Волк в овечьей шкуре

      На грудь словно упал по меньшей мере трёхкилограммовый камень. Почему-то пушистый и мягкий, но не менее тяжёлый. Эта резкая боль заставила Ларри открыть глаза, которые почти слиплись после сна. Перед лицом возникла тёмно-серая мордочка, а после что-то мокрое ткнулось в подбородок.       — Аргх, Наоми… — прохрипел Ларри, снимая кошку с себя. — Сейчас ты просто тыкаешь свой нос мне в лицо, а потом весь рот будет заполнен твоей шкурой.       Наоми что-то обиженно мурлыкнула, почесалась о руку хозяина и убежала в сторону кухни.       Ларри вновь закрыл глаза в надежде проспать ещё пару часиков, но как только сознание начало отключаться от реальности, по комнате разлетелась до ужаса громкая мелодия, сообщая о том, что кто-то пытается дозвониться до него. Рука, скорее, на автомате, нежели подчиняясь желанию Ларри, потянулась к телефону, который кого-то чёрта лежал на тумбочке рядом с кроватью, а не в другой комнате где-нибудь в кресле, как обычно. Если честно, у этого телефона вообще определённого место нахождения не наблюдалось: сегодня он пребывает в кармане зимнего пальто, а завтра успешно забывается на бортике ванной. Но на прикроватной тумбочке он никогда не появляется.       Экран горел ярким «Трэв» и щипал неготовые к этому глаза.       — Наконец-то ты снял трубку, конченый! — Трэвис явно находился не в лучшем расположении духа.       — Не кричи, и без тебя башка раскалывается.       — Я и не сомневаюсь, что тебе сейчас пиздец как хуёво. Ты вообще время видел?       — Не-а, я только проснулся. И то не по своей воле. — Ларри потёр грудь ладонью, вспоминая о том, как Наоми со всей дури прыгнула на него. Пришлось на мгновение убрать телефон от уха, чтобы посмотреть на время. Половина второго. Солнце хоть и рьяно пробивалось лучами через шторы, Ларри и подумать не мог, что сейчас уже середина дня.       — Чёрт с тобой. Лучше скажи, что сегодня ночью было? — Трэвис понемногу успокаивался, хоть беспокойство, граничащее с нервозностью, ощущалось также сильно.       — А что было-то? Я сам не знаю. Просто плохо стало. Ещё с вечера, видимо. — с кухни послышалось протяжное, почти жалобное мяуканье, что дало мотивацию подняться с постели и хотя бы кошку покормить.       — «Видимо»?       Ларри широко зевнул перед тем, как ответить:       — Я не обратил внимание на это. Сейчас всё в норме, не парься.       — Как можно было не обратить на это внимание, Ларри?!       — Говорю же: не парься.       — Если тебе наплевать на себя, то мне — нет. — Трэвис замолчал, так как в динамике послышалось громкое шуршание. — Ты меня вообще слушаешь?       — Прости. Наоми кормил. Так о чём это мы? Верно. Со мной всё в порядке. Отлежусь дома несколько дней и вернусь в норму.       — Нет. Ты сходишь в больницу, и это не обсуждается. — Ларри закатил глаза, понимая, что сейчас начнётся лекция об охране своего здоровья, длиною в мучительные минут двадцать. Он включил громкую связь, кладя телефон рядом с собой. Пока Трэвис распинается ради него, можно спокойно почистить зубы и умыться. — То, что ты даже не смог самостоятельно добраться до дома, уже показатель того, что тебе пора провериться. Знаешь, ты не такой уж и лёгкий, а мне пришлось тащить тебя на себе прямо до твоей ебучей кровати. Нет, я бы, конечно, с большим удовольствием позвонил в скорую, когда ты потерял сознание, но вовремя пришёл к выводу, что тебе явно не понравилась бы эта затея.       — Погоди. — прервал его монолог Ларри. — А кто тогда за баром стоял, если ты меня домой отвозил?       — Издеваешься надо мной? Да ты даже сейчас думаешь о работе! Забудь о ней хоть на час, честное слово!       Наступило дружное молчание. Никто не спешил продолжить разговор. Ларри понимал, что не прав, но признать это вслух было чем-то нереальным.       — Ладно, хорошо. — заключил Ларри, первым разрывая тишину. — Прям сейчас запишусь в эту твою больницу, мне это ничего не стоит.       — То есть ты делаешь этим мне одолжение?       — Боже… — протянул Джонсон. Он и забыл, каким Трэвис бывает дотошным, когда дело касается его здоровья. Стоило перевести тему разговора на нейтральную. — Что с Михаэлем?       — А что с ним должно быть? Попаниковал слегка, но, убедившись, что я довезу тебя до самой квартиры, успокоился и уехал к себе. Кстати, раз разговор зашёл о нём, как твои планы по его убийству?       — Откуда ты знаешь? — Ларри опешил, вспомная, что не давал Фелпсу даже намёков на то, что рассматривает идею по убийству давнего друга отца.       — А ты как думаешь? Естественно Эш рассказала. Надеялась, что я заставлю тебя передумать. Ну так что?       Ларри ничуть не удивился. Всё-таки от Эшли именно этого и можно было ожидать. Вполне хороший ход, учитывая, что Ларри с ним довольно близок, но она, судя по всему, забыла, что они с Трэвисом в плохих отношениях, и тот, как только появятся возможность, сдаст её с потрохами.       — Сам говоришь не думать о работе, а теперь задаёшь такие вопросы. Определись уже.       — Тц. В следующий раз тогда поговорим об этом. Я отключаюсь. Не забывай про больницу.       — Угу. — буркнул Ларри, вновь забыв телефон в ванной комнате. Но уже на стиральной машине.

