Волк в овечьей шкуре

      Нос автоматически спрятался под красный шерстяной шарф. Маску не приходилось надевать, когда нижняя часть лица прикрыта толстым слоем тёплого шарфа. Хотя смысла от этого никакого: свежим воздухом всё равно не подышишь. А с другой стороны этот самый свежий воздух был чересчур морозным, чтобы спокойно дышать им, даже в полдень, когда солнце светило во всю свою мощь.       Сал пнул носком снежок, который до сих пор мирно лежал возле крыльца. Тот рассыпался в небольшую снежную кучку, и Сал, отряхнув ботинок, поднялся по лестнице.       В больнице было тепло. Наконец-то можно было снять верхнюю одежду, почувствовав некое облегчение. Шарф быстро сменился на привычную маску. Наскоро поправив растрепавшийся под шапкой хвост перед зеркалом, не особо беспокоясь о его аккуратности, он направился в сторону кабинета господина Смита, там они с Меган договорились о встрече. Господин Смит, по словам Холмс, всё равно появится в больнице только ближе к позднему вечеру, поскольку сегодня работает в ночную смену. Ещё сегодня нельзя было встретиться с мамой: у той весь этот день занят сбором анализов и разными процедурами, а там, гляди, и часы посещения закончатся. Это уже вошло в норму, Сал даже не расстроился.       В здании больницы было довольно тихо. Иногда Салу встречались пациенты, гуляющие по этажам, или врачи, которые куда-то шли очень быстрым шагом. Вся эта тишина и подозрительное спокойствие внушали некую тревожность. До этого уверенно шедший сюда Фишер почувствовал беспокойство. Навряд ли Меган пригласила его, чтобы сообщить хорошие новости о Диане. Именно это и настораживало, пугало неизвестностью и страхом за близкого человека.       Уже трясущимися от волнения руками Сал потянул дверь на себя, входя в нужный кабинет. Одним глубоким вздохом он попытался прийти в себя, стараясь не показывать подруге своё состояние. Ей тоже тяжело, а мучить её ещё сильнее было бы жестоко.       Меган стояла спиной к вошедшему, перебирая документы в шкафу. Под размеренное шуршание бумаги Сал преодолел часть кабинета, когда девушка слишком резко повернулась.       — Ой!..       От неожиданности она выронила папку, из которой вылетели несколько листов. Сал уже подскочил к ней, чтобы помочь собрать всё: как-никак он стал причиной этого бардака. Но Меган опередила его, неаккуратно уложив бумаги обратно.       — Прости, я напугал тебя. — рука в успокаивающем жесте легла на плечо Меган.       — Всё в порядке, я просто сегодня на взводе. — подумав, что Сал может решить, что её нервозность вызвана его матерью и сегодняшним разговором, Меган поторопилась объясниться: — Сессия скоро, сам понимаешь.       Сал не поверил её оправданию, но сделал вид, что так оно и есть. Если ей так проще, то будет так.       — Да, я сам на нервах из-за неё.       — А что Тодд? Мы давно не виделись. — Холмс слабо улыбнулась, кладя папку на рабочий стол.       — Ты же его знаешь, он только обо мне и волнуется. Думает, я не сдам ни одного экзамена. — Сал тоже расплылся в улыбке, расслабленно занимая положенное место на диванчике.       Атмосфера постепенно утратила свою напряжённость, а разговор перетёк в повседневный дружеский. Волнение и вовсе пропало. Между тем начала забываться основная причина их встречи в этом месте, поэтому Меган пришлось робко прервать беседу:       — Сал, это всё, конечно, очень хорошо, но мы должны обсудить болезнь мисс Фишер.       Улыбка автоматически сползла с лица, словно её там и вовсе не было. Голос Меган был слишком взволнованным, слишком дрожащим и холодным, чтобы даже просто попытаться убедить самого себя в том, что новости о матери будут положительными. Это было и без слов понятно, но… Надежда умирает последней, верно? И сейчас она, несмотря ни на что, продолжала ритмично биться где-то в груди, тем самым распространяя фантомное тепло по телу.       — Говори. — слабо кивнул головой в ответ, боясь, что Холмс не расслышит его.       — Ты можешь расценить эту новость, как захочешь: как хорошую или плохую. Я сама не знаю, каковой она является. — девушка опустила голову, подробно изучая свои руки, все ранки и обмороженную сухую кожу. — Мы нашли способ вылечить твою маму. Вероятность удачи невелика, пятьдесят на пятьдесят, но это хоть что-то.       — В чём подвох? — за вопросом последовал тяжёлый вдох, означающий тревогу: радоваться ещё поздно, ну никак не может быть всё так просто.       Меган долго молчала. Спустя пару минут вскочила на ноги, прошествовала к окну и замерла там на долю секунды, но тут же вернулась на место, хватая Сала за ладони, крепко сжимая их в своих.       — Организм мисс Фишер может не выдержать такого вмешательства в его работу. Она слаба, Сал. — на покрасневших глазах Меган выступили еле заметные бусинки слёз.       Только сейчас парень с ужасом ощутил влажную дорожку, стекающую по его щекам, интенсивно пропитывающую маску слезами. Пришлось вырваться из хватки подруги, рьяно пытаясь остановить нескончаемый поток слёз.       Вот он, шанс на выздоровление Дианы, не использование которого выглядит как чистой воды грех. Но с такими рисками позволить матери, самому родному человеку, лечь под скальпель…       — Вы уже сообщили ей об этом? — голос дрогнул, но сталь в нём только нарастала.       — Да. — опережая очередной вопрос Сала, Меган добавила: — Она согласилась на операцию.