Адреналин

Оставшиеся дни, на удивление, шли довольно спокойно и размеренно, и Антон даже совершенно ни о чем не парился. О той странной ситуации и этих не менее странных и неожиданных ощущениях он уже не вспоминал, просто забив на это по одной простой причине: с Данилом они так и не виделись, не списывались и не созванивались. Именно поэтому Антон скинул всё на какой-то свой очередной глюк и подумал, что ему просто показалось, и он всего-то навсего дурак, который загнал самого себя же в тупик. Да и в любом случае вся эта хрень уже прошла и вряд ли будет его вновь донимать. Гонки продолжали идти. От «Телепортации» участвовали Би и Дисзари, что, в принципе, неудивительно — Антон этого вполне ожидал. Но он совершенно не ожидал того, что счёт в конечном итоге станет два к двум. То есть, теперь оба клуба были в одном шаге от победы, имея примерно равные шансы. Непонятно, как такое произошло и почему всё так хорошо сложилось, но Антон был рад. Остальные из клуба, конечно, радовались меньше, но на этих остальных ему было похер абсолютно. Сами как-нибудь справятся, ему и своих проблем вполне хватает. На самом деле, всё шло довольно хорошо ровно до этого момента. Антон, ничего не подозревая, мирно лежал на кровати и со скукой листал ВК. Уже поздно, аж два часа ночи, а он и ложиться не думал, хотя глаза уже постепенно закрывались и накатывала лёгкая дрёма. Но вдруг, как назло, на весь экран высветился звонок с надписью наверху «Данил». Ну отлично. Антон, на пару секунд зависнув, принял его. — Разбудил? — спросил Данил вполне логичный вопрос. — Дань, вот скажи честно, ты еблан что ли? Два часа ночи. Два, — тихо вздохнул Антон, потирая глаза. — Чё такое? — Ну прости. В общем, нужно встретиться. Прямо сейчас, — сообщил тот, и Кратос сначала замолк, пребывая в ахуе от такого. — Прям щас?.. — растерянно переспросил он. — Какого хера, Данил? Чё уже случилось? — Ничего не случилось, честно, не переживай. Просто поговорить надо. Срочно надо, — последовала небольшая пауза. — Если так интересно, то это по поводу того… плана. Надо обсудить некоторые детали. На том же месте. — А-а… Ладно. Сейчас приеду. — Давай. Антон отключился, обречённо вздохнул и недовольно нахмурился, смотря в потолок и повторяя в голове лишь один вопрос: зачем ему всё это. Ворчал, одеваясь в первые попавшиеся вещи, спотыкался о брошенный ещё днём на пол кроссовок, матерясь и проклиная грёбаного Данила, из-за которого ему не удалось поспать, а ведь так уже хотелось… Ворчал, недовольствовал, но в итоге покорно завёл машину и поехал на место встречи, пытаясь не уснуть за рулем. И надо ж было Дане позвонить именно ночью. Максимально странный человек. Ночь не особо тёплая, но ясная. Оставалось надеяться, что дождь не пойдёт, как в прошлый раз. Антон припарковался возле моста, сразу же найдя взглядом стоящего недалеко Данила, вышел и направился к нему. И подошёл с максимально угрюмым выражением лица, тем самым чуть ли не крича о своём недовольстве, но Данил, ушлёпок такой, лишь усмехнулся, словно вообще не чувствовал вину за свой поступок. Петух. — И чё ты ржёшь, бля? — гневно пробурчал Антон. — Почему не когда-нибудь днём, да даже вечером, а именно в два часа ночи? — Не ворчи тут мне, как дед старый. — Ну а какого хрена ты заставил меня волочиться сюда так поздно? Специально решил мне не дать поспать, мразюка такая? — Кратос, видимо, прощать его так и не собирался, ну ибо нехуй. — Я только недавно освободился, Антон, — Данил тихо посмеялся, но это прозвучало так слабо и хрипло, что Антон медленно поднял свой обеспокоенный взгляд на него. И понял, что ничего, блять, не прошло, и нет, ему не показалось. Потому что Антон смотрел в эти прекрасные серые глаза, в которых отражались золотые огни города, и увидел