Волк в овечьей шкуре

      Сал смотрел на слабую улыбку Дианы. Своим спокойствием она пыталась показать, что всё в порядке, всё будет хорошо, но на деле это возымело совершенно иной эффект.       — Как ты себя чувствуешь? — Сал опустился на стул рядом с больничной койкой. — Как спалось?       — Замечательно. Мне прописали новые витамины, они неплохо справляются.       Сал мимолётно взглянул на прикроватную тумбочку, заваленную носовыми платками, на многих из которых находились кровавые разводы. Пришлось удержать себя от вопроса на эту тему. Мама выглядела достаточно здоровой, чтобы поверить — пусть и с большим трудом — в работоспособность очередных лекарств, которыми её пичкают.       — Это хорошо.       — А что насчёт тебя, милый? — Диана скинула с себя чисто-белое одеяло и босиком прошествовала к окну. Шторы были плотно закрыты, поэтому она их распахнула, впуская в комнату зимний солнечный свет. Из-за непривычной яркости пришлось зажмурить глаза.       — Я в порядке. — толком ответить было нечего, так что Сал уложился в одну короткую фразу. Не говорить же ей «мне плохо, ведь сегодня Рождество, к которому я так готовился, а ты вновь попала в больницу».       — Прямо-таки в порядке? — Диана развернулась к сыну лицом. В её глазах сияли заинтересованность и любопытство. — Меган сказала, что ты вчера так внезапно ушёл, даже не попрощался с ней. Это не похоже на тебя, милый.       — Мне нужно было сходить по делам. Ничего важного.       — Салли, если бы было действительно ничего важного, ты бы подождал, когда я очнусь. Я прекрасно тебя знаю, так что можешь не придумывать отмазки, иначе будешь выглядеть глупо. — она ещё недолго постояла у окна, после чего вернулась в постель. — Можешь не рассказывать, конечно, я не настаиваю, главное — не ври мне, прошу тебя.       Сал еле заметно кивнул. Было противно от самого себя, ведь он прямо сейчас дал матери обещание не лгать, а сам продолжает держать в тайне столько всего, прикрываясь подработкой в обычном ночном клубе. Пусть здравый смысл, рассуждающий вполне рационально, твердил о том, что он правильно поступает, не посвящая Диану в такие подробности своей жизни, сердце кричало о том, что это — нечестно и низко, заглушая всякую трезвость мыслей.       Тихий стук в дверь, и в палату вошла Меган. Сал выдохнул, понимая, что подруга спасла его от великой ошибки.       — Доброе утро, мисс Фишер. — Сал почти физически ощущал, что Меган старается избежать его взгляда да и вообще любого контакта. Она отточенными движениями проверяла состояние организма пациентки: осматривала зрачки, кожу и ротовую полость, в процессе задавая повседневные вопросы. — Вы завтракали?       — Почти.       — Это как? — размешивая что-то в стакане, спросила девушка.       — Я съела яблоко с чаем. Считается за завтрак? — Диана говорила это с некой задорностью в голосе, стараясь перевести всё в шутку; Меган лишь поддерживала такой настрой, считая, что той так легче справиться со всем тем, что навалилось на её хрупкие — как бы не так! — плечи.       — Выпейте. — она протянула полупрозрачный жёлтый напиток. По тому, как скривилась Диана от одного его вида, Сал понял, что ещё и не самый приятный на вкус. — Вам стоит съесть что-то более плотное. Я понимаю, что не хочется, но надо. — наступила тишина, пока Диана пила жёлтую жидкость, и тут же рассеялась, когда студентка продолжила разговор: — Господин Смит хочет Вас видеть. Сказал, что нужно обсудить некоторые детали насчёт операции. Пока Вы будете в его кабинете, я принесу что-нибудь с кухни, всё-таки поедите нормально.       Мама понимающе качнула головой и встала с койки, надев на ноги тапочки, что стояли рядом на полу.       — Позже поговорим, Салли. — с этими словами она удалилась из палаты.       Меган терпеливо дождалась, когда дверь закроется, и в коридоре стихнут шаркающие по полу шаги, стоя при этом спиной к Фишеру. А после слишком резко развернулась и грозно взглянула на Сала.       — Вчера я разговаривала с Тоддом. — её голос пропитался необъяснимой эмоцией, которую она никогда ранее не проявляла. До этого порой чересчур спокойная, боящаяся сказать лишнее, сейчас она выглядела настолько злой, что этого хватило, чтобы Сал потерял дар речи. Громким шёпотом она продолжила: — Во что ты ввязался, чёрт тебя дери?       — О чём ты? — тем же тоном ответил парень.       — Не строй из себя дурачка! — Холмс подошла ближе, отчего Сал на автомате поднялся со стула. Даже смотря на подругу сверху вниз, он готов был сквозь землю провалиться. — Почему ты не рассказал мне о… — далее Меган заговорила совсем уж заговорщицки тихо: — Почему не рассказал о «Всемогущих святых»?       В одно мгновение Сала будто ударило огромным булыжником по затылку. Он обратно упал на стул, продолжая смотреть на лицо Меган, в котором смешалась буря эмоций — от грусти собственной незначимости до безмерной нервозности.       Сал сжал ладони в кулаки в рьяной попытке успокоить бушующее сердцебиение. Нет-нет-нет-нет, Меган не должна была знать, нельзя было позволить и ей втянуться в это дерьмище. Сал прекрасно понимал, что утаивать об этом вечно не получится, но совершенно не ждал, что всё раскроется вот так вот. В ебучее Рождество! Которое, между прочим, с каждым часом становится всё хуже и хуже. Ещё не хватает каких-нибудь выебонов от Джонсона — и полная коллекция собрана, так сказать.       — М-меган…       — Что — «Меган»? — она цокнула и мягко села на койку, закинув голову к потолку. А после продолжила, вернув свою обычную интонацию: — Сал, я… просто хочу понять почему. Почему скрывал от меня такое, делал вид, что всё в норме, всё по-прежнему?       — Я… — подступающие слёзы сжали горло в свои крепкие объятия, давая говорить лишь с большим трудом: сказал что-либо как-то не так — остановить поток эмоций уже не получится. — Не хотел, чтобы ты знала.       — И чем бы моя непросвещённость тебе помогла?       — «На самом деле, ничем, мне просто страшно, что с тобой может что-то произойти. С такими вещами не шутят, ты же знаешь. Я не хочу подвергать тебя опасности, ты слишком дорога мне.» — но вместо всех тех слов, что проскочили в мыслях, — жалкое молчание.       — Сал? — Меган обеспокоено вернула обычное положение, вглядываясь в друга. Прежняя Холмс наконец-то вернулась. — Мы могли бы поговорить позже, если тебе будет легче.       — «Мне никогда не будет легче говорить о таком, но придётся. Уже поздно что-то скрывать, верно?» — и снова — молчание. Только тихое «угу» доказало, что Сал до сих пор способен воспринимать и полностью осознавать сказанное.       Меган поднялась на ноги и медленно прошлась до двери. Уже схватив ручку и слегка нажав на неё, она бросила:       — Пожалуйста, не ссорься с Тоддом из-за того, что он рассказал мне. Я виновата, не он. — и скрылась в коридоре, шумно топая.       Почти сразу же после ухода девушки в палату зашла мама. От того позитива, что она излучала, стало немного легче. По крайней мере, это позволило прийти в себя и избавиться от накатывающейся панической атаки.       — Куда так бежала Меган? Сомневаюсь, что на кухню за кашей. — Диана села напротив сына и несильно сжала его колено. — Вы поссорились?       — Пока нет.       — Если я начну расспрашивать тебя, ты мне и слова не скажешь?       — Ну-у…       — Не пытайся мне объяснить что-либо. Расскажешь потом. Если захочешь, конечно.       — Хорошо, договорились. Ита-ак, о чём вы говорили с господином Смитом? — Сал уже не был уверен в том, насколько ему хочется знать эту информацию, но вопрос вылетел почти машинально.       — Он решил провести операцию раньше… Погоди! Не смотри так!       — Мам, ты иногда на ногах нормально стоять не можешь. О какой операции, чёрт возьми, идёт речь?!       — Салли, послушай… — она придвинулась ближе, заглядывая в глаза сына. — Мой организм не становится крепче. Чем больше мы затягиваем, тем меньше шансы на успешную операцию. Лучше её провести тогда, когда я с трудом хожу, чем тогда, когда я даже с кровати встать не смогу.       Сал готов был провалиться под землю уже второй раз за день. Но спорить было глупо.