King and lionheart

      …Лео стоял близ двух людей — юноши и девушки, лица которых казались до боли знакомыми. У парня были достаточно длинные чёрные волосы, прямыми прядями ниспадающие на плечи, и всё те же льдистые прозрачно-голубые глаза; хрупкая, невысокая, загорелая девушка смотрела на них обоих добрым, как бы ласкающим взором карих очей, от волнения навивая на палец светло-каштановый локон.       Пейзаж вокруг разворачивался чудесный: они находились посреди большой поляны с яркой светло-зелёной травой с пестревшими то тут, то там на её поверхности диковинными цветами; чуть поодаль раположился раскидистый дуб, в зеленеющей кроне которого заливисто пели птицы. Небо было ясным, кристально-ясным — ни одно облачко не скрывало от их взглядов солнце, такое жаркое и дружелюбное в этот летний денёк. Всё это ощущалось каким-то болезненно-прекрасным, и что-то в подсознании как бы намекало, что едва ли им суждено увидеть мир таким светлым, таким приятным ещё хоть раз, да и спутники его выглядели слишком, пожалуй, неспокойными и сосредоточенными.       — Но неужели нет иного выхода? — почему-то спросила девушка.       — Нет. — холодно отозвался черновласый, — Мы оба понимаем, что едва ли придём к соглашению. Это вопрос принципов, вопрос чести.       — Вынужден согласиться, — Лео сказал это будто бы не сам, точно от лица другого человека, — Я не могу пренебречь именем империи ради нашей дружбы.       Девушка как-то грустно улыбнулась, приблизившись к ним обоим и по-свойски схватив обоих за руки. Судя по тому, какими холодными, несмотря на жару, были держащие его тонкие пальцы, Лео мог бы почти с уверенностью сказать, что той непросто давалось её искусственное смирение.       — Я всё равно обожаю вас, — тихо произнесла она, — Хотя мне и больно видеть вас по разные стороны.       Тут всё вокруг неожиданно начало искажаться; небо заволокли тёмно-серые, почти чёрные, тучи. Просторный луг сменился серой пустошью с вытоптанной, выжженной травой и виднеющимися вдалеке сухими изогнутыми деревьями. Воздух стал каким-то сизым, и тяжело сделалось дышать, и откуда-то послышались полные страдания крики. Оглядевшись, Лео с ужасом осознал, что находится на поле битвы. Люди вокруг отчаянно сражались, и мало что можно было различить в этом инфернальном зрелище.       — Аслан! — прокричал какой-то светловласый паренёк рядом с ним. В последний момент рыжий успел увернуться от врага, намеревающегося рассечь его своим клинком.       — Спасибо, — коротко кинул он, так до конца и не осознав, что вообще происходит.       — Будь осторожнее, — ответил на то блондин.       «Почему я отозвался на это имя? Что это за место? Какое я имею ко всему этому отношение?» — вопрошал сам себя Лео, каждым раз так и не получая ответа.       Тело двигалось будто бы само по себе; оказавшись в эпицентре боя, рыжий решительно взмахивал мечом, — чертовски знакомым, кстати, мечом, тем самым, которым он ещё этой ночью орудовал в несколько иной обстановке — сражая одного за другим вражеских воинов. Несколько раз им, впрочем, удалось задеть его, но отчего-то сам Лео не ощущал боли от полученных повреждений, точно его разум не имел никакой связи с этим телом.       Стоны и вскрики вокруг постепенно утихали, сменяясь радостными возгласами — преимущество явно было на их стороне; битва постепенно сошла на нет, когда оставшиеся в живых противники обратились в бегство. Разумеется, и им самим это стоило многого, и среди безжизненно лежащих на земле людей Лео, кстати, увидел того самого светловласого парня, который буквально только что говорил с ним.       «Я всё ещё ничего не понимаю», — отметил про себя рыжий, ещё раз окинув это место взглядом и почему-то видя, как всё вокруг теряет свои очертания, расплываясь в нечто бессвязное, размытое…

