Number one in my heart

      Дни заиграли новыми красками. Уроки стали не такими нудными. Драко все чаще ловил себя на случайных улыбках без повода, просто так. Когда он думал о Блейзе, губы машинально расползались в улыбке. А вечером его ждал и виновник этой улыбки. На запертые двери ложились заклинания. Одежда летела на пол, и стоны в комнате Драко разносились всю ночь. Засыпать на его груди. Слышать ночью его дыхание. Чувствовать его руки, тепло тела. Его нежные взгляды, что зарождали в глубине души странное чувство счастья. Просто любовники. Но почему так тепло было на душе? Драко вернулся в квиддич и стал набирать форму. Украдкой он виделся с Асторией и заверял, как сильно жаждет познакомиться с ее родителями, и как он счастлив, что она станет его женой. Иногда приходили письма от отца. Близилась дата помолвки. Люциус и Нарцисса также должны были там быть. Все шло спокойно. Когда Блейз держал его руки, Драко ощущал себя настолько умиротворенно. Что казалось, так будет вечно. Все, что надо, просто держать его за руку. И все будет хорошо.       Но конец ноября близился. Погода стояла мерзкая. За окном лил холодный дождь. Снег таял, смешивался с землей и превращался в грязь. Небо было хмурым, серые тучи закрывали солнце. Мрачное торжество природы. Хотелось поскорее отсидеть все пары и забраться под одеяло с чашкой горячего какао. Драко стоял у окна и размышлял. Капли дождя били по стеклам. Из раздумий его вывел Блейз, подошедший сзади. Он обнял Драко со спины, обхватил руками и прижал к себе. Драко в испуге отшатнулся и, сильно ударив в грудь, оттолкнул Блейза.       — Что ты делаешь?       — Что? Что не так то? Что такого я сделал? Я не могу обнять тебя при всех?       — Не можешь, — сухо ответил Драко.       — Зачем ты скрываешь наши отношения?       — Не хочу, чтобы в Хоге узнали про мою ориентацию. У меня, в общем-то, невеста есть.       — Круто. И как долго ты собрался прислуживать всем?       От последних слов в груди Драко заледенело. И воздуха стало не хватать.       — Ты ничего не понял, да? Только не делай вид, что ты ничего не понял, — продолжал Блейз. — Хочешь и дальше отталкивать меня? Драко, я не железный. И я не твоя подстилка. Я не щенок, который готов бежать и вилять хвостом каждый раз, когда его соизволят позвать. Значит, женишься на Астории, да? Значит, это были не слухи. Ты, правда, на ней женишься? Я тебе был нужен только для секса? Какая же ты мразь, — Блейз плюнул ему в ноги. — А еще и трус. Самый большой трус из всех, кого я когда-либо знал.       Блейз сжал кулак и со всего маху зарядил им в стену.       — А вот, смотри, и жена твоя идет, — он протянул разбитую руку, с костяшек которой стекала кровь, показывая в сторону, откуда приближалась Астория. — Желаю вам счастья! — Блейз саркастически поклонил голову и пошел прочь.       Драко стоял, открыв рот. Все также хватая воздух губами. Под ребрами заломило и защемило так, будто только что по ним прошлись арматурой. Астория приближалась. В ушах звенело. Драко отвернулся к окну и положил дрожащие руки на подоконник. За окнами бушевал ливень. Небо почернело. Он силился взять себя в руки. Держать свои эмоции при себе всегда было его сильной фишкой. Но расшатанные нервы свели его способности почти к нулю. Астория подошла и поздоровалась.       — Что с тобой? Я видела, как вы повздорили с Блейзом.       — Это из-за квидича. Пустяки.       Драко стало невыносимо от себя самого. Плечи, бока и щеки жгло.       — Не расстраивайся, — мягко улыбнулась девушка. — У меня радостные новости, можем собирать чемоданы. Завтра мы отправляемся к моему отцу. Нас отпустили на неделю, освободив от занятий, — она похлопала Драко по плечу, радостно улыбаясь, сверкая глазами.       — Здорово. Пойду собирать вещи, — Драко провел рукой по волосам Астории и, не дождавшись ответа, ушел быстрым шагом.       Он бежал в свою комнату. Бежал так, будто за ним гналась стая зверей.

