Волк в овечьей шкуре

      — Итак, — протянул Сал. — Она в порядке?       Он не ждал правдивого ответа от господина Смита, но не спросить о состоянии матери попросту не мог.       — Идёт на поправку. — холодно бросил мужчина, заполняя какие-то документы.       — А если точнее? — пришлось приложить космические усилия, чтобы не сорваться на господина Смита. Он, конечно, заслужил этого, но не в такой обстановке.       Увы, господин Смит не успел ответить на очередной заданный в его сторону вопрос, поскольку в кабинет вошла Меган. Её сиреневые волосы слегка выбились из медицинского колпака, да и в целом Холмс выглядела так себе. Сал готов поклясться, она уже битый час бегает вокруг койки мисс Фишер, пока главный врач здесь прохлаждается.       — Сал, ты бы мог выйти? Нам с господином Смитом нужно кое-что обсудить. — её голос дрогнул в конце предложения, и Сал понял: случилось что-то серьёзное.       Он вовсе не собирался вставать со своего места и выходить за пределы кабинета, послушно закрыв за собой дверь. Но тело его не слушалось, подчиняясь просьбе Меган. С мамой же не случилось ничего ужасного, да? Она много раз теряла сознание, будучи, казалось, совершенно здоровой, а потом, через пару часов, уже была как огурчик. Сейчас ведь точно такая же ситуация?       Но всё доказывало обратное — Диана не в порядке, с Дианой не всё хорошо; организм Дианы уже не справляется.       Сал не знал, что делать, когда мама схватилась за виски и в ту же секунду сползла на пол по стене. Всё же было так спокойно. Они мирно готовили эгг-ног . Ну совсем ничего не предвещало беды, чёрт возьми! Находясь в шоке, всё, что он смог сделать, — набрать телефон Меган и вкратце объяснить всю ситуацию. Девушка была дома — всё-таки канун Рождества, а она, как студентка-практикантка, имеет полное право на зимние каникулы — но достаточно быстро сообразила и передала всю нужную информацию господину Смиту. И несмотря на свои каникулы, она вызвалась помочь. Сал был несказанно ей благодарен, ведь доверять здесь мог только ей одной.       Через дверь пролетали тихие шепотки, но смысл терялся из-за чересчур обрывистых звуков. Да Сал так и так не понял бы и фразы, ибо полностью погрузился в свои собственные мысли.       Он ведь так надеялся, что это Рождество они проведут вместе. Не в больничной палате, а в своей квартире. Но, видимо, этому не суждено сбыться. Как и в прошлом году, когда Диана не могла подняться с кровати из-за слабости в теле, и её фактически заперли в больнице. Как и в позапрошлом, когда причина была в Сале: он не выдержал стресса из-за экзаменов и попал в больницу прямо на праздничной неделе. Его, конечно, выпустили на следующий день — ничего серьёзного всё-таки не произошло, среднее по силе недомогание — но хорошо отпраздновать так и не удалось: тело часто ломило, да и его психическое состояние тогда пошатнулось. Ну вот почему их семья так крепко связана с больницами? Это какое-то проклятие, честное слово!       Меган вышла в коридор. Сейчас она выглядела несколько лучше, чем пару минут назад, но покрасневшие глаза полностью выдавали её состояние. Она в одно мгновение преодолела расстояние до Сала и опустилась рядом с ним на скамейку. Оба молчали, не решаясь сказать хоть что-то. Первым сдался Сал.       — Что с мамой?       — Пока ничего серьёзного. — Меган ответила молниеносно, словно ждала этого вопроса.       — «Пока»?       — Мы не знаем, что будет дальше. Она до сих пор без сознания.       — Я могу её увидеть? — глупый вопрос, и без того ясно: ему не позволят.       — Не стоит.       Дальше — всё то же молчание. Вязкое и склизкое. Сказать было нечего, но хотелось говорить и говорить, чтобы отвлечь себя.       — Мне нужно идти. — Меган порывысто схватила ладонь Сала, на секунду сжала и тут же отпустила. — Всё будет хорошо.       Девушка удалилась под тихое тиканье настенных часов, висящих под потолком.       И снова Фишер остался один. В кабинет он точно не вернётся. И домой не пойдёт, пока не убедится в том, что Диана чувствует себя хорошо. Но и здесь оставаться вовсе не хочется.       Телефон разразился громким звоном. Слишком неестественный шум для этого места заставил вздрогнуть от испуга и моментально открыть чат, даже не посмотрев на имя отправителя.       ???. 21:58       Жду тебя в клубе к одиннадцати.       Сал сжал губы в тонкую полоску от ещё одного наплыва гнева и безграничной нервозности. Писал Джонсон. Чтобы понять это, не стоило даже смотреть на иконку с его именем.       Пальцы отказывались набирать текст, и вместо всего того, что должно было войти в сообщение, напечаталась лишь жалкая фраза из трёх слов.       Сал. 21:58       Я в отпуске.       Патлатая мразь. 21:59       А когда я сказал, что зову тебя работать?       Ответить было нечего. Пришлось смириться. Пускай Сал подразумевал под отпуском своё совершенное отсутствие на работе, Ларри, видимо, так не считал. А это значило одно: выбора у Сала нет.