в них глубокую усталость и, если честно, даже некую измученность. В душе что-то приятно затрепетало, в то время как остатки здравого смысла кричали, что это неправильно. И Антон невольно отметил, что в этот раз всё куда хуже: теперь он утопал не только в голосе Данила, но и в его глазах. И ему страшно представить, куда это зайдёт дальше. Он прикусил губу, отводя взгляд в сторону и понимая, что, возможно, действительно был слишком груб — Данилу ведь и правда сейчас нелегко. Поэтому Антон лишь что-то пробурчал под нос, но спор не продолжил, чувствуя лёгкую вину. — Рассказывай, что хотел, — наконец сказал он. — В общем, план немного поменялся, — начал Данил. — Но ты можешь радоваться: для тебя всё стало легче. Машину мою, как оказалось, угнать сложнее, чем мы думали изначально, поэтому этим займутся Бустер и Стайтек. Они мне её этой же ночью пригонят вместе с ключами, а тебе нужно будет просто приехать за мной и забрать. Максимально тихо. — …как-то слишком просто. Ты уверен? — недоверчиво спросил Кратос, прокручивая в голове озвученный план. Ну такое, на самом деле. — Честно? Нет, — вздохнул Данил. — Будем надеяться, что всё пройдёт нормально. Антона не сказать, что удовлетворил такой ответ, даже скорее наоборот: стало только в разы тревожнее. Они оба знали, на что шли и чем рисковали, и именно поэтому было стрёмно. Могло случиться всё что угодно, и не факт, что у них получится. «Аффект» — ребята серьёзные, что бы про них не говорили, поэтому связываться с ними действительно опасно. Но у них, получается, другого выхода и не было. — До сих пор не понимаю, почему ты сразу не пошёл в полицию, — вдруг прервал недолгое молчание Кратос. — Я ходил, Антон, ходил. Сразу после нашего разговора, когда ты мне об этом сказал. Единственное, чего мне удалось добиться, — грёбаная проверка их здания, где они все в основном тусуются и живут. Но «Аффект» всё каким-то образом попрятал, поэтому полиция нифига не нашла. Пытался ещё про машину сказать, но тоже ничего не получилось, они только сказали, что будут искать. Ага, конечно, — Антон слушал его и удивлялся с каждым словом всё больше. — В итоге мне чуть не досталось от «Аффекта», чудом выкрутился. — Рашка во всей красе, — сочувственно кивнул тот. — И ты думаешь, что тебе поверят, когда ты соберёшься «Аффект» ментам сдавать? — Посмотрим, — пожал плечами Даня. — Доказательства есть, в принципе, должны. Если нет, пойду дальше и выше, но добьюсь того, чтобы лавочку этих мудаков прикрыли. Антон не ответил на его слова, лишь отвёл взгляд и посмотрел на дорогу, по которой беспрерывно носились машины. Оперевшись об ограждение и поставив руки назад, он размышлял о словах Данила и не понимал, как они вообще в это всё влезли. Недавно же вроде всё было так хорошо, а теперь им приходилось разгребать этот вал проблем. Неудивительно, что Данил в последнее время такой утомлённый. «Когда всё закончится, возьму перерыв от гонок. И его тоже заставлю отдыхать. Пусть только попробует отказаться. Будем хоть с ним больше времени проводить… вместе… блять, какого хрена?» — Антон еле удержался, чтобы не сделать фейспалм, потому что опять. Опять он возвратился к этим мыслям о Даниле. И ведь вроде бы уже слегка отошло, но нет, накатило вновь и с новой силой. Антон тихо вздохнул, потому что, на самом деле, и сам уже устал отрицать, что с ним происходит что-то странное, неправильное, но в то же время такое приятное; он отрицал, пытался убежать от этих чувств, но всё же осознавал, что делал только хуже и поддавался этому сладостному искушению, наслаждаясь им. И стоило только дать слабину, как мысли приобретали оборот «а если…» и плыли в каком-то необъяснимом направлении, заставляя Антона не понимать, что с ним такое случилось, если он подумал про