В 400 раз ближе Солнца

- Оставь кота здесь, - сказала Пэм. – Я присмотрю. - Нет, - ответил Саймон. - Как знаешь, - женщина пожала плечами, и провела ладонью по моей спине. Я невольно сжался, и Саймон реагировал на все знаки внимания с ее стороны примерно как я, особенно после курса терапии кровью. - Садись в машину, - сказал Эрик, подталкивая Младшего. Мы с Младшим уселись на переднее сидение, и первые несколько минут я с интересом оглядывался по сторонам, и пытался выщемиться из его рук, чтобы исследовать все. Место водителя занял сам Эрик Нортман. Он уверенно захлопнул дверь и начал ощупывать приборную панель, словно искал какую-то кнопку, которая прямо сейчас запустит весь этот мудреный механизм. - Я не очень опытный водитель, - признался Нортман. – А вот и радио! - Куда мы едем? - поинтересовался Младший. - Мы едем к тебе, - ответил Эрик. – Я слишком многое упустил. Мне правда хочется больше узнать о тебе, о твоей маме. - Я мало помню. - А ты пораскинь извилинами, пока я тут разбираюсь. Ты не так долго живешь, чтобы напрочь забыть события нескольких лет. Саймон насторожился, а я свернулся клубком на его коленях, стараясь принять как можно более расслабленный вид – враг потеряет бдительность, и тогда… - Кстати, а ты машину умеешь водить? – спросил Эрик. Саймон кивнул. Он не умел водить машину (кто бы пустил его за руль?), но отлично представлял, как это делается. Эрик переметнулся на заднее сидение, уступая мальчишке водительское кресло, и, как следовало ожидать, проехали мы не долго. Одно дело наблюдать за водителем, другое – самому сидеть за рулем. Саймон, что называется, не чувствовал дорогу, лишь одно хорошо – реакция не подвела и затормозил он вовремя. - Дерзай, - неожиданно спокойно подбодрил его Эрик. – Меня ты точно не угробишь, а себя – не возражаю. Младший не знал, как понимать его слова, он вцепился в «баранку» с таким отчаянием, что у него побелели костяшки пальцев. - Ну, - Эрик снова перебрался вперед. – Ближайшие несколько часов ты за рулем. Саймон аккуратно выжал педаль газа, и машина снова двинулась вперед. Нортман, не моргая смотрел перед собой, одной рукой помогая Саймону сохранять управление. - Увереннее, - коротко говорил он, по-вампирски быстро перемещая руку вверх и вниз, так, что даже я не успевал следить за его действиями. Надо сказать, наблюдать за ним было очень увлекательно. Скоро Младший позволил машине набрать скорость, и несколько километров мы проехали совершенно спокойно. Я видел в боковом зеркальце расслабленную улыбку Младшего – он очень редко улыбался. Парень не заметил, как бежало время, не считал километры. Через несколько часов он позволил себе протереть уставшие, раскрасневшиеся глаза. - Остановись, поменяемся местами, - сказал Нортман. - Но можно я?.. - Еще успеешь. Лезь назад. Эрик занял место водителя, а Саймон устроился на заднем сидении с совершенно блаженным видом. Он быстро уснул, а я, посидев недолго на его коленях, залез на спинку, чтобы все контролировать. Нортман явно был в приподнятом настроении: он подмигнул мне, потрепал по шерсти. Он тоже улыбался. Я проснулся, почувствовав, как изменился ветер. Мы выехали рано утром, а сейчас время за полдень. Саймон спал в кресле водителя – я упустил момент, когда он успел туда переместиться. Нортмана не было, мне трудно было догадаться, куда он исчез. На самом деле все было просто: в багажнике было обустроено специальное место для вампиров, - что-то вроде гроба, и Эрик забрался внутрь, чтобы поспать. - Что мне делать, кот? – спросил Младший, протирая глаза. – Если бежать, то сейчас. Он стал щелкать кнопки навигатора, чтобы понять, где мы находимо, и куда нужно двигаться. Навигатор противно пищал. Через мгновение задняя спинка сидения отогнулась. Саймон вздрогнул. - Что ты делаешь? – спросил Нортман. - Пытаюсь понять, где мы находимся, - ответил Саймон. - Тебе оно надо? Саймон лихорадочно огляделся, вот – тот самый момент, когда надо хватать меня и бежать в неизвестность, без оружия и припасов, навстречу другим… - Двери заблокированы, - предупредил Нортман. - Можно я тогда послушаю радио? – спросил Младший осевшим голосом, стараясь не выдать панику. - Ах, да, чертовы книги, - устало