правила выживания в погоне за миллиардом

Минхо непривычно просыпаться на мягкой постели под звуки мерзко жужжащего на тумбе телефона. Какого хрена? Три года, проведённые за решёткой, сказались на привычках и режиме, в котором Минхо когда-то жил. Подъём по расписанию и без опозданий, отбой, соответственно, тоже. Тупые правила. Минхо ненавидит этот период своей жизни. Душные камеры и полное отсутствие личного пространства. Кошмар наяву, воспоминания о котором пробегают неприятной волной вверх по позвоночнику. Минхо шипит и приподнимается на локтях. Однокомнатная квартира встречает его светом заходящего солнца. Подождите… — Твою мать, сколько сейчас? — грубыми ладонями Минхо трёт лицо. Одеяло сползает с тела, когда он тянется за телефоном, который летит в сторону после осознания времени. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Весь день провалявшись без задних ног, Минхо не услышал около двух десятков звонков от Чанбина, семи от Хёнджина и одно единственное оповещение сообщения от Рюджин с примитивным: «Если ты сдох, то советую тебе немедленно воскреснуть!» Такое просто невозможно. Минхо в спешке приглаживает тёмные волосы на макушке, натягивает чёрную футболку, подмигивает себе в зеркале и выбегает. У подъезда его ждёт всё тот же рендж ровер с Чанбином за рулём. — Бинни, бро, только не кричи, хорошо? — Минхо прыгает на сиденье рядом и по привычке закуривает чанбиновы мальборо. — Я не специально, — Минхо смотрит в зеркало заднего вида и выдыхает, потому что ребят сзади нет. — Мне необходимо было прийти в себя, понятно? — Я молчу, — Чанбин иронично тянет уголки губ вверх. — Где машина? — Там, где и должна быть — на заднем дворе Церкви, — он шипя выдыхает горький серый дым. — Спрошу один раз, Бинни, ты со мной? Чанбин, кажется, даже дышать перестал. Тяжёлый черный взгляд сверкает из-под козырька кепки. Чанбин поворачивает голову к рядом сидящему Минхо и усмехается в своей манере, тянется к пачке мальборо и пихает сигарету между зубов. У Чанбина за спиной пятилетний срок на кубийских землях, и кем он был без своего друга? Никем, простым человеком с военной службой, которого посадили за государственную измену. Бывший капитан военно-морского флота. Чанбину тридцать два, и, кажется, его жизнь только начинается. — Ты тронулся головой, Минхо, если решил, что я позволю тебе осуществить Чертовски Хитрый План без меня, — Чанбин на выдохе смеётся. — Оу, Бинни, ты такой милый, я прямо не могу! — Минхо улюлюкает и находит в бардачке чанбиновой тачки пушку. — Знал, что спрошу про неё? — он осматривает оружие со всех сторон. Блестящий серебряный металл с гравировкой на гладкой рукоятке. — Кажется, что совсем вчера я палил из неё по джакартским – давно это было, сейчас и не вспомню, когда именно, – а потом выскреб собственные инициалы, — Минхо натыкается взглядом на кривые линии и усмехается. — Я сентиментальное говно, да? Чанбин пожимает крепкими плечами, улыбнувшись. — Не знаю, Минхо, не знаю, — Чанбин выкидывает окурок в приоткрытое окно. — Но одно могу сказать точно — даже таким, как мы, иногда не страшно быть сентиментальными. Минхо на слова Чанбина лишь ведёт плечами и выдыхает, пихает пистолет в кобуру. Он прижимается затылком к мягкому сиденью, прикрывая глаза. Сегодня или никогда. Нужно это сделать сегодня, именно сегодня, иначе будет жалеть все следующие года. Минхо не из тех, кто будет откладывать что-то на завтра, на после завтра, на следующий месяц. Человек, выросший на принципе сейчас или никогда; человек, который жив благодаря собственным инстинктам; человек, на счету которого несколько десятков удачных ограблений. Минхо просто человек, даже не демон, человек, способный выбраться из любого дерьма. Но он не сентиментальный. Это точно. В жизни достаёт дорогих ему людей, и на этом, пожалуй, достаточно. Минхо попросту не хочет снова начинать кем-то дорожить, потому что потом больно будет терять. — Мы пойдём по Чертовски Хитрому Плану, мой дорогой друг, — Минхо открывает антрацитовые глаза и смотрит вперёд, на дорогу, с несущимися мимо машинами. Его взгляд горит, а губы тянутся в неприятной