King and lionheart

      Неизвестный человек достаточно приятной наружности остановился у замка, выйдя из машины. Сие событие, как и всегда, потревожило сон его владельца, заставляя вампира встать с постели и поспешить к вратам, несмотря на весьма раннее время — часы показывали без четверти семь.       Посетитель — среднего роста худощавый молодой мужчина с короткими тёмно-каштановыми волосами и двумя безднами глубоко-чёрных глаз — кинул на него какой-то презрительный взгляд, но тут же, впрочем, сменил его приторно-вежливой улыбкой.       Прибывший чем-то сразу не понравился Владу. В нём чувствовалась какая-то скрытая угроза. Глубинная злоба, явно с трудом удерживаемая в недрах его души.       — Господин Влад? — спросил он холодно, резко.       — Да. Вам что-то нужно? — с такой же холодностью отозвался вампир.       — Вам знакома эта девушка? — достал из кармана телефон, показывая фотографию Лайи.       — Да…       — В данный момент она находится в моём распоряжении, — с пугающей серьёзностью произнёс мужчина, — Такая наивная… Так легко купилась на эту историю со своей матерью.       — И… Что вам от нас нужно?! — недоумевающе задал вопрос черновласый, — Кто вы, чёрт возьми, такой?       — Меня зовут Севастиан*, — представился тот, — И я до беспамятства люблю эту девушку. Но… Мне также хотелось бы, чтобы вы узрели, что Лайя принадлежит мне, — он сделал особый акцент на слове «принадлежит», — чтобы прояснить все возможные недопонимания.       Праведный — или, по крайней мере, кажущийся таковым — гнев охватил всё существо Влада. Всё в этой ситуации было чертовски неправильно. Да что вообще происходит? Как назло, в этот же самый момент из замка, услышав, видимо, через окно их разговор, вышел Лео.       — Я даже буду настолько милостив, что позволю вам с нею попрощаться, — заметил этот Севастиан, — И, поверьте, у вас обоих нет выбора, кроме как последовать за мной. — он жестом пригласил их сесть в машину.       — Я поеду один, — решительно заявил Влад, — Не хочу, чтобы Лео подвергался такой опасности.       — Как бы не так! — возразил сам рыжий, — Раз уж на то пошло, то и я отправлюсь с вами. Но, кстати, какие у нас вообще есть основания верить ему?       — Смотрите, — парень вновь достал телефон, и, открыв какое-то приложение, включил видеосвязь, говоря при этом: — Раду, покажи им девчонку, — на экране на секунду мелькнуло бледное лицо светловласого, синеглазого парня, тут же сменяясь видом Лайи в каком-то тёмном помещении, привязанной к столбу в самом его углу. Затем парень чуть повернул камеру, являя им связанную точно так же Милли, сидящую с другой стороны, — Ну как, убедились?       Лео и Влад переглянулись. Выхода не было: только последовать за ним. Этот человек (человек ли?), несомненно, наглейшим образом пользовался ситуацией, но они оба прекрасно понимали, что не смогли бы просто ждать, чем всё закончится, зная о происходящем. Незнакомец явно был настроен серьезно и, кстати, подсознательно Влад понимал, что сразу узнал эту угрозу во взоре — смотреть так могло лишь одно существо в этом мире.       Мехмед.       Самое страшное их проклятье, самый худший из их врагов вновь пожирал его своим чёрным взглядом, что был темнее ночи и страшнее самой тьмы. Лео, кажется, ещё не понял. Естественно, ведь воспоминания из прошлого воплощения всё же были, пожалуй, куда более туманными и менее сопоставимыми с реальностью, нежели воспоминания, прожитые в этой же жизни. Но всё, абсолютно всё, доказывало, что предположения Влада верны — даже само имя этого человека. Севастиан. «Чести достойный»; в значении этого имени вампир был уверен, потому как какое-то время назад общался кое с кем, кого звали в точности так же. А Мехмед — «достойный похвалы». Слишком много совпадений. Слишком.       Первым решился Лео. С присущей ему уверенностью он сел в машину, стараясь, как и всегда, выглядеть совершенно спокойным, хотя черновласый готов был бы поклясться, что сейчас видел в его взоре тот самый желтовато-красный, точно резко сверкнувший в закатном небе столп солнечных лучей, отблеск, который что когда-то у Аслана, что теперь у Лео неизменно означал, что тот готов к битве, которую явно не собирается проигрывать. Таким он не становился уже давно: ни сражаясь с самим Владом несколько столетий назад, ни в недавнем бою против низшей нечисти. Лишь близость кого-то, кто представлял для него или для дорогих ему людей реальную опасность, могла заставить его войти в это состояние. Незнакомцу он явно не доверял, и совершенно точно не только лишь из-за того, что тот сделал с Лайей.       Влад мог лишь повторить то же самое действие, садясь с другой стороны; когда же автомобиль уже почти тронулся с места, вампир вдруг ощутил чьё-то эфемерное прикосновение. Ноэ, как-то проскользнувший сюда и расположившийся между ними, на мгновение появился из ниоткуда, приложил палец к губам — и тут же растворился, вновь изображая своё отсутствие.