***

      Не зря он не посещал больницу последние года три, местная обстановка так угнетала. Конечно, это всё можно компенсировать теми взглядами, что с осуждением тыкались в него. Было забавно наблюдать за тем, как бабушки пренебрежительно смотрят на его волосы, собранные в хвост для большего удобства, или глаза, несильно выделенные чёрным карандашом. И тем не менее находиться здесь было неприятно. Спасибо и на том, что ему не пришлось стоять в «живой очереди», ведь он заранее записался у врача.       Как только выйдя из кабинета, он быстрым шагом направился к выходу. Ничего толкового врач не сообщил, сказал лишь ждать результатов и не перенапрягаться лишний раз. Ха, это и без тебя было понятно, олух. Но до выхода дойти так быстро, как хотелось, не получилось, кто бы сомневался. Где он вообще находится? Хороший вопрос.       Ларри и подумать не мог, что он, вполне взрослый и самостоятельный мальчик, заблудится в больнице. Казалось бы, чего сложно: спустился на первый этаж по лестнице, направо и прямо до упора, там и будет главный вход-выход. Но даже такой простой алгоритм действий по какой-то неизвестной причине оказался невыполнимым. Ну, по лестнице он спустился, это точно. Но на первый ли этаж? Вполне возможно, что Ларри не заметил и вышел на второй или третий этаж.       Оглядевшись по сторонам, Ларри заметил, что вокруг почти нет людей, что с одной стороны не очень, ведь не у кого спросить путь, а с другой — просто замечательно, поскольку никто не видит его растерянности. Решение вернуться к лестнице было принято максимально быстро и казалось крайне правильным. Но всё так просто не может быть, это и ежу понятно. Вроде бы вот оно — путь на улицу, подальше от этого отвратительного запаха антисептика и до ужаса белых стен… Несколько ступенек — и ты почти у дверей, ведущих на улицу. Но всё пошло немного не по плану.       Ларри замер посреди коридора, удивлённо уставившись на недавно вышедших из какого-то левого кабинета парня и девушку. Девушка, одетая в медицинский халат, встала на носочки, обняла своего спутника за плечи и оставила лёгкий поцелуй где-то в области виска. Она ещё что-то тихо прошептала, но Ларри ни слова не разобрал, несмотря на то, что нездоровое любопытство так и сжирало его. Ведь поцелованным парнем был никто иной как Сал Фишер.