Апокалипсис-2. Древняя игра

— Ты правда их не видишь? — спросил Кагами, указывая на небольшую светлую площадку. Они стояли на вершине холма, с которого открывался вид на призраков, играющих в свою странную игру. — Что я должен видеть? — Химуро пожал плечами. — И не слышишь? — Кагами с интересом всматривался в его лицо. Последний из своего клана вслушался в мертвую тишину. — Кроме твоего дыхания, ничего. — Ладно, — согласился Кагами, — жди меня у подножья того холма. Он вручил другу запасы еды, тяжелые грозди сосудов с водой и стал спускаться к площадке. Больше не было нужды скрываться от призрачного взгляда. Кагами торопился, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Ему не терпелось проникнуть в чудесный призрачный мир, с огромными строениями, крупной растительностью и новыми знакомыми. Плотная завеса ледяного воздуха была ожидаемой, но он все равно захлебнулся воздухом. Сквозь завесу шагать было довольно трудно. Ноги, будто вязли в чем-то густом. Кагами упрямо шел, сгибаясь и с трудом переставляя ноги. Когда стало легче идти, очертания привычного мира подернулись дымкой и проступили призрачные черты давно ушедшего прошлого. — Кагами-кун, ты пришел, — невысокий человек-призрак с голубыми волосами, кажется, стоял на том же месте, где Кагами оставил его в прошлый раз. — Привет, — Кагами широко улыбался, — Куроко, правильно? Призрак согласно кивнул. — Хочешь с ними поиграть? — распахнув нечеловечески голубые глаза, он смотрел на него с неверием и надеждой одновременно. — Хочу, если вы меня научите. Прикосновение призрачной руки показалось обжигающе холодным. Остальные призраки бросили игру, стоило им только ступить на площадку. — Кагами-чи! — желтоволосый призрак накинулся на него с ледяными объятиями. — Пришел-таки, — синеволосый смуглый призрак швырнул в него круглым оранжевым предметом. Кагами его поймал, удивлением ощупывая. Идеально круглый и плотный, шершавый, гулкий внутри. Непривычные, но очень интересные ощущения. — Вы знаете меня? — удивился Кагами. — Куроко рассказал? — мгновенно сообразил он. Призрак с алыми волосами и красными, отличающимися по оттенку глазами вышел вперед. Такого пронизывающего, проникающего в саму суть взгляда он не видел ни у кого. Даже старейшина их клана не обладал такой давящей силой взгляда. Даже просто смотреть ему в лицо было невозможно. Устав бороться с собой, Кагами склонил голову. — Меня зовут Сейджуро Акаши, — красноволосый призрак протянул руку. Все остальные люди-призраки, раскрыв рот вытаращились на него. Кагами уставился не зная, что делать. Он должен был как-то ответить, но не знал как. — Просто пожми, — тихо подсказал из-за спины Куроко. Кагами прижал оранжевый предмет локтем к боку и нерешительно сжал чужую, обжигающе ледяную ладонь. — Мидорима Шинтаро, — представился высокий человек-призрак с зелеными волосами. Все остальные призраки перевели на него ошеломленный взгляд. Желтоволосый призрак фыркнул и с широкой улыбкой оттеснил в сторону представившегося. — Кисе Рета, — он шаловливо подмигнул, сверкнув блестящим колечком в мочке уха. — Аомине Дайки, — лениво протянул тот, с синими волосами, и быстрым резким движением вырвал у него из рук оранжевый предмет. — А это мяч, — он явно насмехался над растерянным новичком, но Кагами не обиделся. Оставался еще один, самый высокий призрак, который стоял в стороне и явно что-то ел из кармана. — Я Кагами, — Кагами не стесняясь подошел к нему, протягивая руку так, как это делал тот красноволосый. Человек-призрак с фиолетовыми волосами на него лениво