Волк в овечьей шкуре

      Пожалуйста, не ссорься с Тоддом из-за того, что он рассказал мне. Я виновата, не он.       Эта фраза успешно вросла в мозг Фишера и последнюю неделю точно не покидала своё место. Она крутилась в голове и день и ночь, не давая покоя. Сал успел достаточно раз порассуждать на её счёт, постоянно приходя к одному и тому же выводу — не ссориться с Тоддом у него попросту не получится. Как бы сильно не хотелось накалять отношения с другом, Сал понимал, что оставить всё так, как есть, не выйдет.

***

      В рюкзак полетела помятая тетрадь. На её обложке красовалось большое пятно от чая, отдалённо напоминающее по форме компьютерную мышь. Если он ничего путает, оно появилось относительно недавно, когда её хозяин решил, что позаниматься с утра за завтраком — отлична идея. Ошибся, с кем не бывает, ну. Сал не очень-то был уверен в том, что именно эта тетрадь ему сегодня понадобится, но убить несколько минут на проверку совсем не хотелось. Пришлось положиться на интуицию и взять то, что попалось под руку самым первым. Сейчас он действительно пожалел, что не подписывает лицевые стороны тетрадей по предметам как Тодд. Тот несколько раз советовал ему сделать так, но Сал не слушал, думая, что ему никогда это не пригодится. Во крайнем случае можно начать писать в конце тетради, а потом все записи вырвать и вложить в другую, так что нечего беспокоится по пустяку.       — Кажется, это всё. — доедая утренний омлет, приготовленный на скорую руку, заключил Сал.       Молния шумно застегнулась, а рюкзак повис на левом плече, несильно ударяя одной из лямок по спине.       На улице только светало, а люди уже сновали туда-сюда. Фонарные столбы едва-едва освещали асфальтированную дорожку, ведущую со дворов на шумную улицу. Сал сунул в уши наушники, включая музыку, и медленно потопал по этой самой дорожке. Слишком много времени прошло с тех пор, как он в последний раз вот так вот спокойно направлялся в институт, никуда не торопясь, не выглядя как томат, из которого выжали все соки. Музыка помогала создать нужный настрой и отвлечь разум от навязчивых мыслей обо всём и ни о чём одновременно.

Hello it's so good to see you (Привет, приятно тебя видеть) We met before, but nice to meet you (Мы уже встречались раньше, но приятно познакомиться) Yeah, I don't really wanna be here like, ah-ah-ah-ah (Да, мне не очень хочется находиться здесь, а-а-а-а) What's my name do you remember? (Помнишь ли ты моё имя?) I'm pretty sure you have my number (Я почти уверена, что у тебя есть мой номер) So let's pretend we like each other like, ah-ah-ah-ah (Так что давай представим, что мы нравимся друг другу, а-а-а-а)

      Праздничную неделю Сал провёл один, изредка заглядывая к маме в больницу, поскольку ей прописали усиленную программу всяких лечебных процедур ввиду скорой операции, и времени на сына у неё не находилось. Тодд и Меган пытались пригласить Сала отпраздновать Новый год вместе, но в ответ получали лишь банальные отговорки, начинающиеся внезапной простудой и заканчивающиеся желанием подготовиться к новому семестру. Он боялся испортить праздник друзьям своим, мягко говоря, плохим настроением, поэтому максимально отгородил себя от них на этот период, понимая, что как начнётся учёба, ему придётся отвечать на гору вопросов о его самочувствии и настроении в целом.       Отпуск успешно подходил к своему концу. Этого дня Сал боялся больше всего, ведь Ларри обещал загрузить его по полной. Решив, что стоит выжать из тех двух дней в институте, что попадают в свободное от работы время, всё, Фишер проснулся аж на час раньше, чтобы успеть позавтракать и встретиться с Тоддом у главного входа. На их предстоящий разговор уйдёт очень много времени и моральных ресурсов, можно не сомневался. Стоит подготовиться во время пути, представляя, какие аргументы в свою защиту может предъявить Моррисон. Он довольно силён в словесных дискуссиях, поэтому глупо начинать что-то выставлять против такого человека хотя бы без малейшей подготовки.

