Волк в овечьей шкуре

      Эшли, будто между делом, протянула Салу конверт и принялась дальше что-то печатать на клавиатуре.       — Что это? — Сал обращался к Джонсону, но взгляд держал на загадочном предмете у себя в руках.       — Открой и узнаешь. — покачиваясь на стуле, ответил Ларри.       — Не хочу, вдруг там какая-то криминальщина. — но пальцы сами потянулись к склееной части конверта.       Ларри и — к большому удивлению всех присутствующих — Эшли на это лишь рассмеялись. Н-да, Сал сам не подумал над брошенной ранее фразой, которая сейчас выставила его крайне глупо. В его случае странно бояться криминальщины, когда ты уже наполовину — или больше — погряз в ней.       Конверт открылся легко, а после тут же закрылся и упал на стол. На всякий случай Сал отошёл подальше на несколько мелких шагов.       — Тебя так пугают деньги? — Ларри взял конверт в руку и поднял его в сторону Сала. — Постарайся перебороть этот страх, он будет тебе мешать в будущем.       — Да не боюсь я денег! — Фишер сделал ещё шаг назад, подумав: — «По крайней мере, не такого их количества.»       — И в чём тогда твоя проблема? — Ларри ещё недолго покрутил конверт и опустил его обратно на стол, легонько толкнув вперёд. — Забирай.       Сал продолжал пялиться на его руку некоторое время. Взгляд прошёлся по чёрному потресканному лаку на слегка отросших ногтях, быстро преодолел расстояние от ладони до локтя, операвшегося на край стола, на мгновение замерев на выпирающей косточке в области запястья; вернулся на дрянный конверт и тут же взметнулся на лицо Джонсона. Его глаза горели любопытством, что могло означать явное предупреждение: лучше поспешить покинуть помещение, нежели потом разбираться с почти инфантильным характером Ларри. Пришлось схватить конверт и, даже не попрощавшись, вернуться в главный зал.       Щёки полыхали, словно к ним поднесли газовую горелку. Сал сжимал кончики хрустящей бумаги, погружённый в свои мысли. Даже громкая музыка, которая сегодня казалась особенно громкой и раздражающей, сейчас не мешала. Он понимал, что люди в такой сфере зарабатывают большие суммы, но не подозревал, что и ему придётся держать «грязные» деньги. От первой — и вполне приличной! — зарплаты не было чувства эйфории или хотя бы малейшего счастья. Лишь безразличие, граничащее с гневом на самого себя.       — «Надо было отказаться, Сал. Это не те деньги, которые хотелось бы иметь. Глупый ты, глупый!..» — оказывается, внутренний голос тоже умеет срываться на крик, и его тоже нужно успокаивать. Но все обстоятельства как будто бы были против: даже фантомной надежды на спокойную ночь не осталось. — «Но разве у меня был выбор? Я бы не продержался рядом с Ларри и пяти минут.»       Всё то время, что он находился там, Сал старался избегать выразительного взгляда карих глаз. Глаза Ларри выдавали столько эмоций одновременно, что становилось действительно некомфортно. Пугало то, что ты не предугадаешь наперёд, как отреагирует Ларри на то или иное действие. Он может посмеяться или беззлостно пошутить, но ведь включить свою вторую личность тоже может — противную, вечно ехидную сущность, которая будет гнустно ухмыляться на каждое твоё слово. От этих мыслей по коже прошёлся холодок.       Но если хорошенько подумать, всё это — всего-то вторая и даже близко не главная причина желания свалить подальше. Основная заключалась в самом Сале и казалась смешной по сравнению со всей той заварухой, с которой приходилось мириться. Выходя из больницы, Сал даже подумать не мог, что будет так реагировать на любой, даже мимолётный, взгляд на лицо Ларри. Нет, никаких «бабочек в животе» или «щемящей боли в груди», как вы могли подумать, не было. Ровным счётом ни-че-го. На эмоциональном уровне, конечно. Сал смотрел на его смуглую кожу, родинку под глазом, на сигарету, зажатую между губ, а мозг, в последнее время действующий по сценарию «доведи своего хозяина до белого каления», рисовал пикантные картинки с той самой ночи. На секунду Салу успело показаться, что даже лёгкое состояние алкогольного опьянения вернулось к нему. От этого всего можно спастись, если максимально отгородить себя от Джонсона, но этот мудила, видимо, просто обожает, когда ему смотрят в глаза! Весь их короткий диалог сопровождался неоднократными попытками Ларри заглянуть под ресницы Сала. К счастью, почти каждый раз он терпел неудачу. Но ведь были и исключения, когда Сал воистину радовался маске на своём лице, которая идеально подходит для укрытия пунцовых щёк!       Плечо обдало несильной болью. Сал наконец поднял голову от кончиков своих ботинок. Совсем потерявшись в своих мыслях, он не заметил официантку с подносом в руках. По ней было видно, что она безмерно испугалась за заказ, но через мгновение выдохнула, понимая, что всё удалось удержать.       Фишер поднял упавший конверт и от греха подальше засунул во внутренний карман куртки.       — Ты в порядке? — обратился он к официантке. — Я загляделся, не заметил тебя. Прости.       — Ничего, всё в норме. — она поторопилась в сторону большого дивана, отгорожённого от других мест полупрозрачной шторой, на котором сидела компания мужчин неприятного вида.       Сал уже сделал шаг в сторону двери, но тут же остановился, поворачиваясь обратно всем телом. Внешность этой официантки показалась ему едва знакомой, но этого уже хватило, чтобы обратить на неё внимание. Серые волосы по плечи, серёжка в носу и серьги-сердечки в ушах. Чёрная помада запомнилась больше всего, поскольку девушка лучезарно улыбнулась ему напоследок.       Сал проследил за ней до самого столика, а потом в голову пришла отличная идея. Не она ли разговаривала с Трэвисом в его первый рабочий день? Да точно она! Здесь больше нет таких выделяющихся работниц.       — Хэ-эй, Сал. — на этот раз в другое плечо врезалась огромная туша. — Какими судьбами?       Пришлось оторваться от сероволосой незнакомки.       — Нил, какого хрена так пугаешь? — со стороны Сала последовал ответный толчок. — Отстань, вот совсем не до тебя сейчас.       — А что случилось? — Нил принялся вглядываться в сторону направления взгляда голубых глаз. — О, понравилась? Она миленькая, но спешу огорчить — ей семнадцать. Так что поаккуратней с ней. А лучше годик подожди.       — Катись к чёрту! Ничего она мне не понравилась. — повернулся обратно к Нилу. — Погоди, откуда ты знаешь её возраст? Говорил же, что не интересуешься работниками клуба.       — Вспомнил, конечно. С того момента прошло уже столько времени! Да и ты меня тогда заинтересовал, стало совестно, что не знаю даже местных официанток. Пришлось основную информацию о них поискать.       — Да? Тогда скажи её имя!       — Всё-таки понравилась, м? — захотелось дать Нилу по морде, но тот и крупнее его раза в три, и спортивнее примерно на столько же. — Может, Мэнди или Мэйпл… Или вообще Майя. Не помню, хоть убейте.       С пониманием о том, что от Нила мало пользы, Сал вернулся к своему наиувлекательнейшему занятию — наблюдением за «может, Мэнди или Мэйпл… Или вообще за Майей».       Сначала поймать её силуэт не получалось из-за шторы, но как только девушка вышла за пределы слепой зоны, Сал отчётливо заметил её испуганное лицо. Этот страх кардинально отличался от того, что он видел ранее. Она попыталась убраться оттуда как можно быстрее, но грубая мужская ладонь легла на её запястье, с силой утягивая обратно. Последнее, что Сал успел детально разглядеть, — немой крик о помощи и дрожащие брови.       — Какого там происходит?       — А, это. Не обращай внимания, пойдём. Я тебя до выхода провожу. — Нил махнул рукой в сторону, пытаясь повести Сала за собой, но тот настаивал на своём:       — Как это, не обращать внимания? Ты сам сказал, что она несовершеннолетняя, а теперь пытаешься напиздеть мне, что всё в порядке. Определись уже, чёрт возьми!       — Послушай, я не советую тебе лезть к тем дяденькам. Они не самые приятные личности.       — Поэтому мне и не нравятся их действия в сторону ребёнка.       — Они ничего с ней не сделают в главном зале.       — Тот факт, что они с применением силы не дают ей уйти, уже входит в понятие «что-то сделать».       — Окей. Ладно. Что ты хочешь сделать?       — Не знаю, по ходу разберусь. — Сал сорвался с места с надеждой, что Нил пойдёт за ним.       Недолго помявшись, Нил догнал парня.       — Вот как ты без меня справишься, Сал?       Эти секунды пути показались слишком долгими. Но вот уже пальцы сжали тонкую ткань шторы и оттянули её в сторону. Мужчины уставились на непрошеных гостей. А официантка, сидящая между ними, лишь подняла глаза, после чего тут же их отпустила.       Нил отодвинул Сала в сторону, вставая чуть ближе столу.       — Прошу прощения, господа, но я настоятельно прошу отпустить нашу официантку. — его лицо озарила «дружелюбная-недружелюбная» улыбка, вместе с которой он впервые знакомился с Фишером. Голос стал излишне вежливым, но в нём читался явный намёк на угрозу.       — У тебя с этим какие-то проблемы? — прокуренным басом начал бородатый мужчина в деловом костюме. Он сидел, прижавшись ногой к бедру девушки и закинув руку ей на плечо.       — Я повторюсь. Отпустите её.       — Уверен, что Ларри оценит твой поступок? — спросил другой мужчина, помоложе. Он держал в руке пустую рюмку.       — Господин Финчер, — Нил резко повернулся в сторону, пока Сал удивлялся, как быстро поменялся характер друга. — Я не уверен, какая реакция будет у господина Джонсона. Но знаю, что ему точно не понравится ваше поведение. Ну сами посудите, отвлекаете официантку от работы, называете его по имени, не выполняете мои просьбы с первого раза. Комбо: три из трёх!       