ухмылке. — Надеюсь, игрушки в моей ласточке никто не трогал? — Нет, Минхо, с тех пор к ним никто не прикасался, — Чанбин бросает быстрый взгляд на друга. — Ты был последний. — Отлично! Первый пункт Чертовски Хитрого Плана гласит: смена автомобиля. Минхо на ходу выпрыгивает из рендж ровера Чанбина у самых ворот Церкви. Света в окнах нет, все свечи потушены, а это значит, что Патриарх сейчас отлучился по делам. Минхо беззвучно хмыкает. На его губах играет дерзкая ухмылка, а в глазах ни капли сомнения в собственных действиях. Странная уверенность, с которой он делает первые шаги навстречу исполнения плана. Ламборгини прикрыта огромной плотной накидкой и стоит на том самом месте, где была припаркована лично Минхо. Однозначно замечательная машина. Странное чувство удовольствия опускается на плечи. Прошла уйма времени, а в памяти до сих пор хранятся обрывки воспоминаний красивых загородных гонок и попыток оторваться от пулемётной очереди прямо на хвосте. Минхо сдёргивает накидку, и в глаза бросаются гладкие чёрные изгибы, матовая поверхность и глянцевые диски колёс. Минхо завороженно выдыхает, прикусывает губы и наслаждается видом качественного автомобиля, внутри которого целый арсенал огнестрельного. Страсть для Минхо — это быстрые и крутые тачки, пулемётная дробь и охренительное желание отработать кого-то в решето. — Моя детка, — он заглядывает в салон, а на задних сиденьях запылившееся от времени боевое оружие. — Я и не сомневался, — холодный металл автомата вызывает неприятную ухмылку на губах, с которой Минхо обводит взглядом всё оружие целиком. — Что же, демонстрация твоих способностей, детка, начнётся чуть позже, а пока, — Минхо переводит взгляд на Чанбина, который курит мальборо, оперевшись бедром о капот рендж ровера, — Бинни, не поможешь мне? Чанбин хмыкает и выпускает дым из лёгких, который тяжёлым облаком растворяется в воздухе. — С удовольствием! Второй пункт Чертовски Хитрого Плана гласит: отвлекающий манёвр. Отвлекающий манёвр? Окей, отвлекающий манёвр. План, конечно, вызывает жуткие сомнения и не идёт в ногу со всеми чанбиновыми догадками и мыслями. Это Минхо, и чаще всего его план либо срабатывает на отлично, либо с треском проваливается. Однако Чанбин всё же продолжает тешить себя надеждой и кормить верой, потому что странная уверенность всё же присутствует. Возможно, Чанбину никогда не удастся понять Минхо. Разница в два года, дружба на протяжении двенадцати лет, но даже за такой огромный промежуток времени Чанбин так и не смог до конца узнать всего Минхо. Что у него происходит в голове, когда он молчит? О чём думает, что уже придумал и как собирается воплощать свои задумки в реальность? Чанбину действительно составляет огромного труда влиться в его режим и действия. Минхо странный. Безрассудный, безбашенный, с ненормальными идеями и планами. Словно он с другого измерения, не такой, как все остальные. Чанбину кажется, что он дружит с чудовищем. И Минхо действительно чудовище. Странный, он всё равно вызывает страх: слабый у Чанбина, сильный у стоящих по другую сторону. Однако Чанбин решает подумать об этом чуть позже. Да, определённо. — Бинни, бро, ты завис, — Минхо смеётся, зажимая сигарету зубами. Он ведёт тачку быстро, будто в страхе куда-то опоздать. — Скажи мне, пожалуйста, дорогой ты мой друг — на кой чёрт нам необходим этот твой отвлекающий манёвр? — Чанбин тянет бровь вверх в вопросительном жесте, рассматривая шумящий металл автомата на наличие повреждений. Он хмурится и поджимает губы. Минхо ухмыляется. — Чтобы обойти охрану, — пожав плечами, Минхо выплёвывает сигарету в открытое окно. — Нет, ну мы, конечно, могли бы войти эпично и со взрывами, но кому это надо, верно? — постойте, что? — Чанбин, послушай, мои планы порой вызывают огромные сомнения… — Порой, — Чанбин усмехается. — Бинни, не будь, как сука Рюджин и не подъёбывай меня! — Минхо сводит брови к переносице. — Короче, о чём я? Мои планы, порой, вызывают огромные сомнения и в половине случаев оказываются в пролёте. Я хочу войти круто, а для этого нужен отвлекающий манёвр, и им будешь ты, Бинни! — Чанбин хрюкает и тянет