Волк в овечьей шкуре

      — Отъебись. — грубо отрезал Сал, как только увидел в поле зрения злополучные коричневые патлы. Ларри, как назло, театрально откинул их за спину и только ускорил шаг. Хотя не факт, что тот, в принципе, услышал столь короткую фразы, тщетно пытавшуюся пробиться сквозь звучащую на всю мощность музыку.       Ларри выглядел сегодня довольно непривычно, по крайней мере, для Сала: тот редко ходил с распущенными волосами, чаще предпочитая заплетать их в тугой хвост. Да и кожаное длинное пальто выглядело на нём несколько необычно. Как бы сильно Сал не ненавидел Ларри, сейчас мог с уверенностью сказать, что этот уёбок действительно неплох внешне. В слух он этого, конечно, не признает, но во внутреннем споре с самим собой смирился с этой мыслью. Но что он поделает, если его вкус на парней не изменился со старшей школы? Всё те же высокие шатены со странной наклонностью везде и всегда колоссально отличаться от остальных. Если смотреть по этим параметрам, то у Джонсона стопроцентное попадание.       — Ми-илый! — мелодично тянул гласные Ларри. — Как дела?       — Нормально было. — выделив последнее слово, убрал телефон в карман и взглядом, полным язвительного презрения, прошёлся по улыбающемуся лицу Ларри. Ну вот что ему надо? Они не общались целый месяц — это ли не счастье? Так зачем портить всё?       — Что-то случилось? — Ларри прижался локтём к стене справа от Сала и состроил взволнованную гримасу, слегка приподняв брови.       «Сал, успокойся, он не настолько тупой, просто жёстко играет на твоих нервах.» — мысленно пытался дать самое логичное оправдание этому вопросу Фишер.       Но вслух отвечать что-либо он не решился. Лишь закатил глаза и раздражённо вдохнул-выдохнул воздух, давая ясно понять, что компания Ларри ему не очень-то приятна.       Ларри говорил что-то ещё, но Сал всячески старался пропустить любые слова мимо ушей. Не хотелось портить настроение его детскими разговорами, которые способны вогнать в краску, не потому что это смущает, а потому что звучит из его уст крайне непристойно. К счастью, клубная музыка только способствовала идеи Сала абстрагироваться от Ларри. Но спустя не особо длинный промежуток времени мужчине, видимо, надоело не получать никакой реакции на свою речь, и он понял, что буквально говорит в пустоту. Недолго рассуждая над решением внезапно возникшей проблемы, Ларри подвинулся чуть ближе к Салу и слабо поддался вперёд, приторно говоря на ухо:       — Сладкий, мне неприятно, когда ты меня игнорируешь. Не хочешь ли ты получить наказание за это?       Сал ничего не ответил, даже отпихнуть массивное тело Ларри от себя не смог — слишком уж опешил от фразы с подобным подтекстом. Пора бы давно привыкнуть и реагировать на что-то в этом роде как на обыденность, что в какое-то время у Сала даже получалось, но после отсутствия практики в течение нескольких недель, а то и месяцев опыт улетучивался, словно его никогда не было. Если рассматривать всю ситуацию объективно, то всё очень хорошо: Салу приходится общаться с Ларри не так часто, как могло бы быть, а потерпеть его часок не так уж сложно. Значит, жаловаться ему не на что.       Тем временем Джонсон не торопился отходить от него, до сих пор прилипнув всем телом в ожидании хоть пары слов. Ничего не оставалось делать, кроме исполнения его желания. Перед тем, как ответить, Сал в очередной раз закатил глаза, обдумывая, что же такого сказать, чтоб Ларри как минимум на сегодняшнюю ночь отклеился от него.       — Если тебе прям так и хочется пообщаться со мной, то не сегодня, сладкий. — Сал сам не заметил, как перенял манеру речи Ларри в попытке увеличить градус язвительности со своей стороны.       — Тогда завтра? — он ненадолго замолчал, делая вид, что продумывает никому неизвестные план у себя в голове. — Обещают хорошую погоду. Ну знаешь, плюсовая температура уже должна быть, слякоти ещё нет, птички поют, солнышко све…       — Ладно! — Сал не выдержал выслушивать этот чудесный монолог, повествующий о прелестях конца марта в Нокфелле, на автомате выкрикивая согласие, которое вовсе не успел обдумать. Сейчас ему не отвертеться, верно?       Ларри молчал. Спустя секунд десять только продолжал тихо стоять. Даже через минуту хранил непонятное молчание. Он слишком долго молчал, это начало в действительности пугать!       — Ларри? — приподняв голову в сторону лица мужчины, спросил Сал.       На лице Ларри так и было выведено жирным шрифтом: «Ты только что, блять, согласился?!» Увидев голубые глаза, направленные на него, Ларри молниеносно улыбнулся. Это совершенно не похоже на ту улыбку, ехидность которой можно выжимать литрами, эта другая, которую Салу ещё не доводилось видеть.       — Тогда… тогда я зайду за тобой после твоих занятий!       Но он тут же удалился, не услышав следующую фразу Сала:       — Погоди, ты же не знаешь мои адрес и расписание.       Но, наверное, тот и без самого Фишера прекрасно знает его доскональную биографию.