***

      …Лео открыл глаза, тут же почувствовав вспышку резкой боли во всём теле.       — Что… Где я? Что происходит? — только и мог спросить он; воспоминания крутились в голове слишком непоследовательно, чтобы понять хоть что-то.       — Успокойся, всё хорошо, — рядом послышался вкрадчивый голос Лайи, сидящей у изголовья кровати, — Влад выпил твоей крови, помнишь?       — Да, — наконец-то сопоставив все факты и начиная более-менее понимать случившееся, отозвался рыжий. Девушка подала ему чашку с каким-то отваром:       — Илинка просила поить тебя этим.       — Ты рассказала им?.. — отпивая из чашки, спросил Лео.       — Частично, — отозвалась та, — Они думают, что на тебя напало одно из тех мерзких созданий. А что?       — Просто подумал, что Владу, должно быть, не хотелось бы, чтобы все знали о том, кем он является на самом деле, — объяснил парень.       «Почему я вообще так сразу вспомнил о нём?» — пронеслось в его мыслях. Впрочем, искать ответ сейчас ему не хотелось.       — О чём я и говорю, — согласилась Лайя, — К тому же, не хотелось бы лишний раз пугать девочек… Милли, конечно, обожает истории о вампирах, но одно дело — все эти сказки, и совсем другое — реальная жизнь. Хотя, кстати, она даже в каком-то смысле обрадовалась, узнав, что тебя укусили. Дескать, теперь будет у неё друг-вампир.        — Милейшая у тебя сестрёнка, что ж, — усмехнулся Лео, — Оптимистка та ещё.       — Такая уж она, — улыбнулась на то девушка, — Или возраст такой, не знаю. Хотя, помню, я в свои шестнадцать грезила лишь о любви и прочих глупостях, но никак не о дружбе с вампиром. Но мы вообще во многом слишком разные. У неё характер чуть сложнее, но зато она — девочка умная и проницательная. Иной раз придумает что-нибудь такое, до чего я сама никогда бы и не додумалась.       Рыжий лишь многозначительно хмыкнул в ответ. На самом-то деле, ему даже нравилась Милли, но иногда её нрав действительно начинал раздражать. Впрочем, сейчас то не имело особого значения.       Ещё некоторое время они посидели в тишине, после чего Лайя вдруг спросила:       — Кстати, как ты?       — Как будто у меня день рождения. Сто двадцатый, — саркастично ответил парень.       И вправду, состояние его оставляло желать лучшего: от двух прокусов на шее по всему телу расползалась сильная, пронзительно-тягучая, боль, а из-за жуткой слабости даже незначительное движение всё ещё требовало немалых усилий. Неприятно, но, в конце концов, он вообще изначально не знал, чем всё это может закончиться, и, в общем-то, такой исход казался не самым худшим.       — Зачем ты вообще отдал свою кровь Владу вместо меня? — недоумевающе поинтересовалась девушка.       — Потому что не хотел, чтобы хоть кто-то ещё жертвовал собой, — произнёс рыжий.       «И потому, что это тоже является частью моего исследования, но тебе об этом знать отнюдь не обязательно», — добавил он про себя. В тот момент, вызываясь на сие опасное предприятие, Лео, конечно, не думал о главной причине, по которой он в принципе оказался вовлечён во всё это безумие, но подобный опыт почти наверняка пригодился бы ему в дальнейшем.       —…и поэтому решился сделать это сам, да? — как-то удивлённо, почти недоверчиво продолжила реставраторша.       — Послушай меня, Лайя, — поднявшись на локтях, присел на постели, заглядывая ей в глаза, — Ты… Такая юная, хрупкая, невинная. Ты не заслужила такой судьбы. А я, поверь, знал, на что иду.       — Обожаю тебя, — почему-то просияла девушка, — Знаешь, я считаю, что могу с уверенностью назвать тебя своим героем.       Лео лишь усмехнулся. Это определение, столь клишированное, столь типичное, пожалуй, едва ли подходило ему больше, чем самой Лайе подошла бы одежда Нелы. Подумав об этом, рыжий невольно издал смешок, представив себе ту в любимом коралловом платье его наставницы.       Кстати, о героях.       Тот сон… Сон, слишком реалистичный для того, чтобы быть лишь плодом его больного воображения.       — Мне тут приснилось кое-что, — сказал он, — И, думаю, это может быть так или иначе связано со всем, что сейчас происходит.       — И что же это было?       — Сейчас я уже не помню деталей, но… Я был там другим человеком, воином в Османской империи. Меня звали Асланом, а ещё там была девушка, очень похожая на тебя и парень, очень похожий на Влада, — принялся рассказывать рыжий, — Сначала мы просто о чём-то разговаривали, а потом, как бы через некоторое время, я сражался с какими-то людьми…       Девушка напряглась; лицо её резко приобрело обеспокоенно-удивлённое выражение.       — Это просто не может быть совпадением…       — Что? Что такое? — не понял Лео.       — Я не хотела говорить кому бы то ни было, но… В процессе работы над картинами я погружаюсь в видения. Там я живу в Османской империи, меня зовут Лале и у меня есть двое друзей — Аслан и Влад. Я и сама уже, конечно, не верила, что всё это — лишь случайность, но теперь дело принимает и вовсе пугающий оборот.       — Неужели… Мы — реинкарнация тех людей? И ты, и я, и Влад…       — Нет, — перебила его Лайя, — Влад — один и тот же.       Ну да, это было вполне себе логично: Влад всё же вампир, да и имя его с тех пор не изменилось, в отличие от них.       — Кстати, я ещё и нашёл загадочную записку в подвале замка, — Лео протянул девушке сложенную несколько раз бумагу. Та принялась читать, и в процессе взгляд её становится всё более шокированным и непонимающим.       Эта теория казалась бредом, самым нелепым вымыслом; разгадка всей этой странной истории была смехотворно простой и такой же неубедительной, но, тем не менее, единственной возможной. Да, это не имело совершенно никакой логики, но, в конце концов, вампиры — тоже явление далеко не повседневное, необъяснимое и для большинства людей остающееся лишь глупой сказкой. Всё сложилось воедино — они, их связь, видения, сны, размытые образы, записка и это странное чувство близости, словно они были знакомы в течение долгих столетий. Хотя… Почему «словно», если, на самом-то деле, всё буквально так и было?       — Никто не должен узнать об этом, — после продолжительного молчания заметил Лео.       — Не узнают, — тихо заверила его девушка.