уголки губ в нервной улыбке. — Я? Минхо, ты, случаем, на зоне головой не тронулся? — цокнув, Чанбин кладёт оружие на заднее сиденье. — Головой я тронулся, бро, уже давно! — Минхо выруливает вправо и едет вниз по улице. — Так вот, послушай, Бинни. Я понимаю, это глупо и безрассудно, потому что можно было пойти совершенно другим путём, но сейчас у меня нет времени придумывать что-то другое, поэтому довольствуемся тем, что есть. Чанбину не нравится ход мыслей Минхо. В своей голове он пытается найти адекватный ответ на происходящие действия со стороны Минхо, но выходит очень плохо, потому что невозможно понять его всего. Чанбин корит себя за это. Минхо невозможный, чёрт! — Ты отвлекаешь всю охрану на себя, а я пробираюсь через задний ход и застаю всю портовую мафию врасплох! — глаза Минхо сверкают от предвкушения. Чанбин вздыхает. — Пора бы тебе уже привыкнуть, Бинни. — Ты ненормальный, Минхо, — Чанбин закатывает глаза и откидывает голову назад. — Ненормальный, абсолютно. И ты действительно веришь в то, что подвох не будет найден? Окей, так уж и быть, допустим, ты пробрался в здание незамеченным, а дальше? Что ты дальше будешь делать? Не говори, что пойдёшь пить чай с Хонджуном, не поверю, блять. Сука, боже, ты просто невыносим! — Чанбин трёт лицо ладонями, кидает взгляд на ухмыляющегося Минхо и выдыхает. Блять. — Не злись, тебе не идёт, Бинни, — сука. — Необходим элемент неожиданности, понимаешь? — Нет, не понимаю, потому что тебя невозможно понять, придурок, — цыкнув, Чанбин закуривает. — Ты меня в могилу сведёшь своими идеями, — он выдыхает серый дым и прикрывает глаза. Необходимо собраться с мыслями. — Я больше, чем уверен, что всё пойдёт по пизде. — Я больше чем уверен, что не всё пойдёт по пизде, — Минхо кивает. — Понимаешь, Бинни, это дело принципа, — Чанбин вздёргивает бровь вверх, — не будь это принципа, не было бы и того, что сейчас происходит. Допустим, ты бы оставил и прошёл мимо, если бы, скажем, Рюджин выпила твоё пиво? — Похер, купил бы новое, — Чанбин пожимает плечами. Рюджин не любит пиво. Она говорит, что оно отвратительное говно, которое пьют только идиоты с отсутствием вкуса. — Не смеши меня, Бинни, я так не думаю. Ты бы пошёл по принципу, и в следующий раз оставил Рюджин без её любимого вина. Это принципы, по которым мы всегда следуем. Порт нехорошо обошёлся с Церковью и нашим Патриархом. Я не хочу оставлять их без визита. Теперь же ты понимаешь, к чему всё это? — Минхо скашивает взгляд на Чанбина. — Это всё сраные принципы, поэтому… — Поэтому мы следуем твоему Чертовски Хитрому Плану, Минхо. Третий пункт Чертовски Хитрого Плана гласит: застать и вынести ублюдков нахер. Минхо кажется, что его план самый лучший. Вот без вранья. Он гордится им. Минхо в принципе гордится всеми планами, которые когда-либо придумывал его гениальный мозг. Минхо прижимается ближе к земле, когда бежит рысцой, поджимает губы и смотрит вскользь под ноги. За пазухой у него две заряженные пушки и парочка миленьких гранат, которые отлично разрывают мозги, и, кажется, Минхо подумывает, чтобы вернуться и прихватить больше замечательной прелести. Блять, выкинь такие мысли из головы, Минхо, Чанбин не для этого сейчас отвлекает на себя всю охрану. Где-то совсем рядом раздаётся быстрая пулемётная дробь, а за ней и куча отборного мата. Чанбин смешной, когда матерится. Минхо усмехается и быстро шныряет за угол. Сквозь тонкую футболку он чувствует холод стены и шипит. Локоть раздирает в мясо от шершавой поверхности. Минхо хмурится, смотрит по сторонам и видит, как в паре метров от него находится дверь. — Нас ебут, а мы крепчаем, да? — шёпотом. — Что же, я не против, — Минхо ухмыляется. Перед глазами лишь цель, а в руках нескончаемое желание перевернуть всё вверх дном. — Так, — Минхо держит пушку на готове, стоит шагнуть за дверь. — Замечательно, просто замечательно, — он идёт вдоль стены, едва соприкасаясь с ней спиной. — Как жаль, никакого гостеприимства, никакого воспитания. Это ужасно, Хонджун совсем не воспитывает… — Минхо оборачивается и выставляет перед собой пушку. Никого. Послышалось? — Не воспитывает своих