подобное. Странные дела, в общем-то. Антон сильно надеялся, что это со временем пройдет, потому что разбираться с ещё одними проблемами не хотелось совсем. — Кстати, вы так и не помирились? — вдруг разорвал молчание Данил. — М? — очухался Кратос и как-то отстранённо посмотрел на него, пропустив вопрос мимо ушей. — Помирился ты с ними или нет, говорю, глухотня, — недовольно повторил тот. Антон опять на пару секунд завис, думая, что ответить, но потом лишь неопределённо пожал плечами. — Ну, более-менее уже, наверное. Я с ними давно не общался просто. — Настолько всё плохо? — Даня сразу же поймал на себе недоумевающий взгляд Антона. — Ну, в смысле… Раньше ты с ними быстро мирился и сразу начинал опять общаться. А теперь… Я давно заметил, что с тобой что-то не так. Сам не свой. — Забей, — тихо сказал Кратос, показывая то, что не хочет продолжать этот диалог дальше. Отрицать его слова не было смысла — Даня догадался обо всём уже давно. Просто, видимо, не поднимал эту тему. До этого момента. — Да как забить-то, братик, если я каждый раз, когда с тобой вижусь, замечаю только вот это вот твоё угрюмое лицо, прям как сейчас? — сказал Данил с весёлыми нотками, неожиданно приобнимая Антона за плечи, из-за чего тот удивлённо выдохнул. — Ну ничё, потом вас помирю всех и всё окей будет. И буду тебя опять на гонках нагибать, а то расслабился совсем. — Данил, ты такой… Данил, — с улыбкой пробормотал в ответ Антон, тихо посмеиваясь и слегка прикрыв глаза, расслабляясь. Тот тоже посмеялся, вновь немного хрипло, но этот смех так въелся в душу Антона, что тот готов был слушать его вечно. Тепло, исходящее от Данила, приятно растекалось по всему телу и согревало в эту прохладную ночь. В мыслях невольно проскользнула мысль, что раньше от таких объятий он особо ничего не ощущал, и это воспринималось как обычное дело, а теперь всё колоссально поменялось. Антону бы следовало над этим задуматься, но сейчас было так похер, что он просто забил. В конце концов, вряд ли случится что-то плохое. Вряд ли это перерастёт в нечто большее. Вряд ли. — Знаешь, если бы я тогда знал, что так получится, то я бы… не знаю, у себя тебя оставил, чтобы ничего этого не произошло, — как-то грустно вдруг говорит Антон, смотря куда-то вдаль. — И всё бы было хорошо. — Думаешь, помогло бы? — со смешком спросил Данил. — Если только навсегда меня оставить у тебя. — Ну так бы и сделал. — Тогда это уже тюрьма какая-то. Кратос на это лишь недовольно посмотрел на него исподлобья, потому что вечно этот ушлёпок портит весь момент. — Отстань, — пробубнил Антон, но потом не сдержался и заулыбался. Данил тоже улыбнулся, усмехнулся и крепче прижал того к себе за плечи, из-за чего сам Антон немного смутился, но постарался побыстрее отогнать все эти лишние мысли. Так хорошо и спокойно. И так не хотелось, чтобы это всё заканчивалось. Чтобы рядом, несмотря ни на что, был Данил и так же прижимал его к себе, как сейчас. Чтобы всегда было это тепло, которым тот сейчас согревал Антона. Чтобы всё это длилось вечно. И вдруг где-то в подсознании щёлкнула мысль, что завтра всё может закончиться. Всё может пойти под откос, разрушится всё то счастье, которого они так тщательно добивались и так долго ждали. Что, если весь план полетит к чертям, обрекая их авантюру на полный провал? Что, если уже завтра они могут лишиться друг друга? Что, если всё это закончится смертью одного из них? Антон и сам сначала не заметил, как его взгляд вновь потускнел, как он опустил голову, смотря куда-то в одну точку на асфальте, и как то умиротворение опять исчезло, уступая внезапно появившейся из ниоткуда тревожности. Сам он этому не придал значения, уже давно привыкнув к своим резким переменам настроения, зато Данил сразу увидел изменения в поведении