***

      Утро следующего дня. Все шли на завтрак. Драко стоял у входа в гостиную факультета. При полном параде, в костюме, бабочке. Он ждал, когда выйдет Блейз. Через полчаса они с Асторией прибудут в дом ее родителей. А сейчас нужно поговорить с Блейзом, позарез нужно.       Минуты растягивались в ожидании. Все давно покинули гостиную, когда в коридоре появился Блейз.       — Постой, погоди, — Драко ухватил его за рукав. — Дай мне минуту, я хочу объяснить.       Блейз вырвал плечо из хватки, тут же развернулся и врезал ему по лицу. Драко упал на пол, из носа потекла кровь.       — Объяснить?! Объяснить, почему ты трахался со мной, а женишься на другой? Постой, дай угадаю. Потому что ты мудак? Хочешь объяснить, почему ты лгал все это время нам обоим?! Почему отталкивал меня, когда я был тебе не нужен?! Почему использовал меня?! Да пошел ты НАХУЙ! Пошел ты нахуй! — он подошел и со всего маху двинул ногой в лицо лежачего Драко. — Еще раз подойдешь ко мне, УБЬЮ. И это не метафора, сукин ты сын. Заруби себе.       Блейз еще раз замахнулся и ударил ногой в живот. Драко согнулся пополам. По лицу текла кровь. Звуки шагов Блейза уносились дальше по коридору.       Хотелось умереть.       Он лежал на полу, скорчившись, обхватив себя руками.       Внезапно рядом оказалась Астория. Она пыталась поднять любимого с пола, говорила, что ему нужно к колдомедику. Драко кричал, чтобы она отошла от него. Кричал, что он справится сам. Отшвыривал ее.       — Не нужен мне колдомедик. Я в порядке.       — Милый, ты весь в крови. Что с тобой?       — Это царапина, — рычал Малфой. — НИЧЕГО СО МНОЙ. Отойди. Я сам. Я просто упал. Ступай к себе. Не трогай меня. Убери палочку, — глаза его сверкали, а голос хрипел.       Астория отошла и, открыв рот, смотрела на Драко.       — Иди. Иди, я сказал.       — Я позову на помощь       — Только попробуй кого-то позвать, — фыркнул Малфой. — Только попробуй, и я расскажу твоему отцу такое о тебе, что лучше ему не знать. Ты пожалеешь об этом, если ослушаешься.       Глаза у Астории расширились, она открыла рот и глубоко дышала.       — Это Блейз с тобой сделал? Он тебя побил? Я встретила его по пути сюда.       — Я же сказал, я упал!!! — заорал Драко. — Убирайся сейчас же. И жди меня там, где мы и договаривались. Мне не нужна нянька. И тем более следователь.       Слезы потекли по щекам Астории. Она терла рукавом рубашки щеки и глаза. Глубоко дышала. Но ничего не ответила больше и побрела прочь из коридора. Все так же корчившись, Драко встал, держась за стену. И направился в ванную. Белая рубашка была в крови, он снял ее и стал умываться. Белые волосы растрепались. Из зеркала на него смотрели красные опухшие глаза. Нос вроде был цел. Полотенцем он прижал его, чтобы остановить кровь и сел на перила ванной. На те самые перила, где Блейз когда-то приготовил ему ужин при свечах. Когда они пили огневиски в полумраке и курили. Драко и тогда его оттолкнул. А сейчас сидел тут один и держал полотенце у носа. Ребра побаливали. На лице виднелись ссадины. Он умылся еще раз. Прилизал влажными руками волосы. И уставился в зеркало.       Удар. Осколки. Сжатый кулак. Кровь на костяшках.       Крик. Из груди вырвался протяжный громкий крик и отозвался эхом.       Драко схватил перепачканную кровью рубашку и пошел переодеваться. Суровый и злой взгляд теперь падал на все, что ему попадалось. Сердце вырвали. Окаменел. Стал из стали. Грубый как металл. Тяжелый. Серые глаза, в них теперь только лед. Новая рубашка. Каждая пуговица. У горла. Пора на выход.       Он пришел к назначенному месту вовремя. С Асторией они больше не разговаривали. Она взяла его руку, и они трансгрессировали.