шавок. Это очень и очень печально. Как же так, я надеялся попить чай, — он усмехается своим же словам. Впереди дверь, за которой его ждёт сплошная неизвестность. Секунда, другая, и, кажется, вот-вот сойдёт с ума. Адреналин, который кипит в крови, не даёт сделать нормального вдоха и коснуться рукой здравого восприятия реальности. Минхо движет что-то большее, чем просто принцип — им движут инстинкты и грёбаное надо. Захватывающее чувство, с которым он делает первый шаг, касается затылка приятным холодом. Минхо выдыхает, толкает ногой кусок лакированного дерева и хмурится. Снаружи до сих пор слышна стрельба и взрывы, рёв мотора и скрип колёс об асфальт. Словно хищник, который готовится к прыжку, Минхо напрягает мышцы, щурится, делает осторожный шаг в помещение и сталкивается носом с лестничной площадкой. Не спуская пальца с курка, Минхо, возможно, совершает большую ошибку, которую невозможно будет разгрести ничем, но… Разве его это волнует? — Ни черта, — господи. — Пора бы штаб сменить, — Минхо смотрит вниз, касаясь пальцами железных перил. — Склад какой-то. — Мы ждали тебя, дорогой Минхо, — внизу, рядом со ступенями, стоит Хонджун и улыбается. Вокруг его глаз образуются возрастные морщины. Минхо дёргается, но пушку не убирает. — Пойдём, есть разговор. Кажется, Чертовски Хитрому Плану не суждено осуществиться.

***

— Патриарх, вы не находите ситуацию слегка абсурдной? Только вдумайтесь в недавний разговор. Это же ненормально! Он ненормальный! Да за кого вообще Порт принимает Церковь?! Мы им не собаки цепные, — Минхо сплёвывает яд злости и ярости. Он цепляется взглядом за лучи восходящего солнца и медленно выдыхает. — Мы хотим, чтобы вы ограбили центральный банк города. Считай, Минхо, что ты теперь у меня в подчинении, как и Церковь, как и твой любимый Патриарх. Пиздец! Перед глазами надменное лицо и наглый взгляд главаря портовой мафии. В момент разговора в голове Минхо то и дело клинило, ладони чесались от желания размазать чужие мозги по стене грубым выстрелом качественной пушки. Да кто этот Хонджун, блять, вообще такой?! Мразь, сука, гнида, но не адекватный человек, который не станет переходить границы дозволенного и позволять себе всякую хуйню, от которого кишки сводит. Минхо закуривает в жёстком желании успокоиться и прийти в себя. Чертовски хреново, невыносимо и жутко осознавать положение, в котором оказалась вся Церковь. Вся. Не отдельные её члены, а именно вся. Хуйня. Раздражённо выпустив дым, Минхо откидывает голову назад и видит, как последние звёзды погасают под натиском утреннего солнца. — До сих пор не верю, — Минхо говорит тихо, осторожно, убавив пыл негодования и злости, которые накрыли с головой и заставили поддаться им. — Мы действительно будем грабить банк, — не вопрос, а чёртово утверждение. Патриарх выдыхает и складывает руки за спиной, расправляя плечи. В седых волосах на затылке теряются лучи утреннего солнца. Минхо видит это — видит и понимает, что среди дневного хаоса и собственных чувств теряется и он сам. Такая вот тупая реальность, в которой ему приходится жить и дышать, борясь за собственные желания. — Да, нам заказали ограбление, — Патриарх выдыхает и смотрит на Минхо тяжёлым, железным и строгим взглядом, держа осанку. — И сказать что-то против я просто не имею права, ты это прекрасно знаешь, — Минхо кивает. Конечно, не может быть иначе. Патриарх не из тех людей, которые станут идти против уговора и нарушать сделки. Тем более это Порт. Чёртов Порт, прогнивший насквозь так же, как и все они. — И займёшься этим именно ты, Минхо. — Это наказание? — Минхо хмыкает и топчет носком берц несчастный окурок. — Считай, что да, — Патриарх не меняет своего взгляда. Строгий. Минхо не по себе. — Я, конечно, крут и все дела, — боже правый, — но даже такому крутому ни за что не справиться одному с выносом банка. Мне нужны ребята, включая стерву Рюджин, Преподобный. Нужен чёткий план, снаряжение, тачки и данные о видеонаблюдении, охране, системе безопасности данного банка. Придётся поработать, — он вздыхает и тянет уголки губ вверх, — хорошо поработать. Всё, лишь бы портовые улыбались!

