Волк в овечьей шкуре

      — Нет уж, мы давно не встречались где-то помимо института, у тебя нет шансов кинуть меня. — Тодд отреагировал излишне серьёзно на шутку Сала о том, что, возможно, завтра у него появятся неотложные дела, и он не сможет пойти с ним в кино.       — Не кину, не беспокойся. — Сал слабо толкнул друга в плечо, на что тот лишь недовольно закатил глаза.       — Вот и замечательно. — немного потоптавшись на месте, уже Тодд принялся толкать Сала в сторону дворов. — Иди уже домой.       — Я думал, ты меня проводишь.       — Ха! Ещё чего. Чтоб потом до своего дома в темноте тащиться? Нет уж, спасибо.       — Ладно-ладно. — с тихим смешком Сал сдался. — Тогда до завтра.       — Ага, я позвоню тебе. Пока!       И Тодд ушёл дальше по дороге, когда Сал свернул на тропинку, уводящую во дворы. Здесь было в разы темнее, чем на улице: всё-таки там только что загорелись фонари и свободное пространство пропускало солнечный свет, а тут последние солнечные лучи закрывали ветки ещё голых деревьев и серые многоэтажки. Сегодня пришлось задержаться в институте, поэтому выбора, кроме как идти в полутьме, не оставалось. К счастью, остатки снега за выходные пропали даже в тени, а вместе с ним и грязные лужи, так что можно было больше не волноваться о том, куда наступаешь. Зато с пропажей солнца стало слишком холодно. Сал засунул руки в карманы и ускорил шаг. Хотелось побыстрее добраться до дома и встать под горячий душ.       В квартире, как всегда, было пусто. Сал скинул всю одежду на кровать и побежал в ванную. Струи тёплой воды приятно обволакивали тело, и Салу на минуту показалось, что он готов уснуть прямо сейчас. Увы, так сделать не получилось бы, поэтому вскоре пришлось покинуть душевую кабинку.       Вытирая голову полотенцем, Сал прошёл на кухню. На столе по-прежнему лежало несколько пластинок с таблетками, несмотря на то, что болезнь прошла ещё неделю назад. Сал решил не заморачиваться с ужином и достал из холодильника оставшиеся со вчерашнего дня макароны с сыром. Конечно, есть что-то плотное так поздно не стоило, но хотелось спать, что явно помешало бы приготовлению ужина.       Совсем чуть-чуть поболтав с Меган по видеозвонку и собрав рюкзак на завтра — лучше потратить больше времени на утренний сон, нежели на утренние сборы — Сал отправился в кровать. Как только голова коснулась подушки, он провалился в глубокий сон.

***

      Из сна выдернул необычайно громкий для ночной тишины звонок телефона. Только что проснувшийся Сал не сразу понял, что звонит его телефон, и потянулся к нему лишь спустя какое-то время, всячески стараясь перебороть сонливость. Не посмотрев на имя звонящего, ответил:       — Да?       — Мистер Фишер. — на том конце раздался усталый низкий голос. Господин Смит. От неожиданности Сал принял положение сидя и прижал телефон ближе к уху.       — Здравствуйте. Что случилось? — желание завернуться обратно в одеяло резко сошло на нет.       Мужчина долго не мог собраться с мыслями, на что указывали тяжёлые вдохи. Сал не решался его поторопить, чувствуя что-то неладное. Наконец господин Смит снова заговорил:       — Соболезную, мистер Фишер, мисс Фишер умерла сегодня в два часа ночи. — его голос к концу предложения начал дрожать, но Сал этого не расслышал. Он в принципе перестал что-либо слышать, кроме шума в своей голове.       — Что? — безэмоционально произнёс Фишер. — Нет, не может быть.       — Сожалею, но это именно так.       — Чушь. — Сал хотел сказать ещё что-то, опровергающее слова господина Смита, но в горле встал ком, мешающий не то чтобы говорить, ещё и дышать с каждым обрывистым вдохом становилось сложнее и сложнее. Оставалось молча сидеть и ждать, когда господин Смит скажет что-либо ещё.       — Сейчас её тело находится в городском морге, Вы должны обратиться туда за оформлением медицинского свидетельства о смерти.       Сал не воспринимал то, что ему объясняют, в голове крутилась лишь одна-единственная мысль — этого не может быть, это всё — ложь. Пока не стало слишком поздно, Сал, ничего не говоря, сбросил звонок. Неизвестно, сколько он так просидел, совершенно не двигаясь. Возможно, две минуты, а, может быть, и час. Не удавалось ухватиться ни за одну здравую мысль, кроме той, что утверждала, что это всего-навсего глупая жестокая шутка. Хотя с какой стати господину Смиту понадобилось так шутить?       