***

      Богатый особняк. Куча народа. Астория натягивает улыбку и толкает в больное ребро Малфоя. Драко следует ее примеру и также начинает лицемерить. Они улыбаются гостям, обнимают их, принимают поздравления и проходят внутрь. Мистер Гринграсс пожал руку Драко и сказал, что они могут передохнуть в комнате. А через час начнется торжество. Рядом с отцом Астории стояли и родители Драко. Люциус похлопал сына по плечу. Нарцисса бросилась обнимать. Ее нежные руки коснулись щеки, она поцеловала Драко в лоб. И они с Асторией прошли вглубь дома. В комнате он спросил ее:       — Почему ты все еще продолжаешь подыгрывать? — в серых глазах была твердость.       — Умник. Думаешь, у меня так много выбора? Чего тогда сам подыгрываешь?       Драко ухмыльнулся.       — Заложники правильного выбора. Элитарных устоев. И чистой крови.       — Ну, судя по тому, как тебе нравится валяться в грязи и истекать кровью, в чистоте твоей я уже сомневаюсь. Пойдем. Не будем обижать гостей. Отец очень хлопотал, чтобы все устроить. И не забывай улыбаться. А то в следующий раз ткну в больное ребро посильнее.       Драко еще раз усмехнулся. Они вышли из комнаты и взялись за руки. Драко демонстративно прикасался к невесте, держал ее за талию, и обращался к ней «любимая». Гостей было много. Всего лишь помолвка, а шума будто праздник невиданный. Все шло гладко. Драко попросил руки и сердца Астории у ее отца, как требовали обычаи. Они обменялись кольцами. Все чему-то радовались, выпивали, много разговаривали. Было много тостов за молодых. Много пожеланий любви и счастья. И к концу дня Драко все это утомило до невозможности. Наконец все разошлись. Он дошел до своей гостевой комнаты и вырубился почти моментально. Следующий день. Фотосессия. Лицемерные улыбки и позы. Все ради красоты. Ради хороших кадров. Драко уже стал привыкать изображать из себя радостного жениха. Они казались счастливой парой, пока дверь не закрывалась и они не оставались наедине. Декорации менялись. Костюмы менялись. Фотограф говорил, куда повернуть голову и куда положить руку. Колдографии вышли такими, что любой бы обзавидовался. Так прошел день.       Вечером Драко лежал в комнате. Трогал руками ссадины на лице, больные ребра. На боку появился синяк. Он накрыл его ладонью и закрыл глаза. Перевернулся на живот и ударил кулаком в подушку. Дверь распахнулась без стука. Вошла Астория.       — Стучаться не учили?       — Привыкай, мужинёк. Мы теперь одна семья.       — И все же стучись. Иначе тебе не понравится твоя семья, — рявкнул Драко, зарывшись лицом в подушку.       — Ладно, ладно. Буду стучаться. Зашла сказать, что колдографии получились огонь. Держишься молодцом пока. Не подведи, продержись еще пару дней. Я наплела отцу, что мне нужно готовиться к важному экзамену и писать доклад. Поэтому мы возвращаемся раньше. Не благодари. Мне тоже не в кайф тут с тобой торчать. Два дня, Драко, ты понял?       — Да понял, понял. Вали уже.       Следующие два дня тянулись как вечность. Целый день он проводил в разговорах с мистером Гринграсс, тот расспрашивал его о планах, о будущей карьере и прочем. Драко врал. Ему сейчас было все равно, что ждет его в будущем. Но приходилось делать заинтересованный вид. Улыбаться. Благодарить. Люциус и Нарцисса уже уехали. Как и все гости. И Драко пришлось все время проводить с родителями Астории. Мысленно он уже благодарил будущую жену за то, что она скостила ему срок.       Пришла пора возвращаться в Хогвартс. Сердце вздрагивало. Скоро он увидит Блейза. Они учатся на одном факультете, на одном курсе. Не сталкиваться было бы невозможно. Все равно им придется каждый день сидеть в одной столовой. Сидеть на одном уроке. Ходить по одним и тем же коридорам и лестницам. Синяк на боку стал еще больше и потемнел. На лице оставались ссадины. Палочкой пользоваться он не захотел. Для фото одолжил у Астории маскирующий крем. Эти ссадины и синяки были дороги. Это все, что осталось. Это напоминало последние слова Блейза. Болезненные, как и сами удары по ребрам и в челюсть, но правдивые. Он знал, что видеть Блейза будет больно. Знал, но так жаждал этого. Даже если будет боль, щемящая боль в сердце и удары. Лучше так. Чем пустота. Лучше так.

