Хроники Эдмории. Дары аймасов (книга вторая)

      Мандрэг проснулся, почувствовав дуновение ветерка, прорвавшегося в щель между тяжёлыми бархатными портьерами. Вслед за ветром внутрь, непрошенным, скользнул луч света и ужалил щёку Сабуа-Руа. Ощутив жжение, он машинально отодвинулся вглубь кровати. Теперь он вновь был чувствителен к свету, так же как к излишнему теплу и холоду. Уткнувшись в спавшего рядом Дэйлана, Манни замер, вслушиваясь в его дыхание. Забормотав сквозь сон, Эстег-Руа продолжил мерно сопеть. Убаюканный его спокойствием, Мандрэг обнял того, кого даже про себя не решался назвать супругом. Его сознание всё ещё трудилось над принятием перемен, которые с ним произошли. О консумированном супружестве они решили не сообщать. К их счастью, почувствовать брачную печать могли лишь вампиры, которых в крепости, кроме них, не было. Впрочем, скрыть последствия проведенной вместе ночи удалось не все. Когда друзья собрались у постели больного, который выглядел куда живее, чем накануне, Саймон заметил на шее Мандрэга узнаваемый след и полюбопытствовал, где тот успел обзавестись засосом. Ситуацию спас Джаверель. Светлый, не моргнув глазом, солгал, что ставил Манни пиявки, одна из которых, очевидно, оказалась неравнодушна к красоте младшего из Руа и подарила ему страстный поцелуй. Над незатейливой шуткой эльфа посмеялись. Дэйлан послал магу благодарный взгляд. В спальне Мандрэга собралась почти вся их компания, за исключением Эмили. Отсутствие княгини заметил и Манни, как и хмурую складку, что залегла между бровей супруга. Как только дверь за друзьями закрылась, Мандрэг поспешил увлечь супруга в поцелуй. На ласку тот ответил, но большего не допустил, памятуя о его некрепком здоровье. Сабуа-Руа поблагодарил за заботу, погладив кузена по щеке. Глядя в лицо спящего рядом супруга, Манни думал о том, что сколько бы ни было ему отмерено, он будет любить Эстег-Руа до последнего вздоха. И никому его не отдаст. Не удержавшись, он коснулся его губ поцелуем. Дэйлан, не открывая глаз, притянул младшего к себе. — Почему не спишь? — спросил он хрипловатым со сна голосом. — Уже утро. И причём — позднее, — Манни, притиснутый к телу супруга, прерывисто вздохнул, почувствовав уткнувшийся в его живот утренний стояк. Спать Дэйлан предпочитал без одежды, сам же Мандрэг стыдливо кутался в длинную рубашку. — Да? — Эстег-Руа, щурясь, поднял голову, глянув через его плечо в сторону окна. — Верно. Значит, снова завтрак проспали. — Думаю, нас там и не ждали. — Поедим или займёмся чем-то ещё?  — Эстег-Руа потёрся о живот Манни. Сабуа-Руа задышал чаще, отчаянно пытаясь сдержать нахлынувшее возбуждение, но собственная отвердевшая плоть выдавала с головой. В глазах Эстег-Руа сверкнуло веселье. Выгнув бровь, он зеркально отразил его выражение лица, прикусив губу. Манни, заворчав, стукнул его кулаком в грудь. — Дразниться нехорошо. — Мне нравится то, что уткнулось в моё бедро, — Дэйлан, приподняв его ногу, пробрался под рубашку и пощекотал кончиками пальцев нежное местечко под яичками супруга. Мандрэг, поплыв, застонал, и услышав смешок, обиженно забарахтался, выбираясь из его объятий. Эстег-Руа прервал ворчание поцелуем, и сполз вниз, захватывая его член в рот. Сабуа-Руа растёкся на простынях, сдаваясь такому восхитительному напору. Ласкать Эстег-Руа умел: воспитание юного князя включало в себя и премудрости секса, которым обучали специально обученные рабы. Знание того, как довести до высочайшего блаженства партнёршу или партнёра было необходимым залогом благополучного брака. Продержаться Манни удалось недолго. Дейлан, перехватив естество младшего в кулак, позволил ему выплеснуть семя на подрагивавший живот и растянулся рядом, отодвинув собственное удовольствие на второй план. Глядеть на раскрасневшегося, смущённого супруга было приятно. Однако их отдых не мог длиться долго. Дэйлану нужно было увидеть Эмили. Эта необходимость становилась всё острее, требуя действий. — Я должен ненадолго покинуть тебя, — сказал он, поцеловав младшего супруга в лоб. — Узнать, удалось ли отыскать следы тёмного мага. Мандрэг возражать не стал. Одевшись, Дэйлан спустился на первый этаж, а оттуда вышел на улицу. Один из слуг подсказал ему, что Сармарель видели на крепостных стенах. Эмили он там не нашёл, зато обнаружил обоих Дарелей, горячо убеждавших