***

      Как только Ларри повернулся спиной к Салу, то почувствовал неимоверное облегчение и счастье, нахлынувшие на него одновременно и с одинаковой силой. Он прекрасно чувствовал, как пылали щёки, но глупо надеялся на то, что на фоне его смуглой кожи красноты видно не будет. Улыбка так и не сходила с лица, чего он абсолютно не замечал, аж поздоровался с Коэн во время этого своеобразного приступа радости или смущения — понять было сложно, если честно. Не верилось, что Сал так спокойно взял и согласился встретиться с ним. Ларри почти невозможно было довести до того состояния, что он не сможет сдерживать эмоции и не выставлять их на показ, но Салу удалось этого добиться банальным «ладно». Сейчас Ларри сам себя не узнавал.       В кабинете уже находились двое: Эшли, по обыкновению вписывающая какие-то данные в компьютер, и Трэвис, беззаботно сидящий на столе и явно надоедавший девушке.       — Ого, сам господин Джонсон почтил нас своим присутствием на работе. — скучающе бросила Эшли, даже не поднимая головы на друга.       — Эш, не возникай. Ты знаешь, почему он редко приходит сюда в последнее время. — парировал Трэвис.       Кэмпбелл с хорошо читаемой пассивной агрессией во взгляде посмотрела на Трэвиса, но, не задерживаясь глазами на белокурой макушке, вернулась в работу.       Ларри прошёлся к дивану и, не снимая верхнюю одежду, так и упал на него, утыкаясь лицом в подлокотник. Не самая удобная поза, но количество эмоций, переполнявших его и готовых выплеснуться с шумным всплеском, не то что не позволяли понимать диалог друзей, но и стоять становилось всё сложнее.       — Так-так, — Трэвис спрыгнул со стола и, сдвинув Ларрины ноги вбок, сел рядом. — Что такого произошло с нашим непробиваемым Ларри?       Ларри недолго пролежал спиной кверху, через какое-то время принимая сидячее положение. Улыбка так и не спешила пропадать с лица, поэтому он по-детски прикрылся волосами.       — Да я сам не знаю. Этот Фишер просто такой… — не найдя подходящего прилагательного, достоверно описывающего Сала, Ларри безвыходно зарыл горящие щёки в свои раскрытые ладони.       Эшли с Трэвисом переглянулись не сговариваясь. Эшлин взгляд можно было охарактеризовать как «Это что за пиздец? Срочно сделай с этим что-нибудь, Фелпс!» Трэвис же выглядел лишь слегка удивлённым, всем видом показывая, что не знает, как стоит поступить.       — Какой? — осторожно спросил Трэвис.       — Говорю же, что не знаю, ну. — спустя минуту молчания Ларри отнял руки от лица, схватив ими Трэвиса за локоть. — Прикинь, он согласился завтра встретиться со мной!       Трэвис вновь начал искать в Эшли подмогу, но та уже встала из-за стола и начала натягивать на себя куртку.       — Вы как хотите, разбирайтесь тут в своих любовных проблемках, а я порядком заебалась и жутко спать хочу. Счастливо оставаться, господин Джонсон, какой-то левый бармен, сидящий здесь уже четверть часа вместо работы. — Эшли послала мужчинам по воздушному поцелую и поторопилась подняться в главный зал, пока Трэвис не успел среагировать на комментарий в свою сторону.       Ларри и Трэвис остались сидеть на диване, тупо глядя ей вслед, до тех пор, пока первый излишне резко для устоявшейся обстановки не пришёл в себя:       — Погоди, какого лешего ты не работаешь?       — У меня перерыв, не парься так. Лучше скажи мне, что такого удивительного сотворил Сал, что ты аж порозовел весь? Неужели это из-за того, что он всего лишь погуляет завтра с тобой?       — Да!       — Нет, я знал, ты клеишься к нему, но чтоб настолько…       — Ты не понимаешь. Сал всегда посылает меня, а тут без лишних слов согласился!       — Тебе не кажется, что ты его просто заебал окончательно, вот он и решил пойти более лёгким путём, чем выносить тебя сейчас?       — Этот вариант возможен, но…       — Ларри, а теперь давай серьёзно. — оборвал попытку высказывания логического довода Трэвис. — Чем тебя так сильно привлекает этот мальчишка?       Хороший вопрос, Трэвис, просто отличный. Если честно, он даже сумел загнать Ларри в тупик. Чем его привлекает Сал? Привлекает ли или это всего-навсего праздный интерес к его личности? И почему Ларри радуется, словно дитё малое? С головой погрузившись в мысль о том, что завтрашний вечер пройдёт в компании Сала, Ларри не заметил, что ведёт себя чересчур уж эмоционально.       — Чего молчишь? — Трэвис провёл ладонью перед зависшими в одной точке глазами. — Он тебе нравится, да?       Нравится? Кажется, Фелпс совсем с катушек полетел. С Салом, конечно, комфортно находиться и всё в этом духе, знаете же, но теория о том, что тот может нравиться Ларри, казалась бессвязной и нелогичной. В конце концов, когда Ларри вообще кто-то нравился? У него были лишь одни отношения за всю свою двадцатитрёхлетнюю жизнь, и опыт тогда был, мягко говоря, неприятным. Ларри что тогда не имел ни малейшего понятия чувству любви, что сейчас, а вступать в новые отношения, которые одним своим наличием могут угрожать его ментальному и физическому здоровью, как в прошлый раз, уж точно не собирался. И ведь Трэвис всё прекрасно знает, сам же вытягивал друга из дерьма нездоровых отношений, но почему-то предполагает, что Ларри может кто-то нравится, причём он будет осознавать это. Нет уж, простите, Джонсон не может понять таких простых вещей, как любимый жанр кино или свой вкус в одежде, а тут любовь…       — Ларри? Я сказал лишнего? — быстро додумался Трэвис.       — Да, сказал.       — Прости, не хотел. Просто беспокоюсь очень, понимаешь? Сал, конечно же, не выглядит, как человек, способный навредить кому-то… — Трэвис сделал тяжёлую паузу, а после снова заговорил: — Если он действительно тебе нравится, не лезь ты к нему так рьяно, видно же, что ему не заходит.       Ларри махнул левой рукой в неопределённую сторону, прижимая пальцы другой к переносице.       — Ебал я это всё, Трэв. Не хочу я и думать об этом.       — Это я, допустим, понимаю, но не понимаю нахуя ты приёбываешься к нему, если он тебе не нравится. — Трэвис приложил указательный палец к виску, создавая таким образом опору для головы.       — Опять ты об этом. Лучше иди наверх и отрабатывай свою зарплату. Я тебе всё-таки не за беседы со мной плачу.       Трэвис не стал разводить споры, по-мученически вздохнув, и, не прощаясь, разумно вышел из кабинета. Он на полном серьёзе устал вбивать в эту патлатую башку хоть каплю разумного.