покосился. — Мурасакибара Атсуши, — протянул он не очень дружелюбно. — Не напрягай меня. Кагами удивленно округлил глаза. — Хорош трындеть, — тот, который представился Аомине, нетерпеливо схватив за руку, потащил к кольцу. — Это мяч, — он потряс оранжевым предметом, — он должен попасть в кольцо. Закинешь отсюда, получаешь два очка. Если попадешь оттуда, — три, — он кивнул на почти стертую светлую полукруглую линию на площадке. В руках носить мяч нельзя, пинать тоже. Все понял? Мидорима, Кисе, Куроко тебе помогут. Я, Акаши и Мурасакибара попытаемся тебе помешать. Кагами понятливо кивнул. К его удивлению, этот так называемый мяч при ударе об ровную поверхность подпрыгивал обратно в ладонь с очень интересным звуком. Кагами эта игра начинала нравится. До навыков людей-призраков ему было далеко, но он очень старался научиться у них. Пока получалось так себе, но зато было весело. Особенно ему нравился синеволосый хам, что своими идиотскими шуточками заставлял его стараться лучше. — Кагами-кун, тебе пора. Ночь надвигается, — Куроко остановил Кагами который только научился попадать в кольцо. — Завтра приходи. — Кто? — не понял Кагами. — Ночь? Только сейчас он заметил, что небо с края погружалось в непроглядный мрак. Наступало время Тэнгу. Спешно попрощавшись, он прошел через холодную завесу. Химуро ждал его, стоя на вершине холма, гневно сложив руки на груди. — Развлекся? — друг усадил его около горящего красного огня и вручил горячее свежее мясо. — Давай ешь быстрее, а то скоро ничего не будет видно. Только сейчас Кагами почувствовал, что не по-человечески, невообразимо устал. Быстро проглотив свою порцию, с готовностью протянул руку, помогая связать его руку с рукой друга и развалился на жесткой лежанке. Кажется, он уснул, даже не дождавшись Тэнгу. Стоило Отшельнику отступить, Кагами уже развязывал связанные руки. Химуро крепко спал. Спокойные черты лица были почти скрыты челкой. Только родинка под глазом была не скрыта. Подавив желание прикоснуться к ней, Кагами и поспешил к призракам. Они его хоть и ждали, но были заняты своими делами. Аомине без цели кидал мяч в кольцо, Акаши чертил что-то, сидя на земле. Мурасакибара что-то ел. Мидорима и Кисе разговаривали. Только Мидорима странно улыбнулся на неслышимые слова Реты и потянулся, мягко убирая желтые волосы с его лица. Кагами хмыкнул. Обычно, такие знаки внимания оказывались только женщинам. Пойди, пойми этих призраков. Куроко как обычно ждал его у самой завесы. Сегодня дело с игрой пошло гораздо лучше. Кагами выяснил, что бросать лучше в прыжке. Оказывается, он прыгает выше любого из них. Аомине немного сбавил шуточки, которые уже начинали подбешивать. — Кагами-кун, а у тебя есть любимый человек? — спросил Куроко, когда Кагами прервался чтобы попить воды. — Нету, — он удивленно взглянул в голубые глаза. — Ты когда-нибудь любил? — не отставал человек-призрак. — Я не женат и у меня никогда не было женщины, — Кагами не понимал к чему он задает такие странные вопросы. Куроко чуть нахмурился и кинул быстрый взгляд на вершину холма. Там чуть видимый из-за ледяной завесы стоял Химуро. Он смотрел прямо на Тайгу, явно пытаясь понять, что он делает. Пожав плечами Кагами, снова взял в руки мяч. Ему надо было обыграть Аомине во что бы то ни стало. Он снова возвращался в их импровизированный лагерь, когда уже крылья Тэнгу заслонили собой линию горизонта. — Ты уверен, что те, кого ты видишь существуют на самом деле, а не у тебя в голове? — спросил Химуро, пока Кагами в спешке доедал ужин. Горка добытых животных, которую