***

Чанбин кидает на стол пачку сигарет. Минхо прослеживает путь несчастного курева от начала до конца, ловит глазами чужой взгляд и выдыхает, грубой ладонью растирая затёкшую шею. Пиздец как хочется спать. — Ну, как дела? — Чанбин присаживается на недалеко стоящий от Минхо стул и скашивает взгляд вправо. Там Хёнджин сидит перед компьютерами и быстро клацает пальцами по клавиатуре. Рюджин цокает и отрывает глаза от предоставленной им схемы здания банка. — Нихрена, — он заправляет прядь волос за ухо и лопает надутый пузырь жвачки. Взгляд у неё стервозный, неприятный, Минхо кривится. — Это сплошная головная боль! Ничего интересного. Хёнджин уже час пытается подключиться к системе их видеонаблюдения, — Рюджин кивает в сторону Хёнджина, — хотя уходит у него на это обычно минут тридцать. Ну да, о чём я, это же главный банк города. Элитный, сука, — она сплёвывает недовольство, возвращая раздражённый взгляд к схеме. Чанбин сводит брови к переносице. Чёрными глазами он наблюдает за Минхо. Сгорбившись, друг зарывается пальцами в тёмные волосы на затылке, поджимает губы и выдыхает, прижимаясь спиной к спинке стула. — В следующий раз я заставлю их дерьмо жрать, — Минхо хватает со стола пачку мальборо, пихает косяк между зубов и закуривает, неизвестно который раз за этот день. — Суки. Короче, — он выдыхает серый дым и облизывает губы, — план здания и вся схема — хуйня полная, — Рюджин фыркает. Минхо скашивает глаза в её сторону. — Вот здесь, — он указывает на красный крест, который был нарисован минутами ранее, — хранилище. — И с чего ты это решил? — Чанбин подходит чуть ближе и встаёт по правую сторону от Минхо. — Интуиция? — Нет, я как-то бывал в этом банке в познавательных целях. Думал, мало ли, может, в будущем пригодилось бы. И если Хёнджину всё-таки удастся подключиться к паутине видеонаблюдения, то мы сможем увидеть, что система безопасности там на высшем уровне, хотя это пиздец как ожидаемо. В любом случае, незамеченными нам не удастся пробраться, — Минхо кладёт окурок в пепельницу и сводит брови к переносице. — И с этим нужно что-то делать. — Есть предложения, как избежать камер? — Рюджин опирается руками о гладкую поверхность стола, наблюдая из-под густых ресниц за выражением лица Минхо. Спокойный, как чёртов удав. — Везде есть место. Его, как обычно, не касается обзор камеры. Лестница, служебное помещение, коридор, да что угодно, что сыграло бы на руку таким, как мы. Однако есть несколько проблем: охрана и сигнализация. — И? Красавчик ты мой любимый, сейчас примерно тот самый момент, когда тебе лучше развязать свой длинный язык и начать говорить всё, о чём думаешь, — Рюджин — стерва. Минхо в этом убедился уже миллионный раз. — И побыстрее. Нам сроку-то дали всего ничего. Ебаные сутки, а у нас даже твоего Чертовски Хитрого Плана нет. Лишь понятное дебилу дурацкое положение. Минхо на её слова закатывает глаза. — Короче, плана у меня нет, но зато есть идея. Нам по-любому не достать код доступа к хранилищу, а вскрывать его не вариант, может сработать сигнализация. В каждом, даже самом убогом здании есть вентиляционные трубы, которые обязательно приведут внутрь, — Минхо ухмыляется, а Чанбин, кажется, догадывается к чему вся эта речь. — Я знаю один способ, как открыть хранилище изнутри и остаться незамеченным, но для этого мне нужна одна маленькая, — он смотрит на Рюджин взглядом полным усмешки, — стервозная сучка, которая по своим размерам отлично поместится в вентиляционные трубы. — Ты прикалываешься, да? — Рюджин делает глубокий вдох и с шумом выдыхает, складывая руки на