Глава 52
23 июля 2022 г., 19:00
Ларри распластался на влажной столешнице. Трэвис только что протёр её, но ждать, когда поверхность высохнет, не хотелось. В клубе было тихо, звучал лишь звон стекла и журчание воды, текущей из крана. В этой тишине можно было отдохнуть после сложного рабочего дня: Эшли сегодня не было на работе, поэтому пришлось разбираться и с её обязанностями. Честно признать, границы между обязанностями каждого давно стёрлись, и Ларри, к примеру, мог разбираться с поставщиками продуктов в бар, хотя его работа — совершенно другие поставщики. И если раньше Эшли занималась исключительно гостями, залом и прочим, то сейчас помогала и с делами самой группировки. Сначала Ларри выступал против, но теперь понимал, что это было необходимо, учитывая, что в какой-то момент он перестал посещать рабочее место так часто, как того требовала ситуация. Размышляя над этим в ожидании, когда Трэвис закончит уборку, Ларри пришёл к выводу, что стоит дать Кэмпбелл недельку-другую отпуска. Она заслужила.
Трэвис закрывал кассу, когда Ларри опомнился. Всё это время они молчали, но это к лучшему, ведь не каждый день удаётся побыть в такой приятной тишине.
— Идём? — с детской надеждой в интонации спросил Ларри. Хотелось поскорее выйти на улицу, закурить и рассказать Трэвису о двух последних днях, проведённых с Салом.
— Да, я закончил. Можем идти.
Как только вышли из клуба, курить перехотелось, вместо этого пришло желание подышать свежим воздухом. Ларри сунул руки в карманы, прикрыв глаза и сделав настолько глубокий вдох, насколько позволяли лёгкие.
— Может, пешком пройдёмся? — предложил он после. — Ты всё равно недалеко живёшь, а я провожу тебя.
— Хорошо. — Трэвис запустил ладонь в волосы, поправляя их после внезапно резкого порыва ветра. Ларри подумал, что разумно поступил, собрав свои волосы в хвост перед выходом на улицу. — Ты хотел поговорить, да?
— Угу, хотел. — Ларри шмыгнул носом. — Это насчёт Сала.
— Что-то хорошее? У тебя подозрительно широкая улыбка.
Ларри приложил пальцы к кончикам своих губ. Он и не заметил, как начал улыбаться при упоминании Сала.
— Не знаю, можно ли назвать это чем-то хорошим. Скорее, неплохим.
— Оке-ей, ты интригуешь.
— Я признался ему.
Трэвис остановился, чего Джонсон не ожидал и сделал ещё три шага вперёд.
— Быстро ты. — ошеломлённо сказал он.
— Думаешь, это было чересчур скоро? — Ларри развернулся так, чтобы стоят лицом к лицу с Трэвисом.
— Если ты уверен в этом, то вовсе нет. — Трэвис восстановил шаг. — А тебя беспокоит то, что ты признался слишком быстро?
— Не совсем это, меня больше беспокоит то, что момент был неподходящий, но тогда я чувствовал, что обязан всё рассказать.
— Тогда ты правильно поступил. Знаешь у меня теперь уйма вопросов.
— Задавай.
— Как Сал отреагировал?
Ларри слабо ухмыльнулся.
— Сказал «ясно» и больше не поднимал эту тему. Но ты не подумай, это лучший исход событий для меня.
— Разве не было бы лучше, если бы оказалось, что твои чувства взаимны? Пусть это и звучит как что-то из ряда фантастики.
— Нет, не было бы. Я уверен на все сто процентов, что не хочу отношений. Даже с Салом. Возможно, когда-нибудь… Но точно не сейчас.
— Я понимаю. — Ларри знал, что Трэвис действительно понимал его, а не говорил это для вида. — Хорошо, тогда в какой такой неподходящий момент ты признался ему?
— Ну-у, — Ларри задумчиво закусил губу. — Я ночевал у Сала, и ночью мы вышли покурить на балкон… В общем, он спросил, почему я липну к нему, вот я и ответил.
— Погоди-погоди, — казалось, Трэвиса нельзя ввести в больший шок, в котором он находился прямо сейчас. — Ты ночевал у Сала?
— Я бы мог сказать, что это длинная история, но на деле я сам не знаю, как так получилось. То есть это я был зачинщиком, но всё равно не могу понять, почему Сал согласился.
— Допустим. Ещё один вопрос. Почему ты сегодня без макияжа?
— А как это относится к Салу?
