(Не) увести маминого хахаля.

На носу четырнадцатое февраля и маленькая годовщина отношений с Давон (полгода уже как). Тэхён после работы заезжает в торговый центр, дабы выбрать своей избраннице достойный подарок. Проходя мимо стеллажей с одеждой, в мыслях басит: «Это подошло бы Чонгуку: рваные чёрные скинни джинсы и кожанка оверсайз». На минутку Тэ задерживается у магазина, но, всколыхнув головой, отбрасывает мысли подальше. После часа брожения меж всевозможных магазинов глаза разбегаются. Кто ж знал, что так сложно выбирать подарок, особенно, когда девушка чуть старше!? Уже несолидно дарить кучу сладостей и огромного мишку, им уже не по двадцать даже. После мозгового штурма и помощи интернета, Тэ решает купить подвеску Тиффани. Стильно, красиво и соответствует Давон: Она так же прекрасна, как это ожерелье. Направляясь уже к выходу, Ким всё же заходит в магазин одежды и берёт джинсы и кожанку. Уж очень хочется увидеть в этом длинные стройные ноги младшего, увидеть, как к его тёмным глазам подойдёт эта куртка. Маленькая поблажка для своих чувств ничего не испортит.

***

Тэхён ближе к вечеру возвращается домой с подарочным пакетом от Тиффани. На пороге его встречает улыбающаяся девушка и приглашает за стол. Давон просто искрит счастьем, кажется, в комнате больше не нужен свет. Такая красивая и элегантная. Она приготовила романтический ужин при свечах, безумно мило. Тэ дарит свой подарок, от чего женщина обнимает его очень крепко и целует. Галантная тихая беседа за трапезой не слышна со второго этажа. Парочка беседует о своём, они по очереди делятся происходящим за день, своими мыслями и чувствами. — Тэхён, дорогой, мы уже полгода вместе. Но ты так и не сказал, что чувствуешь ко мне.. — Давон опустила глаза, чтобы не видеть мгновенный ступор собеседника. Стала теребить еду вилкой, пытаясь заполнить паузу. — Давон, ты мне очень дорога. Мне казалось, я достаточно это показываю, чтобы у тебя не возникало подобных вопросов. — Взгляд точно в глаза Давон. Парень ощущает лёгкое давление и понимает, к чему этот разговор. — Тэхён-а, ты же понимаешь, о чём я.. Ты ни разу не говорил, что любишь меня. Это банальность, но всё же.. Мне бы очень приятно было это услышать. — Игра в гляделки, где соперники не желают отступать. Важно показать взглядом все свои мысли. И у обоих это прекрасно получается. Первая брешь возникает во взгляде Тэхёна. В том, как сиюсекундно в его глазах промелькнуло нечто нечитаемое. — Я люблю тебя, — И взгляд, устремлённый в тарелку. — Врёшь, Тэхён. Я уже неплохо тебя знаю и вижу, когда твои мысли не солидарны со словами…Я.. — Голос переходит на октаву выше, предательски срывается. Давон замолкает. Восстанавливает контроль над эмоциями и продолжает, — Тэхён, я думала, что наши чувства обоюдны. Но я вижу.. Вижу всё! Похоже, я нравлюсь тебе, но не более!.. Извини, не могу продолжать этот разговор. Пожалуйста.. Поспи сегодня в гостиной. Мне нужно время подумать. Давон в расстроенных чувствах мчится в спальню и с оглушительным грохотом хлопает дверью, проворачивает замок. Давая понять насколько она расстроена и что сегодня путь в их спальню заблокирован. Тэ так и остался сидеть за столом, изредка моргая. Масштаб катастрофы он понял минут через пять, как только мозг переварил случившееся. Манипуляция вдох-выдох в такие моменты не работает. Тэхён даже не накосячил ни разу. Но Давон права, она всё видит и подмечает: малейший взгляд, складка меж бровями, ауру настроения и мыслей. Эта женщина слишком эмпатична. Это восторгает и немного пугает. И Давон далеко не дура, чтобы не сложить один плюс один, пусть она не знает полной подноготной. Ким встаёт наконец из-за стола, приготовленного специально для него, и начинает прибираться. Наверное, Давон не обрадуется, если утром тут будет бардак. В полках шкафа, в углу, куда не достаёт свет лампы, одиноко пылится бутылка коньяка, поставленная до лучших или худших времен. Пришло её время. Тэ достает стакан и запрыгивает на кухонный стол. Он не привык пить один, да и пьёт в принципе редко. Но сейчас именно тот момент, когда алкоголь — твой лучший друг и молчаливый психолог. Два стакана залпом. Традиционно Тэ предпочитает разбавлять такой алкоголь. Но сегодня он чувствует острое ощущение необходимости пить так. Дабы прочувствовать всю горечь и градус, нужно почувствовать, как капельки нефти коснутся языка, оставляя приторный древесный вкус. Затем они будут рыскать по горлу, дотрагиваясь до каждого рецептора. После вниз, в желудок, оставляя за собой обжигающую дорожку. Как только желудок попробует сам этот коктейль Молотова, он свяжется с головой и попросит её немного отдохнуть. После четвертого стакана становится намного легче, словно большую часть мыслей просто выкинули из головы и их комнаты пустуют. Со следующим стаканом приходит туман в глазах и ощущение радости, хрен знает от куда взявшееся. Сейчас не хочется думать, что и почему. Хочется просто забыться. Хочется окунуться полностью в этот туман забвения, он облегчает конечности и одновременно делает их неуклюжими. Почему люди так любят это состояние алкогольного опьянения? Потому что можно абстрагироваться от проблем, выдохнуть полной грудью и хоть немного побыть самим собой с ноткой искренней радости. Можно творить