little hopeless flower

Джин. Ким Сокджин. Новая личность в истории Мин Юнги. По сравнению со всеми другими друзьями, их знакомство оставило большой след в его жизни, один из самых ярких моментов, и последующая дружба. Ночь. Пустая дорога без единой машины, а на небе вот-вот встанет солнце. Гуляющий по этой дороге Мин, с бутылкой в руке и не в силах удержать себя и… Джин? Джин, который стоит на краю моста, готовясь прыгнуть, что и замечает Юнги. — Эй! Блять… Парень! Постой, же ты. — кричит он вполголоса пытаясь остановить Кима, но его не слышат. Уже светлеет, но прохладный ветер по прежнему дует. Он вытирает сопли что выступили от холода и закутывается в свою толстовку, выкинув алкоголь куда подальше. — Долбаеб, ты меня не слышишь? Уйди оттуда! — после этих слов, тот оглядывается назад, прямо на него. Его нога ступает все ближе к краю, но он не прыгает. Он садится на корточки, позже садиться уже на землю, хватаясь за голову и молча рыдая. К нему тут же подбегает Юнги, что пытается помочь. — Ты вообще с ума сошёл? Написано же — не переступать забор. Я конечно не любитель правил, но в это озеро сгружают опасный мусор. Упадёшь — ты тут же трупак, я серьезно. — Я в курсе. — снова вытирая слезы, вздыхает Ким. — Я за этим сюда и пришёл, а ты иди куда сам шёл. — Так ты из этих? Суицидников? Камооон, не все же так плохо может быть! — Мой отец умер от рака, меня уволили с работы, а девушка которая вынашивала нашего ребёнка… Ее зарезали тут в переулке. Не все так плохо? — Черт возьми. Это реально хуево. Прости. Я Мин Юнги, а тебя как звать? — протягивая руку ожидает ответа. — Ким Сокджин, можешь звать Джин. — Говоришь ждал ребёнка… Сколько же тебе лет? — 25… сегодня исполнилось. Я съел кусок торта в кафе, купил чёртово пиво хотя знал, что не переношу его, пришёл сюда и… Сам видишь где я. — 25 это много. Мне всего лишь 18, но поверь это не должно тебя сломить. Я плох в разговорах, а моя поддержка отвратительна, но я правда не хочу чтобы ты, лишал себя жизни. Мой отец мне говорил постоянно, «как бы трудно тебе не было, подумай о том кем ты можешь стать и как изменить свою жизнь». — Тут ничего не изменишь. Ни семью вернуть, ни отца оживить. — Ты можешь найти новую работу, найти новую семью и начать жить заново. Это как игра в автомате, ты проигрываешь, закидываешь монеты и снова проходишь тот же уровень. Не значит же что в этот раз ты снова проиграешь? — Нашёл с чем сравнивать. Игру с реальной жизнью и безвозвратными потерями. Может ещё за просмотр рекламы воскресить можно? — Хахаха, так не сработает. Стоп ты сейчас несерьезно это сказал? Прости если задел. — Меня уже ничего не заденет. А я ведь был психологом, в почетной компании и с большой зарплатой, мы собирались переехать в новый дом где будет и спальня для ребёнка, и кабинет… К черту это все. — Психолог? Ну тебя и жизнь довела, психолог ещё и суициднуться вздумал? Что в таких случаях психологи говорят пациентам, а? — С ними ведут ещё одну беседу а после перенаправляют к психотерапевту, а если ситуация неизбежна и нужно начинать лечение то уже к психиатру и под наблюдение в стационар. Я ведь даже хотел помочь отцу, я копил деньги чтобы оплатить его операцию, и ему не пришлось бы платить самому. Я готов был жить с ним сколько потребуется, чтобы следить за здоровьем. Он ушёл так рано… Он был моим единственным родственником. — Давай я буду твоим родственником теперь. Или ребёнком. А может и женой, ну знаешь, вдруг… — Чего ты несёшь вообще? — схмурив брови, он пялится на Мина. — Я имею ввиду, давай я помогу тебе восстановить свою жизнь. Хочешь ребёнка? Буду твоим сыном. Хочешь родственника? Буду братом. Хочешь жену? Буду… — Так так так, давай остановимся на брате… — Как скажешь, брат… А сейчас нас ждёт поездка домой. Поднимайся — выдаёт напоследок парень протягивая руку.

***

— А ты чего лезешь? Самый взрослый тут, ха? Не уследил за своей жизнью, так не лезь в мою. — Твои слова меня больше не заденут, но то что ты творишь, это лютая хуйня. Ему же всего 16? Он ребёнок. Он может ошибаться в чувствах, может путаться в них и вовсе чувствовать, что сделал что-то не то. Не ты ли мне говорил, что ошибки это нормально? Ты больше не пьешь свои таблетки, не так ли… — Закрой свой поганый рот, Джин! Это должно было быть между нами. — Между нами ничего больше не будет, с момента как ты поднял руку на Чонгука, я уже в тебе разочаровался. — Джин, что ты говоришь такое… — кладёт руку на плечо Чимин, вставая за него. — Юнги, ты не говорил про таблетки. — Кидает возмущённый взгляд Тэхен. — ААААА, да заткнитесь вы все уже! Я ебал это, вот зачем ты начал а? — подбирая с земли свою сумку, парень быстрым шагом идёт в противоположную сторону от компании. За ним тут же бежит Намджун, а сзади всех плетётся Тэхен: — Юнги подожди пожалуйста, объяснись! — выдаёт первый Ким.

***

— И как же я не удивлён что вместе с ним пошли эти мерзкие предатели. — стучит кулаком по скамье Джин. — Я впервые его вижу в таком состоянии, мы хоть и дружим меньше всего, но разве он вёл себя так? — бормочет Чимин, вытирая влажными салфетками, выступающую кровь из носа Чонгука. — Когда мы встретились, он рассказал что у него проблемы с агрессией. Я снова работал психологом на тот момент, и мы давно на парах обсуждали это. Говорят это может идти от родителей, но про них он мне ничего не говорил. — А таблетки, что за таблетки? — продолжает Чимин диалог, гладя младшего по голове и усаживаясь рядом. — Тоже самое, нейролептики или успокоительные, что то такое. Чонгук, ты находил таблетки с ним? — Я… Я не помню чтобы он что то принимал, никогда даже не кричал, но… Было кое что. — Что было, Чонгук? Разъясни всю ситуацию, это ведь поможет нам. — Джин, может не стоит? — Внедряется в диалог Хосок. — Он. Мы никогда раньше таким не занимались, но я знал что такое возможно. Он… Вставил, а мне было больно. Я не хотел говорить ему, не хотел разочаровывать. — Что.? О чем ты говоришь, Чонгук? Я не понимаю. — Я тоже не понимаю… — проговаривая последнее слово, он начинает плакать прикрывая рот ладонью. — Чимин, Юнги изнасиловал Чонгука.