произнес Нортман. – Пэм мне говорила, но я забыл. Тебе скучно. Что ты там любишь читать? - Я не очень много читаю, - ответил Младший. – Мне нравится фантастика. - Фантастика, - хмыкнул Нортман. – Ты, кажется, Францией интересовался. - Да. - А я жил во Франции. Ползи сюда, - поманил он его рукой. - Нет, - замотал головой Младший. - Давай, говорю! Младшему не оставалось ничего, кроме как подчиниться, правда, перед этим он прихватил меня с собой. - Оставь кота, - приказал Нортман. – Ему там хорошо. В багажнике было просторнее, чем казалось на первый взгляд, и гораздо холоднее, чем в салоне машины. - Итак, Франция… Я люблю Францию за климат и виноградники… Вообще Нортман не очень любил рассказывать. Все тысячи историй, происходивших с ним, сплелись в его памяти в один плотный клубок, и ему было очень сложно выдернуть из этого клубка «один интересный случай». Он уснул во время монолога, оставив Саймона лежать с ним рядом – мерзнуть и тихо паниковать. Достигнув апогея через четверть часа, паника пошла на спад, оставив место холоду и желанию выбраться из этого сундука. Саймон боялся потревожить спящего вампира, поэтому старался не двигаться. Эрик проснулся часа через два. - Спасибо, что позволил немного вздремнуть, - сказал он. – Ох, черт, прости, я совсем не подумал… Он поймал себя на мысли, что непростительно мало думает. Все эти мелочи - еда и сон, необходимость в тепле, тысячи других необходимостей, - слишком давно пропали из его жизни, чтобы он мог о них что-то помнить. - Выбирайся, - Эрик выпустил Саймона обратно в салон, нажав кнопку на боковой панели. – Под сидением есть бутерброды и чай в термосе. - А можно мне в туалет? – спросил Младший дрожащим голосом. - Да, - ответил Нортман. – Но прежде, чем я тебя выпущу, ты передашь мне своего кота. Эрик Нортман рассчитал все как надо: мальчик не сбежит, не забрав меня, поэтому он старался не оставлять нас одних. Но он не учел одного - ему придется гулять со мной. Я взывал к его милосердию оставшуюся половину дня, отняв всякое время для сна. В ранних сумерках он выпустил меня и Саймона на дорогу, а сам ходил позади с таким видом, словно это его весь день не выпускали из машины по нужде. Когда он, наконец, занял место за рулем, мы поехали очень быстро – все прежние машины, на которых нам доводилось путешествовать, не могли себе позволить таких скоростей. Саймон был под впечатлением, и первое время вертел головой, удивленно глядя по сторонам, на оранжевый серп. Я не выдержал и начал блевать. - Что с котом? – разволновался Младший. - Ты скормил ему всю колбасу? - Ну… Я же не ем мясо. Эрик сбавил скорость, и через несколько километров мы остановились возле заправки. - Нужно купить влажных салфеток, - сказал он. – Идем со мной. Эрик и Саймон ушли в магазин, а я остался в машине один, и если бы я не был обычным котом, то обязательно предупредил их об опасности. Опасность – это три фигуры, двинувшиеся в сторону заправки, едва в машине заглох двигатель. - Возьми себе еды, - сказал Нортман. - И коту возьми. И не забудь книгу, или… Эрик не мог сказать, что заставило его остановиться. Он был древним воином, его инстинкты, не дремавшие ни года с тех самых пор, как он стал вампиром, реагировали быстрее, чем сознание. - Иди в машину, - приказал он Саймону. - Что? – не понял мальчик, но не посмел возражать. - Быстро, - скомандовал Нортман. Младший послушался, наверное, потому, что слишком хорошо знал, что означает этот тон – были вещи, которые ему не нужно было объяснять. Перед тем, как выскочить за дверь, он краем глаза заметил, кого-то, кто пытался его схватить – он двигался очень быстро, но Эрик остановил его раньше, и Младший побежал к машине. Если бы Нортман еще догадался дать мальчишке ключи, все было бы просто великолепно, а так бедняге пришлось нарезать пару кругов вокруг, проверяя, открыта ли хоть одна из дверей. Я был заперт внутри и орал как ненормальный: опасность! опасность! Кто-то снова приближался, и Младший был совершенно один перед темнотой и невидимым врагом. Он догадался спрятаться за колесо автомобиля, чтобы несколько мгновений, придерживая судорожное дыхание, ловить звук шагов в темноте. Я это тоже понимал, и