нужно было принести в клан была довольно внушительной. — Просто выглядит все это странно. Кагами молча кивнул и протянул руку под веревку. Сегодня ему снился сон. Маленькая родинка под глазом. Чье-то лицо приближается, и Кагами никак не может отвести взгляда от черного пятнышка на белой коже. Длинная челка липнет к мокрой щеке, и Кагами отводит ее в сторону, чтобы не мешалась. На взгляд невозможно определить гладкая родина или слегка выпуклая. Он легко касается ее пальцем, ведет вниз по щеке, наслаждаясь мягкостью бледной кожи. Родинки больше нет. На него смотрят невозможно голубые глаза призрака. Кагами тянется к этим глазам и внезапно понимает, что это не Химуро. Его рука не связана с его рукой. Он остался один под крылом Тэнгу. В непроглядной темноте он пытается найти Тацую, бежит куда-то, падает, пытается найти на ощупь. Под пальцы попадается кучка жирного пепла. Кагами ворошит ее пальцами, кричит, срывая голос, зовет Химуро, но все, что от него осталось — кучка теплого пепла. — Кагами, проснись! Кагами подскочил, судорожно хватаясь за привязанную к кому-то руку. Тэнгу уже расправил над ним свои крылья во всю ширь. Темнота была кромешная. Кагами помнил, что Химуро связал их руки и он судорожно ощупывал, стараясь убедить себя, что Химуро рядом, с ним ничего не должно случиться, ведь он не боится Тэнгу. -Успокойся. Ты чего? — голос точно принадлежал Химуро. Кагами схватил его в объятия, прижимая, наваливаясь всем весом чтобы скрыть, присвоить, защитить. Просто запаха Химуро было недостаточно, Кагами скользил губами по его коже собирая запах, успокаиваясь. Когда спало нервное напряжение, Кагами напоследок прижался губами к открытому участку кожи, удобно устроил голову у него на груди и заснул. Химуро без сна пялился в непроглядную темноту Тэнгу. Тело била мелкая нервная дрожь. Шея, ключица, где прошлись губы Кагами, слегка прищипывая кожу, горели огнем. Место поцелуя, где коснулся влажный язык, жгло тысячей раскаленных прутьев, распространяя по телу волны удушливого жара. Каждая мышца, каждый нерв, каждая клеточка тела до боли ярко помнили эти необычайно прекрасные прикосновения и жаждали еще. Он так и лежал без сна, пока Тэнгу не унес свои крылья, а Кагами не зашевелился, просыпаясь. Боясь встречаться с ним взглядом, Тацуя сделал вид, что спит. Встал, только когда Кагами ушел к своим непонятным призракам. Сегодня пришедшего Кагами встречал не Куроко, а красноволосый призрак, прямого взгляда которого побаивались все. — Ты уверен, что это твой путь? — спросил он совсем рядом с холодной завесой. От прямого, проникающего в самую суть взгляда алых, немного отличающихся по цвету глаз по спине поползли неприятные мурашки. Удивленный Кагами смог выдержать этот взгляд всего несколько мгновений, а потом опустил голову. — Зачем ты приходишь сюда? Почему ты здесь, а не с ним? — настойчиво спросил Акаши, кивая на Химуро, снова следящего за ним с вершины холма. — Зачем ты привел его? Ведь он ждет тебя. Кагами хлопал глазами, не понимая к чему клонит призрак. — Я хочу научиться играть в вашу игру, а Химуро здесь, чтобы я мог пережить Тэнгу. Он каждый вечер ждет меня с той стороны холма, — пояснил он, смотря куда угодно, только не на призрака. — И сколько ему еще ждать? — Акаши скрестил руки на груди. Кагами совсем потерял нить беседы. Этот парень при жизни явно был психом. Его фразы вообще имеют смысл? — Подождет еще, — отмахнулся он и пошел к стоящему около кольца Аомине, но внезапно оступился и упал, больно ударившись коленом. — Нельзя ждать, — желтоволосый призрак