— Никак, я задаю все вопросы, ответы на которые мне интересны.
— Почему тебе это интересно? — Джонсон невзначай ухмыльнулся, что Трэвис тут же подхватил.
— Последний раз ненакрашенным в клубе я видел тебя лет шесть назад.
Ларри рассмеялся. Трэвис уделял слишком много внимания подобным деталям, уверенный в том, что за ними прячется что-то серьёзное.
— Я же до вечера у Сала был, поэтому не стал домой заезжать и краситься.
— Все были в шоке, когда увидели тебя. — Фелпс говорил с толикой гордости в голосе. Правда, непонятно, что конкретно её вызвало.
— «В шоке» — это мягко сказано. Они знатно охуели, потому что первый раз в жизни видели меня как «настоящего мужика». — Ларри состроил надменное выражение лица на последних словах. Добавил, закинув хвост на плечо: — Ну или просто впали в ступор от моей натуральной красоты.
Трэвис молча согласился с последней теорией.
Вскоре прошли перекрёсток, и Трэвис начал идти в разы медленнее. Неудивительно, ведь до его дома оставалось совсем ничего, а по нему так и было видно, что он хочет спросить что-то ещё.
— Лар?
— М? — Ларри успел отвлечься от реальности, поэтому никак не ожидал, что Трэвис так неожиданно заговорит с ним.
— Ты уверен насчёт Сала? — Трэвис был слишком серьёзным, чтобы можно было перевести вопрос в шутку, как Ларри предпочитал делать в большинстве случаев.
— Уверен? Что ты имеешь в виду?
— Много чего.
Ларри тяжело вздохнул. Он прекрасно осознавал, что кроется под этим многозначным ответом. Осознавал, что и его ответ может звучать странно и несколько расплывчато.
— Не знаю. — понизив громкость голоса, сказал он. — Я знаю, что он мне нравится. Слишком уж много думал об этом в последнее время. И ещё знаю, что хочу быть с ним рядом. Как друг. Он не позволит оказаться мне ближе. Остальное меня не волнует.
— Зато волнует меня. Не хочу, чтобы у тебя появился очередной опыт плохих отношений.
— Ты ведь в курсе, что мне уже не четырнадцать? Я взрослый человек, способный проследить за собой самостоятельно.
— Ты так думаешь? Напомнить, как ты так славно «проследил за собой самостоятельно», что на фоне стресса потерял сознание прямо перед Михаэлем?
— Отношения и работа — разные вещи. — упрямо настаивал на своём Ларри.
— Но то, как ты относишься к себе в работе, показывает, как ты будешь относиться к себе в отношениях.
— Бред. Хватит уже поднимать эту тему постоянно, мы не в первый раз говорим о ней и в итоге ссоримся.
— Я просто прошу тебя быть более аккуратным. Это так сложно?
Ларри не нашёлся с ответом. Этот диалог вёл в не самую лучшую сторону, поэтому идея молчать всю оставшуюся дорогу была не так уж плоха.
***
Вскипел чайник, раздавшись звонким свистом. Ларри заварил чай и, пока напиток остывал, насыпал кошачий корм в миску. Наоми понюхала еду, но есть не стала. Вместо этого она принялась тереться о ноги хозяина, выпрашивая ласки и внимания к своей персоне. Сперва Ларри не обращал на неё внимания, занятый чаем и жалким куском белого хлеба — хотелось есть, но холодильник пустовал — но после наглого укуса за ступню не удержался и поднял кошку на руки. Наоми тут же замурчала, подставляя голову под гладящие её ладони. Вскоре она заснула прямо на коленях. Ларри лёг на кухонный стол, скучающе рассматривая всё, что попадётся на глаза. Взгляд остановился на пустующей миске, которую он до сих пор не убрал. Некоторое время — всего пару дней — из неё ел рыжий кот, которого Ларри забрал у Мэйпл. Сейчас он был в хороших руках, можно не сомневаться. Думая о нём, Ларри пришёл к выводу, что кота стоило оставить у себя. Они с Наоми, на удивление, не грызлись и даже иногда играли друг с другом. Теперь Наоми снова будет часто оставаться одна. Ларри поймал себя на том, что думает, что он плохой хозяин. Но ведь это не так. Наверное. Такие мысли чересчур часто всплывали в его голове с самого появления Наоми в его доме, а бороться с ними было попросту бессмысленно. Аккуратно взяв крепко спящую кошку на руки, Ларри направился в свою комнату. Положил Наоми на ту половину кровати, где у него обычно валялся всякий хлам