***

      Завтрак. Блейза нет. На парах Драко тоже его не увидел. Заболел ли? Вечером он направился в спальню парней. От сокурсников узнал, что Блейз по неизвестным причинам отчислился из Хога, забрал документы, собрал вещи, пока все были на парах. И уехал пару дней назад, даже ни с кем не попрощавшись. Драко сел на его постель и сжал пальцами одеяло.       «Значит, не шутил. Значит, точно ненавидит. Ни за что больше не захочет меня видеть. Я заслужил» — думал про себя Драко. Дни шли. Близился день свадьбы. Астория выбирала платье, составляла списки гостей, пригласительные. Малфоя эти хлопоты не касались. Однако родители были уверены, что Драко в подготовке принимает непосредственное участие. Но Драко мало что интересовало уже. Какая разница. Все было уже не важно. Потеряло смысл.       Пятнадцатого декабря всех учащихся школы эвакуировали. Произошли таинственные нападения на учеников. Хогвартс закрыли. Драко вернулся домой, но вместо дома обнаружил пепелище. Малфой-Менор догорал в пламени. Ужас. Паника. Где же родители. Что случилось. Драко тут же отправился в дом Гринграсс, где только недавно гостил. Место, где его заверяли, что теперь он — их семья. Там он надеялся получить сведения о родителях, или найти их там.       Быстро трансгрессировав, он стоял на пороге большого дома. Бледный. Дрожащие руки нажимали на звонок. Мистер Гринграсс открыл дверь и встал на пороге.       — Как тебе не стыдно являться сюда после всего этого? А ну проваливай! Чтобы духу твоего тут не было. Даже близко к моей дочери не подходи! — отец Астории орал, но ничего не объяснял.       — После чего? Скажите, после чего? Что произошло?       — И не строй дурачка, что ты не знал, чем промышляет твой отец! Пусть сгниет в Азкабане! Там ему и место!       — Отец в Азкабане? Его арестовали? Что с моим домом? Где моя мать?       — Спроси у своей тетушки Лестрейндж. Она тебя очень искала и твою мамашу тоже.       — Она была тут?       — Была. Не хочу иметь ничего общего с вашей преступной семейкой. Уходи!!! Немедленно!!!       — Черт!!! — Драко приложил ладони к вискам, он все понял.       «Сука Лестрейндж! Решила сдать нас! Если она искала маму, значит, мама успела скрыться. Мне тоже нужно спрятаться. Идти в наши тайники опасно, там может быть засада. Надежнее затеряться в мире маглов. И не использовать палочку, чтобы не вычислили. Просто затеряться. И как можно быстрее» — думал про себя Драко. Так он и поступил. Идти в тайное убежище и правда было рискованно. Трансгрессия.       Бексли. Крейфорд. Драко мало бывал в мире маглов, но был наслышан от отца о том, как нужно себя вести. В их доме был тайный ход, но дом сгорел. Были места-тайники. Но отец советовал в самом крайнем случае бежать в магловский мир. Драко всегда смеялся, когда отец рассказывал про маглов, и думал, что эта информация ему никогда не пригодится. Но вот этот день настал. Нужной валюты у него не было, но были ценные вещи. Драко поспешил отыскать ближайший ломбард и заложил дорогие часы за половину их стоимости, а то и меньше. Без паспорта. Но этого должно было хватить на все необходимое. Теперь нужно было сменить одежду и подыскать мотель. От привычного классического стиля пришлось отказаться. Дорогой костюм и пальто он бросил незаметно в мусорный бак, завернув предварительно в пакет. Оделся в теплые спортивные штаны, толстовку с капюшоном и куртку. Семейное кольцо спрятал в носок. Уже стемнело, и нужно было скорее отыскать ночлег. В этих районах ночью небезопасно.       