груди. — Ясно, ты меня просто ненавидишь, вот и решаешь запихнуть в самое адское место. В вентиляцию, чтобы что? — Чтобы ты, дорогая моя, проникла в хранилище. — Я и не сомневалась, — Рюджин цокает, прикрывая глаза ладонью. — Ты ненормальный, просто ненормальный. — Не поверишь, горжусь этим! — Но что делать со всем остальным? С охраной, камерами? — Чанбин нависает над схемой и планом здания. — По-любому заметят. — С этим сложнее, согласен, но на что тогда нам наш умный Хёнджин-и, если он попросту не переподключит камеры на себя. Сможешь, дорогой? Хёнджин бросает быстрый взгляд на Минхо, кивая. — Порно на компьютерах охраны. Сойдёт? — Хёнджин усмехается своим словам, быстрыми движениями пальцев создавая сложные системные коды. — Хотя, есть ещё один вариант. Вполне вероятно, что записи с камер сохраняются на жёсткий диск, тогда смогу сделать так, чтобы режим реального времени транслировался на моих мониторах, а им я выведу старые записи. — Моё ты солнышко! — Минхо улыбается, зачёсывая волосы назад. — Тогда сегодня ночью начинаем.

***

— Ребята, слушайте меня внимательно, — Хёнджин бегает глазами по изображению на мониторах, — через десять минут я вывожу охране старые записи. Реальное время буду видеть только я. — Понял тебя, — Минхо касается пальцами наушника и выпрямляется в полный рост. — Бинни, ты всё слышал, у нас не так много времени, нужно всё сделать быстро и чётко, — антрацитовые глаза устремляются на проверяющего всё необходимое снаряжение Чанбина. — Я хер его сколько там бабла. Возьмём столько, сколько сможем. Про сумму и речи не было, — Минхо выдыхает и зарывается пальцами в волосы на затылке. — Хёнджин, сообщай нам любые изменения в обстановке. — Непременно, — с другого конца линии Хёнджин клацает клавиатурой. — Хранилище находится в центре здания. К нему ведёт спутанная система вентиляции. Рюджин, тебе необходимо будет как можно быстрее проникнуть внутрь. Я помогу тебе, но как только достигнешь цели — следуй указаниям Минхо. Рюджин кивает, перепроверяя крепления ремней на своём теле. — Хёнджин, у нас всё готово, через пять минут можем начинать, — Минхо пихает пушку в кобуру и закидывает на спину рюкзак. — Недалеко от вас должен находиться вход в вентиляционные трубы. Оглянитесь. Рюджин, от тебя в буквальном смысле зависит вся операция. — Да знаю я, — Рюджин хмурится, закусывает губу и завязывает волосы в высокий хвост. — Надо выбить решётку, потом аккуратно спуститься, — она натягивает перчатки и выдыхает. — Так, спокойно, это пустяк. — Вау, впервые вижу, чтобы наша девочка так волновалась, — Минхо присвистывает где-то рядом. — Не дрейфь, солдат, наша цель — вынос денег. Помни об этом. Мы будем ждать тебя рядом с хранилищем, но с другой стороны, поэтому, — усмехаясь, он ловко срывает решётку, — бегом в вентиляцию. Хёнджин, слышишь меня? — чёткое хёнджиново да и Минхо кивает. — Начинаем. — Тебя понял. Рюджин, ты меня хорошо слышишь? — Лучше не бывает, — она недовольно хмурится. Со всех сторон замкнутое пространство, ползи только вперёд и слушай указания Хёнджина. — Чёрт, это ужасно. Никогда больше не просите меня лезть в эту вентиляцию, гады! — Не ной, куколка, так надо. Ты единственная из нас мелкая и проворная, — Минхо. Да, это точно он. Падла. Рюджин шипит змеёй. — Через пару метров будут две развилки, тебе необходимо повернуть вправо, а потом сразу же налево, Рюджин, ты меня поняла? Минхо, все камеры я переподключил на себя, можете начинать. — Что бы мы без тебя делали, Хёнджин-и, — Минхо натягивает чёрную маску на лицо и кивает Чанбину. Пробраться внутрь не составляет