V.
15 февраля 2021 г., 23:47
Стояла уже тихая, слабо озаряемая лунным светом ночь, когда вампир, наконец, пришёл туда, куда и направлялся. Место было тихое, мрачное; впереди раскинулось тёмное озеро, вода которого замерла неподвижной зеркальной гладью, оставаясь совершенно безжизненной, не колыхаясь даже от редких порывов ветра. Горы с достаточно бурной растительностью, вцепившейся корнями в каменистую поверхность, окружали молчаливый водоём, искажённо отражаясь в нём причудливыми длинными колоннами. Из всего этого великолепия, впрочем, явственно выделялась одна скала — пустая, будто бы мёртвая, имеющая острые, неравномерные края, на которых слишком сложно было бы удержаться даже неприхотливому эдельвейсу. Вниз по ней из расщелин стекали струи воды — такой же тёмной.
Конечно же, тот, кого он и ожидал тут увидеть, был здесь. Самый искусный мастер морока из всех, ему известных, его давний и, в общем-то, достаточно хороший знакомый. Ноэ.
— Локид!.. — окликнул его черновласый, — Как знал, что за всем этим стоишь именно ты.
— Привет, мой давний друг, — почти обворожительно улыбнулся лицедей, — А твоя принцесса, кстати, уже у меня. Какое же, однако, совпадение!
Только сейчас вампир, обернувшись, заметил Лайю неподалёку; та лежала на земле, связанная стеблями какого-то растения. Впрочем, тут же Влад с облегчением отметил, что на её теле не было видимых повреждений. Ещё бы, можно было бы и догадаться. Ноэ — не из тех, кому интересно физическое насилие. Таковому он предпочитает насилие более тонкое, более тщательное и коварное — воздействовать на душу жертвы, соблазняя ту сладкими речами и затем переворачивая весь её мир вверх дном. Вампир и сам когда-то едва не попался на эту уловку хитрого духа. Интересно, чего же он наплёл именно Лайе?..
— Ох, уверяю тебе, я лишь рассказал ей одну правдивую историю, — будто прочитав его мысли, насмешливо протянул блондин. Влад прекрасно понимал: не врёт. Вот только одни и те же события можно преподнести совершенно по-разному, и вампир, догадываясь, о чём именно Локид поведал девушке, абсолютно не сомневался, что его версия произошедшего кардинально отличалась от того, каким то видел он сам.
— Прости, что заставил ждать, Лайя, — в мгновение разрезая сдерживавшие её стебли, произнёс вампир.
Резкое движение — и Ноэ оказался в захвате, с приставленным к горлу мечом. Одновременно с этим стекающие по мёртвой скале ручейки чёрной воды вдруг стали лить куда сильнее, с шумом вливаясь о озеро, тревожа его прежде столь спокойную гладь, будто ненависть Влада питала их, обращаясь в эту адскую воду.
— Влад! — воскликнула девушка, подходя к ним ближе, — Не надо… Отпусти его!
Черновласый лишь проигнорировал её, ещё больше концентрируясь на тьме своей души.
«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу», — шептал будто бы где-то в отдалении какой-то внутренний голос, становясь всё громче.
Н е н а в и ж у.
— Послушай, — продолжала убеждать Лайя, — Ноэ ведь ради тебя затеял всё это… Он просто привязан к тебе как к другу!
Н е н а в и ж у… Потоки тёмной воды на секунду замедлились, но лишь для того, чтобы с новой силой хлынуть вновь.
— Привязанность? Дружба? — как бы подливая масла в огонь, саркастично бросил сам дух, — Мне чужды эти чисто человеческие, основанные лишь на взаимной выгоде, чувства.
— Ты так усердно это доказывал, что случайно доказал обратное, — усмехнулась девушка, — Что бы ты ни говорил, ты провернул всё это лишь для того, чтобы убедить Влада в своей правоте. Что-то доказывают только тем, чьё мнение важно.
— Ты глупа и ничтожна, жалкая человеческая девчонка! — презрительно кинул блондин.
— Любовь сильнее ненависти! — воскликнула та, возражая.
Л ю б о в ь. Образ одного человека совершенно некстати всплыл в мыслях вампира. Согласился бы он с ним сейчас? Вероятно, нет.
