Волк в овечьей шкуре

      Гулкий удар пластиковой папки о стол выдернул Ларри из полусонного состояния. Он открыл глаза и медленно осмотрел помещение. Взгляд тут же остановился на голубоволосом парне, что стоял в стороне и опирался руками о стол. По сдвинутым друг к другу бровям не сложно было догадаться, что он определённо чем-то недоволен. Хотя догадаться, чем именно, было несложно. Не каждый был рад увидеть спящего босса на рабочем месте после сложного рабочего дня.       — Что-то серьёзное? Потому что я почти уснул, но ты убил во мне всякую расположенность ко сну.       Сал презрительно хмыкнул, хлопнув по папке с сегодняшним отчётом. Не проронив и слова, он поторопился в сторону выхода. Ларри, до сих пор находящийся в своеобразном слабом трансе, не успевал соображать и реагировать на происходящие действия, но сейчас, к большому удивлению, остановил Сала до того момента, как он окончательно скрылся в гостевом зале.       — Ну погоди, куда ты так торопишься. — Сал замер в дверном проёме, сжав кулаки. Что ж, они достаточно давно не виделись, чтобы Ларри мог позволить себе совсем чуточку позабавиться с ним. Нет, ничего за рамки вон выходящего сегодня не будет. А жаль, больно уж хотелось посмотреть на это личико, когда его переполняют эмоции. — У меня к тебе одно ма-аленькое предложение. — Сал продолжал стоять спиной к Ларри в таком положении, будто в любой момент готов был сорваться с места и покинуть далеко не самую приятную компанию. — Но сначала скажи мне, как твоя мама?       От сонливой интонации в голосе не осталось и следа. Ларри успешно натянул свою привычную манеру речи, чтобы увеличить шансы того, что на его провокацию откликнуться должным образом, именно так, как планировалось. Повезло. Сал моментально развернулся, изменив взгляд с нервозного на вопросительный. Ларри спрятал улыбку за ладонью, сделав вид, что интенсивно чешет зудящий нос. Нужно было двигаться в том же направлении, ведь одного-единственного вопроса, касающегося семьи Сала, оказалось недостаточно.       — Я слышал, завтра у неё состоится серьёзная операция.       Сал опустил голову влево, по-видимому, пытаясь понять, что движет лицемерной заинтересованностью Джонсона.       — Какое тебе дело? — бросив всякие попытки, он решился на вопрос.       — Да никакого. — Ларри поднялся с дивана и неспешным шагом подошёл к Салу, наивно пытающемуся понять смысл происходящего. — Ты, должно быть, чертовски волнуешься.       Их разница в росте была невелика: Ларри лишь на каких-то пару жалких сантиметров возвышался над голубой макушкой. Но в таком положении эти сантиметры ощущались как никогда раньше. Ларри отчётливо слышал, как Сал сглотнул, но после, в противовес каким-либо ожиданиям, гордо вскинул голову, в ответ вцепившись взглядом в тёмно-карие глаза. Ларри бесспорно удивился, но недостаточно сильно, чтобы показать это. Единственное, что выдавало его лёгкое изумление, — неожиданно распустившаяся полуулыбка.       — Может быть, волнуюсь, а может быть, нет. С ней работают хорошие врачи. — он говорил с явными запинками, что доказывало одно: на самом деле, он даже собственным словам не верит, пытаясь удержать лицо. Глупый ход, Фишер, если хочешь казаться круче, то хотя бы попытайся эмоции сдерживать.       — Да, конечно. — Ларри сам не понял, как так его планы столь внезапно изменились. Куда делось прежнее желание шутливо потравить Фишера? Почему он начал подыгрывать иллюзии, которую тот создаёт вокруг себя? Возможно, это всё подсознательная стоп-линия, которую пересечь не позволит совесть. До недавних пор Ларри считал тему родителей болезненной, понимая, что не у него одного есть противная история крепко связанная с ними, например, смерть или, того похуже, тяжёлая болезнь. Но со временем все рамки в его сознании стали стираться; он часто неосознанно стал поднимать темы, которые раньше назвал бы табу. Всё это можно объяснить его тяжёлым психическим состоянием в последнее время, но на вопрос о том, почему именно сейчас так называемая «блокировка» решила вновь заработать, ответа не находилось.       Ларри показалось, что Сал избавился от своего напряжения.       — Переходи к сути.       — Перейду, конечно. — а ещё ему показалось, что Сал начал замечать неладное, когда Ларри отвернулся и уставился в одну точку, будто бы погрузившись в свои мысли. Поэтому стоило поскорее вернуть на своё лицо прежнюю маску. К слову о масках… — Слушай, а сними маску.       — Это ещё зачем?       — Я люблю разговаривать с людьми, когда вижу их лица. Тем более оно у тебя такое миленькое. — Ларри схватил его за подбородок и поводил из стороны в сторону, словно маленького ребёнка, параллельно скорчив такое выражение лица, будто он безмерно умиляется от происходящего.       Сал ударил его по руке. Чего, в принципе, и следовало ожидать.       — Тц, не трогай меня!       — Как скажешь! — Ларри артистично отошёл от него, поднимая руки вверх. — Но маску всё равно сними.       — Я тебя действительно не понимаю. — глубокий вдох, который можно сравнить с отчаянием и молчаливым принятием неизбежного. — Ты хотел спать, так иди и спи. Я тоже горю желанием попасть в свою квартиру и завалиться в постель, потому что мне завтра к третьей паре, и моему организму хотелось бы потратить это время на здоровый сон.       — Тем более! В твоих же интересах послушаться меня. Чем быстрее ты снимешь маску, тем быстрее мы закончим этот диалог. И я даже попрошу Нила отвезти тебя, если поторопишься.       — Сволочь.       Если честно, Джонсон сам корил себя за это желание, которое вовсе не мог контролировать. Всё то время, что Сала не было рядом, в его голове стояла картина с того самого вечера: растрепавшиеся голубые волосы, мутные от алкоголя глаза, множество рубцов и несколько шрамов на щеках, что гармонично сочетались с порозовевшей кожей и такого же оттенка нижней губой, след на которой остался от зубов самого Ларри. Он постоянно отдёргивал себя от попытки перенести этот момент из своих мыслей на бумагу, когда в ладони уже лежал карандаш, готовый вот-вот начать вырисовывать черты некрасивого для многих лица, но такого необычно эстетичного — для Ларри, чем и были вызваны все те порывы нарисовать его. Он понимал, что его интерес к Салу был глупым, ведь тот буквально показывал всю ненависть и отвращение к своему боссу. Проще было закопать это чувство симпатии в самом начале, пока оно не вырастет в размерах и не будет делать больно. Ну, «проще» грубо сказано. Даже это самое «проще» почти нереально осуществить.       Сал в одно движение стянул маску, вытянув шею в сторону Ларри.       — Наслаждаешься?       — Ещё как. — в шутливой манере ответил Ларри, понимая простую, но совсем не желанную истину: это вовсе не шутка для него.       — Значит, теперь мы можем поговорить о твоём «ма-аленьком предложении»?       Стыдно признавать свою грубую ошибку, но, на самом деле, Ларри не успел придумать этот момент. Блять, ну как спросонья он должен был сообразить и выдать что-то более продуманное, точно остановящее человека на пути к выходу? Нужно срочно что-то сделать, иначе Сал посчитает его в край конечным — хотя куда сильнее? — и перестанет воспринимать его в серьёз даже малую малость. Ларри сделал вид, что с огромным любопытством рассматривает лицо Фишера, чтобы потратить это время на раздумья. И пусть он ещё тогда запомнил его в деталях, Салу всё равно не обязательно об этом знать.       — Не хочешь выпить со мной ещё раз? — Ларри не стал долго думать и озвучил первую идею, пришедшую в его голову.       Щёки Сала тут же покрылись розовыми пятнами. Он опустил глаза на носки ботинок, сминая пальцами край длинного рукава. Ларри понадобилось несколько мгновений, чтобы понять причину такой реакции, а последующие слова только убедили его в своей догадке:       — Ты шутишь? — Сал едва приподнял лицо, которое так и полыхало красным. Всё-таки этот вид стоило того, что пришлось почти упрашивать о снятие маски. — Я больше никогда не буду пить. Вот сейчас точно! Тем более с тобой.       — Да? — Ларри улыбнулся во все тридцать два. Судя по всему, он не прогадал с выбором «ма-аленького предложения». — А мне показалось, тебе очень даже понравилось пить со мной. Особенно… — его указательный и средний пальцы коснулись губ, делая явный намёк на тот поцелуй. Для большего эффекта хотелось тянущим тоном бросить ещё несколько фраз, но Сал резво его перебил:       — Хватит! Я понял, что теперь ты постоянно будешь стебаться надо мной. — он быстро натянул маску, решив-таки спрятать за ней своё смущение, аккуратно зацепил лямки за уши и с удивительной дерзостью подошёл впритык к Ларри. Ткнул пальцем в его грудь. — Ведь это всё, на что ты способен.       — Ты сильно недооцениваешь меня. — поддерживая игру, начатую Салом, Ларри слабо поддался вперёд, оставляя между их лицами считанные миллиметры.       — Как скажете, господин Джонсон. — формальность, которую Сал раньше не использовал, сейчас лишь рассмешила. — Теперь позволите мне закончить свой рабочий день и уйти домой?       — Иди уже. — сквозь несчастные попытки подавить смех проговорил Ларри.       — Наконец-то. — уже оказавшись за территорией комнаты, он добавил: — Не забудь про Нила!       — Конечно. А ты про моё предложение выпить. Оно всегда в силе только для тебя, милый!       — Пошёл на хуй.       Падая обратно на диван и понимая, что в ближайшие пару часов он точно не уснёт — тем более пока жёсткий кожаный диван не сменится на уютную домашнюю кровать, — Ларри думал только об одном. О том, как сильно ему хочется вновь напиться с Салом. Нет, совсем ничего такого, не подумайте. Просто… Сал вызывал действительно искреннюю улыбку.