появился перед носом буквально ниоткуда, сияя неизменной улыбкой. — Так можно и всю жизнь прождать. — Всю жизнь не получится, — пробубнил Кагами не поднимая головы. Кажется, тут все психи, кроме Куроко. — Я без него не могу остаться под крылом Тэнгу. Вернее, могу, но это сложно. — А он? — Кисе тоже кивнул на не ушедшего с холма Химуро. — Он может. Единственный, кто не боится Тэнгу. Он ведь последний в своем клане, — он пытался взглядом найти красноволосого призрака, но так и не нашел. — Ошибаешься, Кагами-чи. Он тоже не сможет, — Кагами уже открыл рот чтобы возразить, но Кисе вдруг убрал глуповатую улыбку с лица, мгновенно преобразившись в очень взрослого и серьезного парня. — Когда-то я тоже думал, что Мидорима-чи справится без меня, — он сел рядом на площадку, отстранено вглядываясь в темную линию далекого горизонта. — Куроко-чи тоже думал, что справится без тебя. Ни у кого из нас не получилось. И не должно было. — Хватит терять время, — прямо перед ними зеленоволосый Мидорима буквально соткался из воздуха. — Его и так мало, — он протянул руку, помогая Кисе встать. — Он и так уже хочет уйти. — Хорошо, — Кагами вообще не понимал, о чем шла речь. Он благоразумно решил согласиться, чтоб они отстали со своими странными разговорами. Убедившись, что больше никто ему ничего не собирается говорить такого странного, он со вздохом облегчения пошел к простому и понятному Аомине. Сегодня он играл еще лучше. Недостижимая вершина — Аомине Дайки, казалась так близка, что можно ухватиться рукой. Но этот парень-призрак показывал все новые и новые финты, что обалдело хлопающему глазами Кагами, оставалось только пытаться разобраться, заставить повторить, узнать секрет приема. Ему очень, до странной боли в груди нравилась эта древняя игра. Будто когда-то он уже играл в нее, только забыл, а сейчас вспоминает. Каждый из призраков владел своим, особым приемом. Каждого Кагами хотел победить, решив начать с самого слабого. Почему-то он решил, что самый слабый здесь Кисе. Не разобравшись, что они в одной команде, попытался обыграть его. Повторные объяснения он просто не слушал, весь охваченный азартом близкой победы. Тяжело вздохнув, Куроко ему помог. Опьяненный счастьем, Кагами взялся за Мидориму. Здесь-то ему и понадобились его высокие прыжки. Не дав насладиться радостью трудно доставшейся победы, призраки вшестером объясняли ему правила. Поняв, что сглупил, он снова взялся за Аомине. Но здесь ему легкой победы не светило. Так что он уходил к Химуро побежденный, но не сломленный. Он обязательно обыграет синеволосого засранца завтра. Куча добычи Тацуи была такая большая, что Кагами засомневался смогут ли они вдвоем унести столько. — Я хочу вернуться в клан, — сидящий рядом с Кагами Химуро скрыл челкой единственно видимый глаз. — А? Что? Почему? — Кагами вынырнул из своих радужных грез. Будто он раз за разом обыгрывает Аомине и того жутковатого типа с красными волосами. — Вода почти закончилась. Ты берешь больше, чем обычно, — Химуро вскинул голову, смотря куда-то мимо головы Кагами. Тот обернулся, но никого и ничего странного не увидел. — Я хочу, чтобы ты починил крышу до Черных Дождей и больше не оставался со мной на Тэнгу. — Что случилось? — он схватил Химуро за плечи, разворачивая к себе. Лучший друг вывернулся из его хватки. — Пожалуйста не трогай меня, — он с тоской всматривался в показавшиеся на горизонте крылья Тэнгу. — Завтра мы уходим. — Но мне нужно… — обалдевший от жесткого ультиматума Кагами не смог сразу подобрать слова. — Мне нужен еще один день. Пожалуйста, — он