Нил сложил указательный и средний пальцы вместе, подняв большой палец кверху, тем самым сделав своеобразный пистолет, и играюще выстрелил в названного Финчером с характерным «пау!».       Мужчины завозились на месте. Судя по всему, Нил выглядел достаточно убедительно, чтобы вправить им мозги.       — Забирайте. — кто-то подтолкнул девушку за поясницу, отчего та поднялась с дивана.       Она схватила лежащий на столе поднос, поставила на него несколько рюмок и один бокал и убежала к барной зоне под звон стекла.       Нил напоследок улыбнулся, одобряя их решение. А после схватил Сала под руку и повёл его оттуда, шепча на ухо:       — Теперь ты мой должник. Я сильно рискую, ссорясь с такими людьми.       Сал особо не обратил внимание на это, продолжая следить за официанткой. Она поставила поднос на столешницу барной стойки и снова начала что-то бурно обсуждать с Трэвисом. Её кулаки то сжимались, то разжимались. Казалось, она готова врезать Фелпсу.       — Я отойду. — бросил Сал, направляясь в ту сторону, в которую ушла сероволосая.       Нил не успел отреагировать, так что выбраться из его хватки не составило труда.       Подойдя совсем вплотную к барной стойке, Сал услышал обрывок разговора:       — …Почему ты так поступаешь?       — Я уже объяснял, Мэйпл. Наивно думать, что всё внезапно изменилось. — значит, всё-таки девушку зовут Мэйпл.       — Они слишком далеко заходят.       — Я ничего не могу с этим сделать.       — Можешь. Просто не хочешь!       Мэйпл показала Трэвису средний палец и ушла в сторону подсобных помещений. Воспользовавшись тем, что Трэвис не смотрел на него, Сал проскочил туда же. Сам не понимая, чем подогревается его интерес к этой девушке, он действительно хотел поговорить с ней. Она единственная в этом месте внушала доверие, не хотелось так просто потерять её. Тем более из той части диалога, которую услышал Сал, становилось ясно, что случаи с подобным отношением к Мэйпл неоднократные.       Мэйпл склонилась над раковиной. Несколько прядей прилипли к её влажному лицу, по которому был размазан макияж. Она продолжала поливать щёки водой до тех пор, пока не увидела в зеркале человека. Она вздрогнула, резко выключив кран. Но узнав в этом человеке парня, что находился рядом с Нилом, который помог ей, слегка успокоилась, убрав излишнюю нервозность.       — Чего тебе? — даже не разворачиваясь, спросила Мэйпл.       — Ничего такого. Поговорить хотел.       — О чём?       — Сам не знаю.       — Кла-асс. — Мэйпл отмыла остатки макияжа, на этот раз позволив себе повернуться в сторону Сала. — Это из-за тебя Нил помог мне? — Кивок. — Спасибо. Но на самом деле, слегка обидно. Я надеялась, что они наконец-то одумались, а это — всего лишь ты. Глупая.       — Можешь рассказать, что произошло?       — А ты вообще кто? И зачем тебе эта информация?       — Скажем так, я работаю здесь. Решай сама, рассказывать мне или нет.       Мэйпл достала из кармана униформы пластинку таблеток и проглотила сразу две.       — Не смотри на меня так. Ха, расслабься, это обычное успокоительное. — села на деревянный потрёпанный жизнью стол. — Да нечего, в принципе, рассказывать: эти мужланы считают, что могут меня лапать. Мне некому было рассказать об этом, кроме Трэвиса. Мы с ним хорошо общались, знаешь. Он ответил, что самостоятельно с ними разобраться не сможет. Ну и я попросила передать мои слова господину Джонсону, — Сал поморщился. Было странно осознавать, что все зовут Ларри столь уважительно. Даже Нил в присутствии других называет его господином. — Они ведь лучшие друзья. Он обещал мне. Но, — её голос дрогнул, выдавая, что всё это сделало огромный удар по ещё относительно детской психике. — Ничего не изменилось. Они стали только жёстче, не видя сопротивления. Тогда Трэвис сказал, что решил не говорить об этом господину Джонсону, поскольку те козлы — какие-то важные шишки, и если тот узнает, то между ними может случиться никому ненужный конфликт. Вот и вся история. Ничего интересного, согласись.       Мэйпл водила ногтями по ткани юбки на бедре. По её движениям можно было понять, что она готова была расчесать свою ногу до крови. Пусть юбка и препятствовала этому, длинный маникюр всё активнее и сильнее впивался в безобидное бедро. Сал узнал в этой маленькой девочке, боящейся за своё тело, себя. Он вспомнил, как пытался содрать верхний слой кожи на коленке, потому что до сих пор ощущал то противное ощущение чужой сальной ладони. Фишер подскочил со своего места и взял руки Мэйпл в свои. Она сжалась, хоть и понимала, что парень ничего плохого ей не сделает.       — Я не знаю, как могу помочь тебе. Но если ты захочешь высказаться, можешь позвонить мне. — Сал наскоро разблокировал телефон и протянул экран, горящий некоторым количеством цифр.       Мэйпл так же быстро записала его и слабо улыбнулась. Как при их первом столкновении.       Сал хотел верить, что хоть с ней всё будет хорошо.