В мотеле наотрез отказались селить без документов, которых у Драко не было. Он вышел на улицу и побрел по темным переулкам, мысленно ругая отца. Видимо, сам он свои схемы не проверял. На улице было прохладно. И несмотря на теплую одежду, Драко стал подмерзать. По пути он встретил бар и решил — там отогреется. Маленькое подвальное помещение, полумрак. За барной стойкой молодой парень лет двадцати. Драко заказал горячий глинтвейн и тарелку супа. Выбрал столик у окна в самом дальнем углу. Пока ждал напиток, он тер ладони и дышал на них.       Глинтвейн оказался вкусный и очень даже согрел. А вот суп был отвратительный. Но половину он все же съел. Вторая порция глинтвейна ударила в голову. «Мир маглов не так уж и плох. Есть в нем хоть что-то хорошее» — подумал про себя захмелевший Драко. Ухмыляясь, он потягивал вино со специями, смакуя все нотки на языке.       — Желаете что-то еще? Если нет, то прошу расплатиться, через 15 минут мы закрываемся, — к столику подошел бармен с учтивой улыбкой.       Драко попросил еще бокал глинтвейна с собой. Юноша поставил пластиковый стаканчик с крышкой и отверстием для питья на стол и положил папку со счетом. Драко достал внушительную пачку купюр, отсчитал нужную сумму, не забыв про щедрые чаевые, и направился к выходу. По пути он заметил, как бармен разговаривал по телефону, они кивнули друг другу на прощание.       Горячее вино согревало. Хреновая ситуация. Но отчего-то хотелось смеяться. Пинать кусочки льдинок под ногами. Поднимать голову вверх и любоваться красками неба, светом далеких звезд. Он шел вдоль дороги. Только изредка проезжали машины. Было тихо и безлюдно.       — Эй, пацан, сигаретки не будет? — на углу арки стоял мужчина лет тридцати с короткой стрижкой.       — Будет! — Драко улыбнулся и подошел к мужчине.       Оглушительный удар по голове сзади.       — Опустил голову! — раздался голос позади.       Он не видел других лиц. Но кто-то схватил его за шею и втащил в темный проход арки. С плеч сорвали рюкзак. Руки шарили по карманам. Содержимое рюкзака летело на асфальт. Удары по голове продолжались. Голоса. Требования отдать все ценное. Драко стоял с опущенной головой. Мысли вертелись как ураган. Деньги из карманов быстро оказались в руках грабителей.       — Снимай куртку.       — Пожалуйста, не надо, это все, что у меня есть. Я замерзну, мне негде ночевать.       — Не пезди, сученыш. Куртка то не дешевая. И кроссы снимай. Тебе, мажорчику, папочка новые купит.       — Нееет, — протяжно взвыл Малфой.       С размаху удар в живот. Его повалили на землю и стали пинать. Трое парней наносили удары по всему телу и голове. Драко корчился и закрывал голову руками.       — Богатенький сосунок, еще поныть тут решил. Бедняжкой решил прикинуться, гнида! — рычал недовольный голос.       Кто-то стал стаскивать кроссовки с лежачего Драко.       — Опачки! А это что? — в голосе звучало саркастическое удивление. — Вы только посмотрите, какой бедненький этот белобрысый! Целое состояние в носок запрятал. И говорит, что нищий!       — Хера какие брюлики! Вот это цацка!       Во рту пересохло. Тело пробила дрожь. «Суки! Твари! Убью!!! Убью вас всех» — Драко хотелось орать, что есть мочи. Это не цацка, это семейная реликвия их древнего чистокровного рода! Но разве эти козлы поймут? Тяжелая рука легла ему в это время на затылок, и, надавив, вжала лицом в сугроб снега. Послышались отдаляющиеся шаги. Он продолжал лежать.       