коснулся подбородка друга, заставляя его поднять голову и посмотреть в глаза. — Мне очень нужен один день. Всего один, — он костяшкой пальца проскользил по белокожей скуле, нерешительно коснулся родинки под глазом. Химуро резко дернулся, отворачиваясь. — Один день, и я ухожу. С тобой или без тебя, — он отошел к их походной лежанке, ища веревку, которой они на ночь связывали руки. Тэнгу стремительно приближался. Кагами проснулся рано. Тэнгу еще только уносил свои крылья. Химуро спал. Кагами без сна таращился в постепенно светлеющее небо. Ему не терпелось пойти к призракам и выиграть наконец этого Аомине. Он прямо чувствовал, что сегодня сможет. Если ему не удастся, будет очень обидно. Непонятно, с чего это Химуро так неожиданно решил уйти отсюда. Может предчувствовал приближение Черных Дождей? Кто знает, как устроены эти Небоящиеся и почему Тэнгу их не трогает. Взяв последнюю флягу с водой, Кагами не стал завтракать, а решительно направился к призракам. Почему-то площадка была пуста, только двое призраков разговаривали сидя на земле. Кагами подходил уже медленнее, пытаясь остаться незамеченным и разобраться, что происходит. Пройдя холодную завесу, он скрылся в густых зарослях наблюдая. Кисе сидел на площадке морщась от боли. Склонившийся над ним Мидорима внимательно ощупывал его лодыжку. — Брось, уже не может ничего болеть, — длинные пальцы внимательно прощупывали сустав. — Ну ты же врач и знаешь про фантомные боли, — отмахнулся Кисе, останавливая суетливую руку на ноге. — Глупости не говори, — Мидорима смотрел в желтые глаза, — симулянт. Губы Кисе растянулись в улыбке. Боль моментально оказалась забыта. Кисе улыбался Мидориме, только ему одному. Подглядывающему за ними Кагами на мгновение стало неловко. Мидорима не отводя взгляда поднес запястье Кисе к губам и прикрыв глаза прижался медленным почтительным поцелуем. Кисе придвинулся ближе, убрал упавшие на лицо зеленые пряди, стянул очки и прижался к тонким губам. Кагами жадно наблюдал за ними. Как же так? Они ведь оба мужчины. Зачем они так делают? Неужели это приятно? Закрыв глаза, Мидорима целовал улыбчивого призрака, путаясь пальцами в желтых волосах. Под его напором Кисе чуть отклонился назад, покорно позволяя уложить себя прямо на площадку. Кагами мог поклясться, что слышал влажные звуки. Видел, как языки трутся, ласкают друг друга, сталкиваются. На мгновение он представил, что сам, вот так же поцелует Химуро. Мысль обдала паникой и жаром по всему телу. Осела приятой тяжестью в штанах. Теперь на месте целующихся призраков он представлял себя и Химуро. Зарождающаяся мечта — горячая и гладкая мысль, застрявшая в голове — невероятно сладкая и невозможно желанная. Призраки не ограничились одними поцелуями в губы. Мидорима целовал нарочно подставленную шею, заворачивал одежду, лаская открывающиеся участки кожи. Кисе чуть слышно стонал, подавался навстречу его губам всем телом, попутно пытаясь снять хоть что-то с Мидоримы. Спустя всего немного времени, они ласкали обнаженные тела друг друга. Заметив, что их возбужденные члены сталкиваются, трутся друг о друга, прижимаются к животам, Кагами обалдело захлопал глазами. Он же слышал о таком! Но сексуальные желания мужчины принадлежат только женщинам. Так устроила сама природа. Так придумал создатель. Так должно быть. То, что сейчас разворачивалось перед ним, было просто невозможным. Мужчинам не может быть так хорошо вместе по природе. У Кагами даже закралась мысль, что один из них явно обманывает. Когда Мидорима убирал с потного лба прилипшую прядь