молчал. И я услышал больше, чем мог услышать Саймон. К машине приближались двое, и один из них, заметив второго, отступил. Вторым был Эрик Нортман. - Дерек! – позвал он. - Я тут, - откликнулся парень, поднявшись с земли. Нортман все еще озирался по сторонам, но я заметил, что в руке он держал корзину, заполненную, суда по виду, какими-то съедобными штуками. - В машину, - сказал Нортман и открыл дверь. Мальчик уселся на переднее сидение, Эрик забрался на место водителя и вытряхнул содержимое корзины на колени. - Так, тут какой-то суп, тут йогурт, а вот это, - он развернул темный байковый плед. – Маловат, пожалуй. Тебе подойдет? - У тебя кровь, - сказал Младший, пристально наблюдая за движениями вампира. - Там были трое вампиров, - ответил Нортман. – Кажется, я видел их раньше, скорее всего, они из гнездовых. - Я умею отличать кровь вампиров от человеческой. Эта – свежая. - Ну, да, они порешили кассира. Ему было не помочь, и я немного перекусил. Младший наклонился, закрыл руками лицо. - Сам-то как? - спросил Нортман, усиленно делая вид, что ничего не случилось. – Ладно, проехали, я вижу, что с тобой все нормально… Будешь дальше делать вид, будто кровавые брызги повергают тебя в шок, невинная ты овечка? Саймон выпрямился, убрал руки от лица. Глаза его были закрыты. Нортман швырнул плед ему на колени и завел двигатель. Несколько километров мы ехали в полной тишине, на пустынной дороге нам лишь изредка мигали фарами проезжавшие машины. Постепенно Саймон начал закрывать глаза, он натянул на себя плед и заснул так крепко, что не заметил, как мы свернули с шоссе, недолго двигались по проселочной дороге, а потом остановились у потрепанного дома. Нортман попросил хозяев – двух немолодых женщин и старика - впустить его, и, разумеется, те согласились, несмотря на то, что видели Нортмана первый раз в жизни. Эрик хорошо знал это место до того, как оно перешло в руки нынешних владельцев, и долго разглядывал рисунки на выцветших обоях и картины в антикварных (на самом деле просто очень старых) рамах. Саймон спал крепко. Эрик скрестил руки на груди и повис над ним, сам не понимая, чего ждет. Младший, когда крепко засыпал, и вправду выглядел очаровательно, но вряд ли вампир сейчас размышлял об этом. Он согнал меня на заднее сидение, а потом осторожно, чтобы не разбудить, подсунул руки под колени и спину Младшего. Когда Саймон почувствовал, что его тело меняет положение в пространстве, он инстинктивно попытался вывернуться, но у него не получилось. - Спокойно, - произнес Нортман. - А что ты делаешь? - Я хочу провести эту ночь в безопасном месте, - ответил Эрик. – Завтра приедем. - Поставь меня. - Подожди. - Чего ждать? - Мне интересно. Правда. Я никогда не держал тебя на руках. - Ох ты ж черт, я сейчас разрыдаюсь. - Заткнись. Подавив всякую дерзость, Младший притих, а потом, спустя какое-то время, когда напряжение в мышцах ушло, он приник к плечу Эрика. Ему хотелось спросить: ну как, чувствуешь что-нибудь? Сам он ощущал непонятное волнение. Саймона редко обнимали, редко брали на руки. - Ну, как? – осмелился он. - Ну, - и я ждал какой-нибудь очередной гадости, но вампир замешкался, а потом произнес: – Ты… легкий. Годам к двадцати пяти наберешь массу. - Если доживу. - Пойдем спать, - Нортман резко отпустил его, но не позволил упасть, а лишь перехватил - взял под мышку. Младший коротко выдохнул, но ему это показалось весьма забавным. - Чего ты там давишься? – Эрик улыбался. Младший попробовал вывернуться, и между ним и Нортманом завязалось что-то напоминающее борьбу. - Ну, покажи, что ты можешь, - подначивал Эрик. Мальчик нападал, вампир уходил от захватов и подножек, и, кажется, это веселило обоих. Минуту они смотрели друг на друга и улыбались. Младший отпрянул первым. - Я пойду спать? – он словно просил разрешения. - Иди. Эрик остался внизу, наблюдал, как в комнате на втором этаже включился, а затем погас свет. Он сидел на капоте машины, похожий на хищную птицу. - Ну, появись же, - произнес он в темноту. – Я знаю, что ты здесь. Темнота ответила шелестом кустарников, а потом снова наступила тишина. В этой тишине ничего не было; иначе бы шерсть вздыбилась на моем загривке. Но я спал спокойно.