Наступила тишина. Поднявшись на раненных руках, Драко сел, оперевшись спиной о стену. Притянув колени к груди. Ладонями закрыв лицо. «Проклятье! Проклятье! Долбанный Воландеморт! Долбанные маглы! Падла Лестрейндж! Уроды! Козлы вонючие!» — только проклятия сейчас разносились в блондинистой голове. Дрожь усилилась. Но уже не только от злости, сколько от холода. Сидеть в декабре в снегу раздетым и разутым то еще удовольствие. Идти было некуда. Ничего не осталось. Драко стал шарить по снегу вблизи того места, где его только что избивали группой. Они забрали и рюкзак тоже. Видимо и он был какой-то дорогой и брендированный. Драко не очень понимал в магловских брендах. Но про местные нравы было уже понятно. В снегу он нашел свой старенький свитер, тот самый, в котором он так любил ходить дома, когда на улице стояла холодная погода. Любимый свитер. Его оставили. И больше ничего.       Драко надел поверх толстовки этот свитер. Вытер лицо снегом. На нем оставались пятна крови. Растрепанные волосы лезли в глаза. Он поднялся и медленно направился из арки к дороге. Ноги мерзли. Он почти не чувствовал ног. На другой стороне дороги Драко увидел бомжа, тот копался в мусорке и собирал что-то в свой узелок. Бомж поднял глаза на Драко. Тот стоял, обхватив себя руками, дрожал, зубы стучали друг об друга. Бездомный покачал головой и подошел.       — Чего мерзнешь, сынок? Иди домой.       — Н-н-е-т-т у меня дома, — выговорил Драко, стуча зубами.       — Как это нет? Ты что, бездомный, что ли? Как и я? Ха. И давно ты на улице?       — П-п-ервый ден-н-н-ь.       — Ну, полицию вызывать бестолку, вряд ли они найдут этих отморозков и вернут твои вещи, — бомж раскрыл свой узел и стал шарить рукой внутри, что-то ища. — На вот. Это тебе подарок. От меня. От Деда Билла, — он протянул вещи: обшарпанное, рваное пальто и такие же ботинки. — Как от сердца отрываю. Держи же. А то еще загнешься тут. Знаешь, какие морозы иногда бывают.       Драко стоял и смотрел на деда и на вещи. Какое-то рванье. Из помойки, что ли. Воняло ужасно.       — Да не выкаблучивайся ты. Замерзнуть, что ли, хочешь, — Билл пнул Драко в бок и сунул вещи в руки.       — С-п-п-асибо, — зубы все так же стучали, и все тело уже колотило.       Драко принял вещи и стал одеваться. Билл показал в сторону, где дальше по дороге должна быть теплотрасса. Посоветовал там переночевать. Хлопнул по спине и пошел дальше. У Билла были еще дела. А Драко направился в сторону теплых труб. Насыщенный денек выдался. Школу закрыли. Отец в Азкабане. Их дом сожгли. Их с матерью разыскивают пожиратели. До сих пор неизвестно что с мамой, но Драко надеялся, что она успешно скрылась и что с ней все в порядке. Мир маглов. Вдобавок его избили и отняли все ценные вещи. Семейная реликвия потеряна. И все это в один день. Стресс и холод измотали. Драко дошел до труб, лег, прижав ноги к груди, и отрубился. Пальто хоть и воняло, но защищало от ветра и согревало.       Проснулся он от толчка в плечо палкой.       — Эй, проваливай отсюда. Тут тебе не хостес, — кричали какие-то мужики.       — А то полицию вызовем. Устроили тут бомжатник.       — Ты воняешь. Ну и мерзость.       — Пошел вон отсюда.       — Ты моих детей напугаешь. Проваливай, черт.       Драко вскочил. Мужики махали руками и кричали. Кто-то с презрением отворачивался и кривил лицо. Драко встал и, шатаясь, пошел прочь. Ребра болели. Голова болела. Ноги болели. Все болело. Будто по нему танками прошлись. На руках были ссадины, кожа рук от холода потрескалась. Губа была разбита. На нем старое вонючее пальто. И он мог только догадываться о том, как стремно сейчас выглядит. Он шел вперед, просто куда глаза глядят. Проходил парки и улочки. Тротуары и кофейни. От них пахло шоколадом. В животе стало урчать. Приближался полдень. Он устал, и очень захотелось кушать. Со стороны улицы через витрины он видел, как за столиками сидели люди и наслаждались пирожными с чашкой ароматного кофе. А он стоял и глотал слюну. Топтался с ноги на ногу. Голова кружилась. В животе ломило.       