Антона и тяжело вздохнул: — Вот что с тобой не так, я не понимаю? Минуту назад ты был счастливым и спокойным, а теперь опять какой-то нервный. Что уже случилось? Кратос же вдруг медленно отстранился, как-то неопределённо пожимая плечами. Был бы рядом другой человек, Антон бы с лёгкостью отвязался, тем самым показывая, что говорить об этом не хотел, но не прокатывало это с одним лишь Данилом, который сейчас прожигал его внимательным и давящим взглядом, требуя ответа. И то ли этот взгляд так сильно на него действовал, то ли Антон просто разучился ему противостоять. — А ты сам-то чё такой спокойный? Такое чувство, будто ты каждый день от «Аффекта» съёбываешь, — усмехнулся Антон, поднимая голову и смотря в глаза Данилу. — А, ты из-за этого… Да а я чё, я исчерпал свой лимит всяких переживаний вот этих вот, — беспечно ответил тот. — А ты так сильно не парься, всё будет нормально. Выкрутимся в любом случае. Понял? — сказал Даня серьёзным и уверенным голосом, внушая доверие. — Думаешь? — всё же не до конца поверил ему Антон, хоть и понимал, что положительный ответ ему ничего не даст. — Знаю, Тош, — со смешком улыбнулся Данил. И от этого «Тош» Антона словно током прошибло, а по коже пробежались лёгкие мурашки. То ли это слово было сказано с нескрываемой нежностью и даже лаской в голосе, либо же сам он просто уже как дебил поехавший. Скорее всего второе. Или всё вместе. Антон совсем во всём запутался, поэтому подавил в себе желание тихо выругаться. Когда ж это всё закончится, заебло уже. Одновременно с этим он чувствовал усталость и медленно накатывающий на него сон, из-за которого у него сами собой закрывались веки, а перед глазами всё словно размывалось. Антон зевнул, и от этого зевка у него аж заслезились глаза. И вроде хотелось уже идти домой, а вроде как хотелось ещё хотя бы чуть-чуть побыть рядом с Данилом в такой спокойной обстановке, ведь завтра будет совсем не до этого. И от мысли об этом стало даже как-то тоскливо. Тоскливо по тем временам, когда они, не зная никаких проблем и прочих забот, гоняли по улицам Москвы, имея желание лишь наконец победить друг друга. Вернётся ли это когда-нибудь? Наверное. Антон прикрыл глаза, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух, веющий отрезвляющей прохладой; ветер мягко шевелил его волосы, иногда слегка щекотавшие лоб. Он уже еле боролся со своей сонливостью, стараясь подавить в себе желание уснуть прямо на плече Данила, которое так сексуально и заманчиво находилось рядом. В голове постоянно проскакивали мысли о том, как было бы уютно прижаться к Дане, уткнувшись в него носом, и крепко заснуть, ощущая лишь приятное тепло… — Опять спать хочешь, страдалец ты несчастный? — Антон резко открыл глаза и отрешённо посмотрел на Квантума, которому даже и ответ его уже не надо — и так всё ясно, спит на ходу. «Блять, о чём я думаю?» — Антон не понимал, как к этому пришёл. Причём даже сейчас, когда он вроде бы очнулся, те мысли не казались чем-то неприятным, а даже всё такими же заманчивыми. Пиздец просто, в общем. В какой-то момент его жизнь явно свернула не туда. «Ага, в тот день, когда я познакомился с этим ушлёпком», — со вздохом ответил он сам себе и смерил смотрящего на него Данила сонным взглядом. — Конечно хочу, уже три часа ночи, ты меня отпускать… собираешься вообще? — Антон ненадолго остановился, говоря последнюю часть предложения, понимая, что сказал чёт не то, видимо, руководствуясь лишь своей вредностью и упрямством, а не своим неугасающим желанием побыть вместе с Данилом. И мгновенно пожалел от сказанного. — Ну так иди давай, а то точно сейчас грохнешься и заснёшь. — Уже иду, только… — Антон собирался уехать, но в его голове что-то щёлкнуло. — Дань… пообещай мне ещё раз, что завтра всё будет хорошо, — тихо