***

      Едва они выехали, как снаружи тут же начало темнеть. Явление это, конечно, насторожило их, ведь буквально только что было, казалось бы, солнечное утро, но только забрезживший рассвет тут же скрылся за очернившимся небом, будто кто-то там, на небесах, опустил над землёй беспросветно-тёмную занавеску.       Севастиана, впрочем, это будто бы нисколько не удивило; он продолжал спокойно, мерно вести машину, вот только ехал теперь почему-то в противоположную от города сторону, в самые глубины леса.       — Куда ты везёшь нас? — с ужасом задал прямой вопрос рыжий, осознавая, что они, вероятно, попались на его хитрую уловку.       — Какие же вы ничтожные, жалкие, отвратительные глупцы! — вместо ответа воскликнул мужчина, резко останавливаясь посреди лесной чащи, — Конечно же, я прибегнул к мастерству одного своего друга. Милая Лайя, вероятнее всего, сейчас в Америке, мирно беседует со своей матерью, не понимая, зачем вообще оказалась там. Я бы никогда не причинил вреда ей, королеве моего сердца. А вот вам… Как же легко было поймать вас!       Чёрт.       Сердце стучало где-то в горле от сковывающего всё внутри ужаса. Необъяснимого — ведь, в конце концов, это даже не балаур, а всего лишь человек. Человек, не особенно сильный физически. Да даже он, Лео, не обладая никакими особыми способностями, запросто мог бы победить его, не говоря уже про Влада — разница в силе была очевидна, ведь этот тип казался типичным офисным планктоном, тощим, бледным и сдержанным. Тогда почему же так страшно было находиться рядом с ним? Что за аура скрытой мощи практически осязаемо витала вокруг него в воздухе?       — Судя по всему, он — реинкарнация Мехмеда, — едва слышно прошептал рыжему вампир. Ладно, это многое проясняло, хотя всё ещё оставалось непонятным, что же такого пугающего было в нём, в этом времени казавшемся таким обычным и непримечательным с виду.       МехмедСевастиан тем временем, хлопнув дверью, вышел из машины, после чего приказал им обоим:       — Выходите. И лучше бы вам не перечить мне.       Они вышли, с предельной ясностью понимая, что это, в общем-то, мало что меняло. Им неизбежно пришлось бы противостоять ему, либо же сдаться сразу. Разумеется, ни один из них второй вариант даже не рассматривал.       Полная луна повисла высоко в небе, отражаясь в ставших в таком свете совсем уж прозрачными глазах Влада своим сиянием, делавшим их ещё больше похожими на загадочные лунные камни, с которыми Лео ещё в прошлой жизни привык сравнивать его взор.       «Полная луна? Но ведь сегодня новолуние!» — почему-то подумалось Лео. Ещё с детства он имел эту нелепую, казалось бы, привычку — следить за лунным календарём, и сейчас она оказалась очень даже кстати.       Вокруг было темно, сине-темно, так, как бывает лишь глубокой безоблачной ночью; лишь деревья вокруг прорезали своими силуэтами эту темноту. К слову, многие из них именно в этом месте выглядели сухими, безжизненными, лишёнными всякой листвы, что было крайне странно для Холодного леса, всегда славившегося своей практически нетронутой природной красой и свежей зеленью крон.       Едва они оказались вне машины, Севастиан расположился ровно напротив них, произнеся:       — Сразимся же, как честные воины! Ну, а если вы вдруг решите сбежать, в чём я лично сомневаюсь… — он взмахнул рукой, и рядом возникло какое-то существо: низкое, едва доходящее ему до пояса, бородатое и в целом имеющее крайне неприятную наружность, — …то один мой приятель хорошо о вас позаботится.       Лео на мгновение замер, увидев столь знакомое создание: оно казалось буквально вышедшим со страниц и оцветнённым изображением, сделанным на одной из страниц автором «Энциклопедии…», которую рыжий от скуки решил изучить прошлым вечером.       