особого труда. Фактически, без всякой подготовки и чёткого плана каждый из них рискует оказаться в проигрыше. Патриарх всегда говорил, что проигрыш — не конец, а начало осмысления недочётов и поиска верных ходов, которые, рано или поздно, обязательно приведут к замечательному чувству победы. Это не игра, а жестокое поле реальной битвы. Если падать, только всем вместе. Минхо тихо шмыгает за поворот, осматривается и жестом зовёт к себе Чанбина. Тот тянет кепку чуть ниже, хмурит брови и молча, без лишних слов и действий, прижимается спиной к стене позади Минхо. Хёнджин говорит, что на камерах никого не видно, можете идти дальше. В наушнике слышно, как Рюджин шипит и ругается. — Мы на месте, — Минхо присаживается на корточки прямо возле хранилища, рассматривая огромную железную дверь. — Хёнджин, где сейчас Рюджин? — он заламывает брови и поджимает губы. — Она почти на месте. Рюджин, сейчас тебе нужно будет повернуть налево, и ты увидишь вентиляционную решётку. Постарайся выбить её максимально тихо. — Да, вижу. Поняла тебя. Минхо кусает губы. Антрацитовый взгляд бегает по тёмному полу, а в мыслях творится полный бардак. Странное чувство волнения охватывает с ног до головы. Ему будто кислорода не хватает, словно прямо сейчас он рыба на суше, которую срочно нужно кинуть в воду. Минхо сглатывает, трёт лицо руками смотрит на Чанбина снизу вверх и прячется в тени. Страх? Нет. Обычное волнение, которое свойственно даже такому, как он. — Я на месте. Что дальше делать, Минхо? — Умница, — оглянувшись по сторонам, Минхо поднимается. — Теперь слушай внимательно. Рядом с этой непробиваемой дверью с твоей стороны должна быть сенсорная панель, да что угодно. Как только снимешь крышку, перед тобой будет паутина переплетённых проводов. Как правило, среди серой массы есть и цветные, которые отвечают за доступ к содержимому хранилища. Режь синий. — Ты уверен? — Ты уверен? Минхо, нам нельзя ошибаться. Ни в коем случае. Знаешь ведь, что потом будет, — Чанбин всматривается в лицо друга, глубоко вздыхает и видит сосредоточенный, уверенный взгляд. Минхо уверен. — Режь, не сомневайся, Рюджин. Как только ты это сделаешь, отключится вся система безопасности, пропадут пароли и мы с лёгкостью сможем проникнуть внутрь. — Минхо, но я всё же не уверена. Знаешь, вдруг… — Я сказал режь, — тон ледяной, строгий, на грани раздражения. Минхо упрямо сверлит тяжёлым взглядом несчастную дверь и поджимает губы. — Рюджин, я, конечно, понимаю, что порой мои идеи и планы — дно, но сейчас я полностью серьёзен. Сейчас счёт времени идёт на секунды, а чувство волнения достигает своего пика. В наушнике — звуки копошения, шумного дыхания и звона металла, а в голове ни единой мысли. Сейчас, прямо сейчас, давай же, чёрт возьми! Слабый писк сенсора и огромная железная дверь открывается. Рюджин стоит полубоком, поправляет волосы и смотрит, наклонив голову вправо. — Бинни, прикрой эту громадину, а ты, моя дорогая Рюджин, зря сомневалась, — Минхо усмехается и тянет уголки губ в неприятной улыбке. Рюджин фыркает, пинает его под колено и осматривается по сторонам, присвистывая. — Сколько же здесь денег? — Наверняка под несколько миллиардов, — Чанбин натягивает на пальцы резиновые перчатки, присаживаясь возле стопки зелёных купюр. — Минхо, у нас времени нет, надо начинать. Хёнджин, как дела с камерами? — Всё чисто, ребят, но советую вам поторопиться. Минхо ухмыляется, облизывает губы и скидывает мешки на пол. Антрацитовый взгляд пылает, блестит и сверкает, словно звезда с ночного неба. — Это ограбление банк не забудет ещё очень долго!