желтых волос, он так ласково смотрел к глаза Кисе, будто тот являлся для него всем миром. Кисе чуть слышно постанывал и при очередном движении бедер Мидоримы, цеплялся в него судорожными пальцами, скользя по влажной коже человека-призрака. Здесь не было никакого обмана. Окончательно уверился, когда увидел яркие пятна на щеках Кисе, его потемневшие глаза и как он покорно развел колени, предлагая себя, как женщина в брачный обряд. Мидорима провел пальцами по губам, немного приподнялся и стал влажными пальцами ласкать желтоволосого парня между ног. Не член, а гораздо ниже. Он с небольшим усилием проталкивал пальцы вглубь его тела. Кагами завороженно следил за ними, боясь пропустить движение или вздох. Неужели и это может быть приятно? Кисе приподнялся, отталкивая руку Мидоримы. Кагами слегка усмехнулся. Он был прав — не очень. К его удивлению, желтоволосый человек-призрак лег обратно, широко разводя колени. Мидорима лег прямо на него, своим телом пряча Кисе от любопытного взгляда. Кисе беззвучно ахнул, сильно выгнулся и громко застонал. Его стон, как холодный синий огонь по открытой ране. Стало жарко, воздух, будто кончился и весь остался влажных припухших раскрытых губах Кисе. Мидорима кончиками пальцев гладил его лицо. Губами собирал капельки пота. До Кагами долетали только обрывки еле слышных фраз: «Ты- мое солнце. Я люблю тебя и всегда буду любить. В этой жизни и в следующей. Навсегда» Кагами не понимал значения некоторых слов, но настойчивые движения бедер Мидоримы, скрещенные у него на спине ноги Кисе, бессвязный шепот, задыхающиеся стоны, взгляд глаза в глаза лучше всего передавали смысл. На мгновение представив, что это Химуро так невозможно сладко стонет при каждом резком движении его бедер, Кагами не удержавшись, сжал себя сквозь штаны. Почему-то ему вдруг показалось, что, подглядывая и возбуждаясь, он ворует у призраков что-то невероятно ценное и важное. Устыдившись, Кагами убрал руку со своего напряженного члена. «Интересно, а член Мидоримы просто трется сейчас о промежность или находится там, глубоко внутри?» — шальная мысль заставила распахнуть глаза и прикусить губу, чтобы не застонать. Тяжело дыша, Кагами передвинулся, стараясь понять, разглядеть. Когда влажный член мелькнул между широко разведенных ягодиц, Кагами наконец понял. Мидорима действительно был внутри, лаская так глубоко, насколько это вообще возможно. А Кисе обнимал, обхватывал его всем своим телом. Умолял глазами, руками, губами. Подавался к нему. Раскрывался для него. Отдавал всего себя. Мидорима двинулся особенно сильно и замер, покрывая лицо Кисе бешенными беспорядочными поцелуями. Кисе громко протяжно застонал весь мелко дрожа. Между прижатыми животами растекалась сперма. Неужели это так хорошо? — подумал Кагами. — Неужели так тоже можно получить удовольствие, когда ласкают там, внутри. Но он не мог не верить своим глазам. Это было действительно удовольствие для двоих, не для одного. Призраки расслаблено целовались, не спеша одеваться, лениво гладили друг друга по плечам по спине. Будто весь мир сосредоточился вокруг них и для них. А Кагами из клана Тайга бессовестно воровал чужие мгновения близости. Окончательно стало стыдно. Как можно тише Кагами встал и пошел к Химуро. Над было поделиться открытием и осмыслить то, что он сейчас увидел. — Неужели совесть проснулась! — Химуро встретил его сарказмом и насупленным видом. — Собирайся, мы уходим. — Я только что такое видел… — Кагами не терпелось поделиться увиденным. — Замолчи! — рявкнул Химуро, сверкая единственно видимым