Практически сам собой всплыл откуда-то из глубин сознания текст: «…Если путник начинал блуждать в лесу, часто знакомом ему как свои пять пальцев, то винили в этом Блуда. Эта нечисть выглядела как сгорбленный, неприятного вида бородатый мужичок, умеющий превращаться в разную лесную живность…»       Всё вдруг встало на свои места. Так вот кто, оказывается, всё это время был ответственен за «проклятие» этого леса! Впрочем, облегчения эта новость не приносила. Скорее, наоборот, усугубляла ситуацию.       Но ни Лео, ни Влад и не собирались отступать, так что наличие здесь злого лесного духа едва ли могло помешать им. Вампир напал первым, решительным рывком бросаясь на противника, не дожидаясь, пока тот сам начнёт сражение. «Белые начинают и выигрывают», — вспомнилась ему негласная шахматная истина, суть которой, как он верил, была применима и к подобным случаям: преимущество всегда на стороне того, кто атакует прежде другого.       Но тут с Севастианом начало происходить что-то, чего не ожидал, вероятно, никто: он вдруг неестественно изогнулся, издавая какой-то нечеловеческий рык; выпрямившись же, он оказался выше едва ли не в три раза, и тело его медленно стало покрываться серовато-коричневой шерстью. Он вдруг вновь зарычал, обнажая острые, огромные — намного больше, чем вампирские — клыки; глаза его, прежде бывшие непроницаемо-тёмными, вдруг как бы открылись изнутри, точно с них спала какая-то завеса, тут же засветившись ярким, почти неоновым жёлтым. Угрожающе усмехаясь, он двинулся на них.       — Хуже и быть не могло… Это вырколак! — ужаснулся Влад, — Драться с ним — верная смерть!       Вырколак. Ещё одно существо, о котором рассказывалось в той книге. Лео ещё подумал тогда, что уж с ним-то точно не захотел бы встретиться. Как иронично.       — Аслан. — мерно произнёс преобразившийся Севастиан; голос его, как ни странно, был вполне себе связным и людским, пусть и намного более грубым, — Ты поплатишься за всё, что сотворил в тот день! Ты поплатишься за то, что сделал с ней, с моей любовью, с моей Лале… Да и про твои, Влад, деяния я не забуду.       Надо было срочно сделать хоть что-нибудь, но идей не было абсолютно. Рыжий вспомнил, что там же было написано, что вырколака можно спугнуть шумом, но, впрочем, в случае с этим созданием, всё ещё, судя по всему, сохранившим человеческий разум, это было бессмысленно.       — Я никогда не хотел убивать Лале! — единственной надеждой осталась вероятность наладить конструктивный диалог.       — Но убил! — взревел вырколак; глаза его сверкнули ещё более свирепо, и он просто-напросто бросился на рыжего, мгновенно повалив того на землю. Раскрыл свою пасть с длинными, точно два кинжала, клыками, воспользовавшись одним из них для того, чтобы насквозь проткнуть тело человека меж рёбер — едва ли с намерением даровать тому быструю смерть, так как остриё с какой-то поразительной для столь громоздского создания точностью прошло ровно так, чтобы не задеть внутренние органы, а лишь ранить достаточно глубоко, чтобы Лео больше не смог ему сопротивляться.       — Лео! — испуганно вскричал Влад; впервые рыжий видел обычно хладнокровного вампира настолько шокированным и взбешённым. Он подбежал ближе, тщетно пытаясь вновь вернуть своё истинное обличье и вампирскую силу, но что-то будто бы препятствовало этому. Для возвращения силы, как всегда, нужна была человеческая кровь, но откуда ей взяться здесь, в этой глуши?       Вырколак тем временем медленно вытянул свой клык из уже истекающего кровью и стремительно теряющего сознание рыжего, но лишь затем, чтобы вновь вонзить его чуть ниже. Он делал так снова и снова, наслаждаясь, глядя на страдания своей жертвы, и постепенно в жёлтых глазах существа оставалось всё меньше осознанности.       Жуткая боль, по сравнению с которой ничтожным казалось всё, испытываемое им до этого, охватывала всё тело Лео; медленно проваливаясь в небытие, он уже и не надеялся открыть глаза вновь…