Вскоре на смену отрицанию пришла необъяснимая злость. Сал резко вскочил с кровати, прошёлся туда-сюда по комнате и с силой бросил телефон на кровать. Выбежал из комнаты, попытался привести себя в норму с помощью ледяной воды, но попытка оказалась максимально жалкой. Нужно было срочно искать другой способ отрезвить разум. Во всей этой суматохе Сал не заметил, как начал царапать ладонь. Под отросшими ногтями скоро расцвели алые полоски, на которых выступили бусинки крови. Способ, конечно, неприятный, но действенный: только заметив собственную кровь, Сал действительно успокоился и перестал издеваться над своей рукой.       Нужно было что-то делать. Правда, что именно, Сал до сих пор не понял. Наверное, стоило сообщить об этом Тодду и Меган… Дерьмовая затея, сейчас нет даже четырёх утра, а будить друзей не хотелось. Больше ничего на ум не приходило, кроме Ларри. Тот наверняка не спит, но это идея была ещё хуже предыдущей.       Сал обессиленно упал на диван в гостиной. Он из последних сил держался, чтобы не заплакать. Прижал ноги к себе, вцепившись ногтями в колени. Это не было больно, но помогало снять напряжение. Долго так просидеть не получилось. В этой квартире в принципе больше не хотелось оставаться: её стены будто давили на Сала, выдавливая из него всё больше и больше нехороших эмоций.       «Нельзя оставаться здесь.» — с этой мыслью Сал подскочил с места, доставая первую попавшуюся одежду из шкафа. На всякий случай забрал телефон с кровати, которому повезло с мягким приземлением на подушку.       Ни о чём не думая, Сал вылетел из подъезда и быстрым шагом направился куда глаза глядят. Только оказавшись на пустующей от прохожих улице, он не удержался и заплакал. Слёзы обжигали незакрытую маской кожу лица. Сал старался остановить их поток, но все попытки оканчивались неудачей и бóльшим количеством солёных дорожек на щеках. Вскоре начал дуть сильный ветер, бьющий прямо в лицо, чем перекрыл поток слёз. Но вместе с ним пришёл ещё более сильный холод, отчего Салу пришлось перейти почти на бег.       Наконец Сал выбился из сил. Он замедлился, не обращая внимания на то, что постепенно замерзает. Но это было определённо лучше, чем сидеть дома, с головой погрузившись в мысли о смерти Дианы. Сейчас ему удавалось концентрироваться на чём-либо другом, главное — не о том, что её больше нет.       Через какое-то время блужданий по городу Сал почувствовал, как вибрирует телефон в кармане, сообщая о новом уведомление. На автомате достав гаджет из куртки, Сал разблокировал экран.       Мафиози. 04:20       Как твоё здоровье? Завтра тебе нужно будет выйти на работу, но если ты всё ещё чувствуешь себя плохо, то я могу найти кого-нибудь на замену.       Сал с большим усилием подавил грустную полуулыбку. В голову закралась на миг показавшаяся отличной идея, но, когда Сал одумался, менять что-либо было поздно, так как телефон с набранным номером Ларри уже был прижат к уху.       — Сал? Чего не спишь? — весёлый голос Ларри заставил на мгновение задохнуться в беззвучном всхлипе. Но Ларри, кажется, сразу почувствовал неладное. — Эй, ты в порядке?       — Нет. — с большим усилием ответил Сал. — Как я могу быть в порядке?       — Так. Давай по порядку. Что произошло? — Но Сал не смог дать ответа, как бы не пытался. Он не мог произнести эти три слова — моя мама умерла — даже мысленно. Ларри будто всё понял: — Ты сейчас дома?       Сал отрицательно промычал, понимая, что на него в очередной раз накатывают слёзы.       — Где тогда? — этот вопрос был задан с такой львиной долей неподдельного беспокойства, что Сал не удержался и снова заплакал. На этот раз успокоится получилось быстро, но Ларри явно это заметил. — Сал, ответь, пожалуйста.       — Я точно не знаю где. Где-то в твоём районе.       — Господи, как ты там оказался? — Ларри шумно выдохнул. — Ладно, опиши, что находится вокруг тебя.       — Ну… — Сал до острой боли укусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь говорить без запинок. — Тут неподалёку вход в метро и банк напротив.       — Возле банка есть зоомагазин?       — Да.       — Не уходи никуда, хорошо? Я скоро приду.       — Зачем?       — Я не знаю, что у тебя случилось, но ты уж точно находишься не в том состоянии, чтобы в одиночку бродить по городу.       — Не стоит…       — Пожалуйста, Сал, не уходи оттуда и не клади трубку. — Ларри звучал настойчиво, не давая возможности отказаться. — Я буду там буквально через пять минут.       — Хорошо.       Далее Сал слышал на том конце шорох одежды, хлопок двери и звон ключей, подъездное эхо шагов, шум лифта и наконец звук ветра. Потом Ларри что-то коротко сказал, на что Сал отозвался нейтральным вздохом.       Ларри действительно пришёл за пять минут. Значит, его дом находился поблизости. Возможно, Сал бы даже узнал эту местность, если бы в прошлый раз не торопился домой и получше рассмотрел бы округу.       — Сал!       — Привет. — убрав телефон обратно в карман, Сал сделал несколько медленных шагов навстречу.       Ларри цокнул языком, выражая явное недовольство столь безразличным «привет».       — Скажи мне, что ты забыл на другом конце города в четыре, мать его, часа ночи? — Ларри не ругался и уж точно не злился, по нему было видно, что его переполняет с каждой секундой нарастающее волнение.       — Ничего. — Сал топтался на месте из-за колющего холода, пытаясь таким образом разогнать кровь в сосудах.       — Замёрз?       Сал кивнул.       — Тогда идём ко мне. Сегодня переночуешь у меня. — и Ларри потянул Сала, схватив того за ладонь.       — Ай! — почувствовав прикосновение к свежим царапинам, Сал болезненно вскрикнул и вырвал руку из крепкой хватки.       — Что? — Ларри испугался даже сильнее самого Сала. Опустив взгляд на располосованную ладонь, он понимающе хмыкнул и на этот раз схватился за запястье, продолжая вести Сала в сторону своего дома.       — Я вроде бы не соглашался на то, чтобы идти к тебе.       — Зачем тогда позвонил мне?       — Случайно нажал на кнопку вызова.       — Ты плохо врёшь.       Больше ни один из них не решался заговорить. Ларри набрался смелости для очередного вопроса только тогда, когда поставил перед Салом стакан — тот самый, с сердечками — с горячим чаем:       — Может, расскажешь мне всё-таки, что случилось?       — Ничего не случилось. — Сал скучающе мешал ложкой содержимое стакана.       — Да? По телефону ты ответил совсем иначе. — Ларри сел напротив, закрыв лоб ладонью, и устало сказал: — Я не буду заставлять тебя отвечать, но ты должен понимать, что я могу помочь, если ты захочешь.       — Как? — Фишер понимал, что так оно и есть: Ларри и вправду может разобраться со многим, но мастерством некромантии тот ещё не обладал.       — Не знаю, пока ты не скажешь, в чём заключается проблема.       Сал опять провёл ногтями по израненной ладони, что отдалось сильной болью. Он зашипел и сжал руку в слабый кулак.       — Откуда царапины? — глупый вопрос, ведь Ларри прекрасно знал ответ на него. — Не трогай лишний раз. Я бы предложил их чем-нибудь обработать, но у меня ничего нет, прости.       — Не парься. — собравшись с мыслями и выпив весь стакан чая, Сал заявил: — Знаешь, я всё-таки расскажу, что случилось. — он не был уверен в том, зачем говорит об этом, но чувствовал, что Ларри можно и даже нужно довериться. — Моя мама… Она умерла.       Сильно защипало нос, перед глазами появилась пелена, размывающая картинку. Сал не видел реакции Ларри, потому что поторопился спрятать лицо в локтях.       — Чёрт. — только и сказал Джонсон.       Сал слышал, как тот передвинул стул и сел рядом, опустив руку на его спину. Его пальцы уверенными движениями гладили спину в попытке привести Сала в чувства. Однажды Ларри уже делал так, и этот способ тогда возымел успех. Сейчас же толку от него не было. Было приятно осознавать, что Ларри пытается его поддержать, но слёзы всё равно капали на локти и стол, мочили волосы и оставляли красные дорожки на щеках. Сал попытался сделать несколько глубоких вдохов и отвлечься на какую-нибудь мысль, несвязанную с Дианой, но и то, и другое потерпело неудачу. Салу оставалось смириться с тем, что он плачет на кухне человека, с которым совсем недавно не хотел иметь ничего общего. Как жалко.       Осознание собственной жалости выдернуло Сала из нарастающего срыва. Он резко отлип от стола, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       — Я хочу выпить. — уверенно заявил Сал.       — Налить ещё чая?       — Нет. То, что мы пили в прошлый раз, когда я был у тебя. Мне понравилось.       — Виски? — Ларри будто спрашивал у самого себя, но при этом ждал ответа. — Не стоит.       — Я взрослый совершеннолетний человек, имеющий право самостоятельно принимать выбор, пить ему или нет. Ты не сможешь мне ничего запретить. Если тебе что-то не нравится, то я сейчас пойду и напьюсь где-нибудь один.       — Сал, ты ведь понимаешь, что ты лишь пытаешься избежать реальности? Ты этого хочешь? Постоянно бегать от действительности?       Сал вспомнил, как сам не так давно не понимал, почему все вокруг стараются запереть себя в вакууме. Сейчас же он готов был отдать всё что угодно, чтобы его засунули в этот грёбаный вакуум.       — Да, именно этого.       — Ты не сможешь бежать вечно.       — Я буду бежать столько, сколько смогу. Это в любом случае лучше, чем терпеть пиздец происходящего.       — Сал, ты ведёшь себя как малень…       — Хватит! Выбирай: либо я сейчас ухожу, либо остаюсь, но с условием, что ты позволишь мне выпить.       — Ты ведь знаешь, что я не дам тебе уйти, и пользуешься этим.       — В твоём стиле, да?       — Да, в моём. — разочаровано согласился Ларри.       — Ну так что?       — Иди в гостиную, я принесу что-нибудь.       Сал чувствовал, что поступает неправильно, когда вёл этот диалог с Ларри, когда насильно вливал в себя горький виски, когда пытался заглушить любые эмоции причинением себе боли и агрессией, направленной на всех, в том числе и на себя. Но пока это помогало не думать о плохом, Сал был готов идти на всё. Если бы ему предложили прямо сейчас отдать все чувства, то он безоговорочно согласился бы. По ощущениям все вкусовые рецепторы во рту были сожжены, поскольку Сал не чувствовал ничего, вливая в себя очередной стакан виски. В голове что-то, не прекращаясь, шумело, на виски что-то давило, а горло царапало. В мыслях, как и перед глазами, стояла долгожданная пелена.       — Может, хватит? — сквозь эту самую пелену прорвался голос Ларри. Сал плохо понял, что тот говорит, поэтому пришлось повторять: — Сал, ты перебарщиваешь.       Ларри встал со своего места, подняв почти пустую бутылку из-под бока и поставив её на стоящую рядом тумбу. Он попытался выхватить стакан из рук Сала, но тот отвёл руку назад.       — Ничего я не перебарщиваю. — его язык заплетался, но разобрать слова ещё можно было. — Перестань ко мне лезть, я сам разберусь.       — Не разберёшься. Отдай стакан. — Ларри продолжал настаивать на своём.       — Говоришь так, будто я совсем несмышлёныш.       — Так и есть.       — Да? А ты у нас настоящий мудрец прямо-таки. Вот скажи, сколько тебе лет?       — А вот и не скажу.       — Давай ты скажешь мне свой возраст, а я тебе стакан отдам. — с хитрой улыбкой предложил Сал.       — Я чувствую подвох.       — Его нет.       — Хорошо, мне двадцать три. Доволен? Тяну на мудреца?       — О-о. — удивлённо протянул Сал. — Я думал, ты старше, а мы ровесники, выходит. Ты старше меня только на два года.       — Стакан, Сал, я жду стакан.       — Держи. — Сал не стал подавать стакан прямо в руки, удерживая его на некотором расстоянии от Ларри. И как только тот, закатив глаза, потянулся за ним, Сал вновь отвёл руку назад и повалил Джонсона на диван.       Ларри не стал бурно реагировать на это: почему-то он ожидал чего-то подобного. Всего-то недовольно втянул воздух и, понимая, что его не планируют отпускать в скором времени, так как Сал прижал его своим телом, сев на Ларрины бёдра, уложил голову поудобнее на подлокотнике.       — Что ты делаешь?       Сал опустил стакан на пол, не слезая с Ларри. После упёр руки возле Ларриной груди, стараясь не оказаться слишком близко к его лицу. Кончики волос коснулись Ларриной рубашки там, где находится ключица, переграждая вид его лица.       — Ты говорил, что я тебе нравлюсь. — понизив голос, сказал Сал.       — Нравишься. — не отрицал Ларри.       — Почему?       — Хотел бы я знать почему, но никто не удосужился хотя бы поставить меня перед фактом. — Ларри повернул голову вбок. Не хотелось с такого близкого расстояния смотреть Салу в глаза, а в другие части его лица и подавно.       — И ты бы хотел переспать со мной?       — Что тебе даст эта информация? — совсем тихо пробурчал Ларри куда-то в спинку дивана.       — Хотел, да?       — Возможно.       — Тогда давай переспим? — максимально непринуждённо спросил Сал.