попросил он с нотками усталости. — Обещаю, Антон, что завтра всё будет хорошо, — уверенно отчеканил тот в ответ. — Не переживай, всё получится. Спокойной ночи тебе. Антон же неразборчиво пробормотал себе под нос что-то вроде «И тебе», после чего наконец сел в машину и поехал домой. Пришлось даже приоткрыть окно, чтобы ветер не давал ему уснуть за рулём, и помогало это довольно неплохо. Мысли, конечно, всё ещё путались, а глаза так и норовили закрыться, но в любом случае было чуть-чуть получше. В беспамятстве Кратос доехал до дома и завалился на кровать, слегка улыбаясь, вспоминая проведённые с Данилом мгновения. Думал, размышлял и наконец пришёл к выводу: он не просто дебил поехавший. Он влюблённый дебил. И даже непонятно, что хуже…

***

Как, впрочем, и ожидалось, действовать они будут поздно ночью. Антон с обречённым стоном подумал, что выспаться ему опять не удастся, но ладно, как-нибудь потом. На самом деле изначально он думал, что время будет жесть как тянуться, как и в прошлый раз, но всё оказалось совсем наоборот: щёлк — и уже ночь. И всё, пути назад нет. День пролетел так, словно его и не было, даже не припомнить, что вообще произошло за это время. Антон наматывал круги по квартире, изучая каждый её уголок, будто бы вообще впервые здесь находился. Задумчиво смотрел в окно, за которым горели окна соседнего дома и проезжало множество машин, после чего опять медленными шагами ходил туда-обратно. Вертел на пальце ключи от машины и в который раз нервно вздыхал, прикрывая глаза. Наверное, он слишком себя накручивал. Задача, в конце концов, у него была наилегчайшая, ну, по крайней мере легче, чем у остальных: просто приехать, забрать Данила, уехать и жить дальше спокойной жизнью. На словах просто, а вот как всё пойдёт на самом деле — загадка и тайна. На телефон пришло уведомление, и Антон лениво перевёл взгляд на экран, видя там сообщение от того самого Бустера, который написал, что уже можно подъезжать по чуть-чуть. Вчера он подробно проконсультировал Антона куда и как заезжать, чтобы не спалиться, и по какой дороге быстрее и незаметнее свалить. Многое из этого в памяти у него, конечно, не отложилось, но, может, потом вспомнит. Пару минут тупил, смотря куда-то в стену, после чего очухался и покрутил ключи на пальце, но они вдруг соскочили и улетели на пол, заставляя того тихо ругнуться. А раньше такое Антон проворачивал постоянно, даже не прикладывая усилий. Всё-таки, видимо, нервничал, как бы он не пытался держать себя в руках и быть серьёзным и непоколебимым. Херово пытался. И ведь весь день так грыз себя изнутри, размышляя обо всём этом и понимая, что сегодня всё закончится. А вот как закончится — хорошо или плохо — никто не знал, и это зависело только от них самих, включая и самого Антона. И этот факт его даже бесил. Зачем он вообще согласился на эту хрень, не могли они что ли провернуть всё это без него? Нашли, блин, крайнего. Но отказываться поздно, да и Антон, в конце-то концов, не ссыкло. Выехав на дорогу, Антон направился к нужному месту, особо не спеша, потому что времени ещё куча. Включил музыку, чтобы отвлечься, но она не помогала ровным счётом никак, только лишь бесила своим существованием, поэтому вскоре Кратос ехал в тишине. Домов становилось всё меньше и сами они были уже ниже, машины проезжали всё реже и реже, а улицы были всё темнее и темнее, лишь одинокие и тусклые фонари освещали дорогу. Антон сматерился, когда зацепился колесом за яму и машину неплохо так подкинуло, и мысленно ворчал по поводу того, что путь ему, конечно, дали стрёмный. Есть более быстрый и короткий, по которому хотя бы ездить приятно, а тут вообще темень какая-то. В голове пронеслась мысль о том, что он уже довольно близко. Осталось совсем чуть-чуть. Оказывается, не