***

      Ларри сделал два шага влево и столько же вправо, потом ещё и ещё, пока голова не начала кружиться. Уже битые минут пятнадцать он стоял у входной двери в квартиру Сала, никак не решаясь нажать на дверной звонок. А вдруг Трэвис был прав, и Сал действительно согласился на встречу с ним только из-за желания спастись от прилипчивого босса, поэтому сейчас совершенно не собирался покидать стены своего дома? Навернув ещё несколько кругов по этажу, Ларри наконец-то собрался с духом и уже был готов позвонить, как за спиной зашумел лифт и из него вышел человек.       — Так и знал, ты не забудешь о моём обещании. — грустно процедил парень сзади.       Ларри резко повернулся и по привычке растянул губы в повседневной улыбке.       — И тебе привет!       Сал цокнул, отводя взгляд в сторону.       — И давно ты здесь стоишь?       — Да нет.       — Не пизди, мои пары так-то давно должны были закончиться. Я друга провожал, вот и долго вышло.       — Ах, Сал, мне так обидно, — Ларри схватился за грудь в области сердца. — Какой-то друг для тебя важнее меня?       — Не паясничай. Радуйся, что я вообще собираюсь выполнить данное обещание, иначе меня совесть сожрёт. — решив, что нужно ещё что-то добавить, Сал сказал максимально разочарованым тоном голоса: — Ой, ты же понятия не имеешь, что такое совесть. Во всяком случае, дай мне минуту на оставить рюкзак и переодеться.       Он ключом открыл дверь и прошёл в квартиру. Ларри посеменил за ним, но Сал тут же обрезал ему путь внутрь рукой.       — Подождёшь здесь.       — Что, даже не пустишь меня на порог? — растроено спросил Джонсон.       — И не надейся! Ишь, размечтался.       В итоге Ларри действительно оставили в подъезде. Спустя несколько долгих секунд он ощутил, что у него трясутся кончики пальцев на руках, и сердце увеличило своё среднее сердцебиение раза в два. Что за бред? Не может же он так волноваться из-за одной жалкой прогулки с Салом? Не может же, да?

***

      — Я до сих пор не обедал, не ужинал тем более, так что мы идём куда-нибудь поесть. — Сал резво шагал спереди так, что Ларри едва поспевал за ним. Но тут остановился и повернулся на все сто восемьдесят градусов. — Ты, естественно, всё оплатишь, мафиози. — и снова развернулся обратно, уводя Ларри в неизвестном направлении.       — Мафиози? — неуклюже перешагнув через небольшую кучу снега, переспросил Ларри. — Думаю, это обращение совсем ко мне не относится. Не убиваю же я людей и не нагоняю страха на весь город, как якудза какие-нибудь.       "Первый пункт я, конечно, почти нарушил, но всё-таки."       — Ты в сговоре с властями, — Сал поставил ладонь левой руки в вертикальное положение и начал по порядку сгибать пальцы. — Это раз. Занимаешься какой-то преступщиной — это два. Насчёт «страха на весь город» я бы поспорил — это три. Чем тебе не якудза? Хотя, — он сделал полоборота в сторону Ларри и, сощурив глаза, осмотрел его лицо. — Не смахиваешь ты на японца вот совсем никак. — не задерживая взгляд на чётких чертах лица, которые выдавали в Джонсоне чистокровного — или почти? — испанца, он вернулся в прежнее положение. — В конце концов, я не воюю против этих твоих… «сладкий», «милый», «дорогой». Так что не лишай меня радости называть тебя мафиози.       — Как прикажешь, пупсик.       — Вот опять ты!..       Но Сал не стал договаривать, решив не заводить разговоры на тему нездоровой манеры Ларри называть его как угодно, но не по имени.       Спустя недолгие несколько минут, прошедшие в молчании, Сал остановился да так резко, что Ларри впечатался ему в спину. Оба пошатнулись: Сал — от прилетевшей в него туши, Ларри — от того, что прилетел в другую тушу, начавшую шататься. К счастью, им не посчастливилось упасть на покрытую заледенелым снегом тропинку, поскольку рядом оказалась спасательная стена какого-то здания. Фишер ударился об стену спиной, но Ларри удалось избежать ещё одного более мощного столкновения вытянутыми вперёд руками, которые удержали его от Сала сантиметрах в шестидесяти.       — Ты что, совсем ходить разучился? — мгновение спустя Сал отпихнул его от себя, а после под нос начал причитать: — Такой огромный, ещё на меня упасть собирался. Все кости бы мне переломал.       — Не неси чепуху, у нас плюс-минус одинаковое телосложение.       Сал окинул Ларри взглядом а-ля «не умничай, придурок». Но, поправив задравшийся капюшон куртки, снова потопал вперёд, словно ничего не произошло. Ларри же в этот момент чувствовал себя крайне странно, всё никак не решаясь сделать и шага за ним. Господи, он как будто бы занял прежнее место Фишера: краснеет и теряет дар речи при малейшем намёке на смущение. С их предпоследней встречи прошёл лишь месяц, но Ларри великолепно ощущал изменения в своих чувствах к Салу. Это Трэвис имел в виду под «он тебе нравится, да?»? Ну бред же полнейший. Если подумать, такие, как Сал, никогда не привлекали Ларри. Тот шибко сильно отличался от образа горделивого блондинистого спортсмена, коего обожал бы каждый второй, — образа, от которого Ларри сходил с ума лет так с четырнадцати. Правда, с тех пор, когда он в последний раз чувствовал симпатию к такому или какому-либо другому парню, утекло немало воды. Чёрт возьми, он даже пытался влюбиться в девушку, но здесь дела обстояли ещё хуже. Так что мысли о возможной влюблённости в эту голубовласую макушку тут же сходили на нет.       — Что, реально ходить не умеешь? Смотри, как это делается: сначала поднимаешь левую ногу, — Сал повторил это действие. — Опускаешь слегка вперёд, а потом то же самое повторяешь с правой. И так до тех пор, пока не дойдёшь до точки финиша. Смекаешь? Если будем дальше так топтаться, то магазин закроется, поэтому торопись.       — Хорошо-хорошо.       В супермаркете было не так много людей, поскольку рабочий день закончился как час-два назад, и все приличные трудяги уже сидели по домам. Сал одной рукой вытянул из большого ряда продуктовую тележку, второй печатая что-то в телефоне.       — Погоди, то есть ты приглашал меня поесть в магазин?       — Во-первых, я никуда тебя не приглашал, просто сказал, что ты всё оплатишь. — не давая ему озвучить второй пункт, Ларри удивился:       — Я уже был настроен на какой-нибудь дорогущий ресторан, ведь ты обязательно бы захотел сгребсти с меня как можно больше денег.       — А во-вторых, — Сал грозно взглянул на него, убирая телефон в задний карман джинсов. — Мне проще закупиться продуктами на несколько дней вперёд за твой счёт, нежели посещать эти ресторанчики для мажоров.       — Разумно.       — Ах, да, тележку тоже везти ты будешь.       Ларри ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что вот ни капельки не удивлён.       Сал осматривал полки в полной тишине, поэтому Ларри тоже не спешил что-то говорить, продолжая идти за ним и волоча перед собой заполненную на небольшую часть «корзину на колёсиках». Н-да, не так он себе представлял их почти первую прогулку в хорошую весеннюю погоду. Но это лучше, чем если бы он без дела валялся у себя дома за просмотром очередной документалки про культуру азиатских стран с Наоми под боком. В последнее время подобное времяпровождение, конечно, очень нравилось, но развеяться иногда тоже надо.       Молчание внезапно прервала короткая трель, обозначающая только что пришедшее сообщение на мобильник. Телефон Джонсона всегда стоял на беззвучном режиме, так что не составило труда составить логическую цепочку, приводящую к выводу, что это кто-то пишет Салу. Тот быстро вытянул телефон из кармана и прочитал новое сообщение. Но, как только поднял глаза, полные испуганно-удивлённой эмоции, от экрана, сбивчиво проговорил:       — Мне срочно нужно в больницу.