little hopeless flower

Длинная длинная набережная. Прекрасный вид, прохладный вечер. Юнги крепко держит за руку Чонгука, прогуливаясь вдоль ее дороги. — Черт возьми, Хосок! Быстро отдай! — громко кричит Чимин, наваливаясь на старшего, пытаясь отобрать полароид. — Отдай! Хён! — тот валит его прямо на землю, прижимая к ней руки и забирая фотографию. Достав из кармана зажигалку, тот поджигает ее и кидает куда подальше. — Эй, эй, эй! Ну и что же ты делаешь. — кричит Чон закатывая глаза. — Такая же фотография классная была. — Классная фотография? Мое скорченное лицо? Ты угараешь? — пихая парня в плечо, тот встаёт и топчет остатки картриджа, пытаясь смешать его с грязью. Поднимаясь, сзади к Паку прилипает Хоуп, поцеловав того в щеку: — Ну прости! Ты и правда там забавно выглядел, не обижайся. Младший смотрит на парней издалека пытаясь вырвать руку из хватки Мина. — Пошли к ним. — с дрожью в голосе предлагает Чонгук. Цокая, Мин встаёт потянув того за собой. Дойдя до баскетбольной площадки неподалёку, Чон смотрит на грустного Хосока сидящего на скамье рядом, и наблюдающего за игрой остальных парней. — Хосок… — сев рядом, младший смотрит на того, в надежде узнать причину такого состояния хёна. Парень удивленно смотрит в ответ, выжидая вопроса. — У тебя ведь не все хорошо, так ведь.? — озадаченное лицо сменяется безэмоциональным, а после и совсем подавленным. Хосок всегда был тем самым другом, который поднимет всем настроение, всегда рад и смотрит на вещи куда позитивнее остальных, но не сегодня. Хотя, о характере Хоби можно говорить вечно. Конечно, он не был самым радостным человеком который никогда не унывал, не показывал другие эмоции. Он плакал, грустил, был в депрессии. Что насчёт последнего, депрессия никуда не пропадала. Был момент, когда Чона увозили на скорой, и пытались откачать от передоза веществом. Если бы Чимин не нашёл парня прямо лежащего на земле, почти без пульса, то возможно бы сейчас рядом с Чонгуком никто и не сидел. Кстати Чимин попал в компанию из-за той же ситуации. Пробыв в больнице с Хоупом всю ночь, тому выдали вещи в которых он нашёл телефон, а после и номера всех остальных. В знак благодарности за помощь, те пригласили его на вечеринку, в честь выписки Чона, а после пошло поехало, и вот как-то так, Пак теперь вместе с ними. С того момента прошло много времени, но Чимин все так же следит за старшим. Эта ситуация их действительно сблизила. У Чона появился первый лучший и близкий друг а у Чимина, тот кого он любил, и о ком он бы мог заботится. Дёрганными руками, Чон перебирает пальцы и со смешком выдаёт: — У меня никогда не было все впорядке. А сейчас… — парень оглядывается на Пака, играющего против Мина в баскетбол — только не говори Чимину. У меня снова начались панические атаки, кошмары, и прочее дерьмо, которое преследовало меня в прошлом. Таблетки больше не помогают, я становлюсь как зомби, но от этого лишь хуже. — Чуть ли не бросаясь в истерику, тот вытирает выступившие слёзы поворачиваясь обратно к младшему. — Я тебе наверное кажусь сумасшедшим, да? — улыбаясь сквозь боль, парень спрашивает. Чонгука конечно пугало состояние хёна также как он и не понимал его, но больше этого он волновался за него. Он не знал как помочь, поэтому просто был готов дать поддержку и выслушать того в любое время. Он всегда был добрым к нему, поэтому ему хотелось отплачивать тем же. — Совершенно… Совершенно нет, это не так… Просто знай, я всегда с тобой. Верь в себя, пожалуйста. — Чон накрывает чужие руки и крепко их держит, смотря парню в глаза. — У меня тоже есть некие трудности. Я…Я никогда, никому не говорил об этом — Заикаясь говорит Гук, пытаясь вести диалог. Он впервые делится чем то настолько откровенным, тем чего даже не знал Юн (да и то что ему знать не нужно было) и впервые разговаривает с кем то дольше, чем со старшим. — Я доверяю Юнги, правда. Но… Мне иногда с ним крайне некомфортно, даже страшно. Возможно это бредово, зная как мы близки, но лишь со временем я начал понимать что происходит. Наше общение — большое недопонимание. Я настолько слаб, что сам поддаюсь ему. Я не хочу этого. Я люблю его, он мой лучший друг и даже больше, но мне бывает плохо от его действий. Я не хочу быть настолько близким к нему, это не то, чего я хотел все это время. Мне… Я-Я был слишком маленьким, я не понимал… — Истерично заикаясь и захлебываясь в словах, парень пытался рассказать о своих чувствах и что его тревожило. Он чувствует как сказал слишком много, сказал лишнего. Он всегда был молчаливым и говорил только в крайних случаях, по надобности, особенно с друзьями Мина он был крайне немногословен. Юнги говорил: «Если спрашивают — то нужно ответить. Тебе нужно научиться общаться с людьми, иначе назовут странным. Я так вовсе не думаю, но другие да.» Где то вдалеке, парни все ещё играли в баскетбол, не обращая на этих двоих никакого внимания. Наверное это и к лучшему, последнее, чего хотел сейчас Чонгук — это утешение Мина. Поглаживая коленку младшего, Чон пытается успокоить парня, но тот дёргает ногой, он не любит это. Он никогда не сталкивался с этим, поэтому все что он мог сейчас сделать — физический контакт, и то даже это не помогает. Когда Хоуп неугомонно бился в истерике, все что помогало привести его в чувства это физический контакт. Пак нежно поглаживал блестящие волосы старшего, не оставляя того ни на секунду. Быть рядом с тем, кому ты доверяешь, и тот, кто знает как тебе помочь — было для него лучшим успокоительным, но он не знал что младший и вовсе к этому равнодушен. Точно. Как же Хосок и Юнги познакомились? Каждый вечер будучи ещё студентом, Мин приезжал на музыкальные занятия. Красивые и быстрые пальцы били по клавишам старого деревянного пианино, пока где то рядом, в этом же корпусе, молодой Чон практиковал последнюю партию собственной хореографии. Выходя из кабинета, тот постоянно слышал одну и ту же мелодию исходящую из двери где то в конце коридора. Было достаточно поздно, что никогда не было понятно младшему, однако он им сильно восхищался ведь тот парень всегда сидел до конца за инструментом. Иногда Хоуп задерживался после тренировки, специально что бы посидеть рядом и послушать музыку написанную Мином. В один из таких дней, дверь кабинета открылась. Шарахнувшись, взгляд Хосока устремился прямо к мятноволосому парню напротив. Он смутился. Тот ни разу не встречал его в этом корпусе. Было и вправду поздно, настолько, что Мин был одним из тех кто уходит из здания вместе с персоналом, но он никогда не встречал этого парня раньше. — Ты.Прекрасно играешь. С ухмылкой парень проходит мимо, но на полпути останавливается. — Ты собираешься идти? Или желаешь остаться ночевать прямо тут? Нервно собирая свои вещи, Хосок подбегает пытаясь уровняться. Выходя из здания, Юн достал пачку сигарет и зажигалку, и вытащив одну предложил младшему: — Будешь? — Спасибо, но мне нельзя. Антидепрессанты. — Антидепрессанты нельзя смешивать с сигаретами? Впервые слышу о таком. — Да, никотин несовместим с моей дозой. Забавно даже, хах… — У тебя что-то типо шизы, да? — Не совсем, но если я буду объяснять тебе свой диагноз то думаю ты назовёшь меня нудным. — Ты прав. Так, как там тебя зовут? — Чон Хосок. — Приятно познакомиться, Чон Хосок… Я Мин Юнги. Пожав друг другу руки, с этого момента, они создали себе традицию — каждый вечер после тренировок и репетиций встречаться на этом месте и обсуждать все что могло прийти им в голову. Оттуда же и зародилась любовь Хосока к длительным беседам. Музыкальные занятия тот давно забросил, а танцы Чон разлюбил. И забавно ведь, с какой страстью они отдавали друг друга, как любили свои хобби, но жизнь завела их по разным путям и теперь, это не больше чем тёмное пыльное прошлое.

