King and lionheart

      Очередной самый обычный день близился к закату.       Прошла ровно неделя с той самой ужасной ночи, и Лео, всё ещё чувствуя себя не особенно хорошо, уже мог, по крайней мере, передвигаться по замку. О продолжении своего исследования он, впрочем, ещё даже не задумывался — пока что хватало и других требующих осознания мыслей.       Этот вечер выдался особенно тоскливым: Лайя и Милли, насторожившись после странного звонка их матери, срочно отправились обратно в Штаты, а Сандра, не пожелав оставаться здесь лишь с ним и Владом, вернулась в деревню, к Илинке. Без них в замке, конечно, было спокойнее, вот только спокойствие это совсем не радовало рыжего. Оставаться наедине с собой, погружаясь в эти печальные раздумья — последнее, чего ему сейчас хотелось бы, но выбора, впрочем, не было.       От нечего делать он уныло развалился на одном из диванов в гостиной и, лениво гладя тут же устроившегося рядом Носферату, принялся листать какую-то книгу, найденную в библиотеке замка.       — Только ты меня и понимаешь… — с наигранной печалью вздохнул парень, услышав, как кот благодарно замурчал в ответ на очередное прикосновение, — Вот возьму и уйду от них в монастырь, только тебя и заберу. Интересно, а в мужской монастырь принимают и котов?.. — что-то, впрочем, подсказывало, что ответ, вероятнее всего, будет отрицательным.       Кинул скучающий взгляд на фолиант в руках. «Энциклопедия карпатской нечисти», тысяча восемьсот девяносто седьмой год. Весьма полезная информация, учитывая их ситуацию.       Ближайшие часы он провёл, углубившись в крайне занимательное чтиво о мавках, балаурах и злыднях; вампиров тут, кстати, именовали мороями. Вскоре ещё одна статья привлекла его внимание: в ней описывалось местное подобие оборотня.       «…Выркола́к (рум. vârcolac)— демон, связанный с затмениями светил, иногда волк-оборотень (см. приколич) или вампир.<…> Считалось, что вырколаки происходят от душ детей, умерших некрещёнными; от душ злых людей, проклятых Богом; а также от душ некоторых других покойников. Имеют они вид собак или щенков, охотничьих псов, волков, часто змея. Их взгляд обладает сверхъестественной силой…»       «Интересная тварь, — отметил в своих мыслях Лео, — Не хотелось бы мне с ней столкнуться…»       …Пожалуй, он мог бы ещё долго углубляться в данную тему, если бы не был прерван звуком открывающейся двери. На пороге появился Влад; он выглядел достаточно сосредоточенным — даже более сосредоточенным, чем должен был бы быть в своём привычном состоянии. Заметив, видимо, вопросительный взгляд рыжего — произнёс:       — Кхм… Полагаю, нам следовало бы поговорить.       — Выкладывай, — Лео небрежно махнул рукой, приглашая его сесть рядом, — И… К чёрту эту официальность. Полагаю, после всего случившегося мы как минимум друзья.       Вампир нерешительно прошествовал вперёд, тоже садясь на диван. Никогда до этого рыжему не доводилось видеть его таким неуверенным и взволнованным. Что же могло стать причиной такого его состояния?..       — Как ты? — решил начать с отдалённой темы. Что ж, неудивительно.       — Жив, как видишь, — коротко кинул тот в ответ, — Давай ближе к сути, хорошо? А то я уже сгораю от любопытства.       — В общем… — Влад помедлил ещё минуту, после чего, громко вдохнув, сказал наконец: — Ты — больше не тот, кем являлся до этого.       В это мгновение время будто бы остановилось, а всё вокруг — исчезло, утонуло, растворилось в необычайно проникновенном взоре глаз черновласого. Впервые он посмотрел так; впервые извечный лёд как бы растаял, уступая своё место освежающе-прохладной прозрачной воде, отражающей чуть затянутое облаками светло-голубое небо. Взор этот был невероятным, гипнотическим, проникая в самую душу, не давая думать ни о чём постороннем…       И Лео честно выдержал это испытание взглядом. Не испугался, не отвернулся, не отвёл глаз, продолжая смотреть в эти светящиеся лунным камнем океаны. Зато не выдержал вскоре сам Влад: стыдливо опустил веки, не желая больше продолжать это. Наверное, понимал — не справится.       — Что ты имеешь в виду? — всё-таки смог спросить рыжий после непродолжительной паузы. Конечно, у него уже были определённые догадки, но их он предпочёл бы опровергнуть, а не подтвердить.       — Ты станешь одним из нас. Вампиром, — Влад выделил голосом это слово, — Обращения не избежать.       — Да? — в недоумении, в ступоре переспросил Лео, — Но тот отвар, что приготовила Илинка…       — Бесполезен против укуса высшего мороя, — пояснил тот, — Колдунья думает, что ты стал жертвой одного из тех созданий, что напали на замок. Но я сильнее их, это всё меняет. Ни одно человеческое зелье уже не сможет остановить этот процесс.       Страх.       Страх, неразумный, непонятный. Страх самого себя.       Лео, сам не до конца осознавая свои действия, поднялся с дивана и чуть отпрянул назад, будто в попытке скрыться от невидимого противника. Вытянул перед собой свою руку, зачем-то рассматривая, точно проверяя, является ли всё ещё существом из плоти и крови. Уже спустя секунду спросил, стараясь выглядеть максимально уравновешенным:       — И… Что теперь со мной будет?       — Теперь тебе, как и мне, дана вечность, — ответил на то черновласый, тоже вставая, — Ты можешь плохо себя контролировать и наверняка пройдёшь через стадию очень сильного желания выпить крови. Обращённым всегда тяжелее сдерживаться, но не волнуйся, всему можно научиться. Со временем ты привыкнешь.       Рыжий лишь посмотрел на него с уже плохо скрываемым ужасом; отчаяние, страх, бессильная злоба будто стучали в висках; всё тело била мелкая дрожь. Такое потрясение сказалось на нём, ещё не до конца восстановившемся, не лучшим образом, а потому парень вдруг непроизвольно подался вперёд, и только руки вампира удержали его от падения.       Их взгляды вновь пересеклись, и вновь привычная холодность, колкая, точно иней, появилась во взоре Влада; впрочем, Лео она уже не пугала, потому как объятия черновласого виделись ему сейчас единственным спасением.       Рыжий достаточно быстро сориентировался, уже вполне способный встать на ноги, но вампир лишь притянул его ближе к себе, сжимая столь крепко и столь тепло, что тому уже не верилось, что на такое способен был обладатель тех самых ледяных глаз, вечно имеющий то непроницаемо-серьёзное выражение лица.       Этот порыв был таким странным, таким необъяснимым… Однако, отстранившись спустя пару минут, Влад добавил как ни в чём не бывало, абсолютно игнорируя произошедшее:       — Знаешь, я думаю, что тебе многое хотелось бы узнать, не так ли? Вы с Лайей строите столько предположений, и они стали уже слишком близки к истине, чтобы для меня имело смысл что-то скрывать. Так что… Прогуляемся? — и с этими словам направился к выходу, как бы намекая Лео последовать за ним.       Рыжий пошёл следом, особо не раздумывая — точно так же, как когда-то без лишних раздумий вошёл в этот замок. Как бы ему ни хотелось то отрицать, ещё того дня он привык в определённой степени доверять Владу, никогда даже не пытаясь поставить действия того под сомнение.       Они прошли ещё некоторое расстояние, прежде чем черновласый вновь заговорил, медленно, будто всё ещё не решившись окончательно поведать свою историю. Впрочем, для него не было уже пути назад, и Лео прекрасно понимал, что от своих слов тот уже не откажется.       — Ну… Я и сам лишь недавно смог восстановить в памяти события тех лет и сопоставить факты, — начал вампир свой рассказ, — Всё началось в тысяча четыреста сорок четвёртом году, когда мы все познакомились. Мы достаточно быстро, пусть и не беспрепятственно, стали компанией лучших друзей: ты, я и Лале. Некоторое соперничество за её внимание всё ещё сохранялось между нами, но мы всё равно достаточно неплохо общались. Но тут вмешался ещё кое-кто: Мехмед, её кузен, наследник султана и сам по себе человек довольно неприятный. Лале была обещана ему, но никогда не хотела с этим мириться.       — Обезумев от её равнодушия, Мехмед в итоге разжёг уже давно угасшую вражду, что стало причиной ещё одной войны между Валахией и Османской империей. Так мы оказались по разные стороны баррикад, а Лале теперь только и оставалось, что терпеть общество того типа. Впрочем, она, чистая душа, даже его не считала таким уж плохим. Жалела, говоря, что его просто недолюбили, что ему лишь недостаёт в жизни тепла и ласки. Жалела, но отвергала всякий раз его чувства, ещё больше сводя с ума.       — И вот, однажды он пошёл на крайние меры: свёл тебя, Аслана, и меня в смертном бою, манипулируя нами, зная, что мы поведёмся на его уловки. И ведь оказался прав, а мы были безмерно глупы, действительно скрестив клинки и сразившись. А Лале… Лале вдруг выбежала, встала между нами, подставилась под удар твоего меча. Так и погибла, а ты, обезумев, тем же мечом убил сперва Мехмеда, а потом и самого себя. И остался лишь я, одиноким скитальцем бродя по окрестностям. Всё, казалось, потеряло смысл… Впрочем, много чего произошло с того момента, но об этом было бы слишком долго, сложно и бессмысленно рассказывать.       По мере того, как он говорил это, они продвигались по замку в каком-то явно определённом направлении; закончил же он с точностью до секунды тогда, когда они подошли ко входу в уже хорошо известное Лео подземелье.       — Спасибо, что доверил мне эту правду, — уже совершенно свободно глядя Владу в глаза, поблагодарил рыжий. Эмоции роились в его душе, взрываясь, крича, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от их переизбытка, но внешне человек по-прежнему продолжал изображать тот самый хладнокровный интерес, который стал уже привычной ему маской ещё со дня его сюда прибытия.       — По-другому и быть не могло, — отозвался вампир, — В конце концов, вся эта история неизбежно соединила нас, не имело смысла скрывать её. Кстати… Пойдём.       Они зашли в подземелье, остающееся всё таким же тёмным и пугающе-загадочным; Влад вдруг схватил Лео за руку и сжал её, лишь одними губами прошептав:       — Не отходи от меня.       Вскоре они остановились возле той самой двери, напоминающей больше заделанную кирпичами дыру в стене; каким-то уже привычным движением вампир открыл её. Зайдя, щёлкнул пальцами второй руки — и тысячи крошечных огоньков вдруг вспыхнули где-то у потолка, озаряя помещение своим светом.       — Ду́хи, — объяснил черновласый.       — Вроде Ноэ? — поинтересовался его спутник.       — Нет, Ноэ — высший тёмный дух, — разъяснил Влад, — А это так, мелкие сошки.       — Эти выглядят как-то… Дружелюбнее, чем он, — усмехнулся на то Лео.       — На самом-то деле, Ноэ не такой уж плохой, — возразил вампир, — Да, он одержим своими идеями, иногда не шибко адекватен, с ним бывает сложно, но однажды он доказал, что является единственным моим настоящим другом.       Лео лишь снисходительно кивнул, не желая углубляться в подробности данных событий — ему, пожалуй, уже и без того хватало неожиданностей за этот вечер. «Потом как-нибудь расспрошу его об этом», — решил он для себя.       — Это место — моя обитель, — продолжил свой рассказ Влад, — Тут я собирал всё, что связано с делом Лале, Аслана и Влада. Узнал, что Лале писала множество писем, в которых говорила о своих переживаниях. Их мне передала Зара, одна из наложниц гарема Мехмеда, уже после того, как всё случилось.       — Так значит, именно одно из них я читал тогда? — рыжий покопался в кармане, выуживая оттуда клочок бумаги.       — Да, — Влад пробежался глазами по строкам, — Это как раз было написано незадолго до её смерти. Судя по дате, буквально за пару дней.       — Грустно всё это, — отметил рыжий.       — Согласен, — ответил Влад, — Когда-то мне казалось, что, пережив всё это, я уже не смогу жить нормально. Потом я просто забыл, отпустил, похоронил эти воспоминания в глубинах сознания. Но сейчас… Вы снова рядом, а я снова становлюсь тем Владом, которым и был когда-то. Хотя… Настоящий я едва ли стал бы жертвовать дружбой ради подчинения чьим-либо интересам. Валахия, Османская империя, Румыния… Какая разница, если мы все есть друг у друга?       «Какая разница, если ты есть у меня?» — пронеслось в мыслях Лео в ответ на это. Испугавшись, впрочем, собственного неожиданного откровения, парень тут же поспешил погнать сию идею прочь.       Они ещё некоторое время ходили по этому месту. Влад рассказывал истории из прошлого, возрождая их также и в памяти Лео. От его слов образы становились живыми, почти осязаемыми: Лале в наряде для восточных танцев, презрительный взор Мехмеда, поле битвы… Всё казалось таким настоящим, точно и вправду происходило с ним, в этом воплощении, в этой жизни.       Обратно они прошли совершенно беспрепятственно — подземелье, действительно, поддавалось Владу, не смея сбивать того с пути. Оставшееся время шли молча, каждый — обдумывая все события этого вечера.       — Лео… Или Аслан. Или просто «лев», как переводятся оба этих имени, — вдруг обратился к нему вампир уже рядом с его комнатой, — Я рад, что встретил тебя вновь.       — Я тоже. — только и мог бросить в ответ рыжий.