Time to believe

Спустя два месяца Кэйа задумчиво крутил бутылку фирменного вина Рагнвиндра, удобно устроившись у того на коленях и наслаждался мерным поглаживанием своих волос. Дилюк тоже думал о чём-то своём, устремив меланхоличный взгляд на горящий в камине огонь. А думал он о Кэйе, и о том, что счастлив осознавать то, что рыцарь рядом. Привыкнуть к отсутствию Глаза Бога удалось только спустя несколько недель после спасения Кэйи; теперь в каждой битве Дилюк был в два, а то и в три раза бдительнее, чем обычно, ведь жизнь рыцаря была и в его руках тоже. Сам же Кэйа ещё несколько раз порывался бросить орден и заняться мирным садоводством, но Дилюку удалось убедить его остаться, а близким товарищам они обо всём рассказали, и теперь на особо опасные задания Кэйа один не ходил. Конечно, его эго в тот момент очень хотело возмутиться и доказать свою самостоятельность, но ответственность за жизнь Дилюка заставляла любое возмущение затихнуть и не высовываться. К счастью или не очень, но связавшая их души нить, также позволила им лучше чувствовать эмоции друг друга. Теперь, как бы старательно Дилюк ни пытался пародировать камень, Кэйа с точностью мог определить, что творится у него внутри. И наоборот, соответственно. Однако такие уловки требовали немалой концентрации, поэтому пользоваться привычным способом — читать по глазам — им было проще. На следующий день после ритуала, Кэйа отправился в орден и, обрадовав Джинн успешно выполненным заданием, взял небольшой отпуск. На обратном пути он заглянул в «Долю Ангелов», где обнаружил одиноко сидящего Дайнслейфа в углу. Тогда Кэйа вспомнил, что в Снежной остались их с Дилюком лошади и подарки для ребят из ордена. Недолго думая, рыцарь договорился с Дайнслейфом, чтобы тот снова поработал телепортом, а взамен Кэйа будет ему должен эксклюзивное вино из погребов Рагнвиндра. Уже к вечеру того дня вонючий сэр Дилюк и прекрасная госпожа Кэй вернулись в конюшни на винокурне, а подарки были благополучно переданы в орден. Жизнь постепенно вошла в прежний ритм, разве что теперь путь от штаба к дому был чуть дольше — Кэйа вернулся к жизни на винокурне, и очень часто они с Дилюком пересекались в конюшне: он приезжал после смены, а Рагнвиндр уезжал патрулировать город. У них были очень разные графики, едва ли совместимые, а потому моменты, когда они находили время побыть вдвоём, стали особенно ценны. Сейчас как раз был такой момент, и Кэйа, водя пальцами по узору феникса на горлышке бутылки, перевёл на Дилюка тёплый взгляд. — Слушай, а что всё-таки значит этот рисунок? — Хм… — Рагнвиндр нахмурился, выходя из своей прострации и попытался преобразовать ворох мыслей, касающихся вопроса рыцаря, в слова. Он поправил металлическую оправу своих очков и заговорил: — Я слышал, что говорят об этом люди, и все они отчасти правы. Этим фениксом я пытался сказать себе, что несмотря на всю боль, в конце концов она становится пеплом и серыми воспоминаниями. Но даже так, именно благодаря тому, что жажда мести и правды вновь и вновь разгоралась во мне, подобно возродившемуся из пепла фениксу, я мог двигаться дальше. Эта птица всегда символизировала для меня что-то особенное, поэтому я решил выбрать её в качестве нового дизайна для бутылок. — А я думал, что твоя любимая птица — это сова, — усмехнулся Кэйа. — Хотя с этими очками ты отдалённо напоминаешь её. — С некоторых пор моей любимой птицей стал один напыщенный павлин. — Ой-ой! Это я-то напыщенный… Кэйа хотел было продолжить, но Дилюк, одним ловким движением сняв очки, наклонился к его лицу и требовательно поцеловал рыцаря. — Ладно, если так, то можно побыть и напыщенным, — усмехнулся Кэйа в губы Дилюку и положил свои руки к нему на плечи, чуть отстраняясь и заглядывая в алые глаза, в которых плясали хитрые черти. Кэйа улыбнулся: — Мастер Дилюк что-то задумал? — Уверен, тебе понравится. Прошло уже достаточно времени и твои раны зажили, — прищурился Рагнвиндр и, надев очки обратно, поднялся на ноги вместе с Кэйей. — О, ты хочешь, чтобы я побыл принцессой? — рыцарь демонстративно приложил тыльную сторону ладони ко лбу и вздёрнул ногу. Дилюк фыркнул. — Сейчас принцесса получит волшебный поцелуй от встречи с полом. — Грубиян! Они бы продолжили свою дискуссию, если бы не вышедшая из комнаты Аделинда, которая вот уже второй месяц не могла нарадоваться их внезапно случившимся отношениям. — Мы вернёмся поздно, можешь не накрывать ужин, — сообщил Дилюк и вышел с Кэйей на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, а