***

— Эй! Вы там чего сидите в стороне, молчите… Я даже забыл что вы существуете, специально скрываетесь? — подходя к Чонам, Тэхен бьет мячом по земле, а после швыряя его в руки Чонгуку. — Мы… — паникуя ловит мяч младший. — Мы не хотели вам мешать, задроты. — перехватывая мяч у парня, он кидает в грудь Киму, что жалуется на двоих. — Эй сам ты задрот! Это тебе не танцулькать, это настоящий спорт! — Танцульки? Танцы — такой же спорт как и ваш глупый баскетбол. Да и я уже давно говорил что забросил это дело, не нужно мне напоминать. — Так ты даже в танцоры не годишься? Фууу, задротище, посмотрите на него! — складывая руки у рта, Тэхен кричит оглядываясь на остальных друзей. — Тэхен, успокойся и не трогай парней. Хосок недостаточно восстановился, я боюсь за его состояние. — полу-криком говорит Чимин, поглаживая по голове старшего Чона. — Чимин, на самом деле. — того перебивает чей то голос позади них. — Юнги, а ты знал что скрывает от тебя Чонгук? — заявляет Намджун, который подслушивал разговор парней, скрываясь за чтением книги. В компании повисает тишина, а уровень тревоги младшего выше некуда. Он не понимает что сейчас будет, но зная свои секреты напрягается. — О чем ты Намджун? — хмурит брови Мин, меняя взгляд, то с Чонгука на Кима, то наоборот. — Чонгук. Может сам скажешь или я скажу за тебя? — Чонгук молчит опустив взгляд вниз. — Несколько минут назад ты так эмоционально это рассказывал, а сейчас сдаёшься? Да неужели? Внутри Чона бушует ураган из злости, страха и паники. Неужели он слышал все то, что обсуждали они с Хосоком? И ведь он не удосужился проверить местоположение каждого, перед тем как так открыто жаловаться. — Ну раз ты не решился, то решусь я. Эй, Мин Юнги, а твой дружочек ведь тебя боится. Ты знал. что тебя боятся? Ты знал, что ваши отношения это недопонимание? Что ты там ещё говорил, Чонгук? Напомни ка… — артистично обыгрывает цитаты Ким. — Намджун, ты че несёшь? О чем ты вообще? — в замешательстве пытается выяснить Мин. — Что я несу? Я цитирую твоего… Не знаю как его даже назвать. — Чонгук. Это правда? — пристальным взглядом сверлит Мин уже сжимая кулаки. — Чонгук, не заставляй меня ждать ответа. — Юнги не трогай его. — пытается успокоить Хосок, что крепко держит Чона под руку чувствуя его напряжение. Подойдя ближе, старший смотрит сверху вниз на Чонгука, что тревожно продолжает смотреть в пол. По его лицу приплетает тяжёлая пощёчина, от которой тот чуть ли не падает со скамьи. — Чонгук, отвечай немедленно. — Блять как долго ты будешь тянуть это дерьмо? — готовшись нанести ещё один удар, он замахивается, но его останавливает Джин, хватаясь за его руку. — Юнги, прекрати сейчас же.