так уж сюда долго и мучительно ехать. Антон заметил вдалеке знакомое здание «Аффекта» и значительно снизил скорость, предварительно выключив фары, чтобы его точно не спалили. Он ехал максимально медленно и осторожно, вглядываясь на прилежащую стоянку, где поблёскивали отполированные машины «Аффекта», и тихо хмыкнул, примечая довольно дорогие тачки. Миллиардеры, блин. В темноте различались чёрные силуэты охранников, медленно расхаживающих по территории где-то вдалеке, но на подъехавшую машину внимания особого не обратили. Оно и ясно: как объяснил Бустер, они предупредили охранников, что якобы ночью подъедет кое-какая машина и там будет человек, которому нужно передать кое-какие документы, а о подробностях им знать совершенно не нужно. Видимо, эти дурачки всё-таки поверили. Оставалось не разбудить остальных в здании, иначе их обман спалят. Если ещё этих раздолбаев они смогли обдурить, то других — очень и очень вряд ли. Антон аккуратно развернулся, подъезжая ближе к стоянке, и нервно посмотрел в окна здания, молясь на то, чтобы там сейчас не загорелся свет, ведь иначе будет трындец полный. Кратос не знал, стоило ли ему глушить мотор, который сейчас слегка рычал, но это казалось слишком громким для такого тихого райончика, да и хер пойми, сколько этого Данила ждать, где он и как вообще. Именно поэтому он всем телом вздрогнул и чуть ли инфаркт не словил, когда дверь машины резко открылась и в салон сел и сам Даня. — Ты дурак, блять… — прерывисто выдохнул Антон, демонстративно хватаясь за сердце, которое сейчас охереть как сильно билось. — И тебе привет, — сказал ему Данил и слегка усмехнулся, когда тот утнулся лбом в руль, показывая тем самым, что ещё не отошёл от его внезапного появления. — Не умирай, а едь давай. Прикинь, меня охранники сами пропустили. Я думал, что придётся как-то самому из здания слинять, а они даже не стали в темноте смотреть, кто перед ними вышел. Подумали походу, что кто-то из своих. Антон лишь на это приподнялся и недовольно на него посмотрел, а потом вздохнул, всё-таки выпрямился и осторожно тронулся с места, еле-еле нажимая на педаль газа. Выехал со стоянки и сощурился, пытаясь разглядеть дорогу, ведь фары всё ещё были выключены. — Не едь как пьяный, чё виляешь-то так? — Антон подавил желание закатить глаза на такую предъяву от Данила и выкинуть его из машины. Для профилактики. — Не выёбывайся. Здесь темно вообще-то, сам бы попробовал. — Ага, темно, а может это потому что у тебя руки сейчас капец как дрожат? Кратос на это замолк, опустив взгляд на свои сжимающие руль руки, которые действительно сейчас немного дрожали. И самое обидное здесь то, что он даже не мог ничего с этим поделать. Именно поэтому тот тихо пробурчал: — Сам бы сел вести, а то нашёлся тут, блин, гонщик нелегальный, профессиональный. — Я б с радостью, но пока мы поменяемся, пройдёт дохрена времени. — Ну вот и сиди молча. Уже включив фары, что стало для Антона облегчением, они ехали наконец по нормальной и отлично освещённой дороге. На удивление, Кратос более-менее расслабился и, откинувшись на спинку сиденья, крутил руль одной рукой. Всю дорогу оба молчали. Не потому что обиделись друг на друга за ту мини-перепалку, а просто потому что нуждались в долгожданной тишине после сильного напряга. Несмотря на сердитый взгляд Квантума, Антон всё-таки умудрился выкурить одну сигарету в его присутствии, что бывало очень редко, а после просто выбросил в окно под вздох Данила. — Анто-он… — неожиданно протянул он, на что Кратос вопросильно мыкнул. — Антон, там трындец едет, гони быстрее! — Чё? — мгновенно напрягся тот, посмотрев в зеркало заднего вида и поняв, что там за трындец. «Аффект», блять. Ещё чего не хватало. Антон, не думая, сразу же вдавил газ в пол, из-за