Было принято решение двигаться обратно, откуда он пришел. Чтобы ночью, когда не бездомные жители города заснут в своих мягких кроватях, он мог приютиться на теплых трубах. По пути ему встретилась колонка, где он смог напиться воды.       Следующий день снова не принес хороших вестей. Бродить по холодным улицам. Видеть, как от тебя шарахаются люди. Обходят тебя стороной. Будто ты презренный изгой. И все потому что у тебя нет денег и нет нормальной одежды. Где искать выход? Где этот чертов выход? Драко чувствовал, как нарастает слабость. Голод и холод. Начали сводить его с ума. Третий день такой же. Беспробудный. Обреченный. Живот болел. От резких движений темнело в глазах. Голова кружилась. Все раздражало, и одновременно становилось пофиг. Холеные дамочки и зализанные мужики в дорогих костюмах шастали туда-сюда, спешили. Морщили губы при виде него. Отворачивали лица. Вонючий запах теперь исходил не только от подаренного пальто, но и от самого Драко. Холодный воздух проходил через ноздри, и эти ощущения подбешивали. Постоянно приходилось дышать холодом. Он не знал, куда ему идти. Он уже начал жалеть, что не успел познакомиться поближе с Биллом. Во всем этом огромном проклятом магловском мире сейчас Билл был его единственным другом.       Так тянулись дни. В безумии, отчаянии. В презрении. В холоде и голоде. На пятый день Драко проснулся и ощутил запах ацетона изо рта. Жрать уже почти и не хотелось. Ничего уже не хотелось. Только полнейшая слабость. И ломота во всем теле. Теперь он прогуливался только до колонки, чтобы набрать воды в пластиковую бутыль, которую он нашел в урне. Передвигаться было тяжело. Он очень сильно похудел и осунулся. Все руки покрылись трещинами и кровоточили. Сухие губы растрескались. Еще несколько дней прошло. И с каждым днем силы покидали. Надежда покидала. Он уже почти свыкся с мыслью, что загнется тут в поганом Бексли. И было уже все равно. Все стало неважным. На любое движение требовалось собраться с силами. И двигаться не хотелось. Днем с лавочек его тоже погоняли. Его гнали отовсюду.       Он сидел под деревом в парке. День был холоднее обычного. Прятал руки под пальто, прижимая и обтирая об свитер. Замерзшая ладонь скользнула и под свитер, нащупав внутренний карман. Драко вытащил сложенный листок бумаги, развернул. Его почерк. Сколько провалялся этот листок, забытый в кармане? Долго. С осени. Обычно он сжигал такие записки. Он писал их просто так. Не задумываясь. Без цели. Просто чтобы написать. Ему становилось от этого легче. Затем шептал заклинания и жег все свои мысли, бумага тлела. И от них не оставалось и следа. Но все равно было легче. А эту записку он сжечь не успел. Тогда его отвлек внезапный стук в дверь. Ургхарт рвал и метал после матча квиддича и очень хотел поговорить с Драко. Так и был этот листок сложен и в спешке засунут в карман. А свитер этот он потом не носил.       Дрожащими руками Драко держал записку, нахлынули воспоминания. Банальные ванильные фразочки. Но как много воспоминаний они пробудили в затухающем сердце. На листке были аккуратно выведены буквы, меж строк узоры. Записка гласила:

«Number one in my heart. Я прогонял тебя, потому что мне всегда было тебя мало. Я идиот. Я прогонял тебя и беззвучно скулил от боли, потому что Малфои не плачут. Я прогонял тебя, но ты — лучшее, что было в моей жизни».