Л ю б о в ь. И н е н а в и с т ь.
Помнить о них. Чувствовать их. Оставаться человеком, таким же, как он, настоящим, неизменным.
Люди боятся смерти. Людям страшно умирать; им больно, когда кто-то другой умирает рядом с ними. Убийства для них ужасны, бесчеловечны. И человеческая сторона самого Влада, всё ещё не угасающая в его душе, вдруг воспротивилась всему происходящему.
Он отступил на шаг назад, опуская меч. Ручьи тёмной воды заметно поредели, местами и вовсе остановившись.
— Нет… Давай же, верни свою ненависть, яви её миру вновь! — практически потребовал светловласый, — Разве ты не ненавидишь меня за всё, что я сделал?!
— Я не ненавижу тебя, — тихо, но уверенно проговорил вампир.
— Зато я тебя ненавижу. — отозвался вдруг на то Локид, — Люди… Они пользовались тобой, предавали, сломали всю твою жизнь! Мы же всегда были рядом, всегда были на твоей стороне! А ты… Ты снова выбрал их!.. Если тебе недостаёт ненависти, чтобы наполнить это озеро, то теперь её достаточно в моей тёмной душе!
Чёрные потоки с новой силой принялись наполнять озеро; не прошло и нескольких минут, как оно вышло из берегов.
— О да, теперь начнётся основная часть моего шоу! — рассмеялся блондин, — Чудище из легенд, что старше этих гор, что впервые за долгие годы выйдет наружу… Давай же, Влад, победи его!
Скала затряслась; вскоре по ней расползлись тут же загорающиеся оранжевым отсветом пламени трещины.
— Только сила истинного короля этих гор сможет остановить это, — заявил Ноэ, — Но для того ты должен вернуть себе свою суть, вновь стать великим тёмным королём Карпат. Но ты ведь знаешь, что необходимо для этого. Выпить человеческой крови, — и он, злорадно усмехаясь, указал на Лайю.
Лицо Влада оставалось неизменным, хотя в душе его разгоралось пламя сомнений. Что делать? Что делать?!
— Это существо — балаур, — продолжал тем временем Локид, — Изрыгает огонь и драгоценные камни. Один его выдох способен сжечь целую деревню. Так чего ждать?! Давай же, Влад, испей её крови. Ты ведь даже не лишишь её жизни… А вот если оно освободится — конец настанет и тебе, и ей, и мне, и вообще всему живому в радиусе многих километров отсюда.
Нечто тем временем уже начало было вылезать изнутри, явив оттуда свои длинные, пугающе-чешуйчатые продолговатые конечности.
— Если иного выхода нет… — вздохнула было Лайя, но вампир резко перебил её:
— Нет. Я не буду этого делать.
— У тебя нет выбора, — настаивал светловласый, — Тут всё равно нет больше человеческих тел, кроме этой девчонки.
— Вообще-то, есть! — вдруг раздалось откуда-то сзади, и из-за покрытых деревьями скал показался Лео, — Воспользуйся моей кровью.
Отрицание. Безумная волна отрицания вдруг почему-то охватила холодную вампирскую душу.
«Нет, нет, я не могу этого сделать, — возражал он собственному же намерению, — Я не могу… Я просто не имею права ранить именно этого человека. Только не его!»
Рациональная часть его разума, впрочем, говорила об обратном: в конце концов, Лео будет легче выдержать это — физически он сильнее Лайи; к тому же, он вызвался на это добровольно, но… Что-то в сущности Влада противилось принятию этого решения. Однако иного выхода всё равно не было: за то время, что он потратил на раздумья, балаур успел уже просунуть во внешний мир ещё несколько своих щупалец, обдавая всё вокруг всполохами какого-то тёмного, явно отличавшегося от привычного людям огня, пламени.
…По мере того, как черновласый приближался к рыжему, уже не сомневаясь в своих дальнейших действиях, он почти буквально ощущал, как что-то внутри него разбивается, рассыпается на тысячу осколков, точно этим он отрекался от самого себя, оставляя всё то человеческое, что ещё теплилось в его душе. С каким-то застывшим мертвенным выражением лица вампир наклонился к Лео, потянувшись к его шее; обнажил длинные, острые клыки. Больше не колеблясь, вонзил их в плоть.