чего обоих от резкой смены скорости прижало к сиденью. Тачки «Аффекта» тоже значительно ускорились, не смея отставать. — И как мы от них оторвёмся? — обеспокоенно спросил он, продолжая смотреть на приближающиеся сзади машины, угрожающе сверкающие фарами. — Несколько машин отделилось… — задумчиво сказал Данил. — Видимо, хотят перекрыть. Серьёзно настроены. Надеюсь, они без оружия… — Дань, блять, — напомнил ему Антон о своём существовании. — Да как-как, Антон, сворачивай сейчас направо, проедь чуть-чуть прямо и потом резко налево, — слегка раздражённо ответил тот, осматриваясь по сторонам. — Придётся ехать ближе к центру, из-за трафика они должны отстать. Антон охерел от того, насколько быстро Данил проложил наиболее оптимальный маршрут, ни на секунду не засомневавшись, и начинал понимать, почему «Аффект» взял его к себе. Удивительный человек. Полностью доверившись Квантуму, тот повернул так, как он и сказал, и понял, что они быстро приближались к более оживлённой части города. И вот, крепко сжимая руль обоими руками, он уже зигзагами вилял среди трафика, пару раз чуть не задев чьи-то машины. Ощущал своё частое, прерывистое дыхание и безумно бьющееся о рёбра сердце, стук которого неприятно отдавался в висках; внутри лишь паника и страх, съедающие его полностью, и из-за которых у него вновь дрожали руки. Соберись уже. — Куда дальше? — кратко спросил Антон, огибая очередную машину. — …направо. Потом сворачиваешь налево около парка. Тот на это просто кивнул и поехал туда, куда он сказал. Трафик стал меньше, но «Аффект» всё ещё был на хвосте. Три машины. Пиздец. Просто слов других не подобрать. Он отвлёкся и в последний момент вошёл в поворот, скрипя тормозами, еле-еле выровнил свою тачку и наконец вновь взял контроль над дорогой. Антон давно не ездил на такой большой скорости и тем более среди трафика, поэтому еле держал себя в руках, тяжело дыша. — Налево сейчас, — сказал Данил, и Антон вдруг усмехнулся, но звучало это как-то нервно. — Я… я прям вспомнил те времена, когда ты был моим штурманом. И ещё та гонка… блять! — Кратос дёрнул руль, чудом не столкнувшись с грузовиком. — На двести километров которая. — Да-да, мы ещё всю неделю спорили, кто из нас будет штурманом, а кто — водителем, — ответил Данил, посмеиваясь. — Не отвлекайся, а то это может плохо закончиться. Направо сейчас будет. — Ты прекрасно знаешь, что штурман из меня никакой. Я до сих пор не понимаю, в какой части города мы находимся, а ты говоришь, — пробурчал в ответ Антон, в очередной раз проскакивая на красный и надеясь, что по башке ему за это потом не прилетит. Даня лишь хмыкнул на это и ничего не сказал. Антон резко повернул вправо, вновь и вновь огибая едущие машины, противно сигналящие и действущие на нервы, которых уже и так не осталось. Раздался странный скрип — видимо, не уследил и ненароком что-то задел. Только он об этом подумал, как чуть не зацепил боком столб, но быстро сориентировался и сосредоточился на дороге. Ненадолго. Раздался выстрел — Антон тут же в страхе дёрнулся, сглотнул и мельком переглянулся с Даней, без слов читая в его взгляде слова «Едь быстрее, мать твою». Вновь надавил на газ, вцепившись в руль до побеления костяшек, боясь отпустить; мотор угрожающе взревел подобно раскатам грома, и машина мгновенно рванула вперёд; красные, золотые, белые огни смешались с ночной темнотой, превращаясь в единое целое, быстро проносясь перед глазами и тут же сменяясь другим разноцветным полотном. Скорость большая, бешеная, вплоть до тошноты, а мысли словно замерли: Антон смотрел только на дорогу, не сводя с неё взгляда, прерывисто дыша и понимая, что с каждым метром терялся всё больше. Поворачивал криво, ехал неровно, всё ещё немного виляя, и в целом его действия неуверенные и