прохладный осенний ветер заставил Кэйю поёжиться и потребовать вернуться в тёплый дом, но Дилюк, поставив его на землю, повёл в сторону конюшен. К городским стенам они добрались через полчаса. К тому времени луна, порой выглядывающая из-за серых облаков, уже вовсю освещала земли Тейвата. Несмотря на позднюю осень, погода этой ночью была в меру теплой, словно благоволила маленькому замыслу Дилюка. Лошадей оставили возле боковых ворот, у берега Сидрового озера, а затем, кивнув стражнику, Дилюк повёл Кэйю в сторону таверны, но только они дошли до неё, как Рагнвиндр резко свернул на тёмную улицу, освещаемую только одним блеклым фонарём. Жестом он призвал рыцаря к молчанию, и повёл вдоль таких же тёмных и узких улочек между домами. Вопросительно смотрев на него, Кэйа шёл следом. Они избегали немногочисленных рыцарей по маршруту, который, к слову, Кэйа сам выдал Дилюку неделю назад. Рагнвиндр тогда попросил карту ночного патруля ордена, но на все вопросы уклончиво отвечал и загадочно улыбался. Окольными путями они добрались до центральной площади, где была статуя Анемо Архонта, и сейчас прятались за колоннадой, провожая взглядом проходившего мимо рыцаря ордена. — Что ты задумал? — шёпотом спросил Кэйа. — Надеюсь ты ещё не растерял навык карабканья, — усмехнулся Рагнвиндр, а затем резко потемнело — луна спряталась за большой тучей. — Идём. Дилюк взял Кэйю за руку и потянул к основанию статуи. Второй рукой он указал наверх, как бы намекая рыцарю. — Ты серьёзно? — Серьёзно. — Это был просто детский рисунок! — Который ты назвал мечтой. — Глупой детской мечтой! — Не имеет значения. Полезай, я подсажу, — невозмутимо ответил Дилюк, всучив Кэйе предусмотрительно купленные нескользящие перчатки и помогая тому забраться. Вести себя тихо и не привлекать внимание рыцарей было сложно, один раз они почти выдали себя, но вовремя спрятавшаяся луна не позволила проходящему мимо рыцарю заметить их. Взобравшись на статую, они сразу же ощутили освежающие порывы ветра и яркий запах осенней листвы. Дилюк со спины обнимал Кэйю, устроив голову на его плече и вглядывался в ночной Мондштадт. — Так красиво, — выдохнул Кэйа, рассматривая открывшиеся им великолепные пейзажи. Вдали виднелись равнины, усыпанные пёстрыми красками опадающей и переливающейся в свете яркой луны листвы, а в самом низу — спящий город, его город. Спиной Кэйа чувствовал биение сердца Дилюка, его умиротворённое дыхание у себя на шее, и понимал, что сейчас по-настоящему счастлив. — Всё ещё считаешь это глупой детской мечтой? — усмехнулся Дилюк. Кэйа легонько боднул Рагнвиндра головой, и они негромко рассмеялись. — Спасибо, — улыбнулся Кэйа. Дилюк развернул рыцаря к себе и увлёк в долгий поцелуй, очевидно намекая, что простого слова ему было мало. — Эй! — вдруг донеслось снизу. — Вы ещё кто такие?! Живо слезайте! Один из патрулирующих рыцарей всё же заметил их силуэты. Дилюк одним движением развернул Кэйю к себе спиной, крепко обхватив его руками. — Он нас не узнал. Держись крепче! Рагнвиндр спрыгнул со статуи, открывая крылья планера и улетая в сторону винокурни. На мондштадтском планере вряд ли бы они смогли далеко улететь, но ещё в Снежной Дилюк приобрёл себе модифицированную модель — его планер был быстрее, прочнее и имел систему дополнительных ветровых потоков, которые позволяли держаться в воздухе гораздо дольше. На выходе из Мондштадта за ними уже была полноценная погоня из собравшихся рыцарей ордена. Гнались до самого Спрингвейла, но выносливость не бесконечна, — они оторвались, без особого труда долетев до винокурни. Приземлились прямо на балконе своей комнаты, и тут же скользнули в неё, закрывая за собой дверь и громко смеясь. Вышедший прогуляться перед сном Эльзер проводил их многозначительным взглядом. Запыхавшиеся рыцари ордена добрались до винокурни только через час и застали управляющего около виноградников. — Господин Эльзер, вы не видели двух мерзавцев на планере? Кто-то посмел забраться на статую Анемо Архонта, представляете?! — Они полетели в ту сторону, — невозмутимо ответил управляющий, указывая в противоположном от винокурни направлении. Рыцари кивнули, поспешив продолжить преследование, а Эльзер проводил их отряд хитрой усмешкой, после чего неспешно побрёл к особняку, напевая незамысловатую мелодию.

✧✧✧

Следующим утром все заголовки газет пестрили ярким названием «Ночью неизвестные нарушители забрались на статую Анемо Архонта. Орден обязательно найдет негодяев и накажет их по всей строгости!».