в чём-то Эйгана. Верендейл был мрачен и хмуро смотрел на племянников, сложив руки на груди. Утро сегодняшнего дня глава оборотней начал со встречи со жрецами и Кривым Клыком. Старый кровник, едва оправившись от ран, устроил разнос своему вожаку. Атун упрекнул его в том, что Эйган забыл об интересах племени в угоду своей семье. Старый оборотень считал, что им пора вернутся домой. Они слишком долго отсутствовали на землях двуликих, чем могли воспользоваться их враги. В том, что случилось с Ястребом и остальными оборотнями, которые так и не смогли вернуться в человеческое подобие, Атун так же обвинил Эйгана. Верендейл едва сдержался, чтобы не свернуть ему шею, но сумел выслушал упреки, не проронив ни слова. Дарели, узнав о встрече дяди со жрецами, поспешили найти его, чтобы узнать о его планах: о брожении недовольства среди оборотней в крепости говорили давно. Дэйлан, не мешая их разговору, отошёл к зубцу. Судя по всему, Эйган, скрепя сердце, решил уступить желанию своего племени. Дарели уговаривали дядюшку оставить в твердыне хотя бы часть отряда. Вожак двуликих поднял руку, останавливая братьев. — Я не могу просить своих воинов забыть о семьях и остаться защищать чужие земли, — сказал он. — Земли принадлежат твоей племяннице, — возразил Саймон. — Значит, ты здесь не чужак. — С этим я не спорю. — Тогда почему вы бросаете нас? — горячился Саймон. — Именно теперь, когда крепости грозит нападение? — Тёмного мага мы отогнали, а мои воины хотят вернуться к родному очагу. Я не стану доводить их до бунта. — Эйган прав, — неожиданно поддержал его вампир. — И никому из нас не выгодно его смещение. — За лидерство я не держусь, — проворчал Верендейл. Но Эстег-Руа ему не поверил. Знал, что за своё право Верендейл был готов драться в обоих своих ипостасях. — Хоть ты и задница, но отличный лидер, и нужен своему народу. Желание твоих воинов понятно, — продолжил он, — настали трудные времена, и они хотят защитить то, что им дорого. Вот только твои люди забыли, что по отдельности выстоять против врага куда сложнее. — Мы об этом помним, — буркнул Эйган. — Тогда почему бы не соединить силы? Ваше селение не единожды подвергалось набегам, вы открыты врагу со всех сторон. Тёмный маг подчинил себе целое племя орков, сможет подчинить ещё столько же. Сейчас он напитан силой под завязку, и кто знает, на кого следующего он направит свой удар? — И что ты предлагаешь? — Эйган устремил взгляд за плечо вампира. — Увести твой народ из селения. Забрать женщин и детей в крепость — места здесь хватит всем. Верендейл сощурился: — И кто же тебе дал право делать подобное предложение, вампирэ? Не слыхал, чтобы ты получил согласие княгини распоряжаться в её доме. Дэйлан поджал губы. Двуликий был прав, Эстег-Руа следовало сперва посоветоваться с Эмили, прежде чем выпускать свои мысли на язык. — Считай, что он только что его получил, — прозвучало за его спины. Вампир развернулся, встречая появившихся из башни Эмили и Нэн. Следом выбежал Сульфус и потрусил к дитя ночи. Княгиня протянула руку и Дэйлан поспешил помочь ей отыскать себя в пространстве. — Идея князя мне по душе, — продолжила девушка, крепко сжав его пальцы. — Давно следовало предложить вам осесть на наших равнинах. — Ты предлагаешь нам земли? — Эйган сбросил ухмылку. — Временно или… навсегда? — Навсегда. Если двуликие принесут вассальную клятву дому Сао. Нэн встрепенулась, решение было серьёзным, и она была недовольна столь поспешным предложением внучки. — Дети леса никому не приносили вассальных клятв, — вступила в разговор Белая Волчица, указав на то, что вызовет затруднения в реализации её предложения, — не каждый с этим согласится. — Вольниц детей леса не заберу, — заверила княгиня, — лишь потребую уважать сложившийся уклад, и оказывать помощь дружине в случае, если того потребуют обстоятельства. И никаких податей на протяжении ста лет. Эйган вынуждено признал, что условия были весьма щедрыми. Но покинуть земли, в которые его народ успел прорости душой и телом будет непросто. Верендейл предвидел то, что предложение его племянницы может расколоть клан на два лагеря. Выскажи его Эмили ещё луну назад, и он сам первым бы в гневе отверг такой договор. Оборотни не были жителями равнин, негде там было разгуляться их волкам, гоняя добычу, достойную их второго обличья, но время не стояло на месте и для выживания следовало менять самих себя. — Я передам твоё предложение, — неторопливо изрёк он, — и сегодня же соберу волчье вече. Как решит племя, так тому и быть.  — Я буду ждать твоего ответа, сайе, — в тон отозвалась Эмили, слегка склонив голову. Эйган гнуть бычью шею перед племянницей не стал и направился к лестнице, готовить свою речь и искать союзников среди молодых двуликих. Он не сомневался, что именно молодежь первой поддержит его предложение уйти на равнины. За ним потянулись и братья Дарели, полные решимости помочь дядюшке. Ушла и Нэн, оставив Эмили с Дэйланом стоять на стенах одних. — Как Манни? — первой заговорила девушка. — Ритуал подействовал? Щёки Эстег-Руа полыхнули румянцем. — Да, — лаконично ответил он. — Мандрэгу стало лучше. — Рада это слышать. — Держать ровный тон оказалось нелегко, голос княгини подрагивал. — Я желаю вам обоим счастья. — Я сделаю всё, чтобы так и было. Он смотрел на княгиню, давя в себе порыв шагнуть ближе, ощутить её запах. Как же красива она была! Высокое чело, тонкий нос, припухший рот и зелень глаз, что туманила поволока. Его вдруг потянуло к ней так, как никогда до этого. Утихнувшее было желание вновь проснулось, собственнически требуя сгрести девушку в объятия и прильнуть к губам. Порыв удивил и напугал одновременно. Держать себя в руках он умел, и помнил, что больше не был свободен и должен был её отпустить. Со двора послышались приветственные крики: в крепость через ворота въехал дозорный отряд, вернувшийся с объезда границ земель. Он отвлёкся на шум, уходя от сумбура в голове и теле. — Я рада за тебя и Мандрэга. Её слова, сказанные со всей возможной искренностью, вызвали у глядевшего во двор Эстег-Руа приступ острой тоски. Не найдя что ответить, он просто кивнул. Конники во дворе покидали сёдла, делясь увиденным за стенами. Говорить было больше не о чем и Эмили повернула к лестнице. Сульфус, оставив вампира, потрусил к девушке. Увидев, что анимаг вот вот попадёт под ноги княгини, Эстег-Руа, встрепенувшись, поспешно ухватил её за плечо. Вспышка резкой боли пронзила виски Дэйлана, едва они соприкоснулись. Перед внутренним взором всплыло видение погружённой в ночь спальни, а в уши хлынуло звучание протяжных девичьих стонов. … Белое тело, лежавшее на широкой кровати под балдахином, металось на простынях в россыпи капель пота, поднимая вверх полную грудь с тёмными сосками. Хриплый крик вырвался из искусанных губ, шепча просьбу прийти и взять то, что принадлежало ему по праву. Тонкие пальцы бесстыдно задрали подол смятой рубашки, потянулись вниз, и колена, подрагивая, разошлись, пуская к лону нетерпеливую руку. — Услышь меня, муж мой, плоть от плоти моей… На плече зовущей цвёл тёмно-алым цветом невиданный под солнцем Эдмории цветок… Виденье, едва возникнув, тут же потухло, оставив его оторопело смотреть на княгиню. Пальцы разжались, выпуская плечо девушки. Попятившись назад, он ухватился за зубец, чтобы не рухнуть на колени. Прошившее тело возбуждение, испытанное той, что билась в его видении, призывая взять положенное мужу, окатило с головы до ног волной жара. Сармарель стояла, широко распахнув невидящие глаза, прижимая ладони к груди: видение посетило не только Эстег-Руа. Поняв, что «передала» ему вместе с прикосновением к брачной печати, княгиня замерла испуганной пташкой. Дэйлан смотрел на неё в растерянности, багряные блики медленно гасли в густой синеве глаз. — Эмили… — его голос сел до шепота, — нам надо поговорить… Она оборвала его, подняв раскрытую ладонь — для разговора было не время и не место. Над лестницей показался Лиссан-Таан. Взобравшись на стену, эльф склонил голову перед княгиней. — Госпожа, могу ли я отвлечь тебя для личной беседы? Дэйлан напрягся, уложив руку на пояс, но оружия при нём не было и он разочарованно опустил руку. — Княгиня занята беседой со мной, — холодно произнёс он. Эльф вызывал у него безотчетную неприязнь. Оставлять его наедине с Эмили не хотелось. — Мы поговорим позже, Дэйлан, — осекла возражения Сао, напоминая, что он не вправе командовать ею, даже если и стал ей мужем, не спросясь её согласия. — Гостю следует уделять внимание в первую очередь, — напомнила она, смягчая свой ответ. — Таков долг хозяйки. Эстег-Руа поджал губы. Эмили явно уходила от необходимости продолжить их объяснение, но