы иногда и проходим мимо друг друга, и он не смотрит на меня, как на лучшего друга, я думаю, что наконец-то ему надоел. Эрен хмыкнул, сминая листья между ладонями. – У меня есть еще один вопрос. – Хорошо, – позволил Армин. – Эм, причина, по которой он постоянно к тебе приставал. Он думал, что ты гей. Армин кивнул. – Да, это было одной из причин. – Я тут думал. Он… Был ли он прав? Армин долго сидел молча, и Эрен готов был прождать, казалось, все время мира. Ручей продолжал журчать, а где-то вдалеке завыла собака. Наконец Армин сделал глубокий вдох. – Я, – он облизнул нижнюю губу, – я думаю, да. – Что? – спросил Эрен, резко принимая сидячее положение. Листья вокруг него громко зашелестели, и Армин вздрогнул. – Чувак, почему ты не сказал мне? Он казался почти обиженным. – Это не то, что люди обсуждают в обычное время, Эрен. Я о том, что у нас никогда не было разговора вроде: «Эй, какой твой любимый цвет? Кстати, тебе нравится целоваться с парнями?» Это так не работает. Эрен медленно кивнул, когда его настигло понимание. – Прости, что я никогда не интересовался этим. Но мне нужно, чтобы ты дал мне слово, – прошептал он. Армин кивнул в темноте. – Дай слово, что не сказал мне не потому, что боялся, что я поведу себя как-то по-другому с тобой, потому что это неправда. Я… Ты всегда будешь важен мне, несмотря ни на что. Я не хочу, чтобы ты боялся говорить мне такие… – Эрен, – холодно прервал его Армин, – я не боялся сказать тебе. Я доверяю тебе. Над ними снова воцарилась тишина. – Эй, Эрен? – спросил Армин. – Да? – Какой твой любимый цвет? Эрен рассмеялся и ответил: – Красный. – Ладно, – Армин прикусил щеку, – тебе нравится целоваться с парнями? – Ха, – Эрен мягко усмехнулся, потирая подбородок, – знаешь, целоваться с тобой было не так уж плохо. Так что это большое «может быть». Армин рассмеялся и прикрыл рот растопыренными пальцами. – «Может быть», да? Эрен кивнул с такой энергией, что волосы на его голове подпрыгнули. – Не просто «может быть». А реально большое «может быть».

***

На этом разговор закончился, и они молча пошли обратно к дому Арлертов. – Когда они снова уедут, – сказал Эрен, указывая на машину родителей Армина, припаркованную у входа, как только Армин забрался через окно обратно в свою комнату, – пожалуйста, возвращайся к нам домой, хорошо? Армин, не отрывая глаз от своих рук, проглотил большой комок, образовавшийся у него в горле. – Доброй ночи, Эрен. – Спокойной ночи. В ту ночь Армин засыпал с неприятным чувством тяжести на груди, и на утро это чувство не исчезло.

***

Воскресенье прошло так, как оно обычно проходило с присутствием в доме родителей. Они сходили на воскресную утреннюю службу, приготовили дома обед, а после этого снова вернулись в церковь – теперь уже на вечернюю проповедь. По возвращении домой они занялись своими обычными делами: Армин делал домашние задание, а его родители планировали новые миссионерские поездки за повторяющимися чашками кофе. – Ты уже отпросился у родителей на свое жаркое свидание? – спросил Жан, крадя картошку фри с тарелки Саши, при этом, правда, чуть не оставшись без руки. – Нет, – Армин покачал головой, – хотя я сомневаюсь, что их вообще это волнует. – В его голосе была тоска. В груди все еще зияла огромная пустота. Он вспомнил Эрена, стоящего у него на лужайке с кучей камешков в руке и освящающей его лицо улыбкой, которая заряжала жизнью его зеленые глаза. Он хотел бы сказать Эрену, что он никогда не уходил. Это Эрен был тем, кому нужно было вернуться домой – вернуться к Армину. – Класс, – Жан прервал ход его мыслей, – как насчет того, чтобы встретиться в кинотеатре? Саша согласно кивнула. – Я не против, – пробормотал Армин. Жан наклонился и приподнял его голову за подбородок. – Если Йегеру позволено наслаждаться жизнью старшеклассника, то и тебе тоже. Ты похож на побитого щенка. Примерно им он себя и ощущал. И все же он кивнул. – Встретимся там около 7:45, хорошо?

***

Армин приехал первым – примерно на пятнадцать минут раньше остальных. Нервы творили страшное с его внутренностями, а руки быстро стали липкими. Он вытер ладони о джинсы в двадцать седьмой раз. Когда семейная машина Кирштейнов въехала на стоянку, и Жан громко просигналил нахальное количество раз, Армин почувствовал, как его сердце устремилось куда-то в район колен, а нервная энергия забурлила в нем с новой силой. За время, которое потребовалось Жану, чтобы найти место на парковке и высадиться из автомобиля вместе с их таинственным гостем, от беспокойства у Армина разболелся желудок, но когда они проделали свой путь через стоянку, оказалось, что все, что ему нужно было в тот момент, это увидеть лицо Марко. Тот застенчиво помахал ему рукой. И Армин, испытывая одновременно чувство эйфории и страха, помахал в ответ.

***

Разумеется, часть с их «знакомством» была неловкой, но, когда Армин купил им билеты, а Марко выбрал места в самом заднем ряду, привычное чувство спокойствия, вызываемое его присутствием, наконец вернулось. – Мне кажется, будто я только что разрушил нашу дружбу. – Марко неловко рассмеялся, проводя рукой по волосам на затылке. – Прости. – Нет, – прошептал Армин ровно ту же секунду, когда свет в зале погас. Где-то в передней части кинозала Саша положила голову Жану на плечо; их силуэты были легко различимы на фоне большого экрана. – Нет, это именно то, что было мне нужно, – улыбнулся Армин, когда их руки переплелись в сгущающейся темноте. – Правда.