***

      — Са-ал! — Тодд подпрыгнул на месте и бросился парню на шею. — Я так скуча-ал, ты не представляешь.       Сал привычно обнял его в знак приветствия, не проронив и слова. Его насторожил тот факт, что Тодд ведёт себя так, будто ничего не произошло. Он не глупый и должен понимать, что придётся многое объяснять или, по крайней мере, терпеть, пока Сал не выльет ему всё, что скопилось на душе. Но тот как будто бы сам знать не знает о том, что поведал Меган не самый приятный момент в биографии Фишера без его на то согласия.       Коридоры института кишели студентами, так и норовящими похвастаться своим наиинтереснейшим времяпровождением на каникулах знакомым. За последние минут пять ходьбы по первому этажу — сначала к расписанию, а после к нужной аудитории — Сал успел услышать вполне ёмкие обрывки из минимум трёх историй. Одна интересней другой. Сал действительно пытался подавить в себе лёгкую зависть, но это получалось крайне плохо. Особенно тогда, когда рядом шёл лучший друг и негромко повествовал о своих праздниках.       — Чувак, — Тодд толкнул Сала в плечо, чтобы перевести внимание на себя. — Ты какой-то тихий. Что-то случилось?       — Это ты у себя лучше спроси. — пришлось слегка опустить громкость голоса, чтобы лишние уши, любящие распускать сплетни на пустом месте, ничего необычного не заметили.       — Господи, не говори, что ты из-за этого так себя ведёшь. — Тодд быстро сообразил, о чём идёт речь. — Это глупо.       — Глупо? Тодд, я не понимаю, чем ты думал, когда рассказывал Меган…       — Тебе и не нужно понимать. — перебил Моррисон, открывая дверь с табличкой «3».       Разговор быстро сошёл на нет, так как разводить споры в аудитории не было смысла. До начала лекции было предостаточно времени, но обстановка всё-таки была далеко не самая располагающая.       Сев на своё обычное место, Сал попытался отвлечься, но лишь присутствие Тодда уже рушило его попытки на корню. От одного вида рыжеволосой макушки хотелось спрятаться куда подальше да в самую глубь, но и давать заднюю желания не было. Вот и метался он меж двух огней: либо заговорить с Тоддом, либо бросить эту идею и отсесть от него рядов так на два минимум. Но Тодд, которого, по-видимому, тоже сжирал этот вопрос, думал быстрее и уже спустя минуту он прошептал:       — Она меня спросила напрямую, мол, что с Салом, почему он так странно себя ведёт. Рассказала о тебе в последнее время. Ты действительно вёл себя странно, уж прости! Она не поверила бы мне, если бы я сказал, что всё в порядке, так какой смысл хранить что-то в секрете? — Сал поторопился открыть рот для возражения, но Тодд продолжил, не замолкая ни на секунду: — В конце концов, она наша подруга. Несправедливо по отношению к ней что-либо утаивать. Тем более когда это самое «что-либо» в таких масштабах! Да и ты себе жизнь усложняешь, лишний раз прячась от человека, с которым постоянно контактируешь.       — Тодд, а если с ней что-нибудь случится? Я пытался её уберечь, чёрт возьми.       — От чего, Сал? От чего ты пытался её уберечь? Что бы они с ней сделали? Пожалуйста, пойми, что в городе почти все знают о этой хуйне в виде контрабанды наркотиков. Ларри же не поубивает их всех. Прими тот факт, что ты боялся упасть в глазах Меган, боялся, что она в тебе разочаруется. — Тодд на мгновение умолк, делай вдох, который помог сказать ему следующее: — Ты боишься всего после того случая с Джефферсоном. Плохо сдать сессию, шумных звуков, темноты даже, боишься ходить без маски и курить. Это лишь малый список. Но это всё мелочи по сравнению с твоим главным страхом — ты боишься потерять людей вокруг себя: меня, Меган… маму… Я же вижу, как ты пытаешься сделать всё возможное, чтобы не разочаровать нас, стать лучшей версией для каждого…       — Что за хрень ты несёшь?! — Сал отчётливо ощутил, как горькая правда болезненно царапнула сердце, оставляя глубокую кровавую рану. До этого так удобно было не предавать этому особого значения, прикрываясь желанием защитить важных людей. Так ему не приходилось напрягать себя, живя в иллюзии, что всё с ним по-прежнему. Если честно, Сал никогда за собой не замечал даже изменившегося поведения, что же говорить о таких деталях. Но сейчас, когда ему так прямолинейно и без лишних предисловий сунули его же проблемы прямо под нос, воспринялось всё слишком быстро, чтобы суметь принять это как должное, как что-то само собой разумеющееся.       Оставаться здесь больше не было сил. Фишер быстрым шагом удалился из аудитории, даже не забрав свои вещи.