Кровь. Этот её сладковатый и, вместе с тем, металлический привкус. Главная страсть ему подобных, источник их силы, высшее наслаждение. Акт добровольного питья чьей-либо крови некоторые приравнивали к чему-то почти интимному, едва ли менее близкому, чем соитие. Одна только мысль об этом будоражила воображение, одурманивая, будто бы искажая восприятие, и даже сейчас Влад на время разорвал всякую связь с реальностью, отдавшись этому чувству. Одно дело — пить кровь безвольных тварей, пойманных в лесу, и совсем другое — вытягивать её из человеческого тела, обладатель которого ещё и не был против того. Это ощущалось вполне ясно: какая-то парадоксальная гармоничность, умиротворённость этого момента.
Но вот пьянящее мгновение эйфории осталось позади, позволив черновласому вновь вернуться к происходящему. Едва он, наконец, оторвался от Лео, тот, побледневший, обессиленно упал в его объятия, теряя сознание. Поддавшись какому-то иррациональному порыву отчаяния и страха, вампир прижал его казавшееся практически безжизненным тело к себе, не давая соприкоснуться с холодной землёй; пригладил растрепавшиеся от ветра рыжие волосы, смотря куда-то вдаль как бы сквозь пелену весьма печальных размышлений.
Впрочем, и этот момент мрачной тишины и пугающего покоя продолжался относительно недолго, потому как был прерван очередным снопом огненных искр, вырвавшимся из скалы. Тут же вспомнив о своей первоначальной цели, вампир, аккуратно опустив рыжего наземь, направился к каменному изваянию, скрывающему в своих недрах монстра. Хотя… Сложно сказать, кто из них был страшнее: балаур, инстинктивно желающий вырваться из многовекового заточения, просто борющийся за своё существование, или же он, Влад, позволивший себе пронзить клыками кожу того, кто за всё это время стал ему по меньшей мере близким другом.
…Наконец, он подошёл к краю горы, попробовав столкнуть тот, закрывая расщелину; это действие не произвело особого эффекта, зато Влад с облегчением вздохнул, не замечая ставшей уже почти привычной боли в раненой руке. Вампирская регенерация — одно из основных преимуществ этой его ипостаси. Скорее, даже единственное.
Поначалу отойдя на несколько шагов назад, он снова приблизился, на сей раз уже навалившись на каменистую громадину всем телом, заставляя её хотя бы сдвинуться с места. Краем глаза заметил, как чёрт знает откуда появившийся здесь Носферату где-то неподалёку весьма энергично преследовал Ноэ, придавая лицедею вид далеко не самый прекрасный… Итог этого нелепого на первый взгляд сражения, однако, был не столь очевиден: устав бегать от неадекватного, но, несомненно, восхищающего своей упёртостью животного, блондин вдруг оступился, приземлившись аккурат рядом с трещиной в скале, и одно из щупалец балаура весьма проворно ухватило его за лодыжку, достаточно быстро утаскивая в своё логово.
Тысячи мыслей пронеслись в голове Влада за считаные секунды. Первый порыв — оставить, конечно же оставить это ничтожество на верную смерть. Ноэ просто не заслуживал его милости, не заслуживал стать тем, кому вампир дал бы шанс, чью жизнь спас бы на грани. Ноэ — всего лишь дух, злой дух тьмы, порождение мрака, существование которого — лишь ошибка природы. Казалось бы, всё просто не могло бы быть по-другому, но тут воспоминания, рассёкшие сомнения, точно остриё клинка.
*пару сотен лет назад.
Влад Дракула, Влад III Цепеш. Некогда — король карпатской нечисти, повелитель тьмы и, вместе с тем, мудрый правитель человеческой державы. Сегодня — лишь изгнанник, жалкий, преданный всем и преданный всеми.
Обе стороны отвернулись от него в той темнице, в том страшном месте, из которого он и не надеялся выйти. Потусторонние — игнорировали, люди — открыто выражали свою ненависть, неприязнь, отвращение.
И лишь полупрозрачный силуэт, вдруг появившийся в воздухе рядом с ним, когда всё это стало казаться уж слишком невыносимым, и постепенно вырисовывающийся вполне чёткий образ, когда агония достигла своего пика.