      Губы задрожали. Линия морщины прошла по лбу. Драко свел брови и прижал листок к груди. Любовь, неужели это и была любовь? Блейз был и остался в его сердце. А напоминание о нем заставило дрогнуть. И грудь стала гореть. Обида? Горечь? Что он чувствовал? Он сам не мог понять. Но сердце застучало быстрее. Он глубоко задышал. Все мысли теперь были о Блейзе. И как он поступил с ним. Как последний мудак. Блейз был прав. Драко не заслуживал его внимания. Драко так был увлечен манией всем угождать. Чтобы отец им гордился. Чтобы все смотрели с уважением и почетом. И где это уважение и почет? Гринграсс выгнал его, как позорного бродягу. Наверняка после случившегося у их семьи теперь дурная слава. И где этот олимп, к которому он так стремился, не щадя ни других, ни себя. Где же он? Мыльные пузыри лопнули. Теперь он нищий бродяга, вынужденный умирать на улице. Драко взяла злость от этих мыслей. Но крушить и метать сил уже не было. Он с трудом делал любое движение. Казалось, от злости он задыхался. Отец учил его с малых лет никогда не показывать своих эмоций. Всегда держать лицо. Держать маску. И где теперь это лицо? Маска сорвана. Он никто и ничто. Элитная невеста из списка священных семей. Где она? Продолжение знатного рода. Пусть сами свой род продолжают, задрали! Злость и обида. Все рухнуло. Все оказалось пустым. Разбилось вдребезги.       Вечером он брел к теплотрассе. А в голове по-прежнему крутились мысли о Блейзе. Драко даже вспомнил магловский адрес Блейза. Тот рассказывал про квартиру в мире маглов, где он прятался, когда хотел побыть один, о которой никто не знал. Даже его мать. Почему же он выдал этот адрес Драко? Ведь никто не знал. А Драко знал. Драко что, такой особенный? Такой особенный, что плюнул в того, кто ему так доверял. От этих мыслей скрутило и стало знобить. Адрес настойчиво прокручивался в голове раз за разом. Блейз обещал убить, если Драко подойдет к нему. Но он и так уже умирал. Что терять? И как ни хотел убежать он от этих мыслей, в итоге, он все-таки принял решение отправиться на ту квартиру. Не факт, что Блейз находился там. А если бы он оказался там, то убил бы его. Что было не так уж и зверски. Куда более мучительно — умирать тут. В полном одиночестве. Замерзая. Теряя последние силы. Скитаться и быть гонимым везде.       Ехать нужно было в Камден. Утром следующего дня туда направился Драко. Он ехал зайцем, проезжал одну остановку, выходил и пересаживался на следующей. Ближе к вечеру он прибыл на нужную станцию. И без труда отыскал дом. Это был небольшой частный домик. Ничем не примечательный с виду. Драко прошел через открытую калитку. Встал напротив двери. Сердце забилось как бешеное. В глазах расплывалось. В ушах стоял шум. Простояв так минуту, он нажал на звонок.       Еще через минуту дверь распахнулась. На пороге стоял Блейз. В домашнем сером трико и белой майке. Драко стоял перед ним и молчал. Едва согнувшись. Блейз замер и вглядывался в его лицо. Нахмурил брови, помолчал. Потом сделал шаг назад и жестом кивнул головой, чтобы тот проходил. Драко не мог поверить в это. Его, грязного, презренного, вонючего, ненавистного и на порог? Он сделал шаг, еще. И еще. Очутившись в доме Блейза, он повернул голову, и в глазах все размазалось. В хлам. Темнота. Отключка. Он упал на пол и лежал без сознания.       Блейз кинулся к нему с криком:       — Твою ж мать!!!       И склонился над лежащим телом.