Волк в овечьей шкуре

      Луна — на первый взгляд, единственный источник света в округе, но, если присмотреться, можно было заметить свет в окнах других домов или фонари над подъездами, которые загорались лишь тогда, когда рядом проходил человек. И тем не менее во дворе было темно. Слишком темно для Ларри. Он привык к тому, что в его районе ночью светло почти так же как днём: поблизости находилось много ночных клубов, отчего становилось ещё и вдвойне шумно. А тут, в спальном районе города, было тихо и пусто.       Ларри стоял на балконе, вывалив руки с головой на улицу, и курил. Прохладно, конечно, но не будет же он пускать вонючий дым в квартире Сала. Кто знает, может, тот вообще не курит и осуждает всех курильщиков.       Он думал. Думал о том, что Эшли наверняка будет недовольна тем, что Ларри в очередной раз не появился на рабочем месте, пока она работает почти без выходных за двоих. О том, что Наоми скучает в пустой квартире, и о том, что обязательно надо будет купить чего-нибудь вкусного для неё завтра, чтобы хоть чуть-чуть сгладить свою вину. О том, что у него чертовски болит поясница после мытья полов, но проведённое с Салом время определённо того стоило. И, конечно же, о том, что ему, блять, очень холодно. Но курить хотелось слишком сильно, чем когда-либо. Ларри пожалел, что поленился надевать футболку после душа. Хотя та навряд ли спасла бы его от суровой апрельской ночи.       Сзади раздался тихий шорох и скрип балконной двери. В окне Ларри увидел отражение Сала. Оно замерло, скосило взгляд на Ларри, сделало шаг к нему. А после ловкие пальцы нырнули в задний карман его джинсов, выудили оттуда сигарету и, немного покопавшись, зажигалку. Ларри усмехнулся так, чтобы человек позади обязательно это услышал.       — Чего не спишь? — спросил Сал, встав вплотную к Ларри и точно так же, как он, высунув руки в открытое окно. Он сунул сигарету между губ и, поджёгши её, запихнув зажигалку в Ларрину свободную ладонь.       — У меня такой же вопрос к тебе.       — О нет, я первый спросил, тебе и отвечать.       — Я не привык спать ночью. — честно признался Ларри.       — Сон хуёвый приснился. — Сал тоже решил ответить.       — Расскажешь?       — Да рассказывать-то нечего, психоделия сплошная, какая у всех бывает. — Сал выдохнул тёмно-серую струю дыма. — Я лежал в гробу, а надо мной свисали черепушки — причём без тела — и плакали. Прям знатно рыдали. Потом меня с головой накрыло их слезами, и я начал задыхаться. Вот и всё.       — Ты уверен, что такие сны всем снятся? — обеспокоено-удивлённо спросил Ларри.       — Ну… Не знаю, не придирайся к словам.       — И часто тебе такое снится? — не унимался Ларри. Почему-то его это очень волновало.       — Вообще нечасто, но, после того, как мама попала в реанимацию, началось. Теперь почти каждую ночь.       Ларри неосознанно представил себя на месте Сала. Будь у него такие сны на постоянной основе, он бы давно сошёл с ума. Даже просто слушая пересказ такого сна, становилось не по себе.       После короткого разговора о причинах бессонницы каждого стояли в тишине. Ларри давно докурил свою сигарету и подумывал достать вторую, потому что ни идти обратно в гостиную, ни стоять без дела не хотелось. К тому же руки замёрзли настолько, что казались атрофированными. Но Ларри касался локтём руки Сала, так что его всё устраивало, пока они стоят столь близко.       — Зачем ты это делаешь? — внезапно начал Сал, разрушая устоявшуюся тишину. Он смотрел вдаль, не используя сигарету по назначению: она размеренно тлела, зажатая между его пальцами. Кажется, Сал совсем забыл про неё.       Ларри поднял вопросительный взгляд на профиль Фишера, но, поняв, что тот этого не увидит, сказал:       — Я не понимаю, о чём ты.       — Да о всём, Ларри. — Сал резко отодвинулся от открытого окна, вцепившись в Ларри серьёзным взглядом. Слишком серьёзным, чтобы Ларри мог позволить себе оставаться на месте. Он в точности повторил действие Сала. Комнатное тепло неприятно кольнуло кожу рук. Да что уж рук, всё тело пробрало. — Зачем приехал ко мне? Зачем предлагал выпить без особой на то причины? Раньше ты всё это говорил в шутку, а сейчас… Сейчас я чувствую, что ты изменился. Очень сильно изменился. Иначе я не то чтобы не пустил тебя на порог своего дома, я бы стоять рядом не стал.       — Я… — Ларри хотел сказать, что всё равно не очень-то понимает, что Сал имеет в виду, но его перебили:       — Подожди, я не договорил. Меня смущает, что ты воспринимаешь меня не так, как остальных сотрудников. Почему с самого начала прилип ко мне? Почему ведёшь себя так, словно мы закадычные друзья?       До Ларри начало доходить, что от него хотят. Он должен был быть готов к этому разговору, но не ждал его так скоро.       — Вот теперь я жду твоего ответа. — Сал выкинул почти полностью потухшую сигарету в окно, закрыв его.       Ларри давным-давно дал ответ самому себе на этот вопрос, но сейчас не был уверен, готов ли озвучить его, готов ли был Сал услышать его.       — Ты хочешь услышать правдивую правду или полуправду?       — А какая между ними разница?       — Правдивая правда — это та, о которой говорят «правда глаза колет». Я не знаю, какие последствия она может понести. А полуправда — это лёгкая версия, удобная для всех. — Ларри говорил это и чувствовал, как постепенно сжимается горло, мешая словам выходить наружу.       — Что, если мне любопытно услышать всё?       — Тогда я могу и то, и то сказать.       — Это странно, учитывая, что изначально ты ставил меня перед выбором, знаешь ли. Но мне же лучше, так что начни с полуправды.       Ларри ненадолго запнулся, пытаясь максимально правильно сформировать предложение.       — Я знаю, как больно терять близких людей, поэтому старался отвлечь тебя от этого.       — Ясно-о. Теперь понятно, почему ты назвал это полуправдой. Ты ответил только на вопросы из ряда «зачем?», а не «почему?». Ладно, тогда в чём заключается правдивая правда?       На этот раз Джонсон замолчал надолго. Разум был пуст, он ни о чём не думал, хотя ситуация именно этого от него и требовала. Всё, что он мог делать, — наблюдать за Салом. Сначала тот смотрел Ларри в глаза, потом опустил взгляд на его грудь. Ларри в миг почувствовал себя абсолютно голым, пусть оголённым был только верх. Потом взор Сала сместился на Ларрино плечо. Кажется, он рассматривал татуировку, растянутую от предплечья до локтя.       — Чего молчишь?       Сал снова взглянул прямо в глаза. Ларри не выдержал этого и принялся рассматривать вид из окна: детская площадка, несколько рядов автомобилей, группа молодых парней, сидящих на скамейке одного из подъездов, одиноко спящий возле покрывшейся тонкой корочкой льда лужи пёс — Ларри успел изучить всё это ещё до прихода Сала.       — Это сложно вот так просто сказать.       — Что за всемирная тайна, Джонсон? Чего ты так её лелеешь? — Сал говорил с большим напором в голосе, не давая Ларри возможности хоть что-то обдумать.       — Ты мне нравишься! — чёрт, получилось излишне громко и совсем невпопад. Ларри явно ощутил, как начали дрожать пальцы.       Сал недолго разглядывал лицо Ларри, его сжатые в кулаки ладони и ключицу, где, ближе к плечу, красовался маленький дракон. Больше он не осмеливался смотреть Ларри в глаза, боялся даже голову на один уровень поднять. Сал боялся, а не Ларри, что казалось совершенно неправильным.       — Ясно. — с шумным вдохом сказал он. — Я надеюсь, ты ничего не ждёшь от меня.       — Естественно, не жду. Мне всегда было понятно, что ты… Ну, знаешь… — Ларри никак не мог найти подходящих слов, чтобы объяснить, что Сал даже представить их вместе не смог бы.       — Да, знаю, можешь не объяснять.       — Понимаешь, я ни в кого не влюблялся лет с четырнадцати-пятнадцати. — Ларри не понимал, зачем это говорит, но чувство, что ему крайне важно об этом высказаться, росло в геометрической прогрессии. — Я попросту не знаю, какого это встречаться, в принципе испытывать влюблённость. — Сал внимательно слушал. Кажется, он тоже прекрасно осознавал, что Ларри срочно нужно поговорить об этом, отчего не перебивал его. — А сейчас я снова почувствовал это и понял, что мне этого вполне достаточно. То есть мне хватает просто находиться рядом с тобой. Поэтому я мог показаться очень прилипчивым, прости.       — Опять ты извиняешься… — пробубнил себе под нос Сал. — Я не знаю, что сказать, правда. Тут я должен извиниться вообще-то. Аргх, чёрт, я, пожалуй, лягу спать, и ты не засиживайся.       Сал поспешно ретировался с балкона, оставив Ларри в полном одиночестве.       Ларри вернулся в гостиную, укутался в плед, чтоб поскорее согреться. В голове крутился один-единственный вопрос — а как ему реагировать на сложившуюся ситуацию? Всё вроде бы прошло хорошо. Сал, на удивление, не сказал ничего оскорбительного. Тот был слегка удивлён, но не больше. Конечно, столь безразличная реакция не была свойственна Салу, но, пусть это и напрягало, поменять ничего нельзя было. Что касается самого Ларри, то он сам не понимал, что стоит чувствовать после такого неожиданного признания. На душе было спокойно, будто камень, мешающий полноценной жизни на протяжении большого количества времени, упал с плеч, разбившись на множество мелких кусочков, и сейчас ничего не препятствовало мирному существованию.       Ларри ощупал свои карманы в поисках телефона, но его там не оказалось. Точно так же как и на столике перед диваном, на самом диване, на кресле и на полу. Ларри вернулся на балкон, но не нашёл ничего и там. Сходил до прихожей, порылся в пальто, но обнаружил лишь помятый чек, который хранился там с зимы, банковскую карту и складной нож. Не спрашивайте, мало ли какие ситуации бывают в жизни, нож нужно иметь под рукой всегда и везде, даже если идёшь на детский утренник, уж поверьте. На утренники Ларри по понятным причинам не ходил, но всё же. В поисках телефона пришлось восстанавливать цепочку действий за последний час так точно. В последний раз, не считая балкона, Ларри ходил на кухню выпить воды с прописанным лекарством, курс которого наконец подходил к концу, но телефона там, конечно же, не было. Перед этим Ларри ходил в душ, поэтому сейчас направился туда. Сверкая выключенным сенсорным экраном, мобильник лежал на бортике раковины. Ларри цокнул, отмечая собственную любовь оставлять телефон в ванных комнатах.       Завернувшись обратно в плед, Ларри написал Трэвису.       Ларри. 02:13       Мне надо кое-что обсудить с тобой.       Опомнившись, отправил ещё одно сообщение:       Ларри. 02:13       Ты сейчас работаешь, блин.       Ларри. 02:14       Я бы подождал тебя, но что-то в сон клонит. Поговорим завтра на работе.       Трэвис не зашёл в сеть даже спустя двадцать минут, поэтому Ларри отложил телефон, решив наконец-то поспать.