то, что душа пожелает, потому что все оковы сняты, а мозги в длительной спячке. Цена этого у всех разная: начиная от головных болей и стыда, заканчивая жёстким отходняком и понимания, что ничего нельзя исправить из сотворённого по пьяни. Под алкогольной мглой Тэ сидит на кухне и просто не думает. Мысли сами закрадываются в его голову, только сейчас его мозг не работает и не фильтрует что просто мысли, а что его подлинные желания. Тэхён вспоминает, что купил подарок для Чонгука и сейчас самое время его подарить. Тэ, держась о стены, будто они его защитники, ковыляет до машины. Достаёт пакет и возвращается обратно. Следующее препятствие — лестница. В данный момент он представляет себя таким же руфером, как Чонгук, ибо ощущение, что тут нужно иметь пояс по скалолазанию, чтобы преодолеть эту преграду. Ким повесил пакет как женскую сумочку на плечо, обхватил для надёжности обеими руками перила лестницы и пошёл наверх. Чонгук принял душ перед сном и стоял чистил зубы в одних боксерах. Параллельно размышляя, насколько же однотипный был день: весь универ был украшен плакатами о вечеринке и массой красных сердечек. К нему подошли четыре одногруппницы, они мялись и стеснялись, но всё же протягивали свои открытки и предлагали встречаться. На что ответ был один ответ: «Мне нравится другая, извини». Поправочка «другой», но никому об этом знать не нужно. Особенно этому другому. В дверь поскреблись, Чон сразу не расслышал. Он понял, что в комнату зашли, когда услышал шорканье шагов по ковру. Обернулся вполоборота и увидел Тэхёна, который стоял с пакетом. Странный, на кой припёрся ночью. Неужто хочет спросить понравится ли его маме подарок. Боже! — Фто хотел? — Ещё не слюнув пасту, Чон приковал к себе внимание, и Тэхён, нашедший источник звука, зашёл в открытую дверь ванной. Тэ замер совсем рядом с очень странным оценивающим взглядом. Аж мурашки побежали. — Купил тебе кое-что, примерь позже. Думаю, тебе понравится, — Тэ ставит пакет у ног Чонгука и резко разворачивается, от чего связь с сервером мгновенно потеряна, и он теряет равновесие. Гук, всё ещё с зубной щёткой во рту: — Ты пьян, хён? — Гук поддерживает старшего за талию, от чего оказывается на расстоянии дыхания. — Д-да..Я пойду, — Тэ небрежно сбрасывает руку Гука со своей талии (На талии будто феи поселились) и пытается удрать из комнаты, но получается только до ближайшего косяка, отчего впечатывается лбом прямо в дверь. Так и стоит. Ну нормально же.. Немного восстановит силы, постоит тут и двинется спать на кушетку. — Хён, секунду обожди, я сейчас, — Чонгук намекает, что сейчас сполоснёт рот и поможет добраться до кровати. В это время Тэ переворачивается лицом к умывающемся Гуку и наблюдает. Затем его бесы попутали (Ну или кто там его головой руководит, когда мозг не соображает). Тэ подошёл вплотную к спине Чонгука и навис между ухом и шеей. Выдыхая прямо в ухо, Тэхён молит: — Постой так.. всего минутку, пожалуйста. Ким обнимает за талию Чонгука сзади, непонимающий Гук не двигается с ошарашенным взглядом и полном ртом пены(Как-то в голову не пришло сплюнуть). Тэ ведёт носом от мочки уха до шеи, медленно вдыхая реальный аромат его кожи без лишних примесей. Сильней прижимает к себе. Целует в шею. Левая рука блуждает по прессу, очерчивает каждый кубик. Правая спускается ниже на линию белья. Ким пристально смотрит через отражение за младшим, как охотник за жертвой. Без улыбки, но с огромной дозой вожделения и любопытства, будто Гук та самая сладость, которую он всю жизнь желал, а ему нельзя. Правая рука находит бугорок в трусах и начинает медленно поглаживать его. Чон от неожиданности давится пеной от пасты и вцепляется всеми силами в края умывальника. Гук наклоняется и сплёвывает пасту, чтобы иметь возможность говорить. Но, как только он делает это, рука Тэхёна, прежде поглаживающая, окольцовывает ствол и резко сдавливает. Сдавленный всхлип удивления убегает с уст младшего. Тэхён повторяет наклоняющуюся позу младшего и молит его на ухо севшим голосом: — Чонгуки, дай мне всего минуту, — Не давая ответить младшему, правая рука пробирается в трусы и ощупывает всё, что можно. Тэ гладит, исследуя всё. Трогает мгновенно отвердевший член и с довольным полустоном начинает теребить головку, уделяя особое внимание уздечке. Коленки младшего подкашиваются. Тэхён припирает его сзади к умывальнику, всё ещё даря наслаждение. Тэ облизывает свои пальцы, снова запускает в трусы младшего. Делает узкое плотное кольцо из пальцев и неистово водит ими снизу-вверх и обратно. У старшего завязался тугой комок чувств снизу живота, видя, как Чонгуки подрагивает, всё ещё цепляется за умывальник и, уже не скрываясь, стонет. Тэхён покусывает шею, набирая темп до максимума. Левая его рука находит руку младшего и переплетается с ней. Только одни сладкие стоны младшего заставляют появиться вязкую каплю смазки на его члене. Чон был застигнут врасплох и долго не смог выдержать этот натиск со стороны старшего. Обессиленный и дёргающийся, он изливается в тонкие пальцы Тэхёна. Тэ дарит грациозный поцелуй в шею. Гук пропускает момент, когда в его трусах больше нет чужой руки. Захваченный эйфорией, Чон выпрямляется и смотрит в зеркало. Он один в ванной. Какого только что было? Это было правдой или привиделось?