из-под челки глазом. — Не желаю ничего слушать про твоих призраков. Пропади они пропадом! — он зло закинул на плечо свернутую лежанку, оставляя Кагами тащить всю добытую за эти дни живность. За те дни, года Кагами учился странной игре, Химуро успел наловить столько всякого мелкого зверья, что Кагами еле тащил, сгибаясь под немаленьким весом. Через несколько часов, он попросил отдыха, допив последнюю оставшуюся воду. К моменту, когда они дошли до кланового поселения, от тяжести он уже не чувствовал ни рук, ни спины. Старейшина еще издали заметив их приближение, спешил к ним вместе с шифу. Увидев, что Кагами не принес Тора-доки, разочаровано вздохнул и как-то странно покосился на Химуро. Но шифу были счастливы принять такое количество добычи. Они радостно разобрали пойманную живность, похлопывали по плечу, поздравляли с удачной охотой. Возражения, что это все заслуга Химуро, остались проигнорированы. Химуро молча, уворачиваясь от оскорблений и плевков в свою сторону, ушел к своему столбу. Кагами как обычно пошел к все еще закрытым дверям матери, набрал воды, поздоровался со знакомыми, забрал свою долю после охоты и когда вдали показались черные крылья Тэнгу, пошел к Химуро. — Уходи, — Химуро даже не смотрел в его сторону, — у тебя есть свое место, а у меня свое. — Не понимаю, — Кагами растеряно хлопал глазами. Химуро прогонял его домой, когда они были еще детьми и их дружба только начиналась. — Почему ты меня прогоняешь? Тебе ведь всегда было хорошо со мной. Ты сам говорил. Проходящая мимо них женщина покосилась на них, фыркнула и покачала головой. Кагами не стал обращать на нее внимания. — Уходи, — упрямо повторил Химуро, всматриваясь в далекую линию горизонта. — Такому как ты здесь не место. — Да ты объяснишь мне, что случилось? — рявкнул Кагами, теряя терпение. — Я не хочу быть тебе другом! — заорал Химуро, нервно откинув челку с лица. — Ничего хорошего из этого не выйдет! Как ты не понимаешь?! Проходивший мимо мужчина, остановился, слушая перепалку. Через некоторое время к нему присоединился еще один и еще. Зрители на каждое слово кивали головами, перешептывались, хмурили брови. — Не понимаю! Объясни, — Кагами даже не заметил случайных зевак. — Убирайся отсюда, — процедил Тацуя и повернулся спиной. Обошел свой столб с цепью и зло плюхнулся на камни, привалившись спиной к столбу. — Пошли отсюда, парень, — тяжелая рука охотника Кагеторы опустилась на плечо Тайге. — Чего еще ожидать от отброса. Кагами чувствовал себя так будто его только что ударили по голове и завернули в толстый мешок. Не соображая, он, повинуясь сильной руке, пошел прочь. Очухался, уже почти около своего дома. Зашел внутрь, равнодушно осмотрел приличных размеров дыру в потолке, дождался пока разойдутся все сочувствующие, вышел наружу и позади дома уселся на жесткие камни. Он равнодушно смотрел как приближается Тэнгу. Его сейчас заботило совершенно другое. Что он такого сделал, чтобы Тацуя так разозлился? Постепенно наползала темнота, пряча очертания предметов. Жар Тэнгу уже начинал припекать. Подняв руку, Кагами с интересом смотрел, как пока еще малюсенькие частицы кожи осыпаются на камень. Облетают вместе с волосами. — Придурок чертов! — в еще пока неполной темноте показались очертания человеческой фигуры. Холодные пальцы сжали его руку, перематывая веревкой, связывая воедино. — Химуро… — Кагами так и не нашел слов, которые нужно было бы сказать. — Заткнись, не желаю с тобой разговаривать, — отчеканил Химуро, ложась рядом. Кагами пялился в непроглядную темень крыльев Тэнгу и улыбался.