— Я с тобой, Влад, — говоривший, вероятно, впервые за всю свою вечную жизнь имел тон столь собранный и серьёзный. Его руки приобнимали чужие плечи, своими прикосновениями заживляя ссадины от многочисленных ударов плети. Дух был чертовски нежен с вампиром — возможно, очень даже слишком, но в эти моменты то мало волновало их обоих.
Ноэ. Ноэ Локид. Единственный, кто последовал за ним даже сюда, в эту альтернативную Преисподнюю, и оставался здесь ровно до тех пор, пока Влад не смог организовать побег.
—Ты открыл мне человеческую душу, — объяснял блондин, — Лишь благодаря тебе я стал тем, кем я являюсь.
Ноэ — обычный, знакомый всем остальным Ноэ, насмешливый, хладнокровный, жестокий, — с ним становился его Ноэ. Покорным, искренним, верным.
Ноэ всегда был рядом. Ноэ никогда бы не бросил его. Ноэ — единственный, в преданности кого Влад никогда бы не усомнился.*
Нет, нет, нет.
Влад попросту перестал бы быть собой, если бы допустил, чтобы это случилось.
Любовь сильнее ненависти.
Он не мог бы позволить глупому, импульсивному гневу разрушить всё, что связывало их все эти годы.
За мгновение до того, как кипящая огненная бездна похоронила бы в своих недрах ещё не успевшего понять происходящее духа, вампир быстрым движением подхватил меч, отсекая им часть хвоста, держащего блондина. Тот нерешительно поднялся, и, с едва видимой благодарностью во взоре глянув на Влада, по своему обыкновению как бы растворился в воздухе, до поры до времени убравшись восвояси.
Сразу же после этого вампир вернулся к скале, ещё раз пытаясь вернуть её на прежнее место. На сей раз, благодаря уже сделанным до этого усилиям, камень достаточно быстро соединился, и лишь несколько коротких языков пламени вспыхнули на поверхности трещины, утихая, умолкая навек в своём тёмном и холодном заточении.
Едва с этим было покончено, Влад двинулся к двум людям, всё ещё находящимся здесь же. По пути он, впрочем, ненадолго остановился, заглянув в мрачную водную гладь, по-прежнему непроницаемо-тёмную. Озеро не отражало окрестности; не было видно в нём ни луны, ни гор, ни деревьев. Только его собственные черты лица вырисовывались на ставшей для него зеркальной поверхности. Вампиров не отражают человеческие зеркала, но их облик отлично ухватывают проклятые чёрные озёра вроде того, над которым и склонился черновласый. Зрелище, однако, было не из приятных — иссиня-бледная, покрытая множеством выпуклых извилистых линий, кожа; красные круги, расходящиеся от глаз, тоже поалевших и как бы утративших всякое своё выражение; клыки, в такой форме удлиннившиеся и заметные даже для посторонних взглядов… Даже его самого передёрнуло от подобного вида, будто бы отражающего всю тьму его души, всё самое худшее в нём.
Оторвавшись, наконец, от не особенно приятного процесса разглядывания собственного лика, он подошёл туда, куда изначально и направлялся: к Лайе и Лео. Девушка, видимо, либо заснула, либо отключилась от перенапряжения и захлестнувших её эмоций; всё ещё поддерживаемый ею Лео выглядел ещё хуже, чем в тот момент, когда Влад оставил его здесь.
Ощутив вдруг какую-то необъяснимую тревогу в глубине души, вампир наклонился к рыжему в попытке проверить, насколько плачевным было его состояние; выяснил, сердцебиение человека было слабым, едва слышным, но, главное, он хотя бы был ещё жив. Черновласый хотел было отправиться куда-нибудь подальше отсюда, но внезапное чувство усталости тому воспрепятствовало, так что он лишь сел наземь чуть поодаль, зачем-то переложив едва подающее признаки жизни тело Лео с колен Лайи на свои. Слишком резкие изменения давали о себе знать, практически полностью лишая его сил, но отнюдь не это сейчас беспокоило вампира…
«Я не дам тебе умереть», — почему-то подумал он, пропуская сквозь пальцы золотисто-рыжие, в тон забрезжившему на горизонте рассвету, пряди. Сразу же после этого всё вокруг вдруг накрыла непроходимая, бескрайняя, всепоглощающая темнота.