рваные, потому что он боялся, как бы Антон не пытался это отрицать. Сейчас всё зависело только одного. Проебёт он — проебут и остальные. Нет ни единого права на ошибку. И мысли об этом только сбивали, путали, заставляли паниковать, сильно паниковать, особенно видя в зеркала заднего вида свирепо и угрожающе мерцающие ярким светом машины «Аффекта». И Данил прекрасно видел, как волновался Антон, как он толком не мог сосредоточиться и уверенно ехать по городу, как делал всегда, но и сделать ничего не мог: слова поддержки сейчас скорее помешают, отвлекая от дороги, нежели хоть как-то помогут. Поэтому ему и оставалось разве что короткими фразами указывать направление. Второй выстрел, третий — Антон уже просто слегка жмурил от них глаза, упорно, но безрезультатно отгоняя осознание того, что их сейчас вполне могли застрелить. К шуму дороги и рычащему двигателю присоединились сирены, сопровождаемые красно-синим миганием — судя по всему, полиция всё-таки среагировала на внезапную ночную стрельбу. В голове Антона невзначай пронеслась мысль, что зачем вообще какие-то там гонки, когда тут такой масштабный заезд? Кратос обогнал едущий перед ним грузовик, еле справляясь со скоростью, и повернул налево, как ему и говорил Данил. — Антон, — негромко позвал его тот, выловив момент, когда трафик был поменьше. — Смотри: сейчас опять набираешь скорость, максимально от них отрываешься, и по моей команде резко сворачиваешь в сторону и скрываешься. «Аффекту» уже будет некогда нас искать. Антон лишь коротко кивнул в знак того, что всё понял и расслышал, после чего стал медленно надавливать на газ, ускоряясь и отрываясь от машин «Аффекта», которые начали заметно отставать из-за того, что им приходилось разбираться ещё и с севшими на хвост ментами. Такие лохи этот «Аффект» на самом деле, это ж надо так попасть… Стал гнать быстрее, сосредоточенным взглядом глядя вперёд и чувствуя, как напряжение волнами проходило по его телу, доводя чуть ли не до дрожи. Момент инстины. В зеркалах заднего вида теперь лишь блестели яркие точки фар «Аффекта», машины которых уже почти слились с ночным мраком, лишь иногда поблёскивая в свете фонарей. — Сейчас! Голос Данила резко нарушил гнетущее молчание между ними, во время которого Антон напряжённо вслушивался в стук крови в своих висках. Тот сначала потерялся, но потом дёрнул руль, мгновенно заворачивая куда-то во дворы и проезжая подальше, скрываясь между домов и выключая фары. Слышал, как мимо них пронеслись ревущие сирены, а потом наступила тишина. Получилось? Антон дышал. Дышал тяжело, безумно тяжело, прерывисто и громко, каждый вдох давался с большим трудом. Взгляд был устремлён на подрагивающие руки, всё ещё судорожно сжимающие руль, словно сейчас вновь надо будет рвануть с места и скрываться от погони. Антон сглотнул, так же тяжело, с большими усилиями, и чувствовал лёгкую боль в голове от такой дозы адреналина, охватившего его с ног до головы. Медленно перевёл взгляд на Данила: тот устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, его грудь тяжело вздымалась, и Антон прекрасно слышал, как он дышал. Антон некоторое время смотрел на него, выравнивая дыхание, а потом, наплевав на всё, включая и на здравый смысл, медленно потянулся своей рукой к руке Дани, которая так кстати была положена ладонью вверх, и переплёл их пальцы. Осторожно, неуверенно, крайне неловко, из-за чего сразу же отвёл взгляд, но почувствовал приятное тепло, исходящее от чужой ладони, и потом с улыбкой сказал: — Ты же понимаешь, что я больше тебя никуда не отпущу? Данил сначала смотрел на их переплетённые пальцы, потом поднял взгляд на Антона и устало улыбнулся, крепче сжимая его руку. Всё стало сразу понятно и без слов. — Я и не собираюсь больше никуда уходить, Тош.