и сама Наоми. Нужно было ложиться спать, всё-таки даже солнце успело пробраться в квартиру, что говорило о довольно раннем утре, но вся сонливость напрочь пропала после финала их с Трэвисом разговора. Выпрямив спину до приятного хруста в позвоночнике, Ларри вышел из своей комнаты. Зашёл в соседнюю дверь. Раньше эта комната служила отцовским кабинетом и по совместительству его мини-библиотекой, сейчас же она служила в качестве кладовки. Вернее здесь скапливалось всё то, чем Ларри не пользовался или пользовался, но хранить в своей спальне не хотел. В завалах скетчбуков, изрисованных листов и альбомов Ларри отыскал один-единственный скетчбук, в котором остались пустые листы. Определённо стоило купить что-то новое, но это, как всегда, уже днём забудется. Сев за старый отцовский стол и включив плейлист с любимыми песнями на телефоне, Ларри вывел первые штрихи заточенным карандашом, неизвестно откуда взявшимся под рукой. Глаза слипались, когда Джонсон закончил рисунок. Часы показывали восемь утра. Ларри шумно зевнул и, подняв скетчбук к солнечным лучам, кое-как пробивающимся сквозь тюль — штор здесь никогда не было — принялся его рассматривать. Ларри устало улыбнулся, убедившись в том, что портрет Сала получился очень даже хорошо, если не считать местами потёртой бумаги. Ларри достал телефон, делая фотографию портрета на скорую руку, и открыл чат с Салом. Впервые Ларри посетило такое сильное желание поделиться с кем-то своим творением. Отправив фотографию, он напечатал: Ларри. 08:07 Узнаёшь?))) Глупо было ожидать, что Сал ответит прямо сейчас, но Ларри всё равно ждал, когда тот отправит какой-нибудь недовольный комментарий в его сторону. Просидев так минут пять, Ларри таки вернулся в спальню. Наконец-то вернулся настрой на сон.***
Долго поспать не удалось. Под окном гудел проснувшийся город, спать в таком шуме было попросту нереально. Не то чтобы Ларри не успел выспаться за эти четыре часа, проблема была в том, что эти звуки раздражали, а закрывать окно желания не было, слишком уж душно бы стало. Ларри перевернулся на бок, но Наоми рядом не оказалось. Зато впервые за долгое время телефон лежал поблизости. Вспомнив о своём последнем сообщении, Ларри потянулся к телефону. Новых уведомлений не было. Сал прочитал то, что отправил ему Ларри, но успешно проигнорировал. На ум пришла чудесная идея позвонить ему. Гудки начали казаться вечными, и Ларри уже намеревался сбросить звонок, как Сал снял трубку. — Ты придурок? — обыденно сказал он. Ларри воспринимал это как повседневное приветствие. — Привет. Как ты? — мужчина решил, что сначала стоит проявить каплю заботу и только потом спрашивать о игноривании. Да ладно, он просто действительно волновался о здоровье Сала. — Уже лучше. — Уверен? Может быть, мне приехать и убедиться? — Уверен! — пропуская второй вопрос мимо ушей, ответил Сал. — Ко мне, не предупредив, пришёл Тодд. Увидел, что я болею и напичкал всякой хернёй. Сказал, что сейчас у него дела, и он вернётся ближе к вечеру. Это звучало как угроза, на самом деле. — Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь. — Мгм. — на том конце что-то звякнуло, кажется, это был звук стакана, который поставили в раковину. После чего Сал снова заговорил. — В жизни не поверю, что ты позвонил мне только ради того, чтобы спросить о самочувствие. Что тебе ещё надо? Ларри потянулся, разминая шею. — Видел моё сообщение? — Видел. — И где же твоё легендарное «ты придурок?». Я даже обиделся. — Ты прикалываешься? Говорю же, ко мне Тодд приходил, у меня не было времени отвечать. — Ну и? Тебе понравилось? — Нет. Ларри усмехнулся и расплылся в широкой улыбке. В это «нет» было вложено настолько много напускного холода, что оно принимало совсем другое значение — «да, мне понравилось, но я под дулом пистолета этого не признаю». Они поболтали ещё несколько минут, пока Сал не сбросил трубку, объясняя это тем, что у него начала болеть голова от разговоров с Джонсоном. Ларри никак не мог подавить улыбку, поэтому продолжал лежать на кровати, уткнувшись лицом в подушку.