настаивать он не стал и склонил голову. — Как прикажет моя лордесса, — сказал, выделив последних два слова, и, не затягивая, направился к лестнице. Эмили, оставшись в компании эльфа, отвернулась к парапету, чтобы скрыть румянец на щеках. «Моя лордесса…». Так называли дети ночи своих жён и возлюбленных. Девушка прикрыла веки. Эльф напомнил о своём присутствии скромным покашливанием. Спохватившись, Сао накинула на голову капюшон. Остроухие наверняка уже знали, что хозяйка крепости слепа, однако напоминать лишний раз о своей ущербности не хотелось. — О чём вы желали поговорить со мной? — спросила она. — Я должен предупредить вас об опасности, госпожа, — выдал Тайрус, понизив голос. — Боюсь, что мои спутники не совсем те, за кого себя выдают. Наэллит и я были наняты королевским домом как проводники, но понятия не имели о том, что наши заказчики задумали причинить зло твоему дому. — И кто же эти спутники? — Беллит-Тар и его двое мальчишек-подопечных. Впрочем, последние не важны и взяты для отвлечения внимания. Главным является Леньери, именно от него исходит опасность для вашего друга. — У меня много друзей. — Я говорю о том друге, который сумел разбудить Камень Страж, — скрыть ошеломление ей не удалось, и эльф, тонко усмехнувшись, шагнул ближе. — Я умоляю госпожу довериться мне и не тратить время на отрицание того, что и так уже доподлинно известно. Отрицать она не стала, спросив иное: — Откуда ты знаешь, что разбудивший Камень Страж находится в крепости? — От Леньери. Он был послан сюда королевой Адаинэи, дабы уничтожить Избранного и таким образом отвратить беду от нашего мира. Эмили повернулась к нему, отыскивая в сизой мгле пространства свет его ауры, и удивилась, узрев не только сине-алый источник, но и странную тень, служившую силуэтом. Впрочем, тень тут же исчезла, оставив её в растерянности размышлять над тем, не привиделось ли ей тьма, стоявшая за эльфом. — И каким же образом, по мнению королевы Адаинэи, смерть Избранного спасёт мир? — Этого не знает никто, неизвестно даже он ли станет причиной гибели мира. Некоторые из наших жриц считают его спасителем, а не губителем, однако королева не желает рисковать, а потому прислала одного из лучших своих убийц. Об этом я узнал, случайно подслушав его разговор с Макси. Белитт-Тар отдал ему приказ шпионить за вами, в надежде узнать, кто же избранное дитя. Услышав, что им задумано, я решил, что более не имею права молчать. Эмили задумалась, размышляя над услышанным, и эльф вытащил последний козырь из рукава: — Я понимаю твои сомнения, госпожа. Я здесь чужак, однако есть тот, кто может поручится за меня — Лаэт-Луг. Моя семья… они были казнены по приказу королевы, приняв участие в восстании против её произвола. Он подтвердит, что мне можно доверять. А пока госпожа не переговорила с Джаверелем, позволь покинуть тебя. Я намерен следить за Леньери, чтобы удержать его от задуманного. Когда госпожа примет решение, я буду готов самолично скрутить шею мерзавцу. Лиссан-Таан, откланявшись, исчез. Постояв недолго на стене, Эмили вошла в башню и уверенно добралась до библиотеки. Как и ожидалось, княгиня нашла мага крепости среди излюбленных им книг. Джаверель, погружённый в чтение, встретил появление девушки рассеянным взглядом и с хлопком закрыл лежавшую у него на коленях книгу. — Тебе известен эльф, зовущий себя Лиссан-Тааном? — с ходу огорошила его вопросом княгиня. Светлый напрягся: — Почему ты задаешь мне этот вопрос? — Он говорит, что ты знал его семью. И что его родители были казнены, как и твой отец. Это правда? Эльф, помедлив, кивнул. — Правда, — отвечая так он не брал на себя ложь. — Мы оба осиротели по вине королевы, — Лаэт-Луг пожевал губу, размышляя о том, что же задумал братец. Но он был должен ему множество лет поддержки, потому маг решил не выдавать брата, пока сам не узнает, чего же тот добивается. — Что ещё рассказал тебе Лиссан-Таан? — Что его спутники, а точнее, Леньери, были подосланы, чтобы убить Дэйлана. Вернее, Избранного, разбудившего Страж-Камень, но кто это, им пока неизвестно. Дверь позади Эмили скрипнула, впуская внутрь Андрэ. — Вам стоит выйти во двор, — сказал двуликий. — Зачем? — спросил Лаэт-Луг. — У нас перед воротами стоит гость. Жрец Энайе-Даан, назвавшийся Друззом… Переглянувшись, княгиня и маг покинули библиотеку вслед за Дарэлем.