***

      Вполне возможно, что сия история кончилась бы весьма печально, но тут случились одновременно два события, ставшие для всех полнейшей неожиданностью. Сперва из машины не то вышел, не то, скорее, вылетел всё ещё невидимый Ноэ; он медленно приблизился к Владу, неслышно протянув тому серебряный кинжал. Вампир с изумлением посмотрел на оружие, узнавая по инкрустированной рубинами рукояти тот самый клинок, который он же однажды, в тот самый день их побега, на всякий случай отдал духу.       — Только серебро способно убить эту тварь, — тихо объяснил светловласый, до этого на секунду появившийся, но теперь опять исчезнувший в никуда, дабы не привлекать лишнего внимания.       — Спасибо, — кинул вампир и, сжав кинжал в руке, попытался приблизиться к чудищу, всё ещё продолжающему свои издевательства над рыжим; впрочем, буквально через секунду ситуация изменилась, и поначалу Влад, глядя на всё это, не мог даже поверить, что действительно видит то наяву.       Уже почти переставший хоть как-то двигаться, Лео вдруг резко поднялся, с неожиданной резкостью оттолкнув от себя вырколака; тот, не ожидая такого варианта развития событий, не успел среагировать — и рыжий бросился к нему, подходя почти вплотную и вдруг вгрызаясь в ещё не до конца покрывшуюся шерстью шею существа. Вырколак протяжно взвизгнул, почувствовав это, а рыжий вдруг, впервые за всё это время, раскрыл глаза, посмотрев на Влада каким-то совсем не человеческим взглядом. Лишь после непродолжительного ступора вампир понял, что не так: глаза его не было уже ни тёпло-салатовыми, ни даже янтарными — они приобрели тот самый дьявольский рыже-красный оттенок.       Вырколак не мог пошевелиться, пока Лео продолжал пить из него кровь; одновременно с этим работала и вампирская регенерация: раны рыжего постепенно затягивались, что вскоре вернуло того во вполне себе приемлемое состояние. Наконец, он оторвался от Севастиана, и тот, дезориентированно обернувшись, собрался было напасть на Влада, но тот опередил его — стремительно подбежал, практически наугад взмахивая данным ему Ноэ клинком. На удивление, удар оказался весьма точным, потому как в результате него вырколак вынужден был, окончательно обратившись, встать на четвереньки, не в силах больше держаться горизонтально. Ещё одна точная атака — и создание упало наземь, неспособное сражаться дальше. Впрочем, вампир решился всадить в него кинжал и ещё раз, для верности. Это окончательно добило тварь, и небо над их головами, освобождённое от силы владыки затмений, вдруг прояснилось.       Лео и Влад вновь встретились взглядами, какое-то время не решаясь ни заговорить, ни подойти друг к другу. Глаза рыжего вскоре вернули свой привычный вид — зелёные, в тон свежим, освещаемым ярким солнцем, листьям на деревьях вокруг; сам же Влад готов был поспорить на что угодно, что в это миг в его собственном взоре, вероятно, не было той холодности, которая казалась уже неизменной его чертой.       Затем они оба, будто сговорившись, глянули вниз. Под их ногами лежал, однако, уже не вырколак, а человек — мертвенно-бледный, не подающий никаких признаков жизни. Можно, конечно, было бы и проверить, но отчего-то никто из двух вампиров в качестве, так сказать, своей работы не сомневался. Кстати, Блуд, стоявший неподалёку, тоже рассеялся, рассыпался прахом ровно в ту же секунду, как перестал дышать его «приятель».       И тут, поддавшись этому порыву, черновласый сделал точно то же самое, что позволил себе вчера вечером: быстрым шагом приблизившись к рыжему, он вдруг совершенно бесцеремонно, совершенно обыденно и совершенно бесстыдно обнял того. Так они простояли ещё некоторое время, не говоря ни слова, после